Nevermind. Шаг до безумия

Те две недели, когда Чимин вернул Чонгука, были тяжелыми. Помимо ночей, наполненных кошмарами, он чуть ли не с ума сходил, всячески стараясь избегать Мина. Поначалу старший пытался с ним поговорить, но спустя время бросил всякие попытки. Это произошло после того, как тот понял, что Пак стал запирать дверь в спальню. Та ночь, в которую Юнги пришел к его комнате, постучал, после чего, не услышав ответа, попытался войти, наверное, запомнится на всю жизнь. Старший ничего не сказал, он просто стоял у двери, но и без того было понятно, что это конец. За все это время Чимин так и не смог найти выход. Он не сможет оставить Чонгука, поэтому нет смысла давать надежду Юнги. И хоть между ними за все это время, по сути, ничего не было, почему-то все равно складывалось ощущение, что сердце вырвали с корнем. А ведь забавно. Он не чувствовал такого, даже когда расстался с Джэсоком, с которым, как он думал, встречался какое-то время. Нужно просто отмотать время назад. Когда он только очнулся. Тогда последнее, о чем он думал — это отношения. В конце концов, ему необязательно выбирать Чонгука или Юнги. Есть и третий вариант. Не выбрать никого… *** Сжимая документы в руках, Чимин спускался на первый этаж. В мыслях был сплошной мат. Мало в его жизни непонятной херни, так еще нужно разбираться с учебой. Университет иностранных языков? Японский, английский, французский, латинский?! Серьезно? Латинский?! Ему бы с корейским для начала разобраться! Юнги оказался прав. Вот уж действительно сюрприз! В этой ситуации было два выхода — забрать документы или продлить академ. Чимин бы предпочел первый вариант, но его уговорили на второй. Латинский! Пиздец! О том, на кого учится, Чимин узнал пару дней назад. Вот как вошел тогда в охреневание от жизни, так до сих пор и не вышел. Он даже не сразу заметил Лиджуна, который материализовался перед ним уже за воротами универа. Удивление от того, что они учатся в одном учебном заведении, было не таким сильным, как от латинского, на котором у него, кстати так сказать, высшие оценки. Как и на японском, французском, английском. Джунсо на полном серьезе пугал все сильнее. Возникало ощущение, что свой побег он продумал далеко наперед. В детском саду. Вот только не решил, куда бежать, поэтому выучил сразу несколько языков. — Чонгука не будет три дня. Ты ведь не думаешь, что можешь расслабиться за это время? Чимин хотел как можно быстрее избавиться от охранника, которого к нему приставила мама Джунсо, но сейчас предпочел бы иметь за своей спиной шкаф, который бы мог, если что, врезать Лиджуну пару раз. Может, самому записаться на курсы самообороны? Или попросить Чонгука потренировать его… — Знаешь же, без него я никуда не выхожу. Расслабься. Это, кстати, правда. Гуляет он только с Чоном. Дома же в основном сидит у себя в комнате, боясь встречи с Юнги. — Я думал, что ты такой смелый только рядом с Чонгуком, — подойдя, парень положил руку на плечо Пака, сжимая пальцы, — но сейчас смотрю, язык у тебя такой же длинный. Как спина? Болит? Тогда ты вроде как сильно приложился ей. Чимин не успел ничего ответить. Его взгляд переместился за спину Лиджуна. — Хен, давно не виделись, — улыбнувшись, Хосок внезапно обнял парня за шею. — Чимини, привет. — Какого, блять… — Лиджун попытался вырваться, но его только сильнее стиснули в руках, чуть ли не повиснув на шее, заставляя тем самым согнуться в три погибели. На самом деле, растерялся не только Лиджун, но и Пак. Настолько, что не заметил остановившуюся за его спиной машину. Он и сказать ничего не успел, как внезапно его схватили сзади за талию, затаскивая в небольшой черный фургон. — Чимини, привет. Ошарашенно хлопая глазами, Чимин смотрел на Намджуна, у которого сидел на коленях. Старший невинно ему улыбался, все еще прижимая к себе за талию. На его левой руке до сих пор находился гипс. — Поехали-поехали-поехали!!! — залетев в машину и закрыв за собой дверь, Чон стал быстро стучать по водительскому сиденью. Он выглядел напуганным. И неудивительно. Вид разъярённого Лиджуна заставил Пака сильнее прижаться к Киму. Будто от этого про него забудут… — Вы что делаете?.. — Как что. Похищаем тебя, — довольная улыбка Хосока обескураживала. — Точно, — Джун кивнул. — Прямо сейчас едем за город, где тебя никто не найдет. Страшно? Было и правда страшно. Но не из-за того, о чем говорил Джун. — Остановите. — Чимин… — Я сказал остановите! Из-за его и правда напуганного голоса Хосок с Намджуном явно растерялись. Кажется, не на такую реакцию они рассчитывали. Хотя вообще не было понятно, на что они в принципе надеялись. Если Чонгук узнает… — Чонгук не узнает. По крайней мере, за те три дня, что его нет в городе. Чимин настолько растерялся от всего происходящего, что его внимание было сосредоточено исключительно на Хосоке с Намджуном. Из-за тонированных окон в машине было довольно темно. Поэтому Юнги, который сидел в самом конце, и который был одет во все черное, увидеть удалось только сейчас. — Я… — из-за неожиданности голос пропал. — Я не Чимин. Верните меня… — Ты едешь с нами. Это же похищение. Практикую впервые, но мне почему-то кажется, жертву в таких случаях не спрашивают. — Чимини, расслабься. Все будет в порядке, — схватив за локоть, Хосок с трудом освободил Пака из цепкой руки Намджуна, пересаживая его на пустующее сиденье. — Нет! Вы не понимаете… — Чонгук уехал по делам отца. В эти дни до него нельзя будет дозвониться. Лиджун не сможет связаться с ним и все рассказать. Маму Джунсо я тоже предупредил. Она была рада, что мы проведем эти дни вместе. Ее волновало, что последнее время ты усиленно избегал меня. Это, кстати, все из-за того, что ты отказываешься поговорить нормально. У меня не было выхода. Будешь сопротивляться — мы тебя просто свяжем. Не веря в происходящее, Чимин посмотрел на Хосока, пытаясь по виду того понять, что все это шутка. Ведь голос Мина был каким-то уж слишком серьезным. Но он нервно сглотнул после того, как, улыбнувшись, Чон кивнул на веревки, лежащие на полу рядом с его сиденьем. Вот сейчас и правда возник вопрос, какая компашка опаснее — эта или же Чонгука… — Я со всем разберусь. Всего два дня. Не избегай меня это время. Выдохнув, Чимин отвернулся от Юнги, откидываясь на спинку. Чонгук все узнает. Если не прямо сейчас, то когда вернется точно. Но… Избегать Мина стало слишком сложно, поэтому было бы и правда неплохо все же поговорить с ним. Вот только помимо этого, за эти два дня нужно будет придумать, как отвлечь Гука от этой ситуации, чтобы тот в очередной раз не сорвался… — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, ведь уже все тебе сказал. Но хорошо, давай поговорим. Оставив водителя на какой-то автобусной остановке, Юнги сам сел за руль. За всю дорогу он не проронил ни слова. Что нельзя было сказать о Намджуне с Хосоком. Те не умолкали ни на минуту, говоря обо всем подряд. Кроме разве что Джунсо и Чонгука… Спустя сорок минут они приехали к какому-то озеру. Расположившись на берегу, Намджун с Юнги стали ставить палатки. В основном, конечно, ставил Юнги. Джун же просто мешался. Чимин в это время помогал разбирать вещи Хосоку. Остаток дня прошел относительно спокойно. Никто ни о чем его не спрашивал. Чон с Кимом лишь затащили его в воду, заставив искупаться. Висел на Паке преимущественно Хосок, так как Джуну все же нельзя было погружаться в воду из-за гипса. Чему тот был расстроен чуть ли не до слез. Затем были игры с мячом и даже бадминтон. За все это время Пак ни разу и словом не обменялся с Юнги. Ночь наступила как-то уж слишком быстро. Нужно было решить, кто и с кем будет спать. Палаток две и обе двухместные. — Я буду спать с Хосок-хеном… — Извини, Чимини, но я сплю с Намджуном, — подойдя, Хосок слегка подтолкнул Джуна к палатке. — С хера ли я должен спать с тобой, когда есть Чимин? Я сплю с ним! — Джун, я тебе тут признаться хотел… Ты мне нравишься. — Чего?.. — кажется, прямо сейчас Ким познал то состояние, в котором Пак находится уже как пару дней. Это охреневание от жизни. — Люблю тебя, говорю, — на этот раз толчок к палатке был в разы сильнее. — Штаны снимай. — Зач..чем?.. — на вид Намджун казался самым жестким среди них. И то, что прямо сейчас он был крайне напуган, казалось довольно забавным. Наверное, или из-за страха, или из-за растерянности, но он послушно залез в палатку. — Как зачем? Ты что, в одежде спать собрался? — Ну теперь как бы да! Подожди… Разве хоть кто-то раздевается, чтобы в мешке спать?.. — Им обоим нравятся девушки. Хотя насчет Намджуна я стал в последнее время сомневаться… — когда Чимин перевел ошарашенный взгляд на Юнги, тот улыбнулся ему. — Ложись первым. Я приду чуть позже. Нужно затушить костер. Только когда Юнги подошел к костру, Чимин залез в палатку, доставая спальный мешок и чуть ли не с головой ложась в него. В ожидании старшего, нервы были натянуты до предела, вот только… Прошло довольно много времени, но Юнги так и не появился. Выбравшись из мешка, Пак аккуратно выглянул из палатки. Мин сидел у костра, тыкая в догорающие угли веткой. Его взгляд был расфокусирован. Читать чужие мысли невозможно, но Пак почему-то был уверен, что тот думает о Джунсо. Старший всегда говорил, что не верит ему, что он сошел с ума, но… По нему было видно, что прямо сейчас это единственное, во что он хотел верить. Вернувшись в мешок, Чимин уставился в потолок. А ведь правда. Он всегда думал, что их просто перепутали, ну или что он и правда потерял память. Но если они все же разные люди… Где тогда Джунсо? Ему удалось сбежать? За этими мыслями он не заметил, как уснул. Чимин и забыл, когда последний раз высыпался, когда вообще спал спокойно. За всю ночь ему ничего не снилось. Что радовало. На душе было спокойно. Как тогда, когда он жил в Янсане. Тогда не нужно было переживать, что он потерял память и забыл всё и всех. Не нужно было делать вид, что он находится на своем месте. Не нужно было разбираться с теми проблемами, которые возникли из-за чувств Чонгука. Не нужно было бояться его отца и надзирателей, которых к нему приставили. Даже с учебой не нужно было разбираться, потому что он тупо не поступал ни в какой универ. И не нужно было делать вид, что он ни в кого не влюблен… Да, наверное, он все же и правда просто потерял память. Ведь если бы у него была возможность, он бы придумал именно такую жизнь. Противоположную той, которой жил Джунсо…. Открыв глаза, Чимин посмотрел на пустое место рядом с собой. Первой мыслью было то, что Юнги так и не ночевал в палатке. Но мешок старшего лежал немного по-другому. Значит, он просто не услышал, как тот пришел. На улице уже раздавались голоса и какой-то шум. Неудивительно, что остальные проснулись. Время подходило к двум часам дня… — А вот и… — Попробуй только назвать меня спящей красавицей! Усмехнувшись, Намджун поджал губы. По его виду было понятно, что как раз это он и планировал озвучить. Смотря на него, Пак устало вздохнул. Нравятся девушки? Скорее окажется, что он и правда знает латинский в совершенстве, чем то, что старший натурал. Не хватало еще у гетеросексуальных парней вызывать умиление. — Хен, мне нужно позвонить, но сеть здесь не ловит. — Извини, Чимини, но я сейчас занят, — не отрываясь от нарезки лука, Хосок посмотрел на Пака. Внезапно его губы расползлись в улыбке. — Но я знаю, кто может тебя отвезти туда, где ловит. — Нет! Подожди! — Хен! Чимину нужно позвонить! Чимин и затылком мог видеть, как Юнги встал с пледа, на котором была уже разложена какая-то еда, после чего молча направился к машине. — Возвращайтесь скорее, — улыбка, которую сейчас показывал Чон, очень смахивала на улыбку Чеширского кота. — Да… Конечно… — обреченно вздохнув, Чимин понуро поплелся к машине. Кажется, Хосок уже и не скрывает, что всеми силами пытается их свести. Хотя, наверное, тот никогда этого и не скрывал… Когда Пак сел в машину, раздался голос Намджуна: — Хосок, блять! Какого хрена! Я тоже умею водить! Отошел на минутку, называется! Куда они, кстати? — Джун, тебе нужно усвоить одно — мир, довольно жестокая штука. Здесь клювом щелкать некогда. По виду Намджуна казалось, что тот вот-вот набросится на слишком довольного Хосока. Но чем закончился этот спор, Чимин не успел узнать, так как Юнги надавил на газ. Всю дорогу они ехали молча. Что удивляло. Разве его «похитили» не для того, чтобы они смогли поговорить? Позвонив маме Джунсо и убедившись, что она в порядке, Чимин вернулся к машине. Старший стоял, облокотившись на дверь. Его взгляд был пристальным. — У меня было много времени, чтобы обо всем подумать. Ничего из жизни Джунсо ты не вспомнил, поэтому ты все еще не он. Притворяешься им, если честно, хреново. Избегаешь общения с нами, так как боишься, что мы пострадаем из-за действий Чонгука. Чонгук ни к чему тебя не принуждал и не угрожал, так как он смог тебя оставить и уехать. Ты сам его вернул. Осталось узнать, кто тебя запугал. Это Лиджун? Сколько бы ни думал, не могу понять, зачем ему это нужно. — Однажды, на мой вопрос, что происходит, ты сказал, что знать мне необязательно, так как я ничего не смогу сделать. Ты оказался прав. Вот только, хен, ты тоже не сможешь мне помочь, поэтому давай просто оставим все, как есть. От взгляда Юнги хотелось провалиться под землю. Как у него получается так уверенно держаться? Кажется, ничто не может его смутить. — Я не общался с Джунсо, поэтому, как оказалось, все же не знал, какой он, — отстранившись от машины, Мин подошел к Паку, останавливаясь в полушаге. — Но тебя я успел изучить достаточно, — наклонившись к уху, он перешел на шепот. — Действительно хочешь жить так, как жил он? Чимин хотел отталкивать от себя Юнги так сильно, как это только возможно. Но он напрочь об этом забыл с первым же дыханием старшего, коснувшегося его уха. По телу пронеслись мурашки. А когда тот пальцами проскользил по его талии, прижимая к себе, он вообще забыл, как дышать. — Хочешь, чтобы мы оставили тебя одного? — отстранившись от уха, Юнги спустился к шее, касаясь ее губами. — Правда веришь, что Хосок с Намджуном просто закроют на все глаза и будут тебя избегать? Сначала Чимин не понимал, зачем Мин это делает, но чем сильнее билось его сердце, тем четче появлялось осознание, что старший как раз этого и добивается. Покрывая шею поцелуями, тот прислушивался к его дыханию, которое внезапно участилось, к стуку сердца, которое явно реагировало на него, к его напряжению, которое сковывало движения. Сказать можно что угодно, но реакцию организма вряд ли получится так легко подделать… — Веришь, что я просто сдамся? — отстранившись от шеи, Юнги кончиками пальцев поднял лицо Пака на себя, заглядывая в глаза. — Если то, что произошло в ту ночь, и правда было сном, я просто повторю это еще раз. Я люблю тебя. Именно тебя и только тебя. Не став ждать хоть какого-то ответа, Юнги коснулся губ Пака своими. Но, на самом деле, Пак и не способен был ответить. Все мысли вылетели из головы. Он обо всем забыл. О Чонгуке, его отце, Лиджуне. И он забыл, что не хотел давать старшему надежду, так как они не смогут быть вместе. Сердце разрывалось. И почему-то было страшно. Тем не менее Чимин и сам не понял, как стал отвечать на поцелуй, с силой вцепившись при этом в футболку Мина. Почему оттолкнуть его так сложно? Нет, не так… Для него это попросту невозможно. С самого начала ему было спокойно только с Юнги. Он ни разу не чувствовал от него угрозы. Хоть порой и возникали подозрения, что старший что-то скрывает, тем не менее, рядом с ним все не казалось таким безнадежным. Дом, который был незнакомым… Люди, которые относились к нему, как к другому человеку… Среди всего этого Юнги один находился на его стороне. Почему-то комната старшего была тем единственным местом на всей планете, где можно было спрятаться. Сразу после аварии Чимин не мог оттолкнуть Чонгука из-за чувства вины, так как думал, что они любили друг друга, и он просто забыл об этом. Потом он не мог оттолкнуть младшего из-за угроз со стороны его отца. Юнги же он не может оттолкнуть совсем по другой причине. До скрипа зубами и боли в сердце, он хочет быть с ним… Все же позволить себя похитить было плохой идеей. Пока мог, он должен был избегать его. Он должен был начать все сначала и просто стать Джунсо. Он должен был…