Nevermind. Шаг до безумия

Очнувшись, Чимину потребовалось несколько секунд, чтобы все вспомнить. Открыв глаза, первое, что он стал делать — это осматривать себя. Сердце резко замерло. Его рубашка была в нескольких местах порвана. Ремень на джинсах расстегнут. Но больше всего напугало не это… Его руки, чуть выше локтя, были в крови. Кроме того, она была и на рубашке с джинсами. Все еще не придя в себя, Чимин медленно поднял взгляд. Чонгук лежал на спине, с отвернутой от него головой. Руки и одежда младшего также были в крови. Пятна крови виднелись и на полу со стенами. Один стул был разломан в щепки. — Гуки… Тело было ватным. Оно не хотело слушаться. Кое-как добравшись до Чона, Пак схватил его за руку. Голос пропал, когда он увидел костяшки пальцев младшего. Кожа на них содрана. Кроме того, повреждения были видны и на запястьях. Помимо этого, недалеко от локтя виднелись следы от укусов. Чонгук не шевелился, но он, по крайней мере, дышал. Поняв это, Чимин выдохнул. — Лиджун-хен, — подобрав рацию, валяющуюся недалеко, он нажал на кнопку, — Чонгук… Помоги ему. Пожалуйста. Лиджун-хен! Сколько бы Чимин ни кричал в рацию, ответа не было. Откинув ее в сторону, он обессиленно упал рядом с Гуком. Шок прошел, и снова очень хотелось спать. Лиджун сбежал? Они так и умрут здесь? Наверное, из-за снотворного, но страшно не было. Выдохнув, Чимин закрыл глаза. Перед ним тут же предстал образ Чонгука. Младший метался по всей комнате. Он с силой бил кулаками в стену. Он до крови кусал руки, стараясь через боль остановить свои порывы. Когда сопротивляться сил не было, он подползал к нему. Руки Чона блуждали по его телу, оставляя на нем и одежде следы крови. Он боролся не столько с препаратом, который сводил его тело с ума, сколько со своим желанием поддаться собственной одержимости, перестать бороться с ней и сделать, наконец, то, что он хотел все это время, наплевав на чужие чувства и мысли. Чонгук понимал, что на его чувства никогда не ответят взаимностью, и он всегда будет страдать. Если так, то почему он должен останавливать себя? Какой бы вариант ни выбрал, счастливым ему не быть, так почему хотя бы не перестать мучиться от постоянного контроля за своими действиями? Не открывая глаз, Чимин взял Гука за руку, слегка сжимая его пальцы. — Гуки, все будет хорошо… Мы выберемся. Тебе обязательно станет легче. Мы что-нибудь придумаем… От понимания, зачем младший настоял на снотворном, сердце разрывалось. Кажется, Чимин все же уснул. Когда он открыл глаза, сердце екнуло. — Хен, ты как? — Чонгук лежал в том же положении, только на этот раз его голова была повернута к нему. Глаза все еще казались пустыми. На губах виднелась засохшая кровь. — Это ты меня спрашиваешь? — отпустив руку младшего, которую все это время держал, Чимин с трудом сел. — По всей комнате сейчас следы не моей крови. Как ты себя чувствуешь? — Хреново, — усмехнувшись, Гук закрыл глаза. — Почему-то, когда дело касается тебя, я совсем не чувствую боли. Хен, мне, правда, жаль. Я чуть не сорвался… — Гуки… Почему… Почему ты так стараешься? На какое-то время повисла тишина. Когда Гук заговорил, его голос был тихим. Казалось, втайне он надеялся, что его не услышат. — Оставить тебя, что в первый раз, что во второй, казалось чем-то нереальным. Но все же я смог. Пусть для этого мне приходилось заглушать мысли о тебе алкоголем. Когда же мы стали встречаться… Я был счастлив, но… Бывали моменты, когда я ловил себя на мысли, что если бы однажды ты захотел уйти, я не отпустил бы тебя. Мне всегда казалось, что увидеть страх и ненависть в твоих глазах — самое страшное, что может со мной произойти. Вот только… Тогда я думал, что твой уход страшнее. Лиджун-хен прав. Если снова буду считать тебя своим…я не смогу отпустить. Чимин действительно не знал, как относиться к услышанному. Как вообще он должен относиться к Чонгуку? — Хотя немного странно, — внезапно усмехнувшись, Чон открыл глаза. — Когда ты очнулся после аварии, и я понял, что ты меня забыл… Мои чувства к тебе стали такими, какими они были до того, как мы начали встречаться. Нам обоим в этом плане очень повезло. — Да… Ты прав… Повезло… Все же Лиджун оказался прав не только насчет срыва Чонгука, но и насчет того, что он не сможет рассказать младшему о Джунсо. — Препарат… Его действие прошло? — Не знаю. Сложно определить, ведь я хочу тебя постоянно и без этого препарата. Кажется, беспокойство, промелькнувшее в глазах Пака, было слишком явным, потому что Гук улыбнулся. — Не против, если я немного посплю? Сил почему-то совсем нет. — Я рад, что ты не переживаешь, но нам нужно как-то выбраться отсюда. Нужно обработать твои раны. Дверь выбить вряд ли получится. В рации ответа нет. Мы… Мы ведь не умрем здесь?.. — Если рядом с тобой, то я даже и не против, — кажется, на этот раз в глазах Чимина был неприкрытый ужас, так как губы Чона в очередной раз слегка приподнялись. Он закрыл глаза, отворачивая от него голову. — Не переживай, хен, я не позволю тебе умереть. Все будет в порядке. Уснул Чонгук или нет, Чимин не знал, но со стороны младшего уже какое-то время не раздавалось никаких звуков. Подойдя к двери, Пак попытался ее выбить. Как он и думал, у него ничего не вышло. Мало того, что дверь была массивной, так еще и открывалась внутрь. Почему Чонгук такой спокойный? И почему он совсем не переживает? Казалось, время замерло. Чимин сидел возле стены, поджав к себе колени, Гук же по-прежнему лежал на полу. Его глаза все еще были закрыты. — Чимин! Голос Юнги заставил сердце екнуть. На первых секундах даже пришла мысль, что ему просто послышалось. — А он долго, — не открывая глаз, Чонгук усмехнулся. — Чимин! Чимин, ты где? — Хен! — подскочив, Пак кинулся к двери. — Отойди, я попробую ее выбить! Когда Пак отошел, стали раздаваться удары. Потребовалось ударов пять, чтобы дверь поддалась. Когда в проеме показался Юнги, первым порывом Чимина было кинуться к нему. Но он даже не пошевелился. Зато старший успел сделать в его сторону пару шагов. После них в него прилетела смятая пластмассовая бутылка. Сила, с которой ее кинул Чонгук, была максимальной. Казалось, младший искренне верил, что если кинет ее достаточно сильно, то сможет убить Мина. — Даже не думай! — голос Чона походил на рычание. С трудом встав, он с вызовом посмотрел на старшего. — Хен, как ты нас нашел? — подойдя, Пак взял младшего за руку, на всякий случай отводя того подальше от разломанного стула. — Чонгук подсказал, — брови Мина были нахмурены. В его глазах снова мелькали искры ярости. Он смотрел на разорванную рубашку Пака. — Он не мог говорить, но писал, куда его везут. Я вызвал полицию, они ищут Лиджуна. Он успел сбежать. Как и Хенджун. Мог бы написать более подробно, я искал вас не один час! — Ну извини. Если ты не заметил, связь здесь не ловит, — усмехнувшись, Чон освободился, сам беря Чимина за руку и переплетая их пальцы. — Я вообще не хотел с тобой связываться. Но больше обратиться было не к кому. Молнии между этими двоими вызывали мурашки. Казалось, что один, что второй, готов был убить другого. — Чимин, — старший все еще сверлил взглядом Гука, — можешь объяснить, что здесь произошло? Ты не пострадал? — Я в порядке. Пак представлял, как Чонгуку было тяжело просить помощи у Юнги, но… Сейчас казалось, что младший вот-вот готов был сорваться. Все из-за слишком взволнованного вида старшего. — Хен, — голос Чонгука был ледяным. Хоть и обращался к Паку, смотрел исключительно на Мина, — пока Лиджун-хена не найдут, тебе нельзя оставаться одному. Как ты смотришь на то, чтобы это время пожить у меня? Чимин сглотнул, после того, как понял, что после этих слов вот-вот готов был сорваться уже Юнги. — Это лишнее. Наш дом хорошо охраняется. Лиджун не достанет там Чимина. Нам просто нужно найти его, как можно скорее. — С этим согласен. Хочешь помочь? — Нет. Это ты будешь помогать мне. — Если бы вы стали встречаться друг с другом, из вас вышла бы взрывоопасная пара… — когда на него, наконец, удосужились посмотреть, Чимин фыркнул. — Нашли время разбираться. Давайте выбираться отсюда, — отцепив от себя руку младшего, он первым пошел к выходу. Из-за всего произошедшего нервы были натянуты до предела. Пак настолько вымотался, как физически, так и морально, что прямо сейчас ему было плевать, что на Юнги, что на Чонгука. Пусть хоть поубивают друг друга в этой комнате. Ему же просто необходим свежий воздух.