Сложности монархии

— Что ты здесь делаешь?! Э, князь. — Пришёл тебя проводить, — кивает Встеслав, потому что, откровенно говоря, он не знает, чего забыл на этом перекрестке. Просто ноги сами его принесли. — И мне нравится, когда ты говоришь неофициально. — Мне всё равно, что тебе нравится! — закатывает глаза Вася, на что Встеслав лишь смеётся. — Отправляйся домой! Аль хочешь на дыбу? — А что, снова ты будешь меня вязать? — А хочешь кого ещё? — хмурится Вася. — За два золотых можешь и выбрать… Как часто выбирают тебя? Встеславу очень любопытно. Так ли этот неприметный купец, ненавидимый завистливыми горожанами, отвергаем и в своём доме боли? Встеславу не удаётся спросить, язык не поворачивается. — Я хочу тебя. — Как честно, — усмехается Вася от двусмысленности… хотя какая уж двусмысленность. Встеслав был бы не прочь уложить под себя Васю. Главное, чтобы другие про это не прознали. Некрасив Вася и смешон. Нечем тут гордиться… Однако сегодня ночью пришёл он ко Встеславу во сне и так манил собой, что тот явился уже к вечеру. Они не виделись ни больше недели. Пускай Встеслав и сказал себе, что ноги его не будет в доме боли, он быстро забыл о собственном слове. Тут как тут. — Это моё главное качество! — выпячивает грудь Встеслав. — А я думал красивое личико. — Считаешь меня красивым? — Да медвежьи боги! Кто бы не считал тебя красивым? — возмущается Вася, и Встеслав вновь смеётся. — Моя милая не считает. — А кто «твоя милая»? — Максарма. Слыхал? — Так кто ж про эту надменную царевну не слыхивал! — Вася скрещивает руки на груди и ухмыляется. — И вовсе она не надменна. Она лишь так защищается… — Ну, вам лучше знать, князь Встеслав. — Отчего ж опять на «вы»? — Потому что таковы правила. — Но я могу их поменять! — Но я не могу… Встеслав склоняет голову чуть вбок. Что-то за этой фразой скрывается ещё, но он не может понять, что именно. — Видать, раз ваша царевна Максарма столь хороша собой, то вы не решаетесь позвать её замуж? — Да как же я осмелюсь? — удивляется Встеслав. — Это тебя в мужья могу взять хоть завтра, а тут не выйдет! — А чем я хуже, что меня можно так запросто, а её нельзя? — глаза Васи привычно ничего не выражают, и Встеслав прикусывает язык. — Ну ты же… «Страшненький вдовец с домом утех и без какой-либо поддержки… Кто же ещё на тебя посмотрит?» — Я? — Ты не столь благороден, нужно лишь с тобой объясниться. — Коль я не благороден, то думаешь, будет проще? — Эм… — Встеслав совсем теряется. — Нет? — Идите-ка, князь, вы домой. Проводили уж. — Разве? Встеслав отрывает взгляд от Васи, и правда! Вот же они подходят к избе и конюшне. Так скоро добрались… — Хорошего вечера, — Вася надевает капюшон привычно, но Встеслав хватает его за руку. Вот так распрощаются? — Что случилось? — Давай! — Чего? — пугается Вася. — Давай свою игру. — Игру? — Вот тебе два золотых, — Встеслав достаёт из калиты монеты, на что Вася только рот разевает в удивлении. — Князь… Ты дурак? — Давай игру! — Ты же понимаешь, что это будет серьёзно? — Больно? Да, я в курсе. — Я не остановлюсь, даже если будешь молить… — Добро. — Ты и правда дурак, — закатывает глаза Вася и улыбается. И Встеслав улыбается в ответ. Вася ведёт его привычным путём, но в этот раз в конюшне тихо. Встеслав рассматривает его светло-рыжую макушку, то, как она пружинит при каждом Васином шаге. — А где все? — Придут к открытию. — Разве сейчас не открытие? В прошлый раз здесь кто-то был. — То были гости из лисьего племени. Они брали конюшню на целый день, — пожимает плечами Вася, будто нет в этом ничего особенного. — Целый день… — звучит страшно. Особенно учитывая, что сам Встеслав догадывается, что это за лисы такие были. Он с ними пировал за одним столом! Боже! — Откуда ж они прознали про это место? — А мы известны, — Вася подпрыгивает, чтобы достать крюк, что через балку у потолка обмотан. Что он задумал? Встеслав взмокает. Дрожь пробегает по телу. — Это тебе зачем? — Для твоих пыток. — Ой. — Передумал? — Нет! — Встеслав точно не отступится. Может, и глупо оно, но ему хочется узнать чуть больше об этом доме боли и услады. Как вышло так, что они прошли мимо его внимания... Негоже это! — Отлично! Значит, я тебя прям так и возьму! — Что сделаешь?! — Возьму! — Я на такое дозволения не давал! И почему ты, а не я? — Я видел твой елдак, — качает головой Вася и вздрагивает. — Ты меня пополам разорвёшь. — Не разорву! Я аккуратно! — Я здесь главный, посему будет так. — Но… Не хочу! — Ох, — вздыхает Вася. — И мороки же с тобой, князь. — Вовсе нет! — Очень даже да! — А ты со всеми такой? — Какой? — Всем предлагаешь любовные утехи? — Ну, если они мне нравятся. — Так я польщён, — ухмыляется Встеслав, на что Вася лишь качает головой. — Я уже говорил, что лицом ты вышел. Чего удивляешься? — Я наслаждаюсь твоей похвалой. — Дурачина ты, князь, — смеётся Вася. — Может, и так, да только я запрещаю тебе! — Ваша девственная задница вам не к лицу! — Я всё сказал! Или я ухожу! — Так и иди. — И пойду! И золотые верни. — Вот возьмите, пожалуйста! Встеслав забирает деньги с возмущением. Вася недовольно отворачивается. Вот и ночь удовольствия! Поругались ещё до того, как приступили к делу. С Васей очень сложно. Он не подчиняется никаким законам логики. Удумал, что главный! Повелитель! Тьфу! И чего Встеслав к нему пришёл? Вася ему даже не нравится! Несуразный, мелкий, как цыплёнок, бледный, как поганка. Встеслав выходит из стойла, злится, сено под ногами пинает, разворачивается, идёт назад и просто целует несносного Васю, пока тот снова рот свой ужасный не открыл. Ох. Вася очень резво заскакивает ему на бёдра, обвивая ногами, и они то ли целуются, то ли дерутся, но спиной Встеслав все стены обтёсывает. Дыхание кончается. Вася отстраняется и хохочет. — Ну чего? — У тебя сено в волосах смешно стоит, как рога. — Это корона. — О, ну конечно, князь, — кивает Вася и закатывает глаза. — Раздевайся давай. — Слово сдержишь? — Добро! Возьму тебя, когда сам попросишь… — То-то же… — Молчи, а то передумаю! Встеслав смеётся и опускает Васю на землю. Рубахи и порты летят в сторону. Ну, что этот юродивый придумал в этот раз? Встеславу связывают руки. Кажется, предстоит ему висеть, как свиной туше после убоя, на радость Васе. Боже, на что он подписался?

***

После этого встречи их становятся регулярными. Слишком частыми, по мнению Встеславовой семьи, и слишком безумными, по мнению самого Встеслава. Вася искусен, как бес. С ним боль и удовольствие перемешиваются в такое, без чего невозможно дышать. Такое умелое создание напряжения, что Встеславу чудится, что прежде он никогда так не кончал. Один месяц перетекает в другой, а Встеслав продолжает посещать конюшню, позабыв про дома блуда. Он боится признаться себе, что ходит туда вовсе не за физическим удовольствием, а потому что Вася смешной и всё понимающий. Ему можно рассказать о том, что Максарма не воспринимает его всерьёз, на что Вася хмыкает: «Я бы тоже не стал совершать такой ошибки», или пожаловаться на отца, что требует от него погружения в дела. С Васей легко, он замечает что-нибудь во время игры, а потом они смеются без остановки и вовсе прекращают играть. Вася хорошо целуется, и Встеслав всё ещё надеется, что это природный талант, а не опыт. Про Васину жизнь они не разговаривают. Встеслав догадывается, что хорошего там было мало. Иначе что бы привело Васю к созданию дома боли? На Васиной спине много шрамов, но Встеслав не спрашивает. Ему хочется до странного беречь Васю от его неведомого прошлого. — Давно не виделись… — Буквально с ночи, — хмыкает Вася и оглядывается на улыбающегося Встеслава, возвращающегося с отцовского поручения. Они не договаривались встретиться, но столкнуться с ним просто на улице приятно. — Куда путь держишь? — На базар. Хочу прикупить браслеты. — Наряжаешься? — Встеслав смотрит на тонкие запястья Васи. Ему не поможет. Вряд ли есть хоть что-то, что сделает Васю краше. — Хочу использовать более мягкий материал вместо кандалов. — Если будешь замерять по своим запястьям, то грош цена твоему выбору. — Почему? — Гляди, — Встеслав прислоняет свою руку к его. Его запястье едва ли не в три раза больше Васиного. — Ты же связываешь не только таких, как ты, но и таких, как я. Вася задумчиво смотрит на их руки и кивает. — Ты прав… Мне нужно взять с собой кого-нибудь для примерки, — он разворачивается в противоположную сторону резко. — Эй! Ты куда? — Искать помощников. — А я тебе на что? — Ты? — удивляется Вася. — Хочешь пойти со мной? — Хочу, — хмурится Встеслав. — Не боишься? — Чего бы мне бояться? — Того, что идёшь со мной плечо к плечу, — улыбается Вася, и Встеславу становится стыдно, что маленький купец прекрасно осведомлён о своей непривлекательности и всеобщем интересе к их дружбе. — Я того не боюсь, я даже могу сделать так, — шутовски кланяется Встеслав и берёт Васю под руку, из-за чего прозрачные глаза того вдруг загораются в насыщенный голубой, отражая небо. Вася смеётся и тоже кривляется, вздёргивая нос, как и положено монаршим особам. — Тогда ведите меня, князь! — С превеликим удовольствием, — кивает Встеслав и склоняется ниже, чтобы прошептать Васе на ухо: — Только как бы кто ни подумал, что я совращаю ребёнка. — Эй! Я старше тебя! — Да-да… — соглашается он и накрывает своей ладонью ладонь Васи. Так они оба чинно вышагивают по центру не хуже императорской четы. — За тобой всегда наблюдают? — оборачивается Вася по сторонам. — Так я же князь. — Тебя все знают? — У меня на одежде вышито, — поясняет Встеслав. — Не видишь? — Я читать не умею, — просто отвечает Вася. — Считаю хорошо, а читать выучиться всё времени не было… Я и считать научился лишь затем, чтобы дела в лавке вести. — Как?! — поражается Встеслав. — Ни по-каковски читать не умеешь? — Нет, а ты? — Ну… Рунический, кириллицу, глаголицу, среднегреческий, англиканский, франкский. — И что ты рядом со мной забыл? — смеётся Вася. — Ты такой учёный… Хотя по тебе и не скажешь… — Научить тебя читать и писать? — Да поздно уж мне… — Никогда не поздно учиться. Так вечно твердит мой папа, и в этот раз я даже с ним согласен. Как насчёт завтра? — Не уверен я, князь… — Это совсем не страшно. Ты быстро научишься… Вася задумчиво закусывает нижнюю губу. Это действие кажется таким эротичным, что Встеславу хочется его поцеловать. На Васином лице ничего не разобрать, а значит, что тот ведёт внутри жаркий спор с самим собой. Встеславу сложно не начать его уговаривать. Очень хочется научить Васю чтению, хотя сам Встеслав никогда читать не любил и писал криво, но ради этого он постарается! — Так и быть… Несколько занятий мне не повредит. Сколько заплатить тебе… — Нисколько! — Я так не могу, отказываюсь! Встеслав тяжело вздыхает. Вот же рыжий упёртый баран! — Два золотых! — Всего лишь? — Вася подозрительно хмурится. — Да, всего лишь. Я выучился безвозмездно, а с тебя — два золотых. — Значит ли это… Что я могу расплатиться с тобой иначе… — Может быть, — ухмыляется Встеслав, и ладонь его перемещается с локтя на спину Васи, придвигая того ближе. — Осторожнее, князь, нас все видят… Встеслав открывает рот, чтобы заявить: «А пущай видят! Мне не жалко!», но закрывает, завидев знакомую фигуру. — Слав… — подплывает к ним Максарма, и Встаслав вздрагивает, отшагивает и убирает руку. Вася склоняется вперёд и выглядывает из-за него, усмехается. Да он же просто, чтобы вопросов не было! — Я пойду дальше… — Эй, постой, — Встеслав не понимает, что ему сделать. Как правильно? — С тобой говорить хотят, князь. — Проклятие! — бубнит себе под нос Встеслав с досадой. Они так хорошо прогуливались до базара… Но это же Максарма… — Чего надобно, красавица? — А это кто же был? — Купец, обсуждали с ним развитие торговых путей, — лжёт Встеслав, потому что реально боится, что о них узнает. Какой позор будет! — А, — скучающе кивает Максарма и берёт его под руку. — Помнится, обещал мне, что поведёшь меня на пляски… — Так я и… Ты разве согласилась? - обещаний своих, признаться, Встеслав не помнит. — Отчего ж не согласиться? — улыбается нежно Максарма. Она такая спокойная и уверенная, что Встеслав вечно теряется и чувствует себя мальчишкой. Играет княгиня змей лихо с сердцем. Встеслав бросает взгляд на отдаляющегося Васю. Вот так пообещал помочь, и что же… — Почему ж мне чудится, что я тебе больше не люба? — Да как же быть такое может? — Встеслав вскидывает брови, выражая изумление. — В последний раз тебя не было на празднике. А я ведь ждала… — Правда ждала? — не верится её словам, и в то же время чувство вины сдавливает грудь. Максарма ожидала от него действий, а Встеслав совсем голову потерял в доме боли. Совестно. — Прости… — Будем считать, что ты исправился, — кивает она и нежно проводит пальцем по его губе. Этот намёк сложно не понять. Пускай Максарма не отвечает на Встеславовы признания, но увлечена его поцелуями ничуть не меньше, чем Встеслав — Васиными. Играет с ним, требуя всё больше и больше. Встеслав хмыкает и целует Максарму, слыша привычный удовлетворённый вздох. Когда-нибудь… Когда-нибудь Встеслав поставит вопрос ребром, и она не сможет ускользнуть. Что между ними? Он замечает, как Максарма стреляет глазами по сторонам после их поцелуя, волнуясь, что их могут заметить, и у Встеслава всякая уверенность разом испаряется. И всё-таки не любовь. Он уязвлён и желает поскорее уйти, вернуться к страшненькому необразованному купцу, что считает его красивым и рад идти с ним рука об руку. — Значит, только поцелуй? — Не будем усложнять... — Отважишься ли ты когда-нибудь на большее? — усмехается Встеслав, не надеясь в самом деле на взаимность. Как это странно: любить, но не ждать. — Я думаю об этом… — медленно кивает Максарма и прижимается к Встеславу. — Подожди меня ещё немного? — Как скажешь… — Благодарю, — улыбается она холодными глазами и целует Встеслава в щёку. Тоже холодно. Ветер с севера разгуливается, и погода портится. Как знамение.

***

Встеслав весь вечер следует за Максармой массивной тенью, танцует с ней, шутит над Юрой и поглядывает на сияние месяца. Всё ближе ночь. Всё ярче звёзды. Всё сильнее досада скапливается внутри. Встреславу не следовало вообще сюда приходить. Максарма словно забыла о нём, как только они оказались на вытоптанной поляне среди знакомых. Ни разу не глянув на него, она останавливалась поболтать с каждым, кто жаждал её внимания. Улыбалась и была невероятно мила. Иногда Встеслав ловил себя на том, что с ним Максарма ведёт себя точно так же. Она дарит немного своего времени, а после растворяется в толпе, позабыв обо всём. Встеславу быстро наскучивает преследовать её. Это совсем не весело. Тоска. — Юр, проводишь княгиню Максарму? — бросает Встеслав брату, когда они завершают очередной круг. — Чего? Но… — Мне просто очень нужно уйти… — Но Зар… — Так разве ж Зар не с сестрой возвращается? — Он вон там, с Русей и Станисом… Не вернётся он с ней, — качает головой Юра, и Встеслав понять не может, чего тот не хватается за возможность побыть с Максармой наедине? Встеслав же дарит! Бери! Он вновь поднимает взгляд в небо. Поздно уж… — Вот и славно, — усмехается Встеслав и хлопает Юру по плечу. — Зара может Станис проводить! — Ещё чего! Да этот Станис!.. — А ты Максарму проводи. А то негоже ей одной в ночи возвращаться! — не дослушивает Встеслав и скорым шагом срывается с места, даже не оборачиваясь. Боится, что, глянув, встретиться глазами с княгиней змеиной, да так залюбуется вновь, что уйти не удастся. Когда позади оказывается и поляна, и лесок, Встеслав срывается на бег. Путь отсюда не близок, но так хочется закончить этот день чем-то хорошим. Встеслав улыбается широко. Он ощущает себя несказанно свободным в это мгновение. У дома боли и услады тихо. Встеслав заглядывает за забор, но и конюшня кажется отсюда заброшенной. Неужто ушёл? Был с кем? Встеслав ощущает смятение. Он вытирает пот со лба и тяжело дышит. К чему вообще сюда пришёл? Думал, что Вася станет его ждать? С чего бы вдруг? Петли калитки скрипят, и Встеслав поднимает взгляд на выходящего. Тёмный корзно с капюшоном, небольшой росток, лук на бедре. — Закрыто, князь, — вздыхает Вася мрачно, заметив его, и потягивается устало. Он будто бы даже не удивлён. — Отчего же? — с подозрением спрашивает Встеслав. Он так спешил нагнать Васю с танцев, что совсем не ожидал такого прохладного приёма. — Нет настроения… Однако могу спросить кого… — Нет, не нужно, — хмурится Встеслав и неловко топчется на месте. Видать, в конюшнях всё же кто-то имеется, но Вася не желает возвращаться даже ради него. Или особенно ради него? — И куда ты? — Домой. Представляете, и у меня дом имеется, — хмыкает Вася, но совсем не так радостно, как прежде. — Пригласишь? — Поздно уже, князь Встеслав. — Не позднее, чем обычно… — Я устал, — пожимает плечами Вася. — А я и не потревожу, — Встеслав отчего-то очень сильно не хочет возвращаться домой. — От вас избавиться просто невозможно! — Да, наверное, — смеётся Встеслав. — Так и… где ты живёшь? Вася только вновь вздыхает, но чуть расслабляется. Да, Встеслав ведёт себя грубо, напрашивается, и всё же он так счастлив, что Вася позволяет ему идти рядом. Они бредут в молчании. Никто не признает их в гуще ночи. Неспешно Встеслав и Вася подходят к купчему дому. — Благодарю, что проводил… — Ага, — кивает Встеслав и шагает за ограду, к терему. — Эй! Ты куда?! — Осмотреться! — Нечего тут глядеть! — заявляет Вася, хотя Встеслав ему совершенно не верит. У такого человека, как Вася, наверняка много странностей в доме. — А я погляжу и уйду! — Медведь с тобой! Ну до чего же ты… — Я? — улыбается Встеслав, нависая над Васей, на что тот лишь закатывает глаза и отталкивает его от себя. — Воды принести? — Уж изволь! В доме тихо. Неслышно даже помощников. То ли спят все, то ли Вася никого не нанимал. Терем велик, но пуст. Встеслав проходит по комнатам, большая часть из которых не имеет никакой мебели. Как здесь жить-то? Всё такое неустроенное, старое. Вася совсем не заботится о своем жилище. Встеслав цыкает недовольно и лезет в сундуки с любопытством. — Что ты делаешь? — Вася рот разевает от удивления, потому что такая странная идея могла зародиться лишь в непонятной Встеславовой голове. Он замирает с кувшином воды и ждёт ответа, но у Встеслава его нет - он лишь поправляет расправленное ложе. Васе стоит его похвалить, что без помощи слуг Встеслав сам разложил место для сна. — Ты сказал, что устал. — И? — Давай спать! — Мы не будем с тобой спать! Я же сказал, что не хочу сегодня… — Василий! — Да что?! — Вася даже дёргается от строгости тона. — Мы будем просто спать, — мягко объясняет Встеслав, подходя ближе и забирая у него воду. — На подушках, под одеялом. И всё. Клянусь своим титулом! — Как будто кому-то нужен твой титул! — закатывает глаза Вася и опасливо смотрит на разложенные на скамьях перины. Да, Встеслав порыскал здесь немного, чтобы создать удобства. Дома у него три такие гусиные перины лежат, чтоб помягче! — Иди спать домой! Ты понимаешь, насколько дико это выглядит?! — А тебе чего волноваться? — с подозрением спрашивает Встеслав. — Боишься, что прознают? — Это ты боишься, что прознают, — жёстко отвечает Вася, попадая в самую точку, и будто бы обижается. — Отправляйся домой, пока слухи по городу не поползли! А то все опять решат, что я тебя приворожил, лишь бы сокровища княжьи получить! — А ты не приворожил? — улыбается Встеслав. — Ох, высеку я тебя, князь, в следующий раз! — Пожалей меня… У меня до сих пор на заднице красные следы… — Следы? — охает Вася. — Да как же так… Не должно быть… А ну снимай портки, я посмотреть хочу! — Мы же сегодня не… — Снимай! Не может быть, чтобы следы остались! Встеслав ухмыляется, стягивает порты и задирает рубахи. Как жаль, что Вася больше не удивляется его размеру, а смотрит лишь оценивающе: — Ну, что стоишь? Развернись и нагнись! — Да, Повелитель, — смеётся Встеслав и делает, как велено. На коже бёдер действительно остались розоватые следы, из-за чего сидеть некомфортно. Вася поджимает губы и бьёт Встеслава по жопе. — Ай! — Слишком уж у тебя благородная задница! Даже такие лёгкие удары кожа запоминает надолго. Видать, в семье великих князей не принято так наказывать детей, — цыкает Вася и без какого-либо смущения нежно оглаживает ягодицы Встеслава. Очень возбуждающе, но нет. Встеслав оборачивается, делает шаг к Васе и, склонившись, целует его, не обращая внимание на бухтение. «Потом скажешь, что хотел…» Их языки переплетаются. Вася очень любит вести, как и Встеслав, потому они целуются яростно и шумно дышат. — Мы не будем… — предупреждает Вася вновь, ощущая возбуждение Встеслава. — Не будем. Будем спать. — Домой иди! Спать он собрался! — смеётся Вася и хлопает Встеслава по груди. Всё встаёт на свои места. Непонятная ледяная стена, наконец, рушится. Встеслав выдыхает с облегчением и трётся носом о Васины щёки, вынуждая того хохотать. — Но почему? — А коль твоя царевна узнает, что делать будешь? Она же тебя хочет… — Хочет, как же! — фыркает Встеслав, прекрасно понимая, что у него нет шансов. — Именно так, князь. Ты ей по нраву! — Пустое это… — Это не так! — Так! — Не так! — О чём мы спорим? — вздыхает Встеслав, потеряв прежнюю игривость. — Я остаюсь! — Но… Я не хочу, чтобы ты оставался! — Почему? — удивляется он, ведь ему вот с Васей всегда очень вольготно. Он правда не думал, что его общество может быть в тягость. — Потому что… Потому. — То есть… у тебя нет реальной причины? — Нет, просто так. Иди домой. — Тогда точно не пойду, — Встеслав скидывает верхнюю рубаху, бросает калиту на стол и забирается под шерстяное одеяло. Он остаётся! — Ой, — взмахивает рукой Вася, глядя на его вредное поведение, и тоже принимается раздеваться, не желая уступать. — Невыносим! Встеслав смеётся и распахивает для него одеяло. Вася ёжится, топчется несколько секунд, но, фыркнув себе под нос, таки ложится рядом. — Ты зря решил остаться… — Всё уже, — закатывает глаза Встеслав. — Мы уже спим. — Ты ведёшь себя странно. — Разве? — Да, — шепчет Вася, сильнее натягивая на себя край одеяла. — Зачем ходишь за мной? Зачем лежишь рядом? Тебе весело так врываться в мою жизнь? — Я… — у Встеслава в животе сворачивается узел. Он просто не знает, что сказать. Он, в общем-то, об этом и не думал. Просто… А почему нет? Вася всё равно живёт свою праздную одинокую жизнь, разве плохо, что они друзья? Ну… Почти друзья. Можно быть друзьями, которые иногда… ну… это… — Мы же друзья! — Друзья? — удивляется Вася и оборачивается. — Конечно! Разве ты так не считаешь? Мы отлично ладим, я всегда готов помочь! Я думаю, что из нас выйдут хорошие братья! — кивает Встеслав. — Братья… — Ага, — Встеслав обнимает Васю со спины и придвигается ближе. — Хватит болтать, спи уже. — Да я же… — Вася замолкает и замирает в его руках. Встеславу не нравятся странные вопросы, что вдруг возникают между ними. Разве так уж необычно, что ему просто интересно с Васей? Его жизнь такая чудная, что в ней невозможно не утонуть. Вот Встеслав и погружается всё сильнее и сильнее. Вася то ли охает, то ли всхрапывает, и Встеслав отвлекается от своих мыслей, зарывается носом в его жёсткие светло-рыжие волосы. Мирно так, сонно. Он засыпает мигом.

***

Его избегают. Встеслав ощущает, как растёт между ними расстояние. Васю словно подменили после того, как Встеслав переночевал у него и остался на трапезу. Может, он вёл себя как-то неприемлемо? Храпел громко или чавкал за столом? Встеслав силится вспомнить, но нет в голове ничего примечательного. Встеслав проснулся ожидаемо позже Васи, когда тот уж вернулся с проверки своих лавок. — Ну и засоня же вы, князь, — улыбнулся Вася своим щербатым ртом. — Кто ж дела будет государственные делать, когда спите вы до обеду? — Не наговаривай! — зевнул Встеслав. — Не столь высоко солнце! — Однако все уже давно в поту. — Привилегия дворянства! Вася лишь покачал головой. — Сдевай порты и на завтрак, князь! — Как прикажешь, — улыбнулся широко Встеслав, поднялся, потянулся и схватил в охапку Васю, чтобы зацеловать. — Ты чего это?! — рассмеялся он, отбиваясь от поцелуев. — Настроение отрадное! — Дурак! — Вовсе нет. Я в достатке образован! — А всё равно дурак, — Вася потрепал его по волосам, замер и отдёрнул руку. Встеслав вопросительно поднял живые брови. Что случилось? — Одевайся поскорее, иль всё остынет окончательно. — Позавтракаешь со мной? — Посижу рядом, — кивнул Вася. — У нас в семье принято всегда трапезничать вместе, — Встеслав усмехнулся и продолжил одеваться. — Кто б знал, что я буду завтракать с тобой… — Ага… — отозвался Вася. — Эй! Ты чего затих? — На стол накрываю! — Я тут с ним разговариваю, а он… — Встеслав вышел из опочивальни. — Ох. Это пир? На столе стояло с десяток разных яств, как местных, так и заморских. От еды исходил душистый пар. Вкусно! Глаза разбегались… — Я просто решил, что раз ты такой здоровый, то ты много ешь. И я не знаю, что… — Благодарю, — Встеслав подгрёб Васю к себе вновь и поцеловал в висок. — Отстань уже! — фыркнул он и поджал губы. — Ты чего же так хмур с утра? — Пришлось выгнать работника из одной лавки. Злюся, — Вася пожал плечами. — Придётся самому за прилавком стоять. Отвык. — Могу постоять за тебя… — Ты-то?! — рассмеялся Вася и покачал головой. — Бери ложку, князь, и трапезничай поскорее, мне к работе нужно вернуться. — А чем я плох? — Ты всем хорош, Слава, но лучше тебе оставаться на государственных делах… — Что? — Что? — Как ты меня назвал? — Как назвал? — Вася опустил взгляд на скатерть и быстро разгладил её. — Велел тебе есть! — Ты же назвал меня домашним именем… — Тебе послышалось, — отмахнулся Вася. — Да нет, назвал же! — Послышалось! — Ты такой невыносимо громкий всегда… — А ты просто невыносимый… — Ну ладно, — кивнул Встеслав. — И чтобы ты знал. Я не против… домашнего имени. — Я не… — Вдруг потом решишь… Вася отвёл взгляд, но сел рядом на лавку. Встеслав тогда хорошо перекусил, домой совсем не хотелось. А теперь его избегают. Так и не случилось ни одного урока у них по чтению, а Юра уже решил жениться, и даже с Васей вести не обсудить! Переродилась луна и вновь сделалась большой, но всё то же слышит Встеслав: «Не сегодня. Я устал». Для разговора и минутки нет. Вася улыбается вымучено и уходит. Помощи не принимает. Даже предлагает Встеславу найти другого «Владыку для игр», совсем ополоумел! Чтобы он, князь, с кем-то ещё якшался?! Да если кто прознает! Тем более, скверно Встеславу от мысли, что чьи-то неизвестные руки будут его оглаживать. Срамота-то какая! Встеслав даже в какой-то момент начинает серчать, что Вася с кем-то тайно играет, потому и уставший такой, но тот лишь хмыкает грустно и головой качает. Нет, не играет. Что-то скрывает… Что-то не так... Встеслав проверяет конюшню, но духа там Васиного нет уж который день. Работает просто Вася не покладая рук, видать… Стоит за прилавком, и нет в том никакой тайны. Встеслав сам его каждый день там видит, но помочь не может. Злится, беснуется! — Ты чего это, братец? — спрашивает Добрыня с улыбкой. — Нос повесил… — И вовсе не повесил, — отворачивается Встеслав, не желая обсуждать с кем-либо свой секрет. Особенно со старшим братом, устроившим в прошлом году скандал на ровном месте, а теперь вернувшимся за Максармой, будто не бывало той беды. Встеслав не такой, правда же? — Раз не повесил, айда в дом блудников? — Иди один… — А кто ж со мной выпьет? — Возьми Юрку. — Юрку? — хмыкает Добрыня. — Да куда ж он пойдёт обручённый? Ему отец голову оторвёт, если Светик расстроится… — Разве Юре когда-либо это было важно? Бедный Зар… — Ну, не скажи… Видел давеча, как они гуляют, так даже почти поверил, что Юра притворяется пред нами… — О чём же? — О том, что Максарма в его сердце, как в нашем, — ухмыляется Добрыня жёстко. Что-то сталось с ним с того дня, из-за чего теперь каждое его слово пропитано злостью. — Он же всё время со Светиком проводит, переживает, что нет его иль злится, что не его Светик предпочёл… Встеслав бросает на Добрыню хмурый взгляд. Разве сам ты не делал так прежде?! Разве ж это причины для любви?! — Так друзья ж они с пелёнок. Конечно, Юра волнуется. — Так только о своём переживают, братец, — уверенно качает головой Добрыня. — Тебе ль не знать? Когда её рядом нет, то сердце не на месте, и всё время хочется о ней узнать. Здорова ли, трапезничала, о чём думает, о чём мечтает… Понимаешь? — Понимаю, — в беспокойстве отвечает Встеслав, потому что действительно понимает, но отчего-то думает совсем не о Максарме. Да как же? Это не так, совсем не похоже на любовь. Добрыня путает дружескую заботу с чувствами! — Ну вот! Так ты идёшь? — Иду ли? — не понимает Встеслав. — Ах, сказал же, не пойду! — Что с тобой творится в последнее время? Куда пропадаешь? — Разве? — он слышит это уже в который раз от родных. Даже отец провёл с ним серьёзный разговор об ответственности, дабы тот не поступил так же, как Добрыня. Разве ж часто он бывает с Васей? Совсем нет… Особенно в последние деньки они почти не видятся. — Да, — подозрительно уточняет Добрыня. — Дома не ночуешь, да и нет тебя в наших местах… Признавайся, под окнами Максармы ходишь?! — Ну… иногда, — Встеслав сглатывает сухость во рту. Он ни за что не расскажет брату о конюшне и её хозяине-купце, словно носит тот на себе проклятие или может удумать сам прийти к Васе. Всего-то два золотых. Встеслав смотрит на Добрыню напряжённо, будто тот уже собрался к дому боли. — Мне кажется, я нравлюсь... — Кому? Эм… Встеслав сам замирает удивлённо. Как кому? Ну, не Васе же… Иль? А мог бы? Ох, что за думы такие… — Максарме. Так что не жди от неё сердечного ответа! — Ещё посмотрим, — показывает Добрыня ему кулак, но это смешно, потому что Встеслав значительно крупнее. Нет смысла им драться, все предрешено заранее. — Сам увидишь, как Максарма станет моей! Добрыня качает головой и уходит, оставляя Встеслава растерянным. Он сказал всё это брату, но сам себе не поверил. Как же это… Общался ли он в достатке с княгиней в последние дни? И как же всё-таки поживает Вася? Не раздумывая долго, Встеслав заворачивается в корзно и выходит в густой вечер, гоня от себя неприятные мысли. Ему необходимо немедля отвлечься от разговора с Добрыней и смутных образов брата в конюшне. Ещё не столь темно, однако людей почти нет на улицах. Не удивительно - завтра вновь трудовой день, и Встеслав в беспокойстве. Хоть бы дома был… Он пробирается меж чужих жилищ, чтобы неприметно добраться до купчего богатого дома. Надо же, он и внимания не обращал прежде, что терем здесь ничем не уступает княжескому. Вздох облегчения. На месте… — Эй, — стучится в дверь тихонько Встеслав. — Вася? Вася! Прислушавшись, он различает шорохи, а после и шаги. — Кто здесь? — растворяет дверь Вася в одной нижней сорочке. Да кто ж так гостей встречает, а если бы это был не Встеслав?! Какая беспечность! — Князь?! Иди домой! — Вновь прогоняешь меня… — Прогоняю, — кивает Вася и крепко держится за дверь, чтобы закрыть, но его останавливает Встеслав. Он тоже силён в достатке. — Уходи, я устал! — Я и не прошу тебя что-то делать. Хочу лишь здесь остаться. — Не нужно этого! Уходи! — Да отчего же стал я тебе так противен?! — злится Встеслав, не понимая, почему так больно слышать это. Он тоже устал, чёрт подери! — Ты не противен мне вовсе! — охает Вася и взгляд отводит. — Но лучше будет, если ты уйдёшь. Прошу тебя… — А я не уйду! — Да почему же?! — Потому что… — у Встеслава дыхание перехватывает. Он… не может этого сказать. Как легко он говорил о любви Максарме, и как сложно теперь сказать Васе, что он по нему скучает. Что же это? С чего бы Встеславу так томиться по этому щуплому купцу? Однако уйти Встеслав не может. Ему обнять хочется Васю, к себе прижать, он тоже очень устал… ждать. — Потому что мы друзья, а с ними принято видеться часто. — Так мы и видимся часто! — вздыхает Вася. — Ты каждый день заходишь в мою лавку. — Мне мало! — Ох, и чего же ты хочешь? — Впусти меня, хочу с тобой ночевать! — Со мной?! Белены объелся?! — вскрикивает эмоционально Вася, как обычно. — Ты, князь, совсем забываешься! — Может, и так, — кивает Встеслав, но распахивает дверь пошире и шагает вперёд, подхватывая Васю за талию и закидывая его себе на плечо. — Ох, а ты тяжёлый, оказывается… — Отпусти меня, медведь неотёсанный! Эй! Пусти! Что за шутки?! — Так разве шучу? — ухмыляется Встеслав. — И в мыслях не было. — Отпусти меня сказал! Да Слава! Встеслав улыбается и опускает злого растерянного Васю на пол, но прежде чем тот успевает начать свою поучительную тираду, целует его. Вася вздыхает в поцелуй, но не кусается, не бьётся, отвечает уверенно. Целоваться с ним — сущее волшебство. Будь Встеславова воля, то они целовались бы постоянно! — А у тебя тепло, — ухмыляется Встеслав и проходит вглубь. На улице очень холодно, поэтому неудивительно, что Вася решил растопить печь. — Может, всё-таки уйдёшь? — Даже не надейся, — Встеслав улыбается широко и уже привычно идёт к сундуку, где лежат подушки. — Ты что делаешь?! — Готовлюсь ко сну. — Не нужно со мной спать! — Да почему?! — злится Встеслав. Он так сильно серчает от того, что не может вести себя с Васей, как обычно. Всё же было просто! Так в чём же опять причина? Почему Вася держит его на расстоянии вытянутой руки. Это неприятно. — А ты сам не понимаешь?! — Не понимаю. Да, Вася, я не понимаю, чёрт подери! — Потому что я не хочу к этому привыкать! Потому что мы друзья, не так ли?! Так почему бы не остановиться и не быть друзьями?! Не такими друзьями, как ты себе представляешь! Границы, нам нужны границы! — Ну чего ты кричишь?! — не понимает Встеслав. — Чем плохо то, что я хочу иногда проводить с тобой время? — Ты скоро женишься… — Разве? — Да, — Вася отшагивает от Встеслава и скрещивает руки на груди, защищаясь от него. — Царевна ещё не призналась тебе? Уверен, она скоро придёт к тебе. Или, может, просто ждёт тебя. — Это смешно! Чего ты заладил про это? — Потому что это правда, князь. Потому что я видел и ваш поцелуй, и её взгляды. Я слышал, что она говорит о тебе… Это же та самая, твоя милая. И я не хочу стоять между вами. Я просто обычный купец, который желает прожить свою счастливую одинокую жизнь, — Вася смотрит прямо на Встеслава своими пустыми глазами, за которыми так сложно понять истинные чувства. — Значит… Мне уйти? — Да, пожалуйста, — кивает Вася. Встеслав сжимает подушку в руках, ему хочется кинуть её в стену и долго отчитывать эту мелкую занозу за то, что тот так просто бросается словами. Встеслав рычит зло. Вот и пришёл! Вот и развеял тоску! Его не хотят видеть… От него отгораживаются. Так хотя бы честно! — Я уйду и больше не вернусь, — предупреждает Встеслав. — Добро… — Даже если увидишь меня в лавке, то не заговаривай… — Я постараюсь, — кивает вновь Вася. Встеслав отбрасывает подушку в сторону, цыкает раздражённо и идёт к двери на выход. — Прощай! — До свидания… Ох… Встеслав хлопает дверью. Он весь кипит от ярости. Какое свидание?! Никаких свиданий! Почему всё звучит так, будто Встеславу это больше нужно?! Вообще-то это Вася ведёт себя неразумно! Это он привёл его в конюшню и научил не самым хорошим вещам! Это он приучил его к себе! Связал его чувства и потянул за собой этот клубок тоски, тревоги и нетерпения. Чёрт! Да он же ужасный! Ни лица в нём, ни фигуры, ни воспитания! Ну и ладно! Это уже не умеет значения! Встеслав просто хотел немного побыть рядом, но ему хватило… Не так ли? Его же там Максарма ждёт! Женитьба, будь она неладна! Любовь до гроба! Хочется заорать. Встеслав обходит купчий дом по кругу, кляня всё на свете, вновь смотрит на дверь и возвращается к ней. — Вась? — Слава? — слышится тихий голос Васи. — Эм, то есть… князь? Что вам ещё надобн… Встеслав подхватывает Васю и прижимает к стене, затягивая в поцелуй. Раз уж пришёл, то к чему уходить? Вася отвечает на поцелуй, но Встеслав, отстранившись, видит, какие у того красные глаза. — Расстроился? — Ещё чего! — фыркает Вася, но Встеслав ему не верит, лишь вновь принимается целовать и укладывает его на скамьи. — Хочу тебя взять! — Ты о чём говоришь?! — Позволь мне. Я осторожно… — Нет! Мы уже говорили об этом! — Позволь мне, — вновь повторяет Встеслав и ведёт горячей ладонью по бедру. — Всего разок… — Мне такое не любо… — Даже со мной? — Ох, прекрати на меня так смотреть! Ты не щенок! — Разок, Вася… — Встеслав смотрит ещё более заискивающе. — Я… Это больно, не хочу. — Не будет больно! — Ты смеёшься надо мной?! Ты свой хуй видел вообще?! Такие штуки не должны существовать! Встеслав смеётся и целует Васю в шею. — Тебе понравится… — Сомневаюсь… — Уж поверь! Я хорош… — Это тебе бляди наврали? — скептично спрашивает Вася. — Почему сразу наврали? — обижается Встеслав. — Потому что твой елдак пугает, князь. Нужно быть большим любителем боли, чтобы это засунуть в себя. — Значит, тебе подходит. — Отчего ж? — Потому что я не знаю большего любителя боли, чем ты, — улыбается Встеслав и стягивает с Васи рубаху. — Ох, не нравится мне всё это, — бормочет Вася, но тоже снимает с него одежду. Они вновь целуются с упоением. От нежности по коже разбегаются мурашки. Вася в блаженстве закрывает глаза, выгибается дугой и запускает ладони в спутанные длинные волосы Встеслава. Очень хорошо. Дыхание сбито. Им нужно было сделать это давным-давно, а не кружить вокруг друг друга! Ноги Васи скрещены у Встеслава на пояснице. Вот вечно он такой липучий. Возбуждение от такого трения лишь нарастает. Встеслав выцеловывает Васину шею и принимается посасывать небольшие коричневые соски. Весь Вася такой маленький и худой, что его почти жалко. Пехаться из жалости Встеславу ещё не доводилось… Хотя жалости здесь особой и нет — только дикое влечение. Ну явно ж чаровник! В полутьме глаза Васи черны, и Встеслав не может насмотреться. Слова застревают в горле. О чём он хочет сказать? — У тебя лицо смешное, — вдруг выдаёт Вася и хихикает. — Ты своего не видишь просто, — отвечает, смеясь, Встеслав. — Неправда! Я всегда красивый! — Какой уверенный… — Конечно, иначе откуда со мной на сеновале был бы сам красавец-князь? — Так значит, ты хочешь сказать, что я был тобой очарован? Вася тянется вперёд, закидывая руки на спину Встеслава, и шепчет на ухо: — Конечно… Я для тебя незабываемый… И Встеслав вздрагивает от того, насколько это похоже на правду. — Слава? — Хах… — Ты чего это? — обеспокоенно спрашивает Вася. — Кажется, я закончил. Вася замирает, а затем откидывается на подушку и хохочет громко и счастливо. Встеслав тоже улыбается. Они целуются. Прикосновения Васи нежны, он рисует что-то на руках и груди Встеслава. Испорченные порты отправляются на пол. — Продолжим… — Может, не надо? — Надо, Вася, надо… Встеслав поднимается с лавок и вскидывает вопросительно бровь, на что Вася кивает ему на небольшой сундучок на полке. Среди непонятных приспособлений, которые наверняка являются какими-то игрушками, находится и масло в красивом восточном флаконе. Встеслав вынимает пробку и принюхивается к розовой жидкости. Душистое, почти приторное. Совершенно не подходит Васе, но из лесных ягод, которые были бы в самый раз, масел не готовят. — Давай не сегодня, — вновь просит Вася, но Встеслав смотрит на него не впечатлённый. Не сработает! — Ну правда, Слав… Это будет долго. — Я подожду. Я и так ждал несколько месяцев. — Так ты пошёл за мной только ради этого? — прыскает Вася, понимая теперь весь ужас произошедшего со Встеславом. — А ты мучил меня и бил! — Так я ж не знал… — У меня раны на жопе! — Не преувеличивай… — Так что сегодня ты не сбежишь, — в голосе Встеслава невозможно не услышать коварства. — Ладно, — сдаётся Вася весело и раскидывает руки и ноги в разные стороны. — Разрешаю. Но осторожно. — Благодарю за позволение! Встеслав вновь ныряет на тонкую перину и накрывает собой Васю, что уже тянется за поцелуем. Возбуждение вновь крепко овладевает их телами. Вся комната пропитывается душным ароматом роз, когда Встеслав выливает себе на руку масло. — Готов? — Нет! Встеслав смеётся и лезет целоваться. Ладонь оглаживает Васю внизу, и первый палец легонько нажимает на сжатое тёмное колечко. Вася крепко держит его предплечья, но больше от страха. Его взгляд не отрывается от действий Встеслава, будто тот разом сейчас запихнёт в него кулак. — Не больно? — Нет, но неприятно. — Неприятно? — Встеслав застывает. Нужно остановиться, хотя он видит, что Васин елдак ещё крепок. — Очень неприятно? — Терпимо, — пожимает плечами слегка Вася и дышит едва-едва. Да он же напуган до смерти! — Эй, я остановлюсь. Хочешь? — Не знаю… — Что значит, ты не знаешь? — Встеслав изгибает брови в недоумении. — Ты же уже… — Не совсем. — Не совсем?! — Ну, мой муж умер раньше, — ухмыляется Вася. — Да и предпочитал он… другие вещи. Встеслав не знает, что и делать после услышанного. Остановиться, продолжить или утешить? Ему вновь хочется спросить о шрамах на Васиной спине. Он склоняется и целует пухлые губы, стараясь распознать в них ответ. Вася чуть расслабляется. Встеслав ведёт носом по его щеке осторожно. Так значит, он для Васи особенный, верно? — Ты не пожалеешь, — обещает он тихо, и Вася не отвечает ехидно, как обычно. Слушает, боится довериться, но Встеславу можно верить. Правда можно… — Давай продолжим… — Да… Встеслав улыбается робко ему и возвращается к бледным худым бёдрам. Подготовка действительно длится вечность. Вася трижды велит прекратить уже эти пытки, но Встеслав вытирает пот со лба и не отступает. Впервые он не рад тому, чем наградила его природа. Взмокшие и уже нерадостные, они смотрят друг другу в глаза. У Васи лицо заплаканное, у Встеслава — красное. Ладно, это только первый раз. Встеслав успокаивает себя, что в будущем они даже не подумают об этом, так им будет хорошо. — Я начинаю… — предупреждает он, и Вася отважно набирает в лёгкие побольше воздуха, будто перед погружением в воду. Идёт туго. Вася матерится тихо Встеславу на ухо, но не останавливает. Наверное, он был прав, потому что теперь Встеслав реально боится его разорвать. Вершок за вершком проникает елдак в чужое тело. Прежде Встеслав дела с девственниками не имел, а теперь понимает, что иметь бы и не хотел, но что ж теперь… Вася голову ему задурил, притворился знающим и умудрённым опытом, а сам… Встеслав тяжело вздыхает, останавливается, смотрит на Васю, закусившего губу. — Нет, ну, хочешь наорать на меня, так наори… — Не стану я на тебя орать, — закатывает глаза Вася и храбрится, хотя заметно, как ему сложно. — Ты ведь терпишь… — Терплю. — А ещё меня дураком зовёшь, — хмыкает Встеслав и пытается отстраниться, но не выходит, потому что Вася ногами в него вцепился и не пускает. — Ну уж нет! Я здесь страдаю столько времени не для того, чтобы ты сбежал! — Так плохо же… — А кто мне обещал, что будет восхитительно, и я не пожалею? — Вася усмехается, но вновь морщится от боли. — Что бы я ещё раз связался с девственником… — канючит Встеслав. — Тогда тебе повезло… — Отчего же? — После сегодняшней ночи я им больше не буду! У Встеслава сердце щемит. Как этот мелкий вообще умудряется сохранять бодрость духа? Да ещё и радоваться так? Кривится, шипит, а нет… Всё равно хочет продолжить. Удивительный… Встеслав целует его и берёт себя в руки. Он ведь действительно обещал. Повозившись, Встеслав принимается двигаться, но осторожно. Одним чудом у него до сих пор стоит. Вася охает, закрывает глаза рукой и пытается свыкнуться с ощущениями. Нет, Встеслав не должен об этом думать. Именно сейчас ему стоит побыть эгоистом. Он вновь вбивается вперёд, наращивая частоту ударов, пока не слышит от Васи всхлип, но уже не болезненный. — Ты как? — Не знаю… Продолжай. — Уверен? — Продолжай давай. Уже лучше! Встеслав ухмыляется, подсовывает Васе подушку под поясницу. Нужно расслабиться. Встеслав пытается подумать о чём-то приятном. Обычно в такие моменты он вспоминает летнюю свободную Максарму с реки, но в этот раз это кажется кощунством, поэтому он глядит на Васю, отстраняет его руку от лица. Тяжёлое дыхание, большие глаза — оказывается, у того длинные ресницы, вздёрнутый кончик носа и полные губы, беззвучно шепчущие его имя. Встеслав не заслуживает такого дара… — Ты где витаешь?! — сипит Вася, возвращая его домой. — Мне кажется, я уже близко. — Так ты близко или тебе кажется? — Ой, ты можешь как-то ускориться? Ты рушишь мне настроение! — Встеслав замечает руку на Васином елдаке, и сам перехватывает «управление». — Эй! — Ну, ты же хочешь, чтобы я делал всё одинаково, — он ведёт ладонью по корню жизни и в тот же момент качает бёдрами вперёд, из-за чего Вася постанывает. — Быс-тре-е… Кажется, они, наконец, приноровились. Встеслав выдыхает с облегчением. Давление внизу на его хуй действительно стало меньше — Вася расслабился. Поцеловав его, Встеслав принимается ускоряться, помогая Васе рукой. Они теперь вместе, а не каждый по отдельности. И это окрыляющее чувство. Встеслав улыбается, у Васи вырывается смешок. Всего-то потребовалась половина ночи. Встеслав заканчивает первым, выходит из Васи и видит, как сжимается и разжимается покрасневшее колечко мышц. Вася ёрзает задницей на лавке. — Ты чего? — Неудобно, — жалуется он, потому что его тело ещё не привыкло. Встеслав засовывает в него пальцы и пытается нащупать точку удовольствия — про неё ему все уши прожужжали мальчики из дома блуда. — Ты чего?! Ай! Ох! — Тш-ш-ш… Вася выгибается, вновь берётся за свой елдак одной рукой, а другой — цепляется в плечо Встеслава. Кажется, у них намечается понимание Васиного тела, потому что тот шипит Встеславу поторопиться и довольно быстро изливается на простынь. Приятного мало, но не так уж плохо для первого раза. — Поздравляю, — нелепо произносит Встеслав. — С чем? — Ты больше не девственник! — Поверить не могу… — вздыхает Вася, закрывая лицо ладонями. — Во что? — Поверить не могу, что ты такой дурак… Встеслав хмыкает и пожимает плечами. Ну, хотя бы не главная ошибка Васиной жизни. Он уваливается рядом и ощущает сонливость. Так растревожился за эту ночь, что только теперь понимает, как же он вымотался. Вася лежит в тишине, от чего мерещится, что и он уже заснул. Надо же, как всё оказалось непросто… — Слав… — вдруг обеспокоенно шепчет Вася. — Нет. Спи. — Но… — Я устал. Ты устал. Спи. Не думай больше ни о чём, — Встеслав целует Васю в макушку. Ему тоже страшно. Непонятно почему, но так страшно, как никогда прежде не было. Он обязан что-то ответить Васе, всему миру… Но ему боязно. Сказать по правде, Встеслав очень не любит быть в центре внимания, но, кажется, что ничего иного его не ждёт, если… Встеслав с трудом различает в темноте цыплячьи плечи Васи, его острые черты лица. Он правда чувствует это к Васе? Иль это лишь дурман возбуждения? Максарма или Вася? Где же правильное счастье? Вася смешно всхрапывает во сне и крепко сжимает Встеславову руку, что поначалу Встеслав пугается от неожиданности, а следом тихо смеётся. От этого мгновения так тепло, что Встеслав всерьез начинает сомневаться, что сможет вновь когда-нибудь назвать Васю лишь другом. Что будет, если Вася однажды отпустит его ладонь? От этой мысли на Встеслава вновь накатывает ужас.