Май

В комнате тихо. Сквозь голубые шторки пробиваются робкие лучи. За окном щебечут птицы, слышны крики детей. Посторонний шум спасал комнатку-крепость от молчания. Костя по-хозяйски раскинулся на кресле. Золотые лучи падали на его волосы, отчего русые пряди стали светлее. В голубых глазах играли зайчики. Парень смотрел на Туманова с нежностью, теплотой. Правда, Рома будто не ощущал этого тепла и продолжал кутаться в одеяло. — Меня на работу взяли, — Крош первым нарушил молчание. — Ну, как на работу, в общем, я у Пина подрабатываю. — Так вот почему от тебя пахнет машинным маслом, — улыбнулся Ёжик. — Прям так сильно воняет? — Очень, — тихий смешок раздался из-под одеяла. Костя немного нахмурился и начал принюхиваться к футболке. — Я вроде запах стараюсь перекрывать, стираюсь там чаще, — Морков никогда не был таким серьёзным, как сейчас. — Я же пошутил! — Рома смеялся громче. — Мда, мы тебя потеряли. Ёжик продолжал заливаться смехом, как тут на него напрыгнули и телом прижали к кровати. Теперь одеяло было не убежищем, а ловушкой. — Слезь! — Неа. — А нууу, — парень вытянул руки, пытаясь согнать наглеца. Это немного помогло, Костя уже не лежал, а сидел. Пара толчков ногами, и вот гость валяется у кровати. — Быстро же ты, — хмыкнул Костя. — А в детстве долго возился. — Натренировался. В детстве таких шуточных потасовок было больше. Они заполняли досуг двух сорванцов. Было весело, но не всегда с такими состязаниями справлялась мебель. Дважды ребята разбивали люстру. Тактика Кроша была проста. Сначала он изматывал противника, потом валил на кровать и не давал встать, тем самым выигрывая. Но с уже повзрослевшим Ёжиком она не сработала. В комнате повисла тишина. — А помнишь, мы когда мелкими были, то очень сильно поссорились. Нас ещё тогда Дмитрий Владимирович мирил? — Рома свесился с кровати прямо к Крошу. — Это когда он ещё на твоей улице жил? — Угу. — Помню, а что? — Костя повернул голову, теперь их лица были слишком близко. Ёжик невольно покраснел. Горячее дыхание обжигало губы. — Твой капризный магнит перевернулся? — Да, — Морков произнёс это на автомате. Парень смотрел прямо в глаза собеседнику. Карие, совсем тёмные, как шоколад. Они так и манили, притягивали к себе. — Давай покрасим волосы? Эта фраза тут же достала Кроша из бесконечно тёмных глаз. — Что?! — Глаза Кости округлились. — Давай покрасим волосы, — спокойно повторил Ромка. — Завтра экзамены, прямо перед ними. — Я тебя не узнаю. — А я — тебя. — Ну, так что? — В какой? — Я в фиолетовый, а ты... — Ёжик присел на кровать и оглянулся. —Давай, на что я укажу пальцем, в такой цвет и красишься? — Давай, — конечно, Косте хотелось иметь своё право выбора, но не каждый день Ромка предлагает краситься. Туманов зажмурил глаза и начал вертеть рукой в разные стороны. — В этот! — Палец указал на шторки, которые мирно колыхались от ветра. — В голубой?! — В ответ лишь довольно кивнули. — Нам тогда придётся ещё и осветлять их. — Крош грустно покрутил прядку в руках. Сам он, конечно, задумывался о покраске волос, но его останавливала Нюша. Точнее, истории о том, как Нюша сжигала свои волосы в попытках осветлить их. Ёжик наконец встал с кровати и приблизился к столу. В последнее время он стал захламлённым. Вместо стройных башенок тетрадей теперь валяются конфеты, бумажки, книжки и многое другое. Порядок оставался в ящичках, в них по-прежнему толстенькой стопкой лежали учебники и старые конспекты. Ромка немного покопался и достал подарочный конвертик с деньгами. — Это с моего дня рождения, — в руках зашуршали купюры. — Никак не могу пристроить. — Вау, мне теперь называть тебя папочкой? — Костя легко усмехнулся. В голубых глазах заблестели игривые огоньки. — Называй меня просто — хозяин, — Ёжик склонился над парнем и язвительно улыбнулся. Комната стала живей. Стена-невидимка рухнула, пустив друзей друг к другу. Ёжик крепко сжал Костю руками, прижимая к себя. Морков не сопротивлялся, только сильнее вжимался в живот "хозяина". От Ромы тянуло чем-то цветочным, горьким. Крош жадно вдыхал этот аромат. Неловкость куда-то пропала, будто всё так, как и должно быть. — Не холодно тебе на полу сидеть? — С заботой спрашивает Туманов. — С тобой всегда тепло, — на глазах выступают капельки слёз. Через пару минут ребята вышли из дома. На ветках смеялись птицы, на земле шутили два затейника. "Странное чувство, будто бабочки в животе" — Костя акуратно провёл рукой по футболке. Эмоции переполняли сознание обоих, изливаясь на свет громким смехом. Вот он — небольшой частный магазинчик с косметикой и краской. Магазин светлый, белый. На полках ровными рядами стоят крема, шампуни и краска. Всё это сладко пахнет и манит своми яркими упаковками. У небольшого прилавка разместилась продавщица Мария Мироновна Савина. — Здравствуйте, мальчики, — глаза женщины лукаво сощурились. Она внимательно осмотрела покупателей. Парни выглядели совершенно чужими в этом месте. — Здрасте, тёть Маша, — бодро поздоровался Крош. Женщина была единственной знакомой фигурой. — Как вы? — Не унимался мальчишка. — Потихонечку, если тебе интересно, — при общении с Марией Мироновной никогда не было понятно, испытывает она отвращение к тебе или интерес. — А Нюша как? — Позади послышался стук каблуков. Ёжик отчего-то похолодел. — С Нюшей всё в порядке, — раздался недовольный голос девушки. Первым обернулся Ромка. — Привет, Аня, — глупо улыбаясь, Туманов замахал рукой. Аня мило закивала в ответ, и тут повернулся Костя. Нюша помрачнела. — Ну как, понравились конфетки?— Морков язвительно ухмыльнулся. — Вам чего? — Сердито процедила Нюша. Атмосфера накалилась. — Нам нужна краска! — Выкрикнул Ежидзе. — Для волос! Возможно, если бы не Ромка, то начался бы словесный поединок, полный желчи и язвительности. А такие разборки всегда превращаются в скандалы, укрепляя ненависть между участниками. — А какой цвет? — Шумно выдохнула Савина. — Фиолетовый и голубой, — спокойно ответил Ёж. После этих слов девушка повела их за собой вглубь полок. — Анна Игоревна, вы повежливей с покупателями, — послышалось позади. — Мама, я и так вежливая, но не с ним! — Последнее слово произнесли с отвращением. Нужные флаконы нашлись быстро. Уже через пять минут ребята покинули здание, оставив "принцессу" наедине с матерью. — Вот и чего ты его так не взлюбила?— Голос Марии звучал тяжело. — Я уже и сама не знаю... Ванна наполнилась сладковато-едким запахом краски. Сердце забилось немного чаще обычного, появилось предвкушение. Руки Ромы затряслись сами собой. Он неловко держал разведённый осветлитель, поглядывая то на Костю, то на краску. Крош внимательно следил за действиями друга в зеркало. — Ну, с богом, — выдохнул парень. — С чего это вдруг ты стал верующим? — Усмехнулись позади. Руки в перчатках зашуршали. На мягкие волосы нанесли краску. Первый, второй мазок. Ёжик делал всё аккуратно, будто уже знал, как их надо красить. Костя тихо паниковал. — Надо подождать немного, а потом нанесём краску, — голос Туманова стал похож на голос врача из фильмов. Такой же холодный и отстранённый. — Этот кошмар ещё не закончился? — Завыл Крош. — Ты чего так боишься, это же просто краска. — Ага, а потом будут просто сожжённые волосы, — плечи накрыли чужие запястья. — Костя, послушай. Всё будет нормально, я уверен, — Рома говорил над самым ухом, полушёпотом. От этого щёки Кроша загорелись сильней. От кончиков рук, до стоп пробежала дрожь. Костя уже не паниковал, он сидел в лёгком ступоре. "Это было приятно" — внутри снова оживились бабочки. — А ты осветлять будешь? — Нет, я специально выбрал светлый цвет, чтобы он лёг потемней. На голову ложится фольга. Чужие руки осторожно приминают её ближе к волосам. Металл сопротивляется и гневно шуршит. "Всё так странно. Время будто остановилось, ничего не ощущаю" — подмечает Еж. Маленькая ванная сильней наполнилась запахом краски. Наверное, это оттого, что Крош пооткрывал все баночки и не закрыл. — Некоторые люди бумажки рвут когда волнуются, а ты тюбики открываешь, — усмехается Ромка. В ответ только нервно шипят. — А ты меня от космических волн собрался спасать? Зачем мне эта шапочка? — Не ёрзай и молчи, большего от тебя не требуется. На вопрос Моркову так и не ответили. Зато уступили место, перчатки и краску. Костя растерянно смотрел на товарища в зеркало. Таким парень занимался первый раз и мало ли, что могло произойти. — Ну, что ты боишься? — Не боюсь я. Просто... — Длинная пауза повисла между друзьями. Крош тщательно подбирал слова в своей голове. — Просто первый раз. — Мда, бедная твоя девушка, — съязвил Туманов. Услышать от него подобное было неожиданно. — Как всё-таки простуда влияет на ежей. Поразительно, — волосы Туманова начали красить, неуверенными мазками, усердно прокрашивая каждую прядь. — Завтра экзамены, помнишь, авантюрист? — Ты готов? — Ну да. — Угу. Видеть себя в зеркале такими было непривычно. Крош внимательно разглядывал "цыплёнка" с жёлтой шевелюрой. Руки сами тянулись то прядочку поправить, то погладить голову. Парень будто не верил, что это он, и всячески пытался доказать обратное. Ёжик же светился от радости. Цвет хорошо лёг и выглядел благородно. — Афигеть, — почти по слогам проговорил Ромка. — Это так круто! — Костя перевёл взгляд на друга. — Вот что чувствует Нюша, когда красится. Воздух стал тяжелее. При каждом вдохе он давит на лёгкие. Странное чувство, будто отвращение, восторг и боль смешались вместе. Этот яд вливался в Кроша с каждым вдохом. Закружилась голова. — Воняет, — выдавливает из себя парень. Ёжик тревожно дёргается. Карие глаза смотрят прямо на Моркова. — Может, окно открыть? — Рома начинает мять пальцы. — Открой и пойдём погуляем. Через пятнадцать минут ребята вышли на улицу. Близился вечер и предзакатное солнце заполняло собой пространство. Золотой час. В это время так тихо, будто люди специально договорились издавать как можно меньше шума. Крош и Ёжик тоже молчат, но это уютное молчание. Им и без слов хорошо быть рядом. В кармане раздаётся писк телефона, разрушая тишину. "Пин" —высвечивается на экране. Костя немного морщит лоб и берёт трубку. — Алло, да, привет, — Ромка слишком далеко, чтобы слышать собеседника. Парень подходит ближе и тянется к телефону. Правда, Крош убирает гаджет к другому уху. — О, здорово, сегодня? — Туманов делает ещё попытку, но она опять провальна. — Я? Я гуляю с Ежидзе. Да, помирились, — ещё одна и снова мимо. — Сейчас подойдём, пока, — Крош убирает телефон в карман. — Кто? — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. — О чём говорили? — А ты уши не грей, — Костя язвительно смеётся. — Пойдём, нас ждут. — А кто? — Не унимается Ёж. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — продолжает Крош. В ответ его легонько ударяют по голове и убегают. Морков принимает вызов и бежит вслед. Громкий смех наполняет улицу. "Как в детстве!" — радуется Ромка. "Агрессора" быстро догоняют и кричат вслед: — До гаражей моего дома! — Совсем что ли? — А надо спортом заниматься! До Пина парни добрались быстро. Раскрасневшиеся и запыхавшиеся, они упали у самых ворот. — Идиот, — шумно выдыхает Ежидзе. — А сам зачем меня всю дорогу толкал? — Костя не успевает договорить, как из гаража выходит Пин. Мужчина слегка чумазый, видимо, работал, майка мятая, волосы растрёпаны. Кеель всегда выглядел неопрятным, но сейчас — особенно. Правда, его чёрные глаза сверкали от счастья. Механик вытянул обе руки и поднял мальчишек с земли. — Здорово, — крепко жмёт ему руку Морков. — Здрасте, — вежливо кивает Туманов. — Ромка, перестань. Можно на "ты", — Пин тепло улыбается. Позади слышится шум железок и громкое "Ой!" — Выходи! — Весело зовёт Крош. Из дверного проёма появляется мальчонка одиннадцати лет. На Пина он совсем не похож. Светлые, чуть волнистые волосы, зелёные глаза, мягкие черты лица и вздёрнутый нос. В майскую жару он был закутан в серую кофту и плотные джинсы. Большие любопытные глаза внимательно осматривают парней, он не торопится подходить. — Выходи, Биби, они хорошие, — мальчик прислушивается к Кеелю и появляется из гаража. Прячась за механика, он продолжает изучать ребят. — Это Илья. — Ну привет, Илья, — Костя выглядел крайне дружелюбно, в отличие от Туманова. Ёжик, как и мальчик, продолжали смотреть друг на друга. — Привет, — мило улыбнулся Рома. Пин подтолкнул подопечного и тот неуверенно протянул руку Крошу. — Я Костя, а это мой Рома, — осознав, что он сказал, парень раскраснелся. — То есть, мой друг Ромка. Ёжик залился краской ещё сильней и отвернулся. Пин как-то загадочно улыбнулся. Илюшка, кажется, совсем ничего не понял, и крепко пожал руку Моркову. Зелёные глаза — как лес. В них можно заблудиться, если зайти слишком далеко. В них было что-то взрослое, грустное и холодное. Отчего-то стало тягостно. В груди всё заныло и уголки губ немного опустились вниз. Крош отвёл взгляд, стараясь оклематься. Перемены в настроении Кости вовремя заметил Рома. Он обратился к мальчику и начал спасать положение. — Никогда тебя не видел, ты откуда? — Я здесь на лето, недавно приехал. — Это классно, — подключился к разговору Крош. — А ты чего закутан- то? Илья немного замялся и опустил голову. Брови сдвинулись к переносице, щёки слегка покраснели. Мальчик стал выглядеть ещё строже. — В гараже прохладно, да и сам он мальчик мерзлявый, — грубые ладони Кееля опустились на плечи ребёнка, тот мгновенно раслабился. — Слушайте, ребятки, погуляйте с Биби немного. У меня работы по горло. — Да без б, погуляем, конечно, — Крош приподнялся и разговаривал с мужчиной на равных. — А можно ещё один вопрос? — Если ты про деньги, то не волнуйся, я добавлю тебе. — Я не про это, я вообще с тебя денег не трясу! — Морков был немного возмущён тем, что о нём думают как о жадном до денег человеке. За такую радостную мелочь он бы никогда не попросил и копейки. — Почему "Биби"? — Кличка у меня такая, — оживился Илья. — В фамилии сразу две "би", вот и прозвали Биби. — Видишь, сам ответил, — заулыбался Пин. Постояв у гаражей ещё пару минут, ребята пошли дальше. Солнце начинало заходить. Золотистые лучи стали розоветь. Небо казалось каким-то фиолетовым, похожим на цветы цикория. Где-то лаяли псы, со стороны площадки доносился детский смех. — На площадку хочешь? — Обратился Ромка к Биби. Мальчонка отрицательно покачал головой и надул щёки. Ёжик немного растерялся, но не отчаивался. — Хорошо, а на стадион? — Нет. — Может, в парк? — Нет. — Ну может, — перебив, Илья сильней покачал головой. Туманов заметно поник. Костя быстро словил эмоцию друга и заметно напрягся. — А почему ты не хочешь в парк? — Строго спросил Морков. Биби посмотрел на парня наивными зелёными глазёнками. "Ну как щенок" — отметил Крош. — И в парке, и на стадионе, и на площадке есть дети. Они шумные и прилипчивые, мне не нравятся. — Но ты же тоже ребёнок, — начал Костя, но в него тут же прилетела ладонь. Ромка гневно смотрел на друга. Один его взгляд заставил замолчать Моркова. — Так бы сразу и сказал. Я тоже не люблю людные места, — Ёжик акуратно взял Биби за руку. Сейчас Туманов напоминал старшего брата. "На девчонку похож, вот Катька со своим мелким так же выглядит" — Костя внимательно расматривал спутников. — "Есть в нём что-то женское". — Значит, ищем тихое? — Илья крепче сжал ладонь "старшего брата". — Значит, ищем, — вдумчиво повторил Ёж. Крош лукаво улыбнулся и тоже взял ребёнка за руку. — А давай на бетонку? — Куда? — На бетонку. — Это где? — Это заброшка, даже не так. Это недостроенный дом, он почти на краю города, — Рома говорил спокойным учительским голосом. Главное, что он не отказался от идеи Кости. — Пойдёшь? — Пойду. — Пойдём, — довольный собой Морков направил компанию в сторону заброшки. К недостроенному району вела узкая заросшая тропа. Она поднималась вверх на небольшой холмик, который когда-то хотели заселить. Построить успели три с половиной здания. Две трёшки, уже знакомая шестиэтажка и начатая двухэтажка. Среди серых коробок прорастали редкие деревья. Бетонкой называли неказистую трёхэтажку. Непонятно почему, но вокруг неё практически не росла трава, только холодный бетон. Одной стены не было, из-за этого она напоминала кукольный домик. Каждая комната была на виду. Илья смотрел на заброшенный уголок с восхищением. От восторга в глазах играли огоньки. Крош довольно усмехнулся. — Как будто апокалипсис произошёл, — оглядываясь, ошарашенно прошептал Биби. — Так, слушать меня внимательно, — Костя остановился перед зданием. — Запомни три основных правила и не смей их нарушать. — Ты как генерал, — улыбнулся Ёж. — Молчать, солдат, — подхватил Крош. — Илья, ты меня слышишь? — Говори уже, — отозвался мальчишка. — Во-первых, без нас сюда ни ногой. Во-вторых, никто из взрослых не должен знать об этом месте. В-третьих, с незнакомыми не общаться. — Понял? — Ёжик нахмурился, обращаясь к Биби. — Понял. — Сейчас поднимемся на крышу, оттуда закат хорошо видно, — помягчел Костя. — Лучше всего видно с шестиэтажки. — Ты спал, когда мы на рассвет смотрели. Малиновое солнце заполнило небо. Небо покраснело, будто смущаясь от того, что на него смотрят. Ребята сидели на крыше и о чём-то болтали. — А тебе Пин нравится? — Не отрываясь от неба, спросил Крош — Очень, не хочу от него уезжать. — А почему ты должен уезжать? — Ёжик выглядел немного встревоженным. — Не родной я, а Пин не женат, — печально выдохнул Илья. — Меня ему отдавать не хотят, — Биби опустил голову и помрачнел. В попытке спрятаться от обстоятельств мира он обнял ноги и сжался в комок. Рома молча обнял ребёнка. Илья в ответ прижался к парню сильней. Руки Кости последними накрыли друзей. — Отдадут, Пин их в этом убедит, — успокаивал Илью Крош. — Если что, мы всем городом петицию напишем. В молчании они просидели ещё пару минут, пока Илья не успокоился. — А мне Пин про тебя рассказывал, — Биби смотрел прямо в глаза Косте. — Чего говорил? — Полюбопытствовал Ёж. — Говорил, что Костя хороший работник и что он ждёт ваше примирение. После этих слов Морков покраснел. — А ещё... — Биби перебил телефон. Крош встал и пошёл отвечать на звонок. — Знаешь, а мне Костя тоже нравится. — Мне тоже. — Народ, пойдёмте домой! — Крикнул Костя, слезая с крыши. — Идём! Небо только начало темнеть. Прохладный ветерок дул в спины, от этого идти было быстрей. Илья стал поразговорчивей, всю дорогу он рассказывал истории из детдома. У гаража их встретил Кеель. Биби сразу подбежал к мужчине и крепко обнял за пояс. — Хорошо погуляли? — Да! — Где гуляли? — В парке, — лукаво улыбнулся мальчишка. Парни тихо выдохнули. — Спокойной ночи, мы пошли. — Пока! — Со смехом сказал Илья. — Спасибо вам, удачи, — попрощался Кеель. Домой заходить было страшно. Родители Кроша не знали о его новой шевелюре, а представить, как будут развиваться события, тяжело. Костя молча смотрел на дверь собственной квартиры. — Ко мне ты также боялся зайти? — Ёжик медленно взял за руку Кроша. "Грубая, как у Пина" — пронеслось в голове у Туманова. Морков стал ещё суровее молчать. — Зайдём вместе, — прошептал Рома. Дверь открылась. В прихожую сразу вышла Наталья Кириловна. Женщина изумлённо ахнула. — Андрей, ты посмотри! — Следом из гостиной появился старший Морков. Костя напрягся. — Пожалуста, не бейте Костю, это я его уговорил покраситься, — протараторил Ёжик, выбегая вперёд и закрывая друга руками. — Ромку тоже не бейте, — позади отозвался Крош. Морковы расмеялись. — Ну прямо как маленькие, — с теплотой смотрели родители на ребят. — Ладно уж, что с вас взять. Парни переглянулись и успокоились. Костя пободрел. — Ох, темнеет уже, Ром, может, у нас останешься? — Не, тёть Наташ, я домой пойду. — Ещё чего, мы тебе сейчас такси вызовем, — утвердительным тоном пробасил дядя Андрей. — Я со своих оплачу, — таким же утвердительным тоном проговорил Крош. Через минут 10 Туманов заходил к себе. Страха не было. "Смиренное спокойствие" — выдохнул Ёж, открывая дверь. — Мам, я дома. — Ты покрасился? — Донеслось из кухни. — Прости... — Ну-ка, покажись, — перепачканная в муке, Людмила Андреевна быстрым шагом вышла встречать сына. — Ну, красавец! — Одобрительно протянула женщина. Ромка расплылся в улыбке. — У нас на ужин рыбный пирог, так что переодевайся и айда мне помогать. — Сейчас. Довольный, Рома направился к себе. "Хорошо, что Крош вернулся".