Feniletilamine

      Чуя на следующий день понял три вещи: во-первых надевать лёгкие брюки в позднюю осень ужасно хреновая затея, во-вторых, не сделать домашку по химии тоже сомнительная штука, ну, а в-третьих Чуя думает, что ему за это не влетит от Осаму и он уверен в этом на все сто процентов, пока не выходит к доске. — Господин... — Дазай на секунду ухмыльнувшись, развернулся лицом к рыжему и нахмурился. — Накахара. — теперь уже лицо становится более серьёзным. И с этим человеком Чуя вчера целовался? Удивительно. — Почему вы не подготовились? Я говорил, что буду потом спрашивать данный материал. Вы постоянно так халатно относитесь к своей работе?       Чую прошило. И даже шляпа немного свалилась. Голубые глаза печально метнулись к одногруппникам, потом к Осаму, а затем к окну. Дождь барабанил, сбивал все пришедшие в голову мысли и размывал их так быстро, оставляя только пустоту. Небо затянуло, громадные тёмные тучи сверкнули, также, как зоркий и острый взгляд Осаму, буквально разъедающий душу. — Я...был занят. Извините. — и какого чёрта он перед ним отчитывается? А да, точно, Осаму же его препод пока что. — Занят? Что же интересно за дела такие? — Что?... — Чуя в смятении. Он не может понять, что происходит. Снова сделал что-то не так? — Что происходит?... — Продолжаем. Садись, два. — ручка, что вертелась в руках Осаму звонко упала на пол. — На чём мы остановились?       Чуя сел за парту, поникший. Дрожащими руками кое-как открыл тетрадь, достал учебную литературу и уставился молча на кареглазого.

***

— Можно? — кто-то очень тихо мяукнул рядышком с Дазаем, пока тот исправлял ошибки за тест другой группы. — Секунду... — шатен зажмурился от надоедливой писанины, отвлёкшись на студента. — Что-то срочное? Ох... Чуя... — Если ты вчера пришёл ко мне из жалости, то не делай так больше! — насупился рыжик, чуть ли не плача протараторил. — Если мы с тобой встречаемся, то это не значит, что ты можешь отдыхать и халявничать. Я строго отношусь к своему предмету. И Чуя, блять... — Осаму замолчал, резко взглянув на рыжеволосого, чьи глаза уже были на мокром месте. — Нет. Нет. Нет. Чуя! Ты... о боже прости меня... У меня сегодня настроение ужасное, я не должен был срываться на тебе. — тёплые руки Осаму обхватили лицо Накахары. Щёки юноши запылали и порозовели, после чужих поглаживаний. — Я буду честен с тобой. Ты вёл себя сегодня действительно ужасно. — прыснул рыжий. — Хорошо, голубоглазик. — мягко улыбнулся Осаму и поцеловал первокурсника в висок. — Всё. Топай на пары. Я потом придумаю что-нибудь. — задумался Дазай и загадочно сверкнул глазами. — Ладно, но ты меня пугаешь. Все химики такие чокнутые? — рыжеволосый парень отстранился и поправил сумку. — Эй! Ты меня вообще чебурашкой называешь!       Дверь закрылась. Пришлось Осаму опять сидеть над тестами.

***

      Вообще, Чуя очень любил осень. Но что-то в этом году как-то не сложилось, эта неделя была дождливой, настроение было такое себе, да и в общем атмосфера не та.       Дазай был конечно же дома. Как понял Чуя, у Осаму были очень сложные контрольные работы, поэтому вся группа написала их плохо, ну, а тем более это химия, там думать надо. Вот и сейчас Чуя сидит в кресле и думает, как он вообще связался с этим Дазаем? Чёрт его знает.       На телефон приходит смс. Чебурашка: Блять это пиздец, Чух-чух.

Вы: Что случилось?

Чебурашка: ЭТО ПИЗДЕЦ.

Вы: Да блять что?

Чебурашка: Тут один студент в контрольной работе не написал формулу углекислого газа :э

Вы: Э...ладно...

Чебурашка: СТОП! НУ-КА НАЗОВИ МНЕ ФООМУЛУ УГЛЕКИСЛОГО ГАЗА! ЧУЯ!       Чуя вздохнул.

Вы: Со2(?)

Чебурашка: Чего так неуверенно? Ладно, я тебя люблю таким, какой ты есть.

Вы: В смысле?

Чебурашка: Нет, ну правда... я очень тебя...люблю.       Рыжий невольно улыбнулся.

Вы: Я тоже тебя… Ну, так

что там с контрольными?

Чебурашка: Так себе. Ты завтра занят?

Вы: Нет. А что? Есть

какие-то планы?

Чебурашка: Может быть ;)

***

      Рыжеволосый бежит со всех ног в сад, спотыкаясь об камни, покрывая их благими матами, случайно роняет несколько раз причудливую сумку на плече, возможно даже пугает прохожих, но кому какое дело, если Накахара уже как пятнадцать минут опаздывает на встречу с Осаму. Как-то неудобно получилось, да и ладно, никуда Дазай не денется. Не съебётся же?       Ноги подкашиваются на месте сгибаясь в коленях. Помотал же ты Чую, химик долбанный.       Лицо преподавателя недовольное, хмурое, а ещё будто бы пришибленное. Вроде должен святится от счастья, а он наоборот больше в жабу превращается. — Прости, опоздал немного. Прогулка ещё в силе? — первокурсник прикрыл глаза, обессиленно падая в объятия Осаму. — Ничего страшного. У нас свидание вообще-то, Чух~Чух. — угрюмость Дазая исчезла, едва ли он прикоснулся к рыжим кудрям и тотчас отшатнулся, всё ещё придерживая одной рукой плечо студента, другой хватая запястье Накахары. — Пошли уже.       В душе всё расцветает, хотя на дворе уже давно осень. Удивительно, трава ещё зелёная, только сверху немного пожелтела, а так и не скажешь, что лето прошло, и на улице погода замечательная. Ни холодно, ни жарко, что-то среднее, зато удобное. И дождей будто не было.       Они проходят мимо пожелтевших деревьев в даль, ближе к пруду. Чуя щурит глаза, всматриваясь куда-то, и только сейчас Дазай замечает этот голубой взгляд, похожий на ясное чистое небо. Такое необъятное, нежное. — Почему химическое равновесие является динамическим? — опять идиотский вопрос Дазая ставит рыжего в тупик. Первокурсник останавливается, молча переводит недовольный взор на собеседника, а затем хмыкает.       Туфли Чуи с небольшим каблуком идеальны для самозащиты, — подумал падающий Осаму, отлетевший секундой назад от пинка под зад.       Приземлился он слава богу в куст, в большой, как раз рядом с камелиями. Ишь какой, Чуя, решил забинтованному романтику устроить, а химик между прочим оценил. Ловкий однако же рыжик, любого к стенке припечатает. Дазай расслабляется. А довольно приятно лежать на траве, под кустиком никто не увидит, лишь ноги, а так вроде и ничего. — Эй, Дазай? Ты там живой? Или тебе уже гроб заказать? — голос дрожит, рыжеволосый волнуется, он вроде не сильно пихнул своего возлюбленного, но всё-таки Осаму тот ещё дохляк, мало ли что. — Эй?..       Куст зашевелился пугая прохожих, одновременно привлекая их внимание, на что Чуя упрямо цокает, вот же представление устроил. Сперва высовываются из зелени длинные руки в бинтах, потом чуть больше ноги, а затем и наглое лицо. Третьекурсник скалится, шипит от того, что ветки прилетают больно по лбу, ёрзает, хватая Накахару за руку, притягивая к себе поближе. И всё же третьекурсник захватил одну розовую камелию, сжав стебель цветка крепко зубами, цветок конечно очень изысканный, но нос неприятно щекочет. — Спасибо... — Чуя берёт аккуратно сорванный цветок в зубах Осаму, подносит его мимолётно к губам. — Знаешь, камелии означают счастье и преданность, ещё хороший вкус между прочим. — тепло выдыхает, от чего розовые лепестки слегка колышутся. — Камелию сравнивают с красивыми, но холодными девушками. — произносит чувственно Дазай, тут же получая новую порцию щелбанов от рыжего возлюбленного, ибо данное высказывание было довольно излишним.       Люди уже давно прошли мимо, потому сейчас настала тишина, и только изредка Осаму вздыхал, потирал лоб, своей рукой, на которой грязные от земли бинты уже развязались. Поменять бы их конечно, но это потом, наверное. Как-то не очень хочется, впутывать сюда Чую, да и Дазай справится с этим сам, а сейчас он просто-напросто снимет их и выбросит в какую-нибудь случайную урну рядышком, чтобы не мешались, вот и всё. — Влажные салфетки есть? — мягко улыбнулся темноволосый, встряхивая свою футболку от травы. — Думаешь это поможет? — под слабый, жалобный стон химика Чуя прикрыл глаза, вскинул бровь вверх, повертел в руках цветок и наконец вздохнул. — Пошли тогда ко мне. Тут не далеко! Увидишь зато мои хоромы. — и понимает наш Чуя, его уже чуть ли не тащат насильно в сторону ворот, и то, что туфли носом неприятно утыкаются в асфальт — ещё цветочки, по сравнению с жильём Дазая, а у него-то квартира поди свалка, да что уж там барахолка.       Надеется Накахара, что всё не так плохо, и Дазай в самом деле не какой-нибудь там бомж, или что-то в этом духе, по крайней мере таким он не выглядит, но рыжий студент уверен, здесь не чисто. Так и эдак кажись, сюрпризы ждут его, когда рядом копошится Дазай, хотя признаться честно, это даже забавляет. Никогда не узнаешь, что творится в голове химика: то он бубнит и злится, не с того не с сего, то весёлый, как клоун, то охает и ахает от любви, не угадаешь.       В этом весь самый сок. И даже сейчас Накахара кусает губы от любопытства, он заинтригован, одновременно напуган и рад, что вот-вот увидит место проживание Дазая.       Дураку ясно, что юный преподаватель не столь богат, чтобы жить в роскошном особняке, потому дом Осаму — самый обычный, из всех серых и скучных построек. Двор прохладный, лавочки слишком яркие, но что уж там, их вроде опять покрасили в розовый, и Дазай нервно фыркает, не желая зацикливаться на этой херне. Подъезд ужасно тёмный, весь мокрый, холодный, и о боже Чуе померещилось уже, как будто что-то в темноте сверкнуло белым цветом и грохнулось, да так, что в чьей-то квартире собака залаяла. — Твою мать, что за ужасы? Блять, вот говорю, ощущения такие будто в Россию попал. Правда. — откашливается рыжеволосый, переводя дух. Пришлось побегать немного по лестнице, ну ничего страшного. — Да поедем мы в твою Россию, только не сейчас, денег нет особо. Но потом обещаю, так уж быть куплю нам билеты туда. — Дазай бросил кеды на пол, звонко прыснув со смеху, ещё бы, вид у Чуи такой себе, напуганный. — Рыжий! Рыжий! Конопатый! Убил дедушку лопатой!       Лицо Чуи хмурится всё сильнее и сильнее, даже любимая шляпа падает на пол. Нет, ну это пиздец какой-то, рыжеволосый прикидывал, что подъебы от Осаму будут, но чтоб блять такие идиотские. — А он дедушку не бил, а он дедушку любил! — сердито, как бы сквозь зубы шипит Накахара поднимая с холодного пола шляпу. — Кто-то у нас здесь слишком умный, а? — и Дазай бежит, бежит куда глаза глядят, потому что его, кажись хочет прибить низкий, гневный, рыжий котёнок — Чух-Чух.       Остановившись в гостиной, Чуя взял увиденный стакан с водой на тумбочке, жадно выпил всё до дна, вытерся своей чёрной футболкой и присел отдохнуть на кресло. Ну, допустим, у химика везде порядок, но! Но! Но всё-таки здесь явно что-то не так! Ну не может у такого человека всё быть чисто, ладно? Это слишком подозрительно. Во-первых, то, что книги на полке стоят ровно, аккуратно, бережливо. Во-вторых, здесь нет пыли на шкафах, всё чуть ли не блестит и сверкает, прям чистюля эдакий, тьфу ты. В-третьих... — Ёлки палки... Э… Чуя, помоги, пожалуйста? Топай быстрее! — из спальни доносится жалобный стон забинтованного юноши, и о чудо, рыжий всё же пришёл туда во имя спасения своего возлюбленного, придавленного к тому же своими упавшими с переполненного шкафа лохмотьями. Третьекурсник ползает пыхтя на полу несколько раз, пока Чуя не убирает с него почти половину ненужных вещиц. — Спасибо. Я хотел спрятаться в этом шкафу от тебя, но как видишь, забыл, что здесь скопление барахла. — Я так и знал, что у тебя скелеты в шкафу! Ну, точнее не скелеты, а бабушкинские, старомодные тряпки. — шмыгает носом Накахара, спускаясь поближе к химику, осторожно убирая тёмную прядь Осаму за ухо, нежно поглаживает большим пальцем щёку любимого и замолкает на время.       У Осаму спальня довольно-таки своеобразная. Стены чисто белые, как и во всех комнатах в принципе, вполне приличные кресла и диван, и огромное количество полок на которых лежит абы что. Главное не свалка — и то ладно. — Я надеюсь здесь же нет старческих панталонов? — насмешливо прошептал рыжеволосый, кокетливо посмотрев из-под длинных опущенных ресниц на Дазая. — У меня есть такие. В следующую нашу встречу я приму во внимание, что ты предпочитаешь такое бельё. Поверь, они очень прекрасно на мне смотрятся… — рядом усмехается Осаму, горячо дышит Чуе в шею и лыбится ещё больше, прямо-таки чеширский кот, которого нужно приласкать да и накормить в придачу. — Ччуууууяяя я могу надеть эти панталоны, всё равно отец вернётся нескоро. — шатен блаженно закрывает глаза, зарываясь руками в пушистые рыжие кудри, закручивая их на пальце.       Темноволосый юноша медленно встал с пола, потянув за собой следом смущённого первокурсника на кровать. Чуя благодарен Дазаю хотя бы за то, что его рыжая макушка падает не на какой-нибудь там деревянный косяк, а на мягкую бархатную подушку. Химик чувствует чужие дрогнувшие губы на своих холодных, и тотчас расслабляется, когда Накахара прислоняется к нему всем телом. — Убери уже наконец эту хуйню. — Дазай сглатывает, шумно вздыхая, под тихое шипение Чуи разматывающего его грязные бинты, которые так и летят в разные стороны на пол.       Руки Осаму аккуратно обвились вокруг талии Накахары, заставляя рыжего остановится на мгновение. — Мы не торопимся? — Чуя уставился задумчивым взглядом на третьекурсника, кусая губу. — Не будешь потом жалеть?... — Я тебя уже принял, Осаму, особенно твою вредную привычку. — откидывает голову рыжий, облизывая языком пересохшие губы. — Твоя химия меня бесит, извини. — он запускает свои руки под футболку кареглазого, задирая её, как можно выше, вынуждая высокого юношу ахнуть, жмуря глаза.       Тонкие бледные пальцы легонько касаются голой спины Осаму, останавливаются на позвонках, очерчивая каждый, оглаживают заботливо лопатки, перемещаясь наконец к родным плечам. Голубые глаза поблёскивают в темноте. Дазай хрипло застонал, чувствуя, что его собственный твёрдый член стал упираться в Чуену задницу, и это заводило его ещё больше.       Он протягивает руки вверх, освобождая себя от совсем ненужной футболки, и в сию же секунду снимает такую же, с рыжего, улыбается, откидываясь снова на постель. С талии рыжика медленно сползают чужие руки, игриво скользят по обнажённым бёдрам, невольно задевая резинку трусов, как бы невзначай. Дразнит получается, ну что ж, ладно, Осаму, ладно.       Дазай дёргает резинку вниз, спуская трусы, покрываясь мурашками. Чуя прислоняется всем телом к парню, обжигая горячим прерывистым дыханием правое ухо Дазая. — Получается ты у нас и впрямь рыженький. — издевательски скалится шатен, увидевши рыжие маленькие волоски на лобке. — Огненная промежность. — Чуя поджимает губы.       Накахара точно уверен, когда-нибудь, он укусит Дазая до посинения, но пока ещё не время, потому прикусывает нежную кожу на чужой шее слегка — до розовых пятен, потом проводит по ним влажным языком вокруг, возвращается к уже тёплым губам, оттягивает нижнюю и шатен хмыкает сквозь поцелуй.       Чуя спустил бельё с Дазая и ухмыльнулся. Осаму взвыл. В глазах рыжика мелькнуло что-то странное. Шатен напрягся, а затем шумно выдохнул, когда его член взял в рот Накахара.       Осаму выгнулся, что-то прерывисто мурлыкнул, запустив свои руки в рыжие кудри. Так хорошо ему не было никогда.       Низ живота напрягся, Чуя провёл игривым языком по головке члена Осаму, затем снова и снова, по кругу. — Чуя… — со вздохом сглотнул третьекурсник, хватаясь руками за простынь и сжимая её.       Наконец Накахара взял головку в рот, причмокнул. Рыжий напрягся, мельком взглянул на Дазая, начав посасывать возбуждённый член, пробуя его на вкус.       Дазай стонет, закатывая глаза, когда Накахара медленно проводит языком по стволу, после чего нежно целует головку и снова берёт её в рот. Качнув бёдрами сильнее, постанывая Осаму кончил внутрь. Дазай расслабляется, видя как рыжик сглатывает семя, облизывая нижнюю губу. — Чуя, посмотри на меня. — Зачем? — взволнованно спрашивает рыжий, переводя тяжелое дыхание в норму. Но так и не смотрит, только опускает длинные реснички и наивно прячет розовые щёки. — Посмотри... — ласково мурлыкнул шатен, приблизившись к голубоглазому.       Голубые глаза метнулись к карим. Дазай не может устоять, он медленно целует губы рыжего, осторожно и так нежно, что Чуе сносит крышу окончательно и он успокаивается. — Я люблю тебя... Ты прекрасен, забавно, что сейчас ты стесняешься... — ухмыляется кареглазый, слизывая влагу языком с нижней губы рыжика и медленно переворачивает первокурсника, оказываясь сверху. — Я не только с химическими веществами работаю милый… — усмехнулся Осаму. Он хочет, чтобы Чуе было хорошо. Будет стараться делать для рыжика всё, что потребуется, чтобы тот был счастлив.       Дазай облизнул свои пальцы, смочил их слюной. Ввёл сначала один. Накахара напрягся и взвыл. — Дазай! Мхг...ааа.... — Тш... — Осаму осторожно наклонился к Чуе, облизнул один сосок и замер, давая возможность рыжему привыкнуть.       Спустя несколько минут Накахара уже ёрзал, стонал, самостоятельно насаживался на палец, хватаясь руками за плечи Дазая.       Двух пальцев стало недостаточно, поэтому быстро чмокнув и перевернув Чую, Осаму принялся искать смазку в своём комоде. Наконец он смазал свой член лубрикантом, затем тщательно проход рыжика и осторожно вошёл. Немного привыкнув, Чуя насадился полностью, после немного неуверенно качнулся.       Удовлетворённо мурлыкнув Осаму сделал первый толчок. Рыжий ахнул, что-то тихо простонал, когда холодная рука Дазая коснулась его живота. Немного погладив его, Дазай снова толкнулся, шумно дыша, придерживая Накахару за живот и правое бедро.       Шатен продолжил двигать бёдрами ускоренно. Яркие стоны Чуи, словно краски разносились по всей комнате, и Дазаю это нравилось. Безумно нравилось видеть Чую таким забавным и раскрепощённым. Голубоглазый вспотел, вздрогнул, громко вскрикивая и кончил. Хлюпнув Осаму следом кончил и осторожно улёгся на кровать. — Спасибо... — еле отдышавшись произносит Накахара, переворачиваясь на спину. — Ха... не благодари за это. — прошептал спокойно Дазай. Из его глаз потекли слёзы. — Эй ты, что плачешь? — сердце рыжего заколотилось сильнее, чем когда-либо, даже не так громко во время их недавнего секса, а только сейчас. Он опять себя накрутил? — Не могу на тебя смотреть. Ты слишком красивый. — отвечает кареглазый, целуя нервного Накахару в лоб. — Извини, если заставляю тебя беспокоится. — Ты о чём? — спрашивает первокурсник, прижимаясь к шатену. — Ты слишком много думаешь рядом со мной. То есть, в плане, я думаю, может это я плохо так влияю на тебя? — неуверенно говорит парень, виновато опуская глаза. — Я всегда был слишком эмоционален. Здесь ты не причём, Осаму. Но ты блять постоянно говоришь сначала так, что я сука не так понимаю. И это происходит всегда. — улыбается рыжик, кусая возлюбленного за левое плечо. — Ай. Хорошо. Давай сделаем это?       Чуя тупит и внимательно смотрит на Дазая, вскидывая бровь. — Сделаем что? — Поспим? — подушка летит Дазаю в лицо, на что тот смеётся. Оба засыпают в обнимку без одеяла.