Nevermind. Шаг до безумия

— Гуки… Дрожала не только рука, с силой сжимающая телефон, но и голос. Было страшно. Образ Джунсо в тот вечер, когда он ударил младшего, был нечётким, сейчас же этот парень, поселившийся в мыслях, обрел черты. Его голос, эмоции, силуэт, который периодически возникал перед глазами, казались живыми. — Ты… Ты можешь вернуться? На звонок ответили после третьего гудка, но в телефоне стояла тишина. — Я все еще ничего не вспомнил, поэтому… — сделав глубокий вдох, Чимин попытался успокоиться. Это шестой его вдох за последние пять минут. И он тоже ничем не помог. Сердце все еще билось слишком быстро. — Поэтому мне тяжело… Ты говорил, что мы можем остаться друзьями. Без тебя я не справлюсь… Время на экране показывало, что разговор длится чуть больше четырех минут. И за это время Чимин не услышал ни звука. Он вообще не был уверен, что его хоть кто-то слушает. — Можешь приехать как можно скорее? Пожалуйста… Так и не услышав ответа, Пак сбросил вызов. Телефон выпал из руки, но он даже не заметил этого. Мысли, которые заполонили голову, сводили с ума. Чимин суматошно пытался придумать способ со всем разобраться. Он пытался найти выход, в котором бы ему не пришлось жить так, как жил Джунсо. Хотелось просто в очередной раз сбежать, так как в глубине души понимал, что такого выхода просто-напросто нет. Кроме того, пугал разговор с Юнги. Он больше не может общаться ни с ним, ни с Хосоком с Намджуном. По крайней мере, до тех пор, пока не придумает, как контролировать срывы Чонгука. Юнги ничего не сказал. Он ни в чем не упрекнул его и не задал ни одного вопроса. Просто ушел. И почему-то от этого сердце стало разрываться сильнее. Чем ближе подходило время, установленное Лиджуном, тем отчётливее чувствовалась паника. Следующие звонки Чонгуку не принесли никакого результата. Его телефон был выключен. — Хен… Чимин уже несколько часов неподвижно сидел на диване в гостиной. В голове был рой мыслей, из-за которых он практически перестал управлять телом. Именно поэтому сначала даже подумал, что ему послышалось. Сфокусировать взгляд у него получилось не сразу. — Гуки… — подскочив, Пак кинулся в сторону младшего, который стоял в проеме комнаты. Движения были быстрыми, вот только его ноги замерли буквально через три шага. Он не заметил этого сразу, но… — Что… Что ты с собой сделал?.. Когда Юнги напился, его состояние можно было описать тремя словами — душа покинула тело. Сейчас же Чимин понял, как он ошибался. По сравнению с Чоном старший тогда был еще в нормальном состоянии… Цвет лица Чонгука был неестественно бледным, его глаза пустые. Хоть и смотрел прямо на Пака, казалось, он ничего не видит. Его не шатало, он просто стоял, но почему-то была уверенность, что дается ему это не просто. Кроме того, на его лице абсолютно не было эмоций. Кажется, он даже немного похудел. Чимин никогда не боялся Чонгука. У него пробегал от младшего мороз по коже, но в основном это происходило, когда тот общался с Юнги или с кем-то другим. Сейчас же кроме них в комнате никого не было… — Гуки… Когда Гук пошел в его сторону, Пак нервно сглотнул. Он не знал, чего можно ожидать от младшего. Тот одержим Джунсо. Это явно ненормально доводить себя до такого состояния, лишь бы не думать о ком-то. Как и Юнги в клубе он может забыть об аварии… Когда младший был уже близко, Чимин закрыл глаза. Больше всего пугало то, что он не сможет сопротивляться. Как много ему вообще позволено делать, чтобы не усугубить всю эту ситуацию? Когда послышался какой-то шорох, Пак все же открыл глаза. Перед ним никого не было. Нашелся Чонгук валяющимся на диване. Он лежал на животе с закрытыми глазами. С его стороны не доносилось вообще никаких звуков. Выдох, который вырвался из Чимина, был громким. Оказывается, за это время он задержал дыхание, боясь сделать хоть один лишний вдох и привлечь к себе внимание. Неизвестно, помогло это или что-то другое, но младший просто прошел мимо него. Подойдя к дивану, Пак с трудом закинул Гука себе на спину. Тот превосходил его не только в росте, но и в габаритах, несмотря даже на то, что явно похудел. Поэтому была реальная вероятность, что он скорее загнется, чем дотащится вместе с ним до спальни. Когда Чонгук был благополучно скинут на кровать, Чимин обессиленно опустился на стул. Во всей этой ситуации был один плюс. На несколько секунд он забыл о Джунсо, Лиджуне и прочей хрени, происходящей в этом доме. Он не спал всю ночь, пытаясь связаться с Чонгуком. Но сейчас, когда тот был перед ним, сна все равно ни в одном глазу не было. Младший выглядел спокойным. Он просто спал, не издавая никаких звуков и не шевелясь. Но дышал он как-то уж слишком тяжело… Смотря на него, Пак четко понимал, что не испытывает к нему ненависти и, несмотря на одержимость и жестокость к другим, не боится его. Скорее всего, это вызвано тем, что он видел, как Чонгук старался держать себя в руках. Срывы случались лишь тогда, когда младший лично видел, как Джунсо кто-то касался. Это происходило из-за того, что три года на все свои признания слышал отказ. Наверное, эти полгода, что они встречались, Гук был безумно счастлив. Но даже так, он все еще старался себя контролировать. Именно поэтому смог заметить, что с Джунсо что-то не так. Но он не мог понять, что, поэтому и установил камеру в комнату и отслеживающую программу на телефон. Он и правда думал, что во всем виноваты Юнги и его отец. Сомнений нет, узнай правду, он пострадал бы сам, но спас Джунсо. — Ты как? Когда Чонгук открыл глаза, Чимин улыбнулся ему. Взгляд младшего хоть и был немного стеклянным, осознанность в нем тоже присутствовала. — Хен?.. — внезапно вид Чона поменялся, он стал чуть ли не напуганным. — Почему ты здесь? — Это моя комната. Кому в ней быть, как не мне? Гуки, я слышал, что ты за это время ни разу не появился на съемной квартире. Какого черта? — Ну… — взгляд младшего снова поменялся. На этот раз он выглядел виноватым. — Я старался не думать о тебе. Что мне еще оставалось? Ты же не разрешаешь себя украсть. Не разрешаешь же?.. — Нет, — когда в глазах Чонгука промелькнула секундная надежда, Чимин вздохнул. — Гуки… Ты никогда не думал сходить к специалисту? Насчет твоих срывов… Может, тебе прописали бы… — Я уже принимаю лекарства, — с трудом встав, Чонгук стал разминать тело. — Ты сам возил меня к врачу. Сказал, чтобы я никому об этом не рассказывал. — Почему?.. — Ты же помнишь, что в детстве я не мог постоять за себя? — закончив, младший сел на кровать. Кажется, вчерашнее состояние его отпустило не до конца. — Мой отец довольно жесткий человек. И он пытался сделать меня таким же. В большом бизнесе слабые не выживают. После того как получил от тебя отказ, а затем видел тебя с кем-то другим… Мне сносило крышу. Все мои срывы прикрывал отец. Мне даже кажется, что когда я выкидываю что-то подобное, он будто убеждается, что если найти для меня мотивацию, я уничтожу всех. И ему это нравится. Что не сказать о тебе… Поэтому я и согласился принимать те таблетки. — Понятно… Ты, кажется, давно не ел. Давай спустимся в столовую. Чонгук говорил, что Джунсо сделал его сильнее. От осознания, каким способом это было достигнуто, хотелось истерически смеяться. А еще хотелось в голос реветь от безнадежности. Находиться рядом с тем, кто любит, кто одержим, не испытывая при этом к нему каких-либо чувств, неправильно. А ведь сделать ничего нельзя. Если правда раскроется, пострадают оба…. Успокаивало только то, что младшему не до конца сносит крышу, и он хоть как-то может себя контролировать. Нужно найти способ, как разобраться с Лиджуном, господином Чоном, и не дать пострадать Чонгуку…. *** Чимин предполагал, что будет тяжело, но он не думал, насколько… И это при том, что трудности исходили не от Гука. Нет, младший все еще каждый день признавался ему в любви, он все еще прикасался к нему слишком часто, пытался обнять, иногда и вовсе, забываясь, руками залезал ему под одежду, стараясь при этом утянуть в поцелуй. И хоть Чон останавливался по первой же просьбе, это выматывало. Но не так сильно, как необходимость избегать Юнги, что буквально разбивало сердце. Взгляд старшего резал без ножа. В один момент Чимин даже чуть не сорвался. Он хотел подойти к нему и все рассказать, но… Что он должен сказать? Что не может оставить Чонгука, так как его шантажируют? Что не может общаться с ним, так как боится срывов младшего? Как старший отреагирует? К чему это приведет? Он и правда надеялся найти выход, но… Прошло две недели, а все становилось только хуже. Бессонница по своей частоте конкурировала с кошмарами. Помимо этого, нервы трепало и общение с Лиджуном и Хенджуном. Чувство постоянного контроля не давало расслабиться и на минуту. Было тяжело. Находясь в таком состоянии, Пак искренне не понимал, как Джунсо смог продержаться три года. Как он смог бросить девушку, которую любил, и терпеть домогательства от парня… Сидя за столом в баре, Чимин невидящим взглядом сверлил стакан перед собой. — Джунсо, как долго ты будешь его гипнотизировать? Пей уже. Услышав голос Лиджуна, Пак даже не посмотрел на него. Следовать его словам он, конечно, не собирался. Хрена с два он напьется в этой компашке! — Это совсем не весело. Может, мне помочь… — Хен. — Я пошутил. Не переживай. Пока Чонгук с Лиджуном о чем-то разговаривали, Чимин поднял взгляд на парня. Если подумать, младший спокойно воспринимает только этих двоих. Судя по всему, это потому что те знают о его срывах, поэтому понимают, как нужно себя вести. Они не проявляли к Джунсо излишнего интереса. И не касались его. — Кажется, я перепил. Нужно отлить. — Мне тоже. Как только Лиджун встал, Чимин тут же подскочил. Он сразу кинулся в сторону парня, делая вид, что хочет пойти с ним. Вот только дойти до него так и не успел, потому что внезапно споткнулся обо что-то невидимое. — Прости, — он буквально повис на шее Лиджуна, — я случай… Чимин не успел договорить, внезапно его обняли со спины за талию. В следующую секунду этот кто-то с силой ударил Лиджуна ладонью в грудь, из-за чего тот молниеносно выскользнул из рук Пака, налетая при этом на какого-то парня. — Хен, — от шепота Чонгука у самого уха по спине пробежались мурашки, — было бы неплохо, если бы ты так падал только в мои руки. Возвращайся быстрее, — поцеловав в висок, младший отпустил его. — Я пока возьму нам что-нибудь выпить. Промычав что-то неразборчивое в ответ, Чимин кинулся в сторону уборной. Ускорение ему придал взгляд Лиджуна, после того, как тот урегулировал потенциальный конфликт с тем, на кого налетел. Кажется, эта ситуация слишком уж сильно разозлила парня. Ничем хорошим это не обернется, но то, что его удалось вывести из себя, все же поднимало настроение. Возможно, если еще парочку раз выкинуть что-то похожее, Чонгук перестанет воспринимать их как друзей, после чего не будет поддаваться на уговоры выпить в клубе всем вместе. Если получится, то хотя бы на одну проблему станет меньше… Как только Пак зашел в уборную, его тут же кто-то с силой толкнул. Он едва успел подставить перед собой руки, чтобы не впечататься в стену. — Думаешь, я не вижу, чего ты добиваешься? — как только Чимин повернулся, Лиджун снова толкнул его, применяя уже большую силу. На этот раз столкновения избежать не удалось. Но удар пришелся не со стеной. Не выдержав, сушилка для рук упала на пол. Чимин же слегка поморщился от боли. — Ты, блять, не понял, что я говорил тебе в прошлый раз? Сиди спокойно и не рып… — Как раз таки я все понял, — стараясь унять пульсирующую боль, Чимин потер правую лопатку. — Я ведь вполне справляюсь. Чонгук в порядке. Это ведь все, что от меня требовалось. О тебе речи не было. Такой злости на лице Лиджуна не было за все то время, что они общались. На миг Чимин подумал, что его и правда убьют… — Ты, не помнишь, но… — сделав глубокий вздох, парень попытался успокоиться. — Я три года за тобой присматривал. — Это неважно, — подойдя, Чимин положил руку на плечо Лиджуна, улыбаясь. — Как думаешь, кто для господина Чона важнее? Веришь, что он вступится за тебя? Злость перешла в бешенство. Пак понимал, что перегибает палку, но остановить себя уже не мог. Он не может больше видеть этого парня. — Хен, на твоем месте я бы стал подыскивать себе другую работу. Не знаю, как к тебе относился Джунсо, но рядом со мной тебя не будет. Именно эта фраза стала последней каплей. Прорычав какой-то мат, Лиджун замахнулся для удара. Но Чимин как раз этого и ждал. Увернувшись, он кинулся к выходу. Нужно добраться до Чонгука как можно скорее, потому что победить Лиджуна вряд ли получится. Но он не успел даже взяться за ручку, как внезапно дверь открылась сама. Увидев перед собой Хенджуна, Чимин нервно сглотнул. Вот теперь он точно труп… Пак и понять ничего не успел, как внезапно Хенджун оттолкнул его в сторону, в следующую секунду он перехватил руку Лиджуна, заламывая ее. — Хенджун, блять, отпусти! Я убью его! Я собственными руками придушу этого уёбка! Что он о себе возомнил! — Я разберусь, — голос Хенджуна был спокойным. Кажется, он пропускал все маты своего друга мимо ушей. — Уходи. Чимину не нужно было повторять дважды. Выбежав из туалета, он сразу кинулся к их столику, за которым уже сидел Чонгук. — Хен, ты в порядке? — младший удивленно приподнял бровь, смотря на Пака. — Выглядишь немного взвинченным. — В порядке, — схватив стакан с колой, купленный специально для него, Чимин стал быстро пить. Кажется, с Лиджуном он и правда перегнул. Но так даже лучше. Тот не сможет больше притворяться, выдаст их взаимную неприязнь друг к другу, Чонгук все поймет и… — Я все понять не могу… Джунсо, ты с каких пор решил вести трезвый образ жизни? — сев на свое место, Лиджун посмотрел на стакан в руках Пака. — Среди нас ты же самый алкаш. В туалете Чимин услышал в свою сторону отборнейший мат. Сейчас же этот самый мат был уже в его мыслях. Какого черта?! Как у него так быстро получилось успокоиться? Сильнее вцепившись в стакан, Пак залпом допил оставшийся напиток. Ладно, не вышло сейчас, получится в другой раз. Бесить этого парня приятно, но, в конце концов, можно будет и напрямую что-нибудь наплести Гуку. Если ему и суждено жить под присмотром надзирателей отца Чонгука, так уж пусть это будут не эти двое.