Nevermind. Шаг до безумия

Очнувшись, Чимин понял, что привязан к стулу. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Его рот заклеен. В комнате кромешная темнота. Кроме этого, чувствовалась легкая ноющая боль под ребрами. Веревки больно врезались в запястья, но, несмотря на это, Пак стал с силой дергаться. Освободиться не получилось. Вместо этого он просто вместе со стулом упал на пол. Свет, который внезапно загорелся, ослепил. Из-за него в глазах появилась резкая боль. Чимин думал, что его привезут к отцу Чонгука, но… — Очнулся? — подойдя, Лиджун присел возле него на корточки. — Ты чего делаешь на полу? Устал сидеть? — улыбнувшись, он кивнул одному из трех мужчин, которые зашли с ним, приказывая поднять Пака. Снова оказавшись в вертикальном положении, Чимин в очередной раз попытался освободиться. Он и сам не знал, зачем дергался. Избавиться от веревок у него не получилось бы. А даже если и получилось, его свобода долго бы не продлилась. Он это прекрасно понимал. Только сейчас Пак заметил, что на нем была расстегнутая белая рубашка, а на месте, которое пульсировало от боли, красовалась надпись, выведенная черными чернилами. Nevermind. Встав, Лиджун усмехнулся: — Вот в таком состоянии и в таком месте Чонгук должен был держать Джунсо 24/7. Ничего бы этого не было, и все были бы живы. Не понимаю его одержимость парнем, но еще сильнее не понимаю его жалкие попытки заботиться о его чувствах, забивая на свои. — Зачем ты это делаешь? Не понимаешь, к чему это приведет? Чонгук убьет тебя, — когда парень содрал с его рта скотч, Чимин даже и не подумал кричать. Судя по обшарпанным стенам они в заброшенном здании. Скорее всего, даже за городом. — И господин Чон… — Господин Чон… — поджав губы, Лиджун вздохнул. — Он сказал, что я головой отвечаю за состояние Чонгука. Методы, какими я буду пользоваться, его не волнуют. Важен лишь результат. От Чонгука я смогу спастись, а вот от него вряд ли. И так как ты не можешь сидеть на жопе ровно, я воспользуюсь другим методом. Возьму весь удар на себя. Я сказал, что того парня подослал я, чтобы разлучить вас. Потребовал за тебя выкуп. Для того чтобы разгрести весь этот балаган, который ты устроил, мне пришлось пожертвовать нашей трехлетней дружбой. Не чувствуешь вину за это? — Я не понимаю… — Все очень просто, — парень оскалился. — Я заманю Чонгука сюда и заставлю сорваться, поддаться своей одержимости. Когда он поймет, что натворил, что ты никогда его не простишь и не будешь рядом, тогда он сам захочет посадить тебя на цепь, держа в каком-нибудь подвале. Ты знал, что его довольно часто посещают такие мысли? Однажды ему все равно сорвало бы крышу. Мне нужно лишь чуть ускорить этот момент. Не вини меня за такое решение. Вел бы себя, как Джунсо, ничего этого не было бы. От понимания, что Лиджун хочет сделать, от лица отхлынула вся кровь. Чимин верил в Чонгука, он знал, как младший старается, но… Если голодному хищнику протянуть кусочек мяса, сможет ли он сдержаться и не откусить всю руку? В голове было много вопросов, но один выбивался из всех… — Что с Джунсо? — Как, что? — парень приподнял бровь, немного растеряно смотря на Пака. По его виду было понятно, что ответ на этот вопрос он считает очевидным. — Джунсо не выжил в той аварии. Как и говорил, тогда я был с ним. Я все видел собственными глазами. Мне самому даже интересно, откуда господин Чон достал тебя. Не знал, что у Джунсо был брат. Но знаешь, что самое забавное во всей этой истории? Лиджун выжидал, пытаясь растянуть интригу и помучить этим сильнее. — Чонгук собственными глазами видел тело Джунсо, — очередной оскал заставил кровь застыть. Но пугал не столько внешний вид, сколько слова… — Тогда я не знал, что делать, поэтому сразу позвонил господину Чону. Но раньше него до нас добрался Чонгук. Не понимаю, как он узнал, где мы находились… Видел бы ты его в тот момент. Я думал, он и правда умом двинется. — Как это…видел?.. — Тебя не удивило, что такой, как Чонгук, получив однажды Джунсо, смог держать себя в руках рядом с тобой? — усмехнувшись, Лиджун подошел к нему, слегка наклоняясь и заглядывая в глаза. — Все это время он знал, что тот мертв. Он догадывался, что ты не он, ведь ведете вы себя по-разному. Но, чтобы не сойти с ума, он позволил убедить себя, что этой смерти не было. Он так легко впитывал всю информацию о тебе, которую мы невзначай рассказывали ему во время твоей комы. В его голове все смешалось, поэтому он стал думать, что татуировка, которая была на теле Джунсо, так и не была сделана, что он лишь говорил о ней и планировал однажды набить, — отстранившись, парень довольно улыбнулся. Кажется, ему понравилось, что он увидел в глазах Пака. — Забавно, правда? Чонгук еще больший псих, чем ты думал. Ты даже не можешь представить, насколько. Получив тебя однажды, как это было с Джунсо, отпустить он уже не сможет. Поэтому мой план вполне имеет шанс на успех. Мертв… Он мертв… Чимин думал, что больше ничего не сможет ввести его в шок, но… От понимания ситуации стало действительно плохо. Если психика Чонгука так легко заменила всю противоречащую информацию, что будет, если младший узнает правду?.. Кажется, все мысли отразились на его лице, так как Лиджун усмехнулся. — Тебе тоже интересно, что произойдет, если Чонгук вспомнит? Все отдал бы, чтобы на это посмотреть. Но если он узнает, мне не жить. Я не могу рассказать из-за его отца. А ты не расскажешь, потому что понимаешь, чем это для него обернется. Не став отвечать, Чимин посмотрел на мужчин, стоящих в стороне. — О, за них не переживай, — наклонившись, парень перешел на шепот. — Они трупы. Но это секрет. Да и тебе все равно не поверят. Чимин всегда считал, что самый опасный среди них — это Чонгук. И хоть Лиджун никому не ломал конечности, и даже не вступал в какие-то серьезные драки, мороз от него по спине был гораздо сильнее. Он псих… Изначальный план Лиджуна состоял в том, чтобы с помощью шантажа заставить его быть с Чонгуком. Когда же тот понял, что он не может вести себя настолько смиренно, как это делал Джунсо, решил пойти другим путем. Решил сыграть на одержимости Чона. Кажется, он думает, что главное во всем этом — это чтобы они были вместе. А каким способом — неважно. — У тебя ничего не выйдет. Чонгук не только был одержим Джунсо. Он любил его. — Извини, конечно, — усмехнувшись, Лиджун прошел к стулу, стоящему возле стены, — но это бред. Я ничего не знаю об этих чувствах, но уверен в одном. Они не могут сосуществовать друг с другом. В комнате повисла тишина. Парень молчал. Чимин же усиленно пытался убедить себя, что Чонгук не опасен для него, и что переживать не стоит. Вот только… Младший живет на таблетках, он избивает людей за одно касание к нему, иногда, забываясь, действительно переходит черту… — Как ты хочешь заставить его сорваться? — Увидишь, — губы Лиджуна растянулись в оскале. — Я придумал кое-что действительно гениальное. Ему не устоять. Скажу по секрету, однажды я уже это проворачивал. С Джунсо. Тогда он вел себя настолько смиренно, что мне стало скучно. Кто бы мог подумать, что моя та безобидная шутка приведет к таким последствиям… Чимин с ужасом смотрел на парня, который, что-то вспоминая, довольно улыбался. Он подмешал что-то Джунсо? Причина, почему тот переспал с Чонгуком в этом? Младший не упустит возможности подобраться как можно ближе. И если Джунсо был на взводе, это бы от него не скрылось… Наверняка Чон действовал мягко, но настойчиво. Из-за препарата и депрессии Джунсо просто сдался… Время тянулось слишком долго. А все из-за сцен, которые возникали перед глазами. Пак пытался выкинуть из головы услышанное, но… Успокоиться не получалось. Чем больше проходило времени, тем сильнее чувствовалась паника. Спустя тридцать минут дверь в комнату открылась. Как только Чонгук вошел, один из мужчин направил на него пистолет. — Хен, ты в порядке? Они тебя не трогали? Чимин думал, что младший будет выглядеть жутко, но тот был вполне спокойным. На его лице вообще не было эмоций. Сколько таблеток он принял?.. — Нет, я в порядке… — Принес? — когда Чонгук кинул к его ногам дорожную сумку, Лиджун улыбнулся. — Хорошо. Хенджун, унеси ее. Парень, который зашел с Чоном, молча взял сумку, выходя с ней из комнаты. — Ты ведь не думал, что я просто отпущу вас? Хочу сделать небольшой подарок. Уверен, тебе понравится. Все это время Гук стоял неподвижно. Он сверлил взглядом татуировку Чимина. Но после последней фразы, он посмотрел на Лиджуна, который снова довольно скалился. — Хен, помнишь, что я говорил? Посмеешь его тронуть, и я не ограничусь переломанными костями. Я найду тебя, поэтому почему бы тебе просто не убить меня и отпустить Джунсо-хена? Забирай деньги и… — Убить тебя? — парень удивленно приподнял бровь. — Серьезно надеялся на такой исход? Чонгук, мы же друзья. Я хочу помочь тебе. Выпей это, — подойдя, он протянул Гуку небольшую пластмассовую бутылку, которую до этого забрал у одного из мужчин. — Я хочу освободить тебя. Жить, постоянно контролируя свои действия, наверное, так выматывающе. Оторвав взгляд от бутылки, Чонгук посмотрел на Лиджуна. Кажется, он все понял, но на его лице ни одна мышца не дрогнула. — Я помогу тебе решиться. Как только парень кивнул на Чимина, мужик перевел пистолет с Чонгука в указанном направлении. Именно на этом моменте в глазах младшего четко промелькнула ярость. Но он не сказал и слова. Вместо этого он взял бутылку, тут же начиная пить. — К сожалению, здесь нет камер. Хотел бы я видеть все собственными глазами. Оставляю это вам для связи, — когда опустошенная бутылка была кинута на пол, Лиджун подошел к одному из мужчин, забирая у него рацию и кладя ее на стул. — Не скучайте. После того как Лиджун с мужиками вышли из комнаты и закрыли за собой дверь, послышался звук вставляемого ключа в замочную скважину. Чимин с беспокойством смотрел на Чонгука, который пошел в его сторону. Его взгляд все еще казался пустым. Ярость исчезла с последним глотком. Он снова смотрел на татуировку. Казалось, младший просто смирился. Пак закрыл глаза, когда к нему потянули руки. Еще рано для действия того вещества, которое подмешали в напиток, но… — Было сильно страшно? Открыв глаза, Чимин немного растеряно посмотрел на Чона, который застегивал ему рубашку. — Подожди немного. Сейчас я тебя развяжу. А ведь даже странно, — усмехнувшись, Гук снова посмотрел на тату, которое было скрыто за тканью. — Мне всегда казалось, что она пойдет тебе, но… Чувства довольно странные. Не могу понять, нравится мне или нет. — Ты… Ты как себя чувствуешь?.. — Хен, не хочу тебя пугать, но… Все очень плохо, — устало улыбнувшись, Чонгук стал развязывать веревки. — Я читал, что некоторые афродизиаки могут подействовать уже через пятнадцать минут. Кажется, все мысли отразились на лице Чимина, потому что Гук как-то горько усмехнулся, тем самым подтверждая догадки, зачем искалась эта информация. — Прости. Такие мысли были, но ты же знаешь, что все же я не стал бы этого делать? Чимин ничего не ответил. А все потому что не смог. Голос пропал. Сначала он сомневался, что план Лиджуна сработает. Даже если он переспит с Чонгуком. Но… Почему-то сейчас не было сомнений, что если это произойдет, младший не отпустит его. Не сможет. Как только верёвки упали на пол, Чимин тут же подскочил, кидаясь от Чонгука к противоположной стене. У него было понимание, что бежать некуда, но тело само среагировало. Встав, Чон молча отошел от Пака как можно дальше. Сев на пол, он оперся о стену спиной. За все это время он ни разу не оторвал взгляда от пола. Внезапно на всю комнату раздался треск. — Джунсо, если верить инструкции, у тебя есть двадцать минут. Я бы на твоем месте стал готовиться уже сейчас. Удачи тебе. Время пошло. *** — Гуки, ты в порядке?.. Чонгук ничего не ответил. Он сидел у стены, поджав к себе колени. Его голова была опущена. Руки, которые он сцепил, слегка дрожали. В гробовой тишине, висевшей в комнате, было слышно его глубокое прерывистое дыхание. Было страшно. Сколько бы Чонгук ни приставал к нему, Чимин всегда знал, что стоит его попросить, он тут же остановится. Но сейчас… — Хен… — голос младшего был глухим. В каждом звуке чувствовалось его напряжение. — Дай мне рацию, пожалуйста. Немного посомневавшись, Чимин подошел к Чону, протягивая ему рацию. Младший явно избегал встречаться с ним взглядом. При близком рассмотрении оказалось, что тот весь покрылся испариной. Настолько сильно, что некоторые пряди челки были влажными. Кроме того, он весь горел. Это удалось почувствовать, когда Пак случайно коснулся его пальцев. — Ты и правда хочешь этого? — Чонгук, я знаю тебя достаточно, — Лиджун усмехнулся. — Ты уже на грани. Я хочу тебе помочь. Хватит притворяться. Хватит сдерживаться. Ты мне еще спасибо скажешь, когда я помогу вырваться той твоей стороне, которую ты так отчаянно скрываешь от него. Это того стоит? Это стоит того, чтобы так страдать? Не сдерживайся. Я всегда говорил, что если захочешь, он будет рядом. Разве его чувства важны? Разве важно, хочет он этого или нет? — Ты прав, — Чонгук слабо улыбнулся, смотря в пустоту. — Я и правда устал. Вряд ли меня хватит надолго, поэтому… У тебя ведь есть снотворное? Дай его Джунсо-хену. Чимин пораженно смотрел на Чонгука. Какого хрена тот несет?! На пару секунд повисла тишина. После этого в рации раздался смех. — Не можешь так резко раскрыться перед ним? Понимаю. Я выполню твою просьбу. В знак нашей дружбы. Через пять минут дверь открылась. В комнату зашли два мужика. Один встал напротив Чонгука, направляя на него пистолет. Второй пошел к Паку. — Пей, — ему протянули бутылку с водой. Брать бутылку Чимин не торопился. Он понимал, чего добивается Лиджун. Не важно, в сознании он или нет, главное — это срыв Чонгука. После него они не смогут находиться рядом, и, понимая это, младший окончательно поддастся искушению. Наверное, он и правда запрет его в подвале, заковав цепями. — Гуки… Чимин хотел попробовать уговорить Чонгука остановить это. У них будет больше шансов, если он останется в сознании, но… Прежде чем он сказал хоть что-то, внезапно его схватили, прижимая к стене. В следующую секунду его нос и рот зажали рукой. Едва он стал задыхаться, как его так же резко отпустили, и когда он неосознанно открыл рот, чтобы сделать вдох, его схватили за подбородок, запрокидывая голову и вливая в него содержимое бутылки. Чимин на полном серьезе думал, что захлебнется, потому что его не отпустили, даже когда он стал закашливаться. Когда мужик, наконец, убрал от него руки, он упал на колени. Из-за воды горло сдавило. Расслабить его и сделать вдох не получалось. Кроме того, мешала паника, которая внезапно накрыла. С каждой секундой становилось страшнее, так как воздух в легких стремительно заканчивался. Со временем, однако, сквозь хрипы, маленькими глотками, стало получаться дышать. Тело дрожало. Из-за этого встать не получалось. Придвинувшись к стене, Пак сел. Шавки Лиджуна уже ушли, и он даже не заметил этого. Он смотрел на Чонгука, который за это время не пошевелился. Младший так и сидел, слегка опустив голову и смотря в пол. В комнате повисла тишина. Чимин не знал, сколько они так просидели, но постепенно глаза стали слипаться. Он изо всех сил старался держать их открытыми, но… Бывали моменты, когда он осознавал, что они закрыты. — Хен, — когда рядом послышался голос Чонгука, Пак не смог открыть глаза, — прости меня… Ответить не получилось, потому что внезапно все чувства и звуки пропали. Не в силах больше сопротивляться, Чимин стал заваливаться на бок, окончательно проваливаясь в темноту.