Will You Teach Me…?

      Ноги Брианны подкашивались, когда она вышла из кабинета судьи, прижимая к груди Джеремайю. Позади неё слышались голоса Боннета и Форбса, поздравляющих друг друга с победой в деле, но Брианна была не в том положении, чтобы заставить их замолчать. Её голова гудела от мыслей, мелькающих одна за другой. Захочет ли Боннет увезти её вместе с ним, опасаясь, что она может сбежать, стоит им с Джемми выйти из зала суда? Поедут ли они прямиком в Ривер Ран? Что станет с тётей Джокастой, её дворецким Юлисом, Федрой и другими слугами? Принадлежали ли они теперь Боннету точно так же, как Брианна, Джемми и особняк вместе с плантациями? Придётся ли ей делить с ним постель? Хотя часть соглашения о супружеском долге была довольно подробно расписана, Бри не была уверена, что могла дать пирату к себе прикоснуться, не выбросившись при этом с балкона.       Её родители и Роджер, окружённые стражей, ждали их в коридоре. Завидев Брианну, Клэр хотела было броситься к ней, но один из солдат преградил ей дорогу, отчего лекарь яростно посмотрела ему в глаза и отступила на полшага назад. Как только Брианна увидела в коридоре семью, ей захотелось побежать к ним навстречу, однако сильная рука тут же обхватила её талию и притянула к себе.       — Позволь мне… Позволь нам попрощаться… — упираясь спиной в грудь Боннета и еле дыша, проговорила Брианна, не решаясь оглянуться назад. Она знала: стоит ей встретиться с его взглядом хоть на секунду, она потеряет контроль над собой и совершит то, о чём будет жалеть. Ради выживания и ради сохранения остатков рассудка, она должна была найти хоть какое-то утешение в своей семье. Брианна стояла, не двигаясь, пока не ощутила, как ладонь, лежащая на её животе, медленно не исчезла. Оказавшись на свободе, девушка побежала в объятия матери.       — Он не оставил мне выбора… — простонала она, в то время как Клэр, обняв дочь за плечи, покрывала её лоб поцелуями, через весь зал бросая ядовитые взгляды на Боннета.       — Я знаю, Бри, я знаю… Мы найдём выход… Что-то придумаем… — прошептала лекарь. — Мы хотя бы знаем, где вас искать. Для Джемми Ривер Ран как второй дом. Он вряд ли поймёт, что что-то не так…       Брианна кивнула, еле сдерживая слёзы.       — Мы ещё можем попытаться сбежать, Брианна, — проговорил Роджер, вклиниваясь между двумя женщинами. — На другой стороне прохода мы будем в безопасности.       — Мы не успеем до него добраться. Прихвостни Боннета найдут нас… К тому же, не известно, сможет ли Джемми пройти через камни, — тихо проговорила Брианна.       — Джемми, Джемми, Джемми! Только и твердишь о нём! А что насчёт меня? На меня тебе всё равно? Ты не заметила, что меня только что унизили перед всем залом? И после этого я ещё должен лишиться женщины, ради которой я всё бросил, чтобы остаться здесь!       — Роджер… — угрожающе прошептала Клэр. — Достаточно.       Роджер в очередной раз вёл себя так же, как когда он узнал, что Брианну изнасиловали и она ждала ребёнка. Он снова хотел доказать, что это ему было тяжелее других. Брианна ощетинилась, на мгновение забыв про слёзы, и взглянула на Роджера.       — О, как же так? Унизили перед всем залом? Бедный Роджер! И как же ты смог это пережить?..       — Брианна!       С противоположной стороны зала послышался голос Боннета, и Брианна глубоко выдохнула, обещая себе не позволить Роджеру украсть у неё последнюю возможность побыть вместе с родителями.       — Я обязательно найду что-нибудь. — вновь прошептала девушка, — то, что поможет его разоблачить. Не знаю, сможем ли мы общаться, но если мне понадобится ваша помощь, я дам знать. Найду способ, чтобы с вами связаться.       — Мы тоже, моё сокровище… — мягко проговорил Джейми, касаясь волос дочери. Брианна грустно улыбнулась ему, когда Боннет позвал её снова, на этот раз громче.       — Ты должна идти, пока он… — голос Клэр сорвался, и Бри заметила, что губы матери задрожали. — Господи, я даже не хочу думать о том, что он может сделать с тобой…       Брианна опустила глаза. Когда она заговорила опять, её полный горечи голос уже не дрожал.       — Нет того, чего бы он уже не сделал… Он хотел сломать меня, чтобы я согласилась на его условия, и у него получилось. Но он забыл кое о чём… — все посмотрели на Бри в ожидании, когда её имя в третий раз разлетелось по залу, только теперь злость в голосе Боннета ничем не уступала той ярости, какой был полон взгляд девушки. — Мне больше нечего терять. В отличие от него.

***

      Тем не менее самоуверенность Брианны длилась недолго. Боннет был в бешенстве из-за того, что ему трижды пришлось повышать голос, чтобы заставить её подчиниться, и только присутствие судьи вынуждало его сохранять остатки терпения. Когда они вышли, Брианна заметила снаружи уже ожидающую их карету с плотно завешанными занавесками и на мгновение застыла, с ужасом понимая, что сейчас ей придётся ехать с Боннетом в крохотном замкнутом пространстве, тесном даже для двух человек. Пират мягко подтолкнул Брианну вперёд и она забралась в карету, юркнув в дальний угол и усадив Джеремайю себе на колени. Когда Боннет устроился с противоположной стороны, за его спиной возник Форбс, но даже под пытками Брианна ни за что не призналась бы, что была ему рада: в присутствии Форбса Боннет наверняка не начнёт распускать руки. Осознание этого помогло Брианне немного успокоиться, хотя перспектива видеть лицо предателя и дышать с ним одним воздухом в течении нескольких часов до Ривер Рана была больше похоже на пытку.       — Что он здесь делает? — процедила Брианна, когда Форбс сел напротив Боннета.       — Еду в Ривер Ран по дороге в Кросс Крик… Хочу поговорить с твоей тётей не как юрист, а как друг, ведь совсем недавно она неожиданно предпочла разорвать со мной все наши связи, — ухмыляясь, отозвался Форбс. Боннет саркастически усмехнулся.       — Ты едешь, чтобы поиздеваться, — выплюнула Брианна, кривясь от отвращения. Форбс улыбнулся и кивнул.       — Ты слишком сообразительная… для женщины, — послышался скрип — и карета двинулась с места, отправляясь в шестичасовой путь до Ривер Рана. — По правде говоря, я еду лишь для того, чтобы посмотреть, как твоя тётя уберётся с плантаций через двадцать четыре часа, которые ей на это дали.       — Что… Куда она пойдёт? Она слепая, старая женщина. Как ты можешь ждать от неё, что она вдруг бросит всё, что ей дорого? — воскликнула Брианна, тяжело дыша: единственным спасением, на которое могла рассчитывать девушка, была её тётя.       — Мистер Дункан Иннес, за которого она недавно вышла замуж, владеет огромным поместьем в Нова Скотии… Климат там несколько отличается от Северной Каролины, но я уверен, ей там понравится, — проговорил Форбс, загадочно ухмыляясь.       — Моя тётя никогда не отдаст Ривер Ран…       Боннет усмехнулся и стукнул локтем о стенку кареты.       — Тогда как думаешь, дорогая, зачем с нами едет батальон красных мундиров?       Отодвинув край занавески, Брианна неуверенно выглянула в окно, однако, заметив снаружи скачущих по обеим сторонам кареты английских солдат, тут же опустила ткань и сильнее вжалась в сидение.       — Ривер Ран годами был у меня под каблуком… А потом появилась ты и твой отец, — зло процедил Форбс. — Вот поэтому я и решил, что раз я не могу получить особняк, тогда и её он не будет.       — Я не хочу тебя слышать, — прошептала Брианна, отворачиваясь. По её лицу вновь потекли слёзы, но она не могла позволить Форбсу насладиться её состоянием.       — Тебе следовало дважды подумать, прежде чем…       — Закрой рот! — закричала Брианна, не дав юристу закончить. Джемми, до этого успевший задремать у неё на руках, подскочил и тут же захныкал. Почувствовав приступ вины, девушка принялась покачивать его, прижимая к себе: за последние пару дней мальчик и так слишком много плакал, отчего она должна была быть осторожнее. — О, нет… Джем… Прости, прости меня…       Сидя напротив, Боннет неотрывно следил за Брианной, бросая на девушку любопытные взгляды, полные восхищения тем, как быстро ей удалось успокоить ребёнка. Менее, чем через две минуты, мальчишка уже вытирал слёзы прежде, чем обернуться, высматривая что-то вокруг.       — Платочек? — проговорил он, повернувшись к маме, и Брианна оглянулась по сторонам, пытаясь вспомнить, где она в последний раз видела свой платок.       — Я… Я не знаю, где он, Джемми…       — Я хочу мой платочек!       Несчастный ребёнок был почти без сил — что было абсолютно понятным, учитывая, через что им пришлось сегодня пройти — и любой пустяк мог заставить его расплакаться, не уложи его Брианна немного поспать. Девушка потянулась к своему вырезу, который обычно прикрывал похожий платок… и внезапно вспомнила, что утром решила не надевать его из-за жары. Проклятье…       — Что он хочет? — нахмурившись, спросил Боннет.       — Его плат… Один из моих платков, который он всегда носит с собой, — ответила Брианна, в то время как мальчик на её коленях не переставал ёрзать.       — Как этот? — Боннет укаказал пальцем на свою шею, вокруг которой был повязан недавно купленный белый платок, что выглядел гораздо чище и аккуратнее нежели тот, который привык тоскать Джеремайя.       — Да. Вот только от моего не несёт как от дешёвого борделя, — прошипела в ответ Брианна.       Боннет усмехнулся и одним движением развязал шарф.       — Парень наполовину ирландец. Он быстро привыкнет, — пират хотел было протянуть Брианне шарф, но вдруг передумал и на мгновение замер, переведя расчётливый взгляд на ребёнка. Взгляд, не сулящий ничего хорошего. — Джеремайя?       Мальчик обернулся и с любопытством посмотрел на Боннета прежде, чем заметить в его руках белую ткань, смутно похожую на любимый платочек.       — Босюсь, твой платок потерялся, но пока мы его не найдём, можешь взять мой, — предложил Боннет ужасно… нормальным голосом. Настолько нормальным, что для Брианны он прозвучал чуть ли не дико, в отличие от Джемми, который сразу же потянулся за заветной вещицей. Он не был в точности похож на любимый платочек, пах и чувствовался по-другому, но сейчас даже его было достаточно. Джемми попытался схватиться за ткань, но Боннет не дал ему это сделать, в последний момент отдёрнув в сторону руку. — Поиграешь со мной? — прищурился ирландец, опустив руки себе на колени.       На мгновение Брианна застыла, когда Джеремайя тихонько повернулся к ней, будто бы спрашивая разрешения пересесть. Девушка ничего не ответила, и мальчик снова нетерпеливо заёрзал, думая только о том, как поскорее получить новый платок. Всё это время Брианна молчала, пока не услышала голос Боннета, заставивший её очнуться.       — Тебе не зачем волноваться, дорогая… — прошептал он, смотря Брианне прямо в глаза. — Всё будет в полном порядке.       Брианна почувствовала, как Джемми высвободился из её рук, и с ужасом увидела, как сын приблизился к Боннету, с лёгкостью посадившему его себе на колени. Джемми никогда не был стеснительным. Что бы он ни делал, где бы ни находился, он всегда слепо верил любому, кто был поблизости. Особенно тем, кто дарил ему подарки. Устроившись на коленях пирата, мальчик тут же забрал себе новый платок, накрутил на палец и принялся грызть. И хоть запах платка был непривычным, Джеремайю это не волновало.       — Что нужно сказать, молодой человек? — будто отчитывая, язвительно произнёс Форбс, наклонившись к ребёнку.       — Спасибо, сэр… — отозвался Джемми, не замечая убийственный взгляд своей матери, направленный в сторону адвоката.       — Прошу, — проворковал Боннет, широко улыбаясь, — зови меня п…       — Сэром, — рявкнула Брианна до того, как пират успел договорить. — Сэра вполне достаточно.       Губы Боннета сжались в тонкую линию, и он облокотился о спинку сидения, давая Джемми поудобнее сесть у него на коленях. Брианна не могла на это смотреть. Отвернувшись от пирата, так быстро завоевавшего внимание её сына, девушка перевела взгляд на окно, подперев рукой подбородок. В носу защипало, и Брианна попыталась глубже дышать, чтобы вновь не расплакаться. Предана собственной кровью и плотью.       — Ты ведь смышлёная, золотце. И не глупая. Знаю, тебе нужно… немного времени, чтобы привыкнуть, принять новую жизнь, — Брианне не нужно было оборачиваться, чтобы показать, что она ловила его каждое слово, поэтому Боннет невозмутимо продолжил: — Но будь я на твоём месте, я бы был посговорчивее, чтобы… не расстраивать Джеремайю. Мне бы ужасно не хотелось признаваться судье, что твоё поведение нарушает покой нашего сына. Понимаешь меня?       Нижняя губа девушки задрожала, и Боннет принял это за ответ на вопрос, удовлетворительно склонив голову набок. Тремя часами позже их карета остановилась в небольшой деревушке, где пассажиры могли пообедать и слегка отдохнуть. Неожиданная остановка дала возможность Брианне снова забрать сына на руки, и в конце-концов мальчик уснул, прижимаясь к маминой груди до самого конца путешествия. Однако, к сожалению Бри, Джемми продолжал держать во рту платок Боннета, отчего девушка не могла отделаться от запаха виски, сигар и едва ощутимого запаха пота, сконцентрированного вокруг платка во рту её сына. Сжав зубы, Брианна решила воспользоваться ситуацией и вместо того, чтобы выбросить проклятую ткань, втянула побольше воздуха в грудь, пытаясь побороть внутренний страх. Ей всё равно придётся чувствовать запах Боннета каждый день, и если она будет всё время страшиться одного его аромата, долго ей протянуть не удастся.       «Я в Аду».       Прижимая Джеремайю к себе, Брианна закрыла глаза и вдохнула аромат, исходящий от платка Боннета, в то же время пытаясь контролировать биение своего сердца. Привыкнуть, взять под контроль страх — стало целью, которую она должна была достичь до того, как они явятся в Ривер Ран. Так одна маленькая победа за другой обеспечит ей победу в войне.       Когда карета остановилась на широкой подъездной дороге, Брианна настолько пропиталась запахом Боннета, что едва его чувствовала. Проснувшись несколькими минутами ранее, Джемми лениво погрыз платок ирландца, но уже без прежнего энтузиазма, чем не мог не порадовать маму, однако Боннет не особо спешил возвращать свою вещь.       Форбс был первым, вышедшим из кареты, когда за ним последовал Боннет. Ступив со ступенек на землю, пират обернулся и протянул вперёд руку, ожидая, что Брианна возьмёт его ладонь в свою. Но девушка не торопилась оправдать его ожидания: держа в одной руке Джемми, а другой — придерживая края платья, Брианна ловко спустилась вниз, демонстративно не обращая внимания на ждавшего её мужчину. Усмехнувшись, Боннет пошёл следом за девушкой, быстро шагающей по дорожке, ведущей к террасе. Когда Джемми завертелся на руках мамы, Брианна опустила сына на землю, и в тот же момент двери открылись, а в проёме появилась Федра, совсем не похожая сама на себя.       — Федра! — закричал Джемми, побежав навстречу служанке. Они не виделись уже три недели, что казалось вечностью для детей его возраста, однако радость в глазах мальчика ничуть не уступала обречённости, которую заметила Бри на лице служанки: должно быть, посыльный, отравленный в Ривер Ран рано утром, успел добраться сюда раньше них, и поместье уже знало о том, что у него был новый владелец. Федра наклонилась и, крепко обняв Джеремайю, подняла его на руки, неловко взглянув на Брианну, которая едва слышно прошептала ей унести Джемми наверх в его комнату. Служанка кивнула и, бросив неуверенный взгляд на Форбса и Боннета вместе со стражей, исчезла за дверью.       — Ваша собственность, мистер Боннет. Красиво, не правда ли? — льстиво произнёс Форбс, в то время как пират оценивающе рассматривал великолепный фасад поместья. Налюбовавшись, Боннет неспешно поднялся по парадным ступенькам и остановился рядом с Брианной.       — Мне всегда нравилось окружать себя красивыми вещами, — прошептал Боннет, потянувшись кончиками пальцев к лицу девушки, но Брианна тут же отпрянула, сверкнув на него глазами, едва ли наслаждаясь сравнением себя с вещью.       «Чтобы спрятать за ними свою уродливую душу?» — подумала Бри, но ради сына девушка не решилась озвучить вслух свои мысли, решив найти другой способ для вымещения злобы.       — И всё же ты проводить время в компании Форбса, — проговорила Брианна сквозь стиснутые зубы.       Лицо Форбса потемнело от злости, в отличие от Боннета, который, улыбнувшись, повернулся к своему подельнику.       — Я бы сказал, мистер Форбс — исключение из правила.       Будь обстоятельства другими, Брианна бы точно посмеялась с лица юриста, однако девушка взяла себя в руки и зашла в особняк. Юлис уже ожидал их в прихожей, с подозрением всматриваясь в лицо Боннета. Никто в мире не любил Джокасту Кемерон сильнее её дворецкого, отчего женщина могла доверить слуге свою жизнь, порой заставляя Брианну гадать, не было ли между ними запретной связи. Он был её слугой, и в то же время надёжной опорой, направляющей её, куда бы она не пошла, был устами, описывающими то, что она не могла видеть, её доверенным лицом и близким другом. Брианна даже представить не могла, как чувствовал себя сейчас Юлис, видя, как такой вор, как Боннет, лишал его дорогую хозяйку всех земель и владений.       Брианна осмотрелась по сторонам: с её последнего визита в поместье ничего не изменилось, но всё же Брианне было трудно узнать особняк. Казалось, что французские окна больше не пропускали свет так, как делали раньше, а высокие потолки опустились, придавив стены ближе друг к другу. Комнаты стали удушающе крохотными, в них было нечем дышать, вокруг слышался запах тревоги. Тем проклятым 15-м июля 1773 года райский сад, которым некогда был Ривер Ран, для Брианны превратился в тюремную камеру.       «Может, всё и было таким, но я просто не замечала?» — подумалось Бри, когда темнокожий мужчина приблизился к ним, чтобы взять дорожные вещи.       — Миссис Кемерон ожидает вас в гостевой, миссис МакКензи, — обратился Юлис к Брианне, на лице которого одновременно читалась и озабоченность, и сочувствие.       — Теперь миссис Боннет. Советую тебе это запомнить, если хочешь уйти отсюда на своих двоих, — прорычал пират, бросая камзол в руки прислужнику, которому пришлось приложить не мало усилий, чтобы не кинуть вещи на пол, хорошенько по ним потоптавшись.       — Что?.. Ты отпускаешь его? — удивилась Брианна, не веря, что Боннет собирался освободить главного слугу во всём доме.       Форбс казался расстроенным, что его сообщник так легко отказался от возможности ещё сильней насолить старой горгулье, забрав у той лучшего друга, поэтому тут же поспешил исправить ситуацию:       — Каждому дому нужен дворецкий… Почему бы вам его не оставить? В конце-концов, он тоже часть вашей собственности, — прошепелявил он, не обращая внимания на убийственные взгляды Брианны и Юлиса.       — Я бы мог попросить вас поработать вместо него, мистер Форбс, но, боюсь, радушие — не совсем ваш конёк… Хотя у вас есть другие таланты, — глумливо усмехнулся пират, а затем, посмотрев на Брианну, приблизился к ней, на сколько это было возможным. — Считай это… мой услугой для тебя, дорогая… Я оказываю услугу тебе, ты оказываешь услугу мне, ну и так далее… Это наш ключ к счастливому браку.       — Эта услуга не для меня, а для той женщины, которую ты хочешь выкинуть из собственного дома.       — Х-м-м… Что нужно сказать? — парировал пират, наклоняясь к ней, в точности повторяя за Форбсом его попытку отчитать Джемми за то, что тот не поблагодарил Боннета за новый платок.       Брианна сузила глаза и отпрянула, направляясь в гостиную. Подобно королеве, сидящей в расшитом цветами кресле цвета индиго, Джокаста Кемерон Иннес терпеливо ждала гостей, всматриваясь в пустоту невидящими глазами. Складывалось впечатление, что сложившаяся ситуация её нисколько не волновала и, как и подобало истинному аристократу, на её губах появилась улыбка, когда платье Брианны коснулось ковра, устилающий пол гостиной. Увидев перед глазами тётю, девушка бросилась к ней и взяла её ладонь в свою.       — Мне так жаль… Мне так жаль… — выдохнула Брианна, почувствовав в глазах вновь появившиеся слёзы. Похоже, рыдания становились её новой привычкой.       — Ни горюй по мне, девочка… — произнесла Джокаста, накрывая руку Брианны своей. — Ни забывай, что месть — блюдо, что подают холодным. А пока позволь мистеру Бонниту обжечь язык о то пиршество, что йему так хочится получить.       «Мне было бы плевать на это пиршество, если бы я сама не была в нём десертом…» — пронеслось в голове Бри, однако девушка знала, что подобные разговоры не тронули бы её тётю. Джокаста была из прошлого, когда женщины выходили замуж чаще из-за необходимости, а не по любви, и когда секс был нужен лишь для продолжения рода. Поделись Бри своими чувствами с тётей, Джокаста наверняка бы сказала ей просто лечь на постель, стиснуть зубы и дать Боннету делать с ней всё, что угодно.       Когда пират вошёл в комнату, Брианна поблагодарила Господа, что её тётя ослепла и поэтому не могла видеть, с каким видом Боннет рассматривал роскошную мебель гостиной. Джокаста, должно быть, услышала звук его шагов, отчего тут же схватила руку Брианны, тем самым заставив девушку к себе наклониться.       — Иди в свою спальню и запри двери до ужина. Он будит спать в другой комнате. Чего бы он ни хотел от тебя, пока я здесь, он этого не получит, — прошептала женщина. Брианне захотелось обнять её, но вместо этого девушка поднялась и, не глядя на Боннета с Форбсом, прошла мимо них прочь из гостиной.       — Мистер Боннит… — сразу же заговорила Джокаста, не давая пирату времени пойти вслед за женой. — Могу я задать вам вопрос?       Боннет перевёл взгляд от Брианны на слепую старуху, которую он был готов обокрасть уже завтрашним утром.       — Прошу вас, миссис Иннес…       — Мне было любопытно, что такому человеку, как вы… человеку… моря… — начала была женщина, элегантно опуская подробности привычного промысла контрабандиста, — могло понадобиться в таком месте, как Ривер Ран?       — Море коварно, как и создания, живущие в нём. Приходит время, и мужчина осознаёт, что крыша над головой его прельщает больше, чем борозда океана. То же произошло и со мной. Ну и, конечно, мне нужен был дом, чтобы растить Джеремайю.       Из груди женщины вырвался короткий смешок.       — Разумеится. Только ни думаю, что наша зимля безопаснее моря… Вокруг столько змей. Думаю, вы скоро сами это поймёте.       Улыбка Боннета испарилась, а его взгляд стал холодным, отчего пирату пришлось постараться, чтобы не потерять контроль над собой и не высказать пару ласковых мерзкой старухе в присутствии посторонних.       — Так может за ужином вы расскажете мне о змеях Северной Каролины? В конце-концов, у вас остался только один вечер, чтобы передать мне свои ценные знания.       — Боюсь, одного вечера будит мало… Но я постараюсь. Сейчас вам, похоже, нужно пойти разобрать вещи. Мы получили их днём, — строго произнесла аристократка и, вздёрнув подбородок, повернула голову в сторону, где всегда стоял Юлис. — Юлис, пожалуйста, провиди мистера Боннита в его комнату. И помоги ему избавить себя от неприятного запаха… после долгого путешествия.       Нахмурившись, пират оттянул край воротника рубашки, надетой под низ жилета, и втянул через нос воздух, заставив женщину усмехнуться.       — О, мои искринние извинения, мистер Боннит. Я ни имела в виду вас. Эти зловония — запах придательства. Мистер Форбс, кажится, я ни услышала, как вы вошли…       Это было ложью, конечно, ведь обострённый слух Джокасты не позволял ей пропустить мимо ушей ни единого звука, тем более шорох знакомых шагов, о чём Форбс, разумеется, знал. Скрипя зубами, адвокат приблизился к женщине, не скрывая растущего раздражения от того, что Брианна, её старая тётка и даже Боннет смели над ним насмехаться, а он молча всё это сносил.       — Я привёз документы на подпись, миссис Иннес. Как только все формальности будут соблюдены, вам придётся покинуть эти владения до завтрашнего полудня.       — И как вы себя терпите, мистер Форбс? — спросила Джокаста, мгновенно теряя с губ улыбку, которую она сохраняла на лице, говоря с Боннетом.       Форбс сглотнул, раздувая ноздри, но пират не успел насладиться разъярённым видом подельника, потому что Юлис пригласил его последовать за ним в коридор, а оттуда — вверх по лестнице в сторону спален, кивнув одному из лакеев, чтобы тот спустился обратно в гостиную приглядывать за госпожой, оставленной наедине с Форбсом.       Особняк казался огромным, полным бесчисленных залов и множества дверей, которых Боннету не терпелось открыть, как только ему представится шанс. С конца коридора, уходящего влево от лестницы, послышались голоса, и Боннет узнал среди них голос Брианны, однако Юлис повернул вправо, уводя Боннета в противоположный конец помещения, заканчивающийся полупустой комнатой, в которых стояли лишь таз с чистой водой и несколько сундуков.       — Я не буду спать вместе с женой? — спросил Боннет, стараясь говорить как можно спокойнее.       Юлис опустил на него вежливый и в тоже время полный удовлетворения взгляд.       — Не будете, пока миссис Кемерон находится в этом доме, сэр.       Губы Боннета сжались в тонкую линию. Все эти люди будто проверяли его нервы на прочность, по-видимому, ожидая от него малейшей осечки, доказывающей, что он не мог принадлежать их аристократичному миру. Несмотря на наростающую злость, пират заставил себя улыбнуться, и, выпрямившись, скрестил за спиной руки.       — Что ж. Хорошо, что уже завтра мы от неё избавимся.       Удовлетворённо проследив за сменяющимися друг за другом эмоциями на лице дворецкого, Боннет вышел из спальни. Какое-то время пират всматривался в другой конец коридора, откуда доносился голос Брианны, и хотя всё нутро Стивена желало пойти и найти девушку, мужчина всё же заставил себя вернуться обратно в отведённую для него комнату, не забыв при этом раздражённо хлопнуть дверями.       Брианна ходила из одного угла спальни в другой, когда Федра с беспокойством следила за ней, отдав Джемми игрушки, которые всегда были здесь, на случай если мальчик приедет навестить свою пра-пра-тётю.       — Я не смогу… Я не смогу это сделать… — обречённо простонала Брианна. — Как это могло случиться? Ещё утром я была замужем за Роджером, а теперь я здесь вместе… вместе…       — Госпожа…       — Вместе с мужчиной, который меня изнасиловал! И который наверняка будет делать это снова и снова, пока я…       Пока что? Пока она не найдёт способ сбежать и пройти через камни — ближайший круг из которых она могла отыскать, только пробираясь несколько недель через лес, не зная даже, может ли Джемми пройти через портал? Пока её семья не ворвётся в поместье и не убьёт Боннета, заработав себе билет в один конец на эшафот? Или пока она сама не умрёт, от обречённости лишив себя жизни? Взгляд Брианны опустился на Джемми, который сидел на ковре. Девушка закусила губу: самоубийство было вне обсуждения.       — Он не коснётся вас этой ночью, госпожа. Юлис и миссис Кемерон этого не позволят.       — Сегодня нет, Федра. Ну а потом? У меня не получится постоянно откладывать то, что всё равно однажды произойдёт!       Служанка опустила глаза, не зная, что могло успокоить молодую хозяйку.       — Может быть вы будете спать в комнате Джеремайи?..       — Я не хочу, чтобы Джемми спал в одной комнате с этим монстром, — процедила Брианна, продолжая ходить из стороны в сторону, словно зверь, загнанный в клетку. Поднявшись, Федра подошла к шкафу и, открыв его, достала подходящее к ужину платье сине-лилового цвета с квадратным вырезом и рукавами три-четверти, когда Брианна внезапно остановилась. — Подожди… Что если я буду нужна Джемми в его комнате?       — Что вы имеете в виду?       Брианна подошла к девушке и, широко распахнув ресницы, посмотрела на молодую служанку.       — Если бы Джемми увидел кошмар или внезапно заплакал, мне бы пришлось пойти и проверить его, ведь так?       — Д-да…       — Что, если он будет плакать каждую ночь, когда я и Боннет будем ложиться в постель?       Брови служанки полезли на лоб.       — Госпожа, но ведь дети не плачут по команде. Что-то или кто-то должен их… — не успела договорить Федра, когда заметила на себе настойчивый взгляд Брианны. — Что… Чего именно вы хотите?       — Каждую ночь, когда Боннет и я будем ложиться в постель, ты могла бы… будить Джемми каким-нибудь громким звуком или… Не знаю, нужно придумать! Тогда у меня появится оправдание, чтобы оставить его одного. Он, возможно, подождёт меня какое-то время, а когда ему надоест, придёт в комнату Джемми и увидит, что я уже сплю. Он не посмеет разбудить нас, рискуя заставить Джемми снова заплакать.       Служанке, казалось, план не понравился, как и перспектива пугать несчастного мальчика, когда тот уснул. Его мама, очевидно, потихоньку сходила с ума после ужасно тяжёлого дня, но Федра не могла её за это винить.       — Госпожа, у вас не получится сбегать от мужа всё время… Рано или поздно мистер Боннет обо всём догадается… И что будет с вашим сыном?..       Брианна закрыла лицо руками, понимая, что её мозг больше не подчинялся ей. Она была настолько сфокусирована на своём страхе, что была готова пожертвовать здоровьем ребёнка, заставляя служанку всего на пару ночей откладывать то, чего она всё равно не могла избежать.       — Вы всё еще кормите грудью Джемми, не правда? Вы могли бы сказать мистеру Боннету, что вам нужно уйти покормить сына…       Брианна тяжело выдохнула. Она прекратила кормление Джемми недели назад. Неприхотливая, почти полностью состоящая из одних каш пища во Фрейзер Ридже заставляла кормить грудью Джемми почти все три года, чтобы не дать ему голодать, однако стресс последних недель и жирные блюда, которые им подавали в Уилмингтоне, вынудили Джеремайю полностью отказаться от молока, которого у его мамы и без того уже особо и не было. Иногда мальчик ещё забирался к Брианне в постель, посасывая её грудь по ночам, как он делал это раньше, но сейчас молоко мамы больше походило на аперитив, а не на настоящую пищу. Брианна не могла отучить Джемми от этой привычки, особенно, когда Роджер стал от него отдаляться, делая мальчика ещё больше зависимым от внимания матери.       — Больше нет… — выдохнула Брианна прежде, чем снять с себя платье, чтобы слегка освежить себя холодной водой с мылом, которые Федра принесла в её комнату. Сейчас Брианне хотелось лечь в ванную, наполненную вкусно пахнущей пеной, выпить бутылку холодного пива, на фоне слушая Битлз. Никакого больше восемнадцатого столетия, никаких тазов для умывания, принудительных браков и плантаций, полных рабов. До сих пор она была рада каждой минуте, проведённой с семьёй, чётко осознавая, что должна была покинуть их когда-нибудь в будущем. Но сегодня она почти что жалела о своём решении уехать из Бостона, чтобы спасти родителей. Жалела о том, что сняла комнату в той проклятой таверне. О ссоре с Роджером. И обо всём, что случилось потом.       Смыв себя дорожную пыль, Брианна позволила Федре помочь ей высушить волосы и заплести их в причёску, а также надеть то самое платье, которое выбрала для неё девушка. Со временем у темнокожей прислужницы заканчивались аргументы, чтобы успокоить хозяйку, и Брианна продолжила корить себя за каждое принятое за последние четыре года решение. Даже Джемми сидел тише воды, ниже травы. Когда Федра наконец закончила укладывать волосы госпожи, в комнате раздался стук в дверь, и обе девушки тот час подпрыгнули, в то время как Джеремайя, всё ещё погрызывающий платок Боннета и скучающе перекладывающий игрушки с места на место, испуганно дёрнулся, глянув на дверь. Опустив расчёску на стол, Федра подошла к двери и повернула замок, едва ли не съёжившись от страха, когда увидела в проёме того, кто доставил её госпожам столько проблем.       Заметив сидящего на полу Джеремайю, всё ещё сжимавшего его новый платочек, пират помахал ребёнку рукой, отчего мальчик улыбнулся в ответ.       «Он пойдёт за любым извращенцем, который предложит ему конфету», — внутренне простонала девушка, поднявшись со стула. Ирландец тоже заулыбался, краем глаза заметив Брианну, отчего его взгляд тут же наполнился похотью.       Брианна всегда чертовски его привлекала. В ту секунду, когда он увидел её в таверне, он захотел её. И он подчинил себе её тело, а после забыл до тех пор, пока их пути снова не пересеклись. Её круглый живот, элегантное платье, изысканные украшения пробудили в нём желание жить по-другому. Подальше от грязных причалов, низкосортных борделей. Подальше от моря, от тюрьм. Через несколько месяцев он решил измениться, поменяв статус, свой промысел, привычных клиентов. Забраться на вершину из самых низов, разбогатеть. Ему потребовалось больше трёх лет, чтобы получить то, что хотелось, потратив на это множество взяток, запугиваний и предательств. И всё для чего? Для того, чтобы однажды — а после каждый благословлённый день — делать это.       Боннет протянул руку Брианне, заведя вторую за спину. Что обычно говорили в такие моменты? Окажете ли вы мне честь сопроводить вас на ужин? Возьмёте ли вы меня под руку и не пройдёте к столу? Мужчина был без понятия, отчего несколько мгновений они молча стояли, смотря друг на друга, и это его раздражало. Поэтому в конце-концов Боннет сказал единственное, что не звучало как заученный текст.       — Ты прекрасна.       Брианну всю передёрнуло. Прекрасна… Так он описал её в суде. Такой была причина, из-за которой он напал на неё той ночью в таверне, из-за которой он взял её без её же согласия. Несколько секунд девушка смотрела на протянутую к себе руку, пока не обернулась обратно к служанке.       — Не волнуйтесь, госпожа. Я позабочусь о Джеремайе и уложу его спать, — проговорила Федра прежде, чем Брианна успела её о чём-либо попросить. Девушка попробовала улыбнуться, но губы не слушались, отчего она вновь посмотрела на Боннета, который всё так же держал свою руку, очевидно, на этот раз решив не сдаваться так быстро.       Брианна хотела была его снова проигнорировать, как тогда, когда она спустилась с кареты, но что-то в зелёных глазах пирата подсказывало, что мужчина не собирался спускать её выходку дважды. Дрожа, девушка подняла руку, которую ей тут же захотелось одёрнуть, и только спустя пятнадцать секунд, за которые Боннет не проявил и капли нетерпеливости, что её ещё больше пугало, пальцы девушки накрыли мужскую ладонь. И стоило ей это сделать, как Боннет сжал её руку, уводя за собой в коридор.