I
19 мая 2022 г., 12:34
Резкий звук выстрела прорезает тишину, чей-то вскрик… Ох. Кажется, это был твой.
И темнота… Такая приятная после всей этой суеты. Даже заметить не успеешь, как тебя втащило слишком глубоко, от неё уже не сбежать…
***
… Что-то было не так. — Привет. «Какое «привет»? Это же темнота. В ней нет никого. И ничего.» — Я с интересом понаблюдал за твоим экспериментом… «Твоим? Экспериментом? О чём этот голос говорит… И почему… Откуда эта боль?» — Но он стал скучен и однообразен со временем… Рука самовольно дёрнулась к грудной клетке и тут же отпрянула, почувствовавши ужасающую боль от прикосновения. — Поэтому я решил закончить его досрочно. Боль яркой вспышкой будит сознание, освещая все последние воспоминания. Выстрел. Это был выстрел в неё, причём не из палочки, а маггловского оружия. Какого?.. Она что, мертва? — Надеюсь, ты простишь мне мою нетерпеливость. Скажу так… Мне интересно узнать, как там твоя память. Но она не может быть мертва, нет, это бред. И этот голос… Он смутно знаком. Будто она слышала его много-много лет назад… Подождите. Память? Нет, подождите, это же… Чёрт дери шахматную доску. — Не торопись, вспомни всё, дай процессу реинкарнации дойти до конца… У нас впереди ещё вечность, времени полно. А я пока проверю твою подружку, понравилась она мне. Подружка… Реинкарнация… Вспомни… Эти слова будто резко потеряли смысл, едва лишь разум попытался его понять. Кэрол не знала, что делать, продолжая с закрытыми глазами лежать… Где-то. Зачем-то. Как-то. Когда-то? А чем больше времени проходило, тем явственнее ощущалась боль в груди и… Тупая боль в руках, идущая от кончиков пальцев и до плеч. И она казалось знакомой, в отличие от нового ранения. Погодите… Реинкарнация? Она же знает такое слово. Она что, успела умереть и воскреснуть? … Наверное, для начала ей стоит подождать… Восстановления памяти. И только потом разбираться в этом. Да. Да, точно. Тьма вновь накрыла сознание.***
Очнувшись, по ощущениям, часов через десять, Кроу всё же смогла с усилием расцепить глаза, на мгновение решив, будто бы она ослепла или заработала дальтонизм. Потом ей удалось разглядеть что-то кроме чёрно-белой гаммы помещения. Это место… Что-то напоминало. Это что-то так и норовило наконец восстановить воспоминание о себе, но в последний миг исчезало без следа. Голова болела ужасно… Как, впрочем, и всё тело. Если её и правда воскресили… Что же, тогда это неудивительно, но приятнее не становится. Но зачем кому-то её воскрешать? Должок? Обида? Доброта душевная? Её снова отрубило.***
— Состояние стабильное… Почти. Несколько новых следов останется, но их легко может затянуть тень, как только ощутит слабость своего носителя. Впрочем, память не спешит к тебе возвращаться, как я вижу по результатам проверки. Или же ты неосознанно пытаешься удержать себя от воспоминаний? Интересно. Люди, однако, даже на таком проценте здоровья считают себя гораздо лучше, чем являются. Всегда было интересно понаблюдать за проявлением этого. — Я тебя… вас… знаю? — Знаешь. Пересеклись с тобой сравнительно недавно… По моим меркам, конечно. Но ты и до этого успела раздобыть предостаточно информации на моё имя. — Имя? — Не стоит. Просто называй меня «Маг». Или, если до того дойдёт, «учитель». Но пока — не мешай и так тяжёлому процессу восстановления воспоминаний. С-спи. Будто в ответ на этой шипящий «приказ» её снова отрубило.***
В этот раз прошло значительно больше времени с момента отключки и до возвращения в сознание — дня три-четыре. При обычных условиях такие обстоятельства не сулили ничего хорошего, но когда дело касалось балансировки между жизнью и смертью — то было лишь пылинкой в гигантской пустыне. Маг это понимал, потому не пытался торопить процесс, и так запущенный на несколько десятков лет раньше. Ему был нужен кто-то, кого можно было обучить, а иначе финальный эксперимент может свести все его достижения в ничто. Он чувствовал то, как внимательно на него порой глядят тени. Всматриваются, ищут малейшие ошибки, готовятся по первому велению вгрызться ему в глотку и разорвать на мелкие частички. Это даже не пугало, это просто… Успело надоесть. Как будто каждый день кто-то держал у его виска пистолет, довольно усмехаясь смиренности. Хотя, маг был готов поклясться, что этот смешок не был его воображением. Из глубоких дум его вывело ощущение всколыхнувшейся магической сущности, значащее ни что иное, кроме как то, что наблюдаемый субъект очнулся. Он расцепил глаза, встреченный всё той же чёрно-белой гаммой. — Итак… Готовы ли вы к разговору, мисс… Кэрол Кроу?***
Это «утро» было худшим из всех прочих. Тупая боль в конечностях, шёпот странных голосов в голове, тысячи воспоминаний, нахлынувших и с лёгкостью снёсших девушку с ног. Она вспомнила весь тот бредовый сборник её жизни… Обоих жизней. И то, что она заправляла магическим криминалом, и то, как взялась за древнюю тёмную магию, все эти записки, алый дневник… И, наконец, её жертву своей и тысячи других душ ради возможности стереть всё и начать с нового листа. Затем, до сих пор туманное, воспоминание о её встрече с магом лицом к лицу, то, как он пообещал, что они ещё встретятся… Не соврал. Шёпот голосов в голове утих тогда, когда до неё донеслись слова только что помянутого, вынуждая с силой вырваться из лап воспоминаний. Её уже не привлекало однообразное окружение, гораздо больше волновало то, откуда же шла вся та тупая боль… А ответ оказался прост. Все тысячи тёмных следов, оставленных себе в первой жизни, никуда не делись и теперь вновь были на руках, заставляя заново привыкать к постоянным мучениям. — Да, маг. Не желаешь поведать, с чего всё началось? — О, я бы хотел, но вряд ли тебе стоит знать эту историю полностью. — Но ты предлагал мне стать твоим учеником? — Хм… Весьма упрощённый термин. Учеником, носителем знаний, последователем, подчинённым и, несомненно, верным слугой. — Не самый заманчивый набор титулов, скажу я как бывшая глава синдиката. — Всего лишь сухая истина, никаких сказочных обещаний, которые тебе так полюбились. Давай посмотрим на это под другим углом… Я заморочился над тем, чтобы вернуть тебя к жизни. Даже с учётом того, что ты уничтожила свою душу тем заклинанием, что, скажу так, значительно усложняет задачу. К несчастью для тебя, здесь нет никаких контрактов, в которых чётко прописаны обязательства и которые легко разорвать магией. Нет, всё сложнее… Вся твоя магическая сущность держится лишь благодаря моему ритуалу. И — поверь мне на слово — вряд ли тебе захочется узнать в ближайшее время, что я могу с ней сделать. — Интересно. Звучит как мой персональный ад, в котором я на личном опыте пройду через своё отношение к людям. — М-м, да, суть та же. — Но я не поверю на слово. Давай. Докажи, что не блефуешь. — Какой ты интересный субъект для изучения человеческой натуры… И её будто изнутри пробило током, сжало всё нутро, приказало на каком-то заложенном в самой сущности языке склониться, заставляя тут же рухнуть на холодный пол и, истошно заорав от адской боли, против любой воли согнуться в поклоне на коленях. А после — будто для профилактики — вонзив миллионы невидимых когтей в слабую, трепещущую душонку… Её пародию. Затем отпустило, позволяя телу ничком свалиться, дрожа и периодически дёргаясь. — Что, уже достаточно? Ответ последовал далеко не сразу. Её не отпускала дрожь, животный ужас и физическая боль, не сравнимая ни с чем. Никогда. Никогда Волан-де-Морт в самых ужасных пытках и на миллиметр не подбирался к такому уровню издевательств. Это было просто несравнимо, хотя вряд ли являлось демонстрацией и части силы этого… человека. Частое, урывистое дыхание, жалкий скулёж и невольная попытка вжаться в пол, стать одним целым с ним, были нагляднее, чем любые слова. И теперь, когда маг удостоверился в невозможности новой игрушки противостоять его власти, все его тревоги тут же улетучились. Он заставит это подобие тёмного мага познать настоящую суть тьмы, пройти через весь этот ад, но в итоге всё же получить в свои руки частичку настоящей силы. Той силы, которую ему уже никогда не достичь. А заодно… Повеселится со второй, которая, судя по его наблюдениям, не обладала даже возможностями Кроу. — Я жду твой ответ, а нё скулёж. Давай, произнеси магическую клятву, которую столько раз слышала от своей прислуги. Отдай мне власть над своей жизнью и смертью в обмен на силу. Признай свою ничтожность перед величием мрака. Пауза. Кэрол всё ещё трясёт, но она уже чувствует, как до её сущности снова тянется рука мага, готовая вновь поставить её на колени, только в этот раз с дополнительным усердием. Она невольно вскрикивает, после чего со слезами на глазах приподнимает голову, тут же встречаясь взглядами с этим ужасающим человеком. — Я-я… Я к-клянус-с-сь в веч-чной вернос-с-сти вам… Обязуюс-с-сь выполнять вс-се прик-казы… Моя жизнь… И с-смерть… Как и душ-ша… С-с этого момента принадлежат вам, — почти моментально срывается с языка шипение древнего парселтанга, тут же вписывающего всё сказанное в материю реальности… Довольная гримаса расползается по лицу мага, он дотягивается своей когтистой рукой до шеи слуги и рывком поднимает на ноги, слегка сжимая и слушая податливый хруст… Аккомпанимируемый тут же затихнувшим воплем. — Я принимаю твою клятву, Кэрол Кроу, и объявляю своей ученицей. Не подведи меня. Отбросив тельце от себя, он позволяет жизни закончиться… А затем перебирает пальцами, переставляя кости в нужные положения, сращивая, восстанавливая остальные повреждения. — Оживи. И его приказ исполняется, сердце вновь бьётся, дыхание возвращается. — Нас ждёт столько увлекательных экспериментов, Кроу, ты даже не представляешь…
