Nevermind. Шаг до безумия

— Ты ведь понимаешь, что мне нужна веская причина, чтобы поступить так с отцом? — встав и поставив стул, Чонгук сел, в ожидании уставившись на Мина. — Он подослал Лиджуна. — С чего ты… — А тот избивал Чимина. Что до аварии. Что после. Чимин пытался скрыть эмоции, но он и сам понимал, что ужас, который испытывал прямо сейчас, не увидел бы разве что слепой. Да и тот бы все понял, интуитивно почувствовав волны страха, исходящие от него. В глазах же Чонгука промелькнула ярость. Пришла даже мысль, что он накинется на Юнги только из-за его слов. Как на гонца, принесшего плохую весть. Но младший лишь на какое-то время с силой сжал зубы. — Продолжай, — голос Гука был холодным. Пак с замиранием сердца слушал рассказ Юнги, одновременно с этим смотря на реакцию Чона. Вид младшего хоть и становился мрачнее, но он не перебивал и не задавал вопросов. Мин рассказывал о шантаже его отца и причине, почему тот поступал так. Хоть старший и старался говорить аккуратно, Пак чувствовал, что тот зол и во всем происходящем, осознанно или нет, винил именно Чонгука. За то, что не заметил, что позволил поступить так с Джунсо, что вместо лечения решил испоганить свою жизнь алкоголем и наркотиками. За то, что именно он причина всего происходящего. Откуда Юнги все это знает? Джунсо вернул его лишь из-за шантажа? Почему он тогда стал встречаться с ним? Его депрессия обусловлена этим? Почему он ничего не рассказал? Хоть Мин и старался скрыть некоторые детали, эти вопросы должны были возникнуть у младшего. Когда наступила тишина, Чимин растеряно посмотрел на Чонгука. Он знал, что порой тот будто неосознанно фильтрует информацию, стараясь сдержать себя и не сорваться. Вот и сейчас он не просто пропустил эти вопросы мимо. Казалось, он закрыл на них глаза, предпочитая думать, что их просто нет. — Если ты прав, и мой отец замешан в этом, я разберусь. — Это тонкий намек мне проваливать? — Юнги усмехнулся. — Я не уйду. — Хен, ты слишком интересуешься Джунсо-хеном. — Как иначе. Джунсо — мой брат. Ты ведь не думаешь, что я просто буду сидеть в стороне? От сложившейся ситуации хотелось выть. Чимин понял, что все совсем плохо, когда Чонгук с силой сжал кулаки. Стараясь сдержать себя, он закрыл глаза, делая глубокий вдох. Младший был зол, и слова Юнги «Я не останусь в стороне. Но если тебя это как-то напрягает, и ты захочешь устроить драку, я всегда готов. Только имей смелость напасть самому», окончательно вывели его из себя. Чонгук даже не успел до конца выдохнуть, как внезапно он резко кинулся на Мина. Но добраться до него так и не успел, так как Чимин, чувствуя, к чему все это идет, был уже рядом с ним. Юркнув за спину, он толкнул младшего в сторону стола, заставляя того упасть на него животом и одновременно с этим заламывая ему руку. На пол попадали стаканы, но на них обратил внимание только охреневший от происходящего Джун. Он тут же кинулся к работникам кафе, с которыми все еще стоял Хосок. Чимин видел, какими напуганными выглядели Хосок с Намджуном. Кажется, они ждали, что младший разнесет это кафе к чертям, но внезапно раздался смех. — Хен, у тебя уже лучше получается! — голос Чонгука был пропитан восторгом. — Какой следующий прием будем учить? Как насчет освобождения от захвата? Готов тренировать его с тобой сутками! Когда Пак отпустил младшего, тот повернулся к нему, кладя руки на плечи. Восторг был не только в его голосе, но и в глазах. В них мелькали довольно яркие искры. Вздохнув, Пак с усилием сдержал маты, так и просящиеся наружу. Нет, он рад, что смог отвлечь Чонгука, но… Теперь было неловко смотреть на Юнги. Старший, придя в себя от увиденного, сел на место Намджуна, беря единственный уцелевший стакан с недопитым соком и начиная быстро пить. Вот за что ему все это? Что он в прошлой жизни сделал такого, что сейчас должен находиться в такой ситуации? Пока Чонгук воодушевленно что-то рассказывал о других приемах, которым может его научить, Пак прокручивал в голове происходящее. Кажется, Юнги был уверен, что младший не выберет отца, и что он не будет задавать лишних вопросов. Именно поэтому решил ему рассказать большую часть правды. Но что делать теперь? К чему это приведет? Смотря в глаза, Чимин не мог понять, что чувствовал Чонгук. Его эмоции так резко меняются. Наверняка узнать об отце, и что он делал с Джунсо, было для него болезненно, но он не подал и виду. Кроме того, младший так и не задал ни одного вопроса, ни у Юнги, ни у него. Кажется, он боялся услышать ответ. Чимин понимал, что Чонгук хочет знать о каждом его шаге. Он хочет снова поставить в его комнату камеру, подключиться к камерам в доме. Он хочет установить на его телефон отслеживающую программу и расспросить о нем у персонала в доме, но… Так же младший понимает, что если он узнает что-то лишнее, что-то, что ему не понравится, он не сможет больше сдерживать свою одержимость. Поэтому он до сих пор ничего из этого не сделал. И не сделает. Чтобы сдерживать свои срывы, чтобы не вспоминать об аварии Джунсо, Гук ни на чем не зацикливается. Он не копается в происходящем, не задумывается об этом, поэтому не видит несостыковок. Например, он так и не понял, откуда Чимин знает Минхека, которого не мог знать Джунсо? Он обратил внимание лишь на их касание. Как долго он сможет жить таким образом? — Еще раз увижу у тебя такой взгляд — и нашей дружбе конец, — нахмурившись, Чимин убрал от себя руки Чонгука. — Какой взгляд? — Не смей умиляться с меня! Лучше бы ты врезал мне в ответ! — Я не умиляюсь, — Гук с силой поджал губы, стараясь скрыть этим улыбку, которая так и просилась расползтись по всему его лицу. — Это видят даже Джун-хен с Хосок-хеном! А они, между прочим, на другом конце здания! Оторвав взгляд от Пака, Чонгук посмотрел на парочку, которая только сейчас разобралась с персоналом, но подходить к ним еще не спешила, заинтересовавшись меню. Периодически они поглядывали в их сторону. Когда взгляд Гука зацепился за Мина, его вид мгновенно помрачнел. — О, хен, ты еще здесь. — Сказал же, что не уйду, — вид старшего был почти таким же мрачным. Разве что чуть немного мрачнее. — Готов выслушать твои предложения дальнейших действий. — Я думал, что ты все распланировал, раз пришел ко мне, — усмехнувшись, Гук сел напротив Мина. — Распланировал. Но я открыт к новым идеям. Чимин устало переводил взгляд с Юнги на Чонгука. Эти двое ему больше всего нравятся, когда находятся отдельно друг от друга. На расстоянии хотя бы нескольких десятков километров. Вздохнув, он сел рядом с младшим. — Раз у тебя нет идей, то мы пойдем, — Пак и ноги не успел расслабить, как его схватили, снова заставляя встать. — Через пару дней у меня командировка. До этого времени я во всем разберусь, и решу, что делать с отцом, — не став ждать ответа, Чонгук пошел к выходу из кафе. Чимин, которого тащили за руку, едва поспевал за младшим. Он лишь на ходу успел обернуться, смотря на Юнги. Старший сидел к нему спиной, но и по ней было прекрасно понятно, насколько тот раздражен. Винить его нельзя. Пак и представить не может, как сложно ему вот так отпускать его к Чонгуку. Они не встречаются. Он ничего ему не обещал и даже не признавался в любви. Эти жалкие отговорки не работают. Потому что на душе от таких ситуаций паршиво каждый раз. *** — Все еще злишься? — Нет. С чего ты взял? — У тебя щеки надуты, — усмехнувшись, Юнги хотел ткнуть в щеку Чимина пальцем, но его руку перехватили. Спустя пару дней они приехали на то озеро, на которое и планировали. За это время они увиделись впервые. — Я рассказал тебе о Джунсо не для того, чтобы ты тут же выложил все Чонгуку! — все еще не отпуская руку старшего, Чимин нахмурился. Ужас от произошедшего прошел, осталась небольшая злость. Улыбнувшись, Юнги отцепил от себя Пака, сам беря его за руку и переплетая их пальцы. Выдохнув, он сел на траву, утягивая того за собой. — Это нужно было сделать, — ложась на спину, Мин закрыл глаза. — Разве не ты сам говорил, что Чонгук стал путать факты о тебе и Джунсо? Рано или поздно он может все вспомнить, и неизвестно, чем это обернется. Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим. До этого момента нужно избавиться от его отца. Когда с ним будет покончено, попытаемся с помощью врачей спасти Чонгука. Пока господин Чон имеет влияние, мы ничем не сможем ему помочь. — Но… — Я сомневался, что Чонгук воспримет информацию о шантаже адекватно. Если взять в расчет его одержимость, для него было бы лучше всего закрыть на это глаза. Тогда ведь ты точно будешь рядом. Но… По какой-то причине он прилагает титанические усилия, чтобы не навредить тебе. Пока он может еще держаться, я решил рискнуть. Как и сказал, думаю, если ничего не предпринять, дальше будет хуже. Подождем немного. Скоро будет понятно, что сильнее — одержимость или беспокойство о тебе. Закусив губу, Чимин смотрел на старшего, усиленно пытаясь парировать его доводы. Как назло, на ум ничего не приходило. Он и сам чувствует беспокойство, находясь рядом с Гуком. Любая мелочь может напомнить младшему о Джунсо. В таком случае, виделось два варианта развития событий. Чонгук не выдержит и наложит на себя руки, ведь без Джунсо он абсолютно точно в нынешнем состоянии не выживет. Либо же для него это окажется настолько шокирующим, что его психика в очередной раз даст сбой, после чего он поддастся своей одержимости, из последних сил убеждая себя в том, что перед ним Джунсо. И, кажется, Юнги склонялся ко второму варианту, так как за эти два дня он стал спрашивать о нем у Хосока чаще. Намного чаще… — Кстати, это ведь я должен обижаться, — когда Чимин сфокусировал взгляд, он натолкнулся на глаза старшего, которые буквально пронизывали его. — Это ведь мой парень каждый день проводит время с другим. — Но я не твой пар… Договорить Чимин не успел, так как внезапно его резко потянули за руку. Он и сам не понял, как оказался прижат за плечи к траве, а над ним уже нависал Юнги. — Что ты хотел сказать? Повтори. — Я не… — на этот раз договорить у Пака не получилось из-за поцелуя. — Так что? Я не слышу. — Ты ведь не дашь мне это сказать, — Чимин нахмурился. — Ты прав. Не дам, — улыбнувшись, Мин наклонился, снова касаясь губ Пака своими. — Хотел бы я, чтобы наше свидание проходило где-нибудь в городе. Я хотел бы сходить с тобой в кафе, кино или просто открыто пройтись по улице, но… — очередной поцелуй был оставлен на шее. — Здесь мне нравится то, что в районе нескольких километров нет ни души. Пока Юнги говорил, его рука залезла под футболку Пака. Оторвавшись от шеи, он задрал ее, спускаясь к груди. Но его губы не успели коснуться кожи. Внезапно он замер. И Чимин знал, на что тот смотрел. Прежде чем Мин спросил хоть что-то, Пак скинул его с себя, сам оказываясь сверху. Сняв футболку, он прильнул к губам старшего. — Серьезно хочешь…заняться этим здесь? — голос Юнги сорвался, когда Чимин провел по его шее языком. Дыхание Мина было учащённым. Как и сердцебиение. — У тебя есть предложение поинтересней? — проведя языком от кадыка до уха, Пак слегка укусил старшего за мочку. Выдохнув, Юнги внезапно схватил его за плечи, и спустя пару секунд Чимин снова оказался на траве. — Не думай, что можешь отвлечь меня таким способом от тату! — Нет, конечно, — Пак улыбнулся, так как вопреки словам, по виду Мина сразу было понятно, что появившаяся надпись на теле — последнее, о чем он хотел думать в данный момент. Об этом говорили его руки, которые так торопились расстегнуть ему ремень, что даже слегка дрожали. От этого сердце готово было взорваться. Потому что, как и в первую ночь, он чувствует, как сильно Юнги его любит. И это взаимно. Скорее бы настал тот момент, когда можно будет сказать это вслух. Скорее бы все сомнения и страхи насчет будущего рассеялись, и можно было бы жить спокойно, ничего не боясь. Когда ремни были расстёгнуты, Чимин обхватил старшего за шею, притягивая его к себе и впиваясь в губы. Они не могут видеться каждый день. Не могут открыто разговаривать. Не могут даже просто находиться рядом. Они много чего не могут делать. Именно поэтому эти два дня, в которые они пробудут на этом озере, казались такими особенными. Хотелось, чтобы это время, отведенное им, не заканчивалось никогда.