***
В тот миг, когда Тома спустился с Аякой за скалы, у него появилось чувство дежавю: все было как в тот день, когда они пришли сюда купаться обнаженными. Лишь солнце сильнее пекло, и песок был горячим. Аяка, в юбке и в футболке, зашла в воду по колено, раскинув руки навстречу ветру. И Тома бы встал рядом, если бы не увидел, что подалеку от них бредет какая-то молодая девушка с розовыми волосами. Их яркий цвет сразу бросался в глаза. — Аяка, смотри, — сказал Тома, кивнув в ее сторону. — Не знала, что мы здесь не одни, — ответила Аяка. — Давай подождем, пока она уйдет. Тома кивнул, и отвернулся от девушки, а Аяка так и продолжила глядеть на нее, сощурившись. Она пыталась вспомнить, где могла видеть ее. И в сознании всплыла фотография, которую Аяка как-то получила от Аято. На ней была эта же девушка, она стояла рядом с Аято, он обнимал ее за плечи. И вдруг Аяка поняла, что не обозналась. — Я ее знаю! — воскликнула Аяка. — Это же возлюбленная Аято. — Вот это да! Что она тут делает? Пришла к нему? Аяка пожала плечами, вышла из воды и, взяв Тому за руку, пошла с ним к девушке. Она медленно ходила у самой воды, волны доставали до ее босых ног, а ветер развевал ее бежевое платье. — Яэ Мико, привет! — сказала Аяка, когда подошла совсем близко к ней. Яэ Мико, увидев их, остановилась. — Добрый день. Мы с вами знакомы? — спросила она. — Я сестра Аято. Он рассказывал мне о тебе. А это мой возлюбленный, его зовут Тома. — Приятно познакомиться, — улыбнулся он и поклонился. — Ах, Аяка! Помню, и мне Аято о тебе говорил. Поверить не могу, как вы друг на друга похожи! Яэ Мико обняла Аяку. Она доставала макушкой до ее груди, и она чувствовала, какой приятный цветочный запах у Яэ Мико. — Простите, что смутила вас своим появлением, — сказала она. — Я пришла сюда прогуляться. Вода — просто сказка! — Согласна! — кивнула Аяка. — Мы с Томой как раз собрались искупаться. — Не буду вам мешать, — улыбнулась Яэ Мико. Она подняла голову и посмотрела на большой дом, стоящий на холме. — А Аято дома? Аяка качнула головой. — Кажется, он говорил мне, что ушел до вечера. — Жаль.. — вздохнула Яэ Мико, опустив взгляд. — Было приятно встретиться с вами. Буду ждать следующих встреч! — Как только, так сразу, — ответил Тома. — Счастливо! Яэ Мико обняла его и Аяку. И они смотрели ей вслед. Аяка думала, не догнать ли ее. Но если догонит, то что скажет? Тома встретился взглядом с Аякой, он не выпускал ее руки из своей. — Скорее бы они с Аято встретились. Они друг другу нужны, — поспешно сказал Тома. — Тома, а почему ты читал этим утром ту книгу? — спросила Аяка. Как только Яэ Мико ушла, она перестала улыбаться и стала серьезна. — А почему нет? Разве мне не хочется знать о тебе как можно больше? — ускользнул от ответа Тома. Аяка слышала и чувствовала, как он пытается скрыть смущение. Она погладила его руками по пунцовым щекам, встала на носочки и положила голову ему на плечо, и она слышала, как взволнованно он дышит. — Давай зайдем в воду, — шепотом предложила Аяка. Они, раздетые, зашли в прохладную воду по пояс. Аяка зажмурилась на солнце и собрала свои распущенные волосы в хвост. — Нам пора поговорить об этом. Ты уже догадалась, о чем я? — сказал Тома. Аяка кивнула. — Пару дней назад я нашла у тебя книгу с советами для будущих родителей. Я хотела спросить, зачем она тебе. Но потом поняла, что спрашивать не нужно. После слов Аяки Тома ощутил неожиданную смелость, а вся правда вдруг стала проста и ясна. — С тех пор, как мы приехали в Инадзуму, я задумывался о формировании нашей семьи все чаще. Я успел столько всего себе вообразить. Аяка взяла его за руки. Положила свои ладони в его крепкие руки, которые могут защитить ее от всего. — Аяка, ты выйдешь за меня замуж? Глаза у Аяки заблестели. Тома крепче сжал ее руки. Он считал каждый удар своего сердца. — Тома.. — Аяка улыбнулась и прижала его руки к своей груди. — Неужели ты не видишь, что творишь с моим сердцем? Да. Я говорю тебе «да». Тома крепко обнял ее, зарылся одной рукой в ее мягкие волосы, а другой погладил по спине. Аяка ощущала тепло своей грудью, исходящее от Томы, и она была готова стоять так вечность, прижиматься к нему, чувствовать его любовь своим телом. Она закрыла глаза всего на мгновение, а потом открыла их, чтобы снова увидеть Тому. — Я хочу стать твоим мужем, а еще стать отцом, — услышал он свой голос. — Дети.. Это большая ответственность. Ты хочешь их сейчас? — прошептала Аяка. — Очень хочу, — честно ответил Тома. — Хочу подарить этому миру еще одну жизнь, которую мы с тобой воспитаем и вырастим. Вдруг солнце закрыли белоснежные облака, но Аяка продолжила чувствовать жар. В легкой тени волосы Томы были похожи на лепестки подсолнуха. — Я попробую зачать этой ночью, — сказала Аяка без доли иронии в голосе. — Мне немного страшно. А если у меня не получится? — Мы попробуем еще, — успокоил ее Тома и поцеловал. — Не получилось сейчас, значит получится в следующий раз. Они обнялись, и они стояли так, пока солнце не выглянет из-за облаков. Ветер с юга ласкал их лица, и в нем витал запах цветов, яблок и морской воды.***
Вечером они были готовы. Днем Аяка делала украшения из ракушек, что собрала на пляже. У нее получились ожерелья, браслеты и кольца, и все это она подарила членам семьи. Аято весь день не было дома, потому подарки для него она оставила в его комнате. И после ужина Тома с Аякой приняли ванну вместе и закрылись в спальне. Аяка все время не отпускала руку Томы, все время держалась за нее. — Не бойся, Аяка, я с тобой, — на всякий случай сказал Тома. — Я готова. Мы можем начать? — спросила Аяка. Они сели на постель, Тома погладил Аяку по ее животу. В голове закрутилось множество мыслей, и Аяка заметила, как покраснели его щеки в темноте закрытых штор. — Начнем. — И Тома поцеловал ее в губы. Так неожиданно, что Аяка невольно простонала. Сильные руки Томы гуляли по телу Аяки, вычерчивали узоры, попутно раздевая ее. Внутри теплилось осознание, что они не просто займутся любовью, а создадут новую жизнь. Думая об этом, поцелуи Томы становились более страстными и глубокими, а когда он целовал обнаженное тело Аяки, он выглядел так, словно всю жизнь этого ждал. Тома нависал над Аякой и смотрел ей в глаза. Она зажмуривалась и закусывала нижнюю губу, иногда отводила взгляд в сторону, но тут же вновь переводила его на Тому. Вдруг кровать скрипнула громче, Тома прижался всем своим мускулистым телом к Аяке, и она перестала сдерживать стоны. И с каждым из них Томе казалось, что любовь в его сердце крепчает. За окном слышно, как ветер качает листву и шумят волны, но для Томы с Аякой в эту ночь весь мир перестал существовать.