Май

Майское солнце ласкало щёки и грело волосы. На улице было достаточно спокойно, несмотря на проезжающие мимо машины. Сквозь шум можно было услышать довольное уруруканье голубей. Приятное тепло окутало город, давая насладиться им перед дождями. Ромка был рад наконец-то вырваться из этого бесконечного ада бланков, надзирателей и КИМов. Третий экзамен уже не такой страшный, даже скорее скучный. Сначала ждёшь на улице, потом внутри, потом проверки, потом инструкции — лицо Ёжика сморщилось от воспоминаний, будто он съел самый кислый лимон. Уже через тридцать минут от начала экзамена у девятиклассника появлялось настойчивое желание уйти и покушать. Домой хотелось страшно. За результаты он особо не беспокоился, биологию он так заучил, что ему позавидует сама мать-природа. Поэтому сейчас парень совершенно спокойно возвращался домой, немного уставший, но не разбитый, как в прошлый раз. С Костей они договорились не ждать друг друга, ведь, в отличие от друга, Крош шёл на смертельный бой с обществознанием. «Верь в меня, Ёжик,» — было последним, что сказал Морков перед тем, как исчезнуть в кабинете. Морков. «Опять этот Морков!» — недовольно скривился Ромка. Последнее время белобрысый прочно засел у него в голове. Каждая вторая мысль была о нём. Какой он красивый, какой милый когда смеётся, как смешно он тупит, как приятно пахнет, какой у него голос и так далее. При каждой такой искре Ёжик моментально краснел и переставал функционировать. В голову пробиралось и такое непотребство: тепло в Костиных объятиях, желание быть рядом и как было приятно его целовать. На этих идеях Туман задерживался дольше, подробно представляя каждый момент. И вместе с приятным чувством комфорта к горлу подкатывала тошнота. Парню безумно хотелось любить такого как Костя Морков, но внутренний «правильный» Ромка ему этого не позволял. Он ведь хороший сын, им же можно гордиться. Мама его самого в рамочку может поставить и начать другим показывать. Он же как статуэтка «идеальный ребёнок, о котором я мечтала всю жизнь». И в таком хорошем человеке расцвела такая нехорошая болезнь, как любовь к мальчикам, и, что хуже, любовь к Моркову. Голова стала мутной, будто мозг расплавился и киселём заполнил череп. Щёки покраснели, а губы сжались в тонкую полоску. Одновременно с обидой нахлынул гнев, кулаки сжались, а брови сошлись ближе к переносице. Ещё одно размышление на эту тему — и Ромка окончательно вскипит, сварится во всём этом потоке мыслей. Можно будет подавать на стол новое блюдо «Ёжик в собственном соку». — Блять, — тихо выругался парень. Некоторые люди оглянулись, но большинство, не услышав, продолжали идти дальше. Желудок шумно заурчал, высказывая свои претензии. Его совершенно не волновало, что там творится в мозге. Тем более, в нём всякая ересь творится, потому что желудок пуст. Ромка опустил руку в карман, немного повозил и достал три скомканых сторублёвых купюры. «Должно хватить, надо зайти что-то взять,» — с этими мыслями Туманов направился вдоль по улице, ища ближайшую забегаловку. Искать пришлось недолго. Уже через пару минут Туманов поглощал самую вкусную самсу. В меру острая, горячая, а главное — свежая. Еле заметная улыбка озарила лицо. Еда полностью захватила голову парня, выгнав все мысли о Моркове. Ромка забылся в своём сытом счастье, переставая следить за окружающим. — Эй! Внезапный возглас вернул отличника в реальность. Голос был очень знакомым, но вспомнить кому он принадлежал не получалось. Последние капли разума медленно покидали парня через уши. — Эй, мы же уже виделись, не узнал? — за спиной послышался смешок. Ёжик резко развернулся. Перед ним стояла та самая девчонка, которую они видели с Костей не так давно. «Как же её там…» — взгляд Туманова скользил вверх-вниз по собеседнице. Поджав губы, отличник начал усердно перебирать все имена в памяти, что мгновенно отразилось на его лице. — Эу, Земля вызывает Марс, отзовитесь, — девушка рассмеялась, щёлкая пальцами перед лицом парня. «Какие длинные ногти,» — отметил про себя Ёж. — Прости, забыл твоё имя, — замялся он. Было жутко неловко, но девушка не разделила чувств собеседника. — Я Панди, вообще Степанида, но для своих Панди. А ты у нас кто? — острый чёрный ноготок упёрся прямо в грудь Туманову, отчего тот немного пошатнулся. — Рома, для друзей Ёжик. — Ёжик? Смешное прозвище, откуда? — Долгая история. Повисла пауза. Ромка усердно подбирал слова в голове, чтобы продолжить диалог. Но в голову лезла одна чепуха. Вряд ли такой как она, бунтарке, понравятся разговоры о кактусах или о теории эволюции. Рука сама собой зарылась в волосы. «Точно, у меня ведь волосы фиолетовые, я, получается, тоже нефор?!» — Туманов удивлённо вскинул брови от таких умозаключений. — Слушай, а ты сегодня свободен? Просто я тут одна, а погулять с кем-нибудь хочется, — нарушила тишину Панди. — А ты разве одна не справляешься? — будто в шутку спросил Ёж. — Нет, одной скучно, но если ты не хочешь гулять, так и скажи. Я пойду дальше скучать одна, — удручённо, даже немного преувеличенно, протянула девушка, и начала уходить. — Стой, я свободен! — выкрикнул вслед Ежидзе. — Отлично, в четыре у кинотеатра сможешь? — вся печаль вмиг исчезла, а тёмно-бордовые губы растянулись в довольной ухмылке. — Смогу, — уверенно повторил Ромка. Панди радостно попрощалась и ушла, оставив Туманова наедине с собой. Осознание только что произошедшего медленно окутывало Ёжика. На щеках выступил лёгкий румянец. С девушками он практически не общался, не считая своих одноклассниц. Но взаимодействие с ними нельзя назвать полноценным общением. Обычная помощь с домашкой или урегулирование конфликтов между Нюшей и Крошем. Иногда Ёжик выступал в качестве объекта умиления и примера для остальных. Мол: «вот посмотрите, какой Рома молодец, в отличии от вас, придурков, помог нам с подготовкой к мероприятию, пока вы курили». За все девять лет какого-то желания дружбы или влюблённости к девушкам Туманов не испытывал. Но сегодня, прямо сейчас, он пригласил девушку погулять. В голове всё переворачивалось вверх дном. Радость смешивалась со смущением, предвкушением и еле ощутимой тревогой. Грудь наполнялась жаром, по рукам пошла мелкая дрожь. Быстрым, уверенным шагом парень преодолевал расстояние, довольный, доедая купленную самсу, он возвращался домой. * «Я жив,» — облегчённо выдохнул Крош, выходя из аудитории. Он отсидел почти весь экзамен, и решил большинство заданий, даже несколько задач второй части. К обществознанию парень готовился больше, чем к остальным предметам. Мама строго следила за его посещением консультаций и репетиторов. Выходя на улицу, он испытывал облегчение и тяжёлую усталость. Мысли совсем мутные, они плавали внутри головы, пару раз возникали тревожные идеи. На самом деле, странное чувство. Учёба Кроша больше раздражала, чем тревожила. Парень не гнался за оценками, принимая действительность такой, какая она есть. Так что сейчас он испытывал новый, необычный опыт. «Волнуюсь из-за каких-то экзаменов, совсем как Ёжик, » — шутливо возмутился Костя. «Рома…» — задержался на мысли Морков. Губы растянулись в нежной улыбке. Перед глазами сразу возник образ друга. Стройная фигура, цепкий, чуть печальный взгляд и тёмные, с недавних пор, волосы. На щеках парня выступил румянец, он представлял его тонкие руки и горячие губы. На пару секунд мозг наполнило острое чувство неприязни к себе, но тут же Крош осёкся. «Я его люблю, и это точно, так как мне тогда может быть противно от любимого человека?» — это простая идея новым убеждением укоренилась в сознании Моркова. Любовь, светлая и трепетная, наполнила его грудь и разлилась по телу теплом. Вся усталость, накопившаяся за время экзамена, ушла. Крош вздохнул полной грудью — пахло пылью, сиренью и весной. «Щас мы его порадуем,» — Морков достал телефон и нашёл чат с Тумановым. «Всё, Я СВОБОДЕН, СЛОВНО ПТИЦА В НЕБЕСАХ» — настучал сообщение Костя, довольно ухмыляясь, ожидая реакцию друга. Долго ждать не пришлось. «Это хорошо, плохо то, что в тебе проснулся Кипелов» — спортсмен посмеялся над придиркой Ежа. «Он никогда не спит» «А жаль» — Ах ты, гад! — тихо усмехнулся Крош. «Не хочешь ко мне сегодня? Погуляли бы» — сердце замерло в предвкушении. «Нет, я уже договорился погулять с Панди» — высветилось сообщение. Мир Кости рухнул. В горле появился ком, а грудь стянуло страхом и…злостью. Злость не на Ёжика, конечно, не на него, а на Панди. Она ему сразу не понравилась, ещё с первой встречи. В ней было что-то такое, мерзкое и одновременно знакомое. Раздражение пробежало по телу. — Сволочь, — грозно прошипел Морков. Тяжёлые шаги ударяли о раскалённый асфальт в сторону дома. Дом встретил парня тишиной. Где-то в глубине комнат мирно тикали часы, жужжал холодильник. Душный воздух наполнял квартиру жаром. Родителей ещё не вернулись с дачи, вся квартира по-прежнему принадлежала младшему Моркову. Костя с тоской оглядел свои апартаменты. Ему нравилось чувство, что он может делать всё что захочет, но одновременно пустота дома, его тишина, наводили печаль. Первые дни шли потрясающе. Крош играл в приставку, смотрел что хотел без наушников, и в целом занимался чем ему было угодно. А дальше стало просто скучно. Он приходил домой после экзаменов, не слыша слов радости или поддержки. Его встречало не волнение матери и её беспокойные глаза, а жужжание холодильника из кухни. Дни скрашивал Ёжик, одно его присутствие делало Кроша более счастливым, но теперь казалось, что и эту радость у него забирают. Парень прошагал в комнату и рухнул на кровать. Резко накатила усталость, которую он сразу не заметил. Через несколько минут он уже спал. Очнулся Костя от сильного стука в дверь. «Почему не позвонить в звонок?» — пронеслось в сонной голове и тут же вспомнилось, что звонок уже несколько недель как сломан. Стук продолжался. Неохотно Крош встал с тёплой кровати. Он не торопясь шёл к двери, раздражённо потирая глаза и морщась. — Иду. Через пару секунд раздался скрип двери. На пороге стоял Пин. Чумазый, красный от работы, с весёлыми искрами в глазах. — Здравствуй, я, наверное, разбудить тебя? — добродушно улыбнулся механик. — Разбудить, — передразнивал Костя, — но ничего страшного. — Ты не мог бы поиграть с Биби? У меня проект, сдача горит, — виновато проговорил Пин. — Щас спущусь. — Данке! — на чумазом лице заиграла яркая улыбка. Через пару секунд с нижних этажей донëсся стук тяжёлых шагов. Костя смыл с себя остатки сна, быстро переоделся в домашнее — он даже не заметил, что уснул в белой рубашке, — и направился во двор. Солнце заливало маленький закрытый дворик. Золотые лучи блестели в листве деревьев, бегали бликами по машинам. Наступил золотой час. С площадки доносились детские крики и негромкие сплетни мамаш. Дома тоже дышали и говорили. Споры хозяек, бормотание радиоприёмника, музыка из колонок, стук и смех. Казалось, что двор был наполнен не жарой, а чистым счастьем, любовью к жизни. Крош замер и стал вслушиваться в происходящее, он наблюдал за жизнью, которую раньше не замечал. В душе появилось искреннее чувство любви и радости. Он только что понял, что любит это место, этот город и всех людей, что его окружают. Из размышлений его выбил крик: — Эй, Костя! Ну ты чего застыл?! — звонкий голос Биби заставил блондина наконец-то вспомнить, зачем он вышел во двор. У гаражей стоял растрёпанный мальчишка, такой же чумазый, как и его отец. — Иду! Биби принёс с собой мяч и первое время Костя учил его играть в волейбол. Илья поначалу пропускал подачи и часто падал, но вскоре приноровился и начал обыгрывать соперника. Костя, видя старания мальчика, показывал всё более и более сложные приёмы. — Смотри, вот так подкидываешь и второй рукой бьёшь, — Костя стоял позади Биби, чуть присев, объясняя как нужно бить. В зелёных глазах искрился интерес, светлые брови нахмурились. Всё лицо мальчика выражало сосредоточение. — Так? — Ага, пробуй! Удар получился хороший. Мяч улетел за площадку и Илья, довольный своей подачей, метнулся за ним. Крош выпрямился во весь рост и улыбнулся. Чувство гордости за Биби разлилось в груди. Косте льстило то, что это он научил его хорошей подаче. — Эй, — вдруг кто-то дёрнул парня за руку. — Научи нас тоже! Перед ним стояли два пацана. Загорелые, с выцветшими русыми волосами, у одного даже были светлые веснушки, все в ссадинах. Они с любопытством смотрели на Моркова, ожидая ответа. Тут подбежал Илья. Завидев незнакомцев, он насупился и крепко взял Кроша за руку. — Вы знакомы? — добродушный голос Кости стал серьёзнее. — Нет, — грубо ответил Биби. — Мы с миром! — улыбнулся веснушчатый. — Ты здесь новенький, драться с тобой не будем, — строго проговорил второй. Морков усмехнулся. «Нифига себе порядки». — Я Саша, это Коля, — веснушчатый мальчишка протянул руку в сторону Кости и Ильи. Он был дружелюбнее своего друга. Последовав примеру Саши, Коля тоже вытянул руку. — Я Костя, а это Илья, он хороший малый, — ребята пожали друг другу руки и Морков приступил к обучению. Уже через пару минут Саша и Коля вместе с Ильёй весело играли в волейбол. Потом кто-то предложил играть в догонялки и Костю выбрали вóдой. Он хотел поддаваться ребятам и бежать медленнее, но это не потребовалось. Малышня оказалась в разы шустрее старшеклассника. Затем из подъезда выбежали ещё мальчишки и позвали играть в футбол. — Илюх, пошли с нами, — с озорством в голосе позвал Коля Бибикова. — Это наши друзья, мы тебя с ними познакомим! — воскликнул Саша. И Илья, забыв о Кроше, побежал играть в футбол. Костя, усталый после игр с малышнёй, поплёлся в гараж к Пину. Механик уже заканчивал строить какую-то железяку. В завалах инструментов и материалов парень отыскал чистый уголок, куда можно было присесть. Ноги ныли от усталости. В последнее время Крош редко выходил во двор на турники и почти не бегал. Но боль в ногах не огорчала спортсмена, она даже была ему приятна. — А где Биби? — Пин опустился рядом, протирая руки от какой-то грязи. — Вон, играет с пацанами со двора. — Неужели? А я уже не знал, что делать. Он не хотеть с ними общаться, — восторженно проговорил механик. — Ну они быстро подружились, — улыбнулся Костя, разминая пальцами ноги. Вдруг он вспомнил как они ходили с Ёжиком и Ильёй на заброшку, залезали на крышу и смотрели закат. Как он учил Ромку подтягиваться, но у отличника так ничего и не получилось. Он вспомнил покраску волос и рука невольно потянулась к голове. «Даже не погрубели, » — подметил Морков, крутя в пальцах прядь. Смех Ежа, его взгляд, его голос вызывали в Кроше тёплое чувство счастья. «И он отдаст всё самое хорошее ей, с ней он будет смеяться также звонко, как со мной,» — брови поползли к переносице. Он разглядывал пол, не замечая ничего вокруг. Тяжёлое чувство грусти и злобы сменило тепло. — Пин, вот что ты делаешь, когда тебе, ну, мешают проблемы, но ты не можешь их решить? — с неуловимым отчаянием и резкостью спросил Костя. Мужчина встал и молча направился куда-то к полкам. Парень непонимающе смотрел на механика, ожидая ответ. — Ну, у меня есть один способ, — на колени к Крошу прилетели тонкие резиновые перчатки. Морков изумлённо похлопал глазами. — Надевай, — усмехнулся Пин. Костя покорно выполнил поручение, хоть оно и показалось ему странным. Пин присел рядом. — Я не должен тебя этому учить, но в таких ситуациях мне всегда помогает это, — механик протянул сигарету старшекласснику. Морков робко взял её, происходящее казалось абсурдом. — А перчатки зачем? — Чтобы руки не воняли куревом. Пин зажёг сначала свою, потом и вторую сигарету, и принялся обучать парня. — Затягиваешь и дым глотаешь вовнутрь. Немного подержи и выдыхай. Костя начал повторять и тут же раскашлялся. Раздался раскатистый смех. — Ничего, кхм-кхм, сме-кхм-шного! — недовольно крикнул Крош. — Ничего, скоро привыкнешь, — Пин дружески похлопал его по плечу. После нескольких затяжек Костя раскурил, а на второй сигарете начал понимать как это делается и даже заинтересовался процессом. — Когда куришь, ни о чём не думаешь, успокаиваешься, — проговорил мужчина, доставая начатую пачку жевачки и протягивая её Моркову. — Ты скоро это поймёшь. И, желая прекратить думать о Ромке, и о том, что он выбрал приезжую девочку, а не его, Крош сделал ещё одну горькую затяжку.