Сложности монархии

Встеслав не понимает, что же случилось… Вася вновь избегает его! И это совершенно не смешно! Опять, что ли, считает, что ведут они себя недостойно? Ну что за бедовый человек! Всего неделю Встеслава в городе не было, и здесь такие перемены! Неужто Вася чего себе надумал после их разговора? Неожиданно для себя Встеслав оказался нежеланен, потому что статус у него, видите ли, высокий! Вася заладил о важности княжеского титула, будто его папа подговорил. Пустое это всё! Ей Богу! Так ещё и речи такие: «Нельзя нам, Слава, на людях видеться, мы друг другу не подходим». Вообще-то Встеслав и не планировал на людях с ним гулять, а то братья или сёстры ещё заметят, и тогда с родителями объясняться придётся. А то, что он Васю встретил после закрытия лавки, так это была случайность! Не совсем же он дурак… По уверениям Васи он «потерял осторожность» и «ведёт себя безрассудно». Встеслав даже не станет отвечать на этот вздор! Ничего-то в нём не поменялось за четыре месяца. А что до титула, то перед Встеславом столько старших братьев и сестёр, что никто и не строит насчёт него планов. Но Вася почему-то решил иначе. Когда об этом зашла речь, Встеслав только хмыкнул. Он бы с удовольствием перестал быть князем, если бы благодаря этому Вася расслабился. Жил бы — не тужил за Васин счёт, в шелках бы хаживал, как дорогой блядун. Эх, вот было бы славно! Разве так уж важно их положение в обществе, когда отношения не выходят за калитку обветшалого дома на краю города. Ну и заприметили бы их, что с того? И так вся столица уже судачит про тайные похождения пятого князя медведей... Встеслав сурово прожигает взглядом дверь лавки. Да он и в поездку отправился только из-за дурацкого разговора с Васей! — У тебя ведь и земли поди свои имеются, — однажды поинтересовался Вася, когда они голыми валялись на полатях. Встеслав тогда почти задремал, а Вася задумчиво разглядывал потолок, как делал это по обыкновению. Их ноги были переплетены, Васин палец бездумно крутил ему волосы на груди. — Имеются. Несколько деревень на востоке. — И что же ты там не живешь? — Потому что я живу здесь. Сдались мне эти деревни! — Но они же твои! — возмутился Вася и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на Встеслава строго. — Ну мои и мои… и что же? — Вот же дурак! Будь у меня земли, то никто б меня здесь давно не видел… — Как славно, что у тебя их нет, — улыбнулся Встеслав. — Хотя из-за твоих лавок тебя всё равно редко встретишь. — Это совсем другое, — отмахнулся Вася, о своей работе он не любил говорить. — Думаешь, нужно ехать? — Ну, может, не сейчас. Но как женишься — непременно! Да и дела вести следует, наверняка ведь старостам всё отдал и не проверяешь… — Ты слишком умный и слишком хорошо меня знаешь, — фыркнул Встеслав, но всё же задумался. Собрал через два дня сумку, уведомил поражённых родителей и отправился к своим землям. Проверять. С вечера он просмотрел все пергаменты, и что-то в них действительно не сходилось. Встеслав призадумался и решил ехать! Всё равно Вася всю неделю будет трудиться, а он — помирать от скуки. Но что Встеслав видит сейчас? Закрытую перед носом дверь. Вот и вернулся счастливый. Ошибки исправил, виновных повесил, чтоб не повадно было, и обещался теперь каждые два месяца являться. «Может, не так уж и плохо быть земледержателем», — думал он. — «Может, вырос достаточно, чтобы окунуться в это с головой…» Да только теперь Встеслав совсем не уверен в своём решении. Всё же бестолковый он, иначе как объяснить то, что он не понимает поведения Васи? Ни радости тебе, ни приветственного поцелуя. Вася будто бы и вовсе не приметил его отсутствия. Или приметил и обозлился. — Ты можешь объяснить, что происходит? — Встеслав ярится, шагая по пятам и битый час пытаясь понять, в чём же он провинился. Ещё с обеда Вася просто прячется от него. Скрылся сразу, как только завидел его в лавке. Встеславу пришлось прождать его у входа до закрытия! Он соскучился сильно, а Вася смотрит сквозь него, будто они вообще не знакомы. Эти ужасные Васины глаза — настолько прозрачные, что чего только в них не углядишь, но только не его истинные чувства. Встеслав вдруг пугается. Неужто он надоел? Неужто нашли ему замену? — Ничего не происходит. Дайте пройти, князь… — Князь? — не «Слава». Да что же он сделал не так? — Я же говорил, что поеду в деревни, и чего же ты тогда осерчал? — Совсем не серчаю! Очень рад за вас, поздравляю! — Поздравляешь? — Славно, что вы послушались меня и перед браком решили дела в порядок привести… — А, я… да… Но я всегда тебя слушаю, ты же знаешь, — Встеслав теряется. Он о браке пока всерьёз не думал, а, может, думал чуть-чуть… Вася будто видит его насквозь. Они идут к купеческому терему. Точнее — Вася идёт домой, а Встеслав его молча сопровождает. Что-то не так всё-таки. Васе не нравится идея брака? Иль думает, что они торопятся? Иль дело в том, что Встеслав для него несерьёзен? Наверное, Вася не хочет вообще связываться с княжеской семьёй, чтобы не обрасти новыми проблемами. Он же всегда жил только для себя, не раз ведь про то сказывал. Ну так и Встеслав не рассматривал это с каким-то намерением! Вася просто не так всё понял! Встеслав не станет отбирать его свободу. Почему он вообще вдруг задумался о супружестве? Что это с ним? — Эй… Вась? — Да? — невысокая фигура пред ним замирает настороженно. — Что случилось? — Вам не пора возвращаться? Встеслав резко дёргает его за плечо, разворачивая к себе, гневается: — Я спросил, что случилось?! — Прошу, оставьте меня. — Ты снова! Боже! — охает Встеслав, не выдерживая. — Что в этот раз ты себе придумал?! — Ничего я не придумывал! — обиженно заявляет Вася. — Мои глаза всё видели, а уши всё слышали! — Да, и что же? — Всё! И я не хочу… — его голос вдруг непривычно тихнет, словно спотыкается. — Я не буду частью этого. Встеслав смотрит на него во все глаза. Вася же глядит куда угодно, но не на него, дуется. Ну ведь как есть дуется! И на кого, на Встеслава?! Мимо проходят люди, и Вася хватает его за руку, чтобы увести подальше от чужих глаз. Почему? Встеславу всё равно, даже если их увидят! Пусть видят! Он злится всё сильнее из-за Васиного поведения. Встеслав не хочет скрываться. Он устал! Почему они должны прятаться?! Что он, что Вася — свободные люди! Встеслав хочет всё это высказать, но они уже оказываются в передней купеческого дома и тяжело дышат. Вася слишком торопился увести их, чтобы никто не заметил. Не чудится ведь это — он правда не хочет, чтобы их заметили вместе… Встеслав впервые опалён изнутри такой яростью, а ведь у него было солнечное настроение! — Вот ты вечно такой! — срывается он на крик, не медля ни минуты. — Я?! — вторит ему Вася тоже на повышенных тонах. Почему они вечно ругаются так громко? Почему они вообще ругаются? — Ты! — А сам-то?! — А я что?! — Не ори на меня! — Сам не ори! — Иди к своей любимой княгине! — Как же ты бесишь меня! — сжимает кулаки Встеслав. Вечно его Вася, чуть что, отправляет к Максарме! Надоел! Сил нет! Сам молчит, сука, строит из себя равнодушного, а потом вопит, как больной! Да за что со Встеславом так?! Хоть бы сразу высказывался, а то ведь помалкивает, пока Встеслав мучается в догадках. — Я-то?! — Ты-то! — Так и уходи! — следующая, уже в тысячный раз произнесённая Васина фраза. Встеслав выучил все его ответы наизусть за то время, что они вместе, но причины никак не поймет, сколько ни бился. Обычно он машет на всё рукой и уходит, чтобы остыть, да и Вася приходит в себя, но, видать, сегодня звёзды шепчут ему «продолжать», и он продолжает: — А вот и не подумаю! — Почему… — недоумевает Вася, и даже голос его становится тише, настолько он сбит с толку. — Потому что люблю. — Кого? — Тебя! — усмехается жалко Встеслав, сам от себя не ждавший признания, а на Васю и вовсе смотреть смешно: рот открыл в изумлении, глаза свои круглые выпучил, побледнел весь. Что тут скажешь… О любви они ещё не заикались. И зачем Встеслав это выпалил? — Совсем умом тронулся? — Видимо… — Дуришь меня? — с подозрением уточняет Вася и щурится, озадаченно чешет свою рыжую голову. — Конечно, мне же больше заняться нечем! — вновь закипает смущённый Встеслав. — Не ори! — А что мне ещё-то делать, если ты не слушаешь? — Поцелуй. — Чего? — Не слушаю — поцелуй! И Встеслав рвётся вперёд и проникает сразу языком в Васин рот без всяких милых прелюдий. Глупо осторожничать с Васей, он совсем не такой, как другие нежные юные молодцы. Он грубый, вредный и не желающий соглашаться ни с чем. И не ждёт их ничего хорошего, но всё же… Встеслав обожает целоваться с ним. Язык у Васи игривый такой и горячий всегда. А ещё Вася вечно смеётся в поцелуе. Дикий! Родители совсем не порадуются выбору Встеслава, а братья засмеют… Но Юра прав. Встеслав крепко задумался тогда над его оброненной фразой. Как же хорошо, что только Встеслав видит всю Васину красоту. — Ты о чём там думаешь? — смеётся тихо Вася, отстраняясь и тяжело дыша. Его злости будто и не бывало. — О тебе думаю, — буркает Встеслав, которому нужно больше времени на то, чтобы злость после ссоры улеглась. — О! Какая честь! — Ой, помолчи… Раздражаешь. — Как обычно, — хмыкает весело Вася и пожимает плечами. — Вот именно. Хоть раз бы повёл себя мило… — Как ваша любимая Максарма, князь? Мне покапризничать для вас? "Слава," — дразнится он. — "Купи мне этих бусиков"! — Всё, хватит, надоел! — закатывает глаза Встеслав и вновь ловит в поцелуй ехидный смех Васи. Дурной. Ужасный. Любимый. У Встеслава проблемы со вкусом… Променял княгиню на купца… А ведь и шанс был, да только ему люб этот бездельник. — Люблю тебя, — шепчет вдруг Вася и заглядывает своими бесцветными глазами во Встеславово лицо. — И молчать собирался… Вася повисает у него расслабленно на шее, из-за чего Встеславу приходится сгорбиться, давая ему возможность стоять на полу, и вглядывается в потолок с усмешкой: — Ну. Может, и собирался… — Отчего же? — Так я же тебя раздражаю… — Не настолько. Что за выдумки? — Я думал, ты княгине Максарме предложение сделал вчера, — сознаётся, наконец, серьёзно Вася и вздыхает. — Я тебя приметил у торговой улицы, пошёл за тобой, а ты к дому советника направился… Я правда не хотел смотреть, но затаился. Я ведь всё понимаю, она царевна. Красивая благородная девица, меня с ней даже сравнивать смешно, да и влюблён ты в неё давно… Придётся Встеславу Юру убить! Рассорил его с Васей своими глупыми записками, напугал ему любимого! Брат хуже недруга! Встеслав хотел первым делом к Васе идти, но нет же, решил помочь на свою голову… — Не выдумывай. Я вьюсь вокруг тебя коршуном ещё с первого поцелуя. — Так то — игрища на сеновале… Несерьезно всё это, князь. Стал бы я верить, что ты мог меня любить. Я и сейчас в смятении… Не снится ли это всё... — Так в этом дело? — улыбается Встеслав с облегчением. Теперь-то ясно, чего это Вася вечно от него убегает! Считает, что всё меж ними несерьёзно, а иначе и быть не может. Потому и про брак с Максармой подумал и про то, что любить его не могут. Встеслав был слишком беспечен, привычно наслаждался жизнью, тем самым Васю ранив. Вот ведь действительно дурак! Вася тоже не лучше… Вбил себе в голову, что раз он купец, то вместе им не быть, так и бродит с этой мыслью. — Вот иногда скажешь, и мне хочется вытрясти из тебя всю дурь. — Так и вытряси… на сеновале. — Ох, ты меня до греха доведёшь! — усмехается Встеслав и притягивает Васю к себе ещё ближе. — Что это такое? — Э, да, об этом стоит рассказать… И Встеслав рассказывает. О Боге. О своей семье. О том, как не видит ничего весёлого в том, что у них с братьями случается грызня. Рассказывает обо всём слишком честно, чтобы у Васи больше и думки не возникло, что он неважен для Встеслава. И так легко становится, как камень с души свалился. А потом они занимаются любовью. Длинной, изнуряющей любовью. Когда Встеслав кончает Васе в рот уже в который раз, у него тянет в яйцах, и он хрипит болезненно. — Всё… Хватит… Не могу больше… — Можешь, — ухмыляется привычно Вася и искусно принимается возбуждать его снова. Встеслав шипит сквозь зубы, он ещё слишком чувствительный. Однако конец его поднимается, несмотря на боль. Вася облизывает его вновь, вбирает в рот. Встеслав мучается, но сладко. К чему эти пытки? Он же сказал, что не может! Он почти хнычет. Уж сколько раз ему в жизни сосали, это не было так утомительно, и в то же время напряжение столь сильно, что кажется, что сам Встеслав сейчас лопнет от давления. Больно и хорошо — это всё, что он знает про свои отношения с Васей. Проворный Васин язык играет на тонкой коже, рот заглатывает глубоко. И это пред ним на полу сейчас сидит тот, кто боится размера! Встеслав охает, потому что тянуть начинает больше, он невольно толкается вперёд. Вася причмокивает, играет пальцами с его яйцами, и Встеслав практически сгибается пополам. Семя его даже не выстреливает. Нет сил. Вытекает несколькими каплями, даря облегчение и жгучую боль. Вася жадно поглощает его, и конец опадает. Встеслав на миг страшится, что тот уже больше никогда не встанет. Его яйца абсолютно пусты, и елдак висит тряпочкой. — Говорил же хватит… — Теперь всё твоё семя — моё, — ухмыляется Вася беззаботно и вскарабкивается к нему на лавки, чтобы улечься рядом. Встеслав мыслями соглашается с ним. И правда. Всё теперь в нём. — Можешь и забеременеть… — Могу, — кивает Вася, но совершенно легкомысленно. — Ты хочешь ребёнка? — А почему бы и нет? Встеслав замирает. Так странно, но он отчего-то тоже не против. Прежде он не задумывался о детях. Это вроде как… из какой-то правильной жизни, а он всё делает не так. Ни землеуправленец из него не выходит, ни князь, ни даже добропорядочный медведь. Но ребёнок — это может быть славно. Ему крайне любопытно узнать, каким отцом будет Вася, что так легко к этому относится. — И правда, почему бы и нет… — Если что, я тебя не принуждаю. Тебе вовсе не нужно быть рядом, если это случится… — Какие глупости ты говоришь! — усмехается Встеслав. — Я просто не хочу, чтобы ты себя заставлял… — Рядом с тобой я никогда себя не заставляю. — Ладно… — Ладно… Они оба молчат. За окном брезжит рассвет первыми красноватыми искрами. Вроде как и ложиться пора, однако Васе, вероятно, уже вставать. Встеслав и не думал, что так надолго здесь задержится сегодня. — Ты же понял, что я тебя люблю, — на всякий случай повторно напоминает он. — Я тоже тебя люблю, князь, — смеётся Вася и смущается. — Поэтому давай без глупостей… — Думаешь, сбегу к другому? — Если так случится, я даже не удивлюсь, — качает головой Встеслав. — Я никуда от тебя не уйду. — Клянёшься? Вася смеётся, склонившись над ним, и вдруг целует проворно в скулу. От него пахнет сухими травами, восточными специями, потом и тонкой ноткой Встеславого семени. — У тебя есть моё слово. — А я хочу всего тебя, а не только слово. — Тогда тебе придётся жениться, — хохочет Вася. И вроде бы идеальный момент, но Встеслав шугается. Что скажут его родные? А если будут против? А что скажут братья, завидев пару Встеслава? А что делать ему самому? Становится примерным семьянином, бросать дома блуда и встречаться с друзьями только по субботам? Полностью изменить свою жизнь… Это слишком быстро! В ответ Встеслав только кивает, но так и не открывает рта, чтобы сказать: «Тогда давай поженимся!» «Нет», — думает он. — «Нужно сначала родителям сказать, а уж потом…» — Ну и лицо у тебя, — улыбается Вася. — Сам же хотел знать, что для этого нужно. Кто тебе вообще сказал, что я бы ответил согласием на твоё предложение? — А что… отказал бы? — Тут нужно многое обдумать, — кивает Вася и переворачивается, чтобы уставиться задумчиво в потолок. — Что с лавками делать, а с домом боли… наконец, хочу ли я видеть твою рожу бородатую до конца наших дней? Важно всё взвесить! — А говорил, что любишь, — обижается Встеслав и вдруг совсем становится неуверенным. — А причём здесь любовь? Это же про жизнь, а не про любовь… — Понимаю, — кивает он, но ни черта-то он не понимает. Просто неприятно колет в груди от слов Васиных. Может, даже и к лучшему, что не посватался. К чему ему жених, который думать собирается? Встеслав склоняется над Васей и мягко целует его, на что тот тихо смеётся. Кажется, у них и так всё хорошо!

***

××× — Я собираюсь жениться, — объявляет посреди обеда Встеслав, но его родня и ухом не ведёт. Борислав продолжает спорить со Мстиславом о чистоте арабских скакунов, Юра рассказывает младшим о военной стратегии, а Добрыня и вовсе делает вид, что не сидит с ними за столом. Нет только Миши и родителей — Встеслав струсил сказать об этом официально, решил потренироваться. — Эй, вы меня вообще слушаете? Я хочу жениться! — Ты кому-то проспорил? — шутит Боря, широко улыбаясь. Его розовощёкая морда так и лучится. — Неужели княгиня Максарма приняла твоё предложение? — удивляется Мстислав, и за столом все затихают и оборачиваются на младшего брата. — А что? Слухами земля полнится! — Так что? — обрывает молчание Добрыня. — Это всё же Максарма? — Нет! — улыбается ярко Встеслав. — Хочу вступить в брак с купцом Василием! — С кем ты хочешь в брак?! — у братьев рты пооткрывались. Ну да, это ожидаемо. Встеслав с трудом сглатывает, и приказывает своему сердцу так сильно не колотиться. Всё, он уже это сказал. — С Васей. — С Васей, которым..? — Который мой Вася, — подчёркивает Встеслав, а проклятые брови скачут то вверх, то вниз, выдавая его переживания. — Это не тот Вася, которая страшненький? — спрашивает у других Юра, склонившись к центру стола. — Эй! — Прости… — Юра бросает на него умоляющий взгляд, но добавляет: — Так это тот Вася? — Да, это Вася, от которого все нос воротят, — кивает Встеслав и мысленно радуется этому факту. — Когда вы успели-то? — Боря хмурится. — Дело в ребёнке, да? Встеслав закатывает глаза. Почему им всем так сложно поверить? Он ожидал, конечно, чего-то подобного, но явь слишком уж жестока. — Не из-за детей, просто по любви. — Ставлю медовуху на то, что и дети там вполне могут быть, — желчно ухмыляется Добрыня, на что Встеславу и сказать нечего. Конечно братья прекрасно понимают, что он с Васей не цветы полевые собирал… — Вы же даже не общались, — припоминает Юра. — Ты же с ним ещё в травень на ярмарке спорил, а потом весь день ныл, что тебя обобрали… Сам Встеслав об этом уже забыл. Надо же, и ведь правда он тогда был жутко зол. Хотел сделать подарочки девицам, и в итоге ушлый купец с него три рубахи снял, заявив, что он скупердяй! «Ах, Васька, припомню я это тебе!» — Очень даже общались, — улыбается довольный Встеслав. — Ровнёхонько с поцелуя в солнцестояние и общались. — Вот, значит, к кому ты по вечерам бегал, — кивает Добрыня. — Даже дома блуда тебе не милы стали. Я думал, мне померещилось, когда я рядом с тобой пацана в балахоне увидал… — Да, это был Васька мой, — Встеслав громко хохочет, представив, как бы пыхтел сейчас Вася, услышь он такое описание себя. «Я важный! Я старший!» — Да он же тебе по пояс! — выдыхает Боря и вновь хмурится, будто никак поверить не может в сказанное младшим братом. — Коль так, то что? — Меньше ведь всякой девки… — продолжает брат и показывает в воздухе примерный росток Васи. Здесь он, конечно, приврал, потому что Встеславов суженый будет на несколько вершков повыше, но даже так он макушкой с трудом достанет до сосков Встеслава. — И что же? — Да он лопнет, если у вас дети заведутся! — Не лопнет! Он очень выносливый, — ухмыляется Встеслав, помня весь ужас Васи, когда тот впервые увидел его хрен. Ну ничего! Справился же! — Ой, — вздыхают разом старшие братья и кривятся. Да, все они прекрасно знают, о чём подумал Встеслав. Что тут поделать, медведи все одинаковы, а уж тем более медведи княжеской семьи. — Но, Слава, — окликает Мстислав. — Как же ты замуж за него пойдешь, когда он не ровня нам? Встеслав смотрит на младшего брата враждебно. «Не ровня». Опять он слышит эту глупость. Да нет на свете человека столь умного и прозорливого, чем Вася. Нет никого, кто бы был столь предан своему делу и вёл его грамотно, даже не умея толком читать и писать. Да сколько Вася стран объездил со своей торговлей ни один местный князь не видывал. Скорее это они ему не ровня, а не наоборот! — Тиши ты, — кладёт ему на плечо ладонь Боря, вечно защищающий младшего. — Мы лишь о тебе переживаем. Вдруг пользуется он тобой, а ты замуж брать собрался… — Никто мной не пользуется, — Встеслав чувствует лёгкую обиду. Он-то думал, что хоть кто-то за него порадуется. Мстиславу всегда нравились истории про любовь, и что же? — Он даже ещё не знает, что я в мужья его взять хочу. — Ой, Славка… — вздыхает Боря. — А родители? — Я и им скажу. Просто хотел поделиться. — Боря прав, — подаёт голос Добрыня. — Мы ничего про этого купца не знаем. Твоя свадьба — это безрассудство. Впрочем, ничего нового, — пожимает он плечами. — Но ты бы хоть раз подумал о том, кто ты и за что ты отвечаешь… По тебе думают обо всех нас. — И чего вы хотите? — со скрежетом Встеслав поднимается из-за стола и смотрит на братьев пристально. — Мне теперь Васю оставить, потому что вам не нравится, как он выглядит и из какой он семьи? — Разве он не вдовец? — уточняет у Добрыни Юра. — Какая разница? — чеканит зло Встеслав и хлопает ладонью по столу, отчего все вздрагивают. — Это мой выбор. Вы можете хоть раз принять его? — Если бы хоть один твой выбор был удачен, мы бы приняли его без раздумий, — также поднимается из-за стола Добрыня. — Но ты опрометчив, Слава. И всегда таким был. — Вот и славно. Меньше родственников на свадьбе, — Встеслав разворачивается к выходу из дома. Он просто в ярости из-за разговора с братьями. Он действительно думал, что они поймут его. Пусть не все — этот гнусный Добронрав всегда был с изъяном — но хотя бы большинство. — О чём мы спорим? Он даже ещё не согласился на ваш брак! — вдогонку бросает ему Добрыня, то ли чтобы обозлить сильнее, то ли неловко извиниться, но Встеславу уже всё равно. Первое признание и полнейший провал! Он зло шагает подальше от терема и насмешек. Неприятно всё это, грязно. Да и Вася наверняка скажет, что они правы. Вот уж кто всегда найдёт причины переживать о бесполезном титуле. Однако Встеслав больше и не знает, куда ему идти. В знакомой лавке работает какой-то улыбчивый паренёк с брачными лентами в волосах. Новенький? Встеслав не спрашивает. Выходит, прежде чем молодец поинтересуется, чего тот хочет купить. На окраину города Встеслав тоже не идёт. Когда он там в последний раз был? Всё чаще он остаётся в Васином доме — так душевнее. Пёхаться с выдумкой, конечно, приятно, но княжеская задница привыкла к перинам. Так и находит Вася сгорбившегося задумчивого Встеслава на крылечке своего дома. Охает в испуге, потому что гостей не ждал, да головой качает. — И чего ты нос повесил? Встеслав упирается ему головой в живот, когда Вася подходит ближе. — С братьями поссорился… — Ясно. Так и кого из них мне побить? Встеслав улыбается и тянет руки вперёд, чтобы Васю обнять. — Всех можешь? — Великого князя Михаила — не могу, иначе меня казнят, — Вася стягивает с Встеслава шапку и принимается перебирать его светлые волосы. — С остальными придётся хорошенько поговорить. Это ж где это видано, чтобы братья брата обижали? — Издеваешься? — хмыкает Встеслав, но всё равно улыбается. — Совсем чуточку, князь. — Ну и ладно… — Так что случилось? — улыбается в ответ Вася, хоть Встеслав этого и не видит. — Я им сказал, что замуж тебя возьму, а они принялись меня отговаривать… — Так и верно. Кто ж замуж берёт… — Вася замолкает, ахает, а следом Встеславу прилетает по голове подзатыльник. — Это ты так сватаешься ко мне сейчас?! — Ай! Василий! — потирает Встеслав ушибленное место и поднимает голову на растерянного купца. — Просто рассказываю, как прошёл мой день, — ухмыляется. — Бородатая ты морда! Ты серьёзен?! — Очень серьёзен. — Я же говорил уже, ты не обязан меня брать в мужья из-за… — Но я хочу тебя в мужья! — Вздор! — И вовсе не вздор, — морщится Встеслав. — Я тебя люблю, мы с тобой во грехе чёрт-те сколько времени, конечно, я хочу быть твоим супругом! — Вот не нужно сейчас мне про грехи рассказывать, — отмахивается Вася. — Я из медведей, ко мне ваша вера никак не относится. — Очень даже относится. — И почему же? — Чтобы нам венчаться, тебе придётся её принять. Таковы правила. — Чего? — Вася хлопает себя по щекам, чтобы прийти в себя. — Ты хочешь, чтобы я от богов своих отказался ради тебя? Да и ещё и замуж за тебя пошёл? — Тебе не нужно отказываться. Я же тоже предан богам-медведям, — напоминает Встеслав, для которого двоеверие никогда не было проблемой. — Просто будет ещё один Бог. — Главный бог… — Да какая разница? — отмахивается Встеслав. — Да нет, никакой разницы, — кивает Вася и садится рядом с ним на ступеньки. Кажется, он совсем умом тронулся. — Ты точно не юродивый? — Почему ты против? — Почему я против чего? Смены веры? Замужества? Знакомства с твоей семьёй? Или твоего внезапного сватовства? — Не так уж это и внезапно, — бубнит Встеслав. — Мы же недавно про это говорили. Про ребёнка и брак. — Ох, так ты из-за ребёнка? Не думаю, что я беременный, — усмехается Вася. — Кажется, я слишком стар, чтобы ты об этом волновался. — Я не волнуюсь. Я был бы счастлив! И это не из-за… Просто. Просто люблю тебя и не хочу, чтобы о тебе дурное злые языки болтали… — О чём же? — Что ты, как княжеский любовник, что за деньги своё тело отдаёт, пока князь не наиграется, — Встеслав видывал таких красавчиков в доме блуда. С Васей нет ничего общего! — Так разве не так всё? Два золотых, и я… — Ты со мной из-за золотых? — Ты дурак? Нет конечно! — возмущается Вася и плечом толкает его в бок. — Да у меня денег побольше твоих будет! — То-то же, — Встеслав кивает. — Поэтому ты самая выгодная партия. Давай венчаемся! — Тебе мои деньги нужны? — А что, не отдашь? — Доходили до меня слухи, князь, что ты не занимаешься своими деревнями и вообще тот ещё гулёна. Боюсь, промотаешь ты моё приданое… — Ага, — кивает с усмешкой Встеслав. — А ещё лицо моё бородатое тебе до конца жизни придётся видеть и думать, что делать с лавками… И я уже упомянул, что ты не знаешь, куда девать дом боли и услады? — Вот, ты всё прекрасно понимаешь, — смеётся Вася тихо. — Вась? — Да? — Выходи за меня. Я правда устал ото всех скрываться. Аль люб я тебе недостаточно? — Не говори таких глупостей… — И что же ответишь? — Встеслав весь напрягается внутри, будто решается в эту минуту жить ему иль умереть. — Отвечу, что пойду за тебя, если это будет дозволено Великими князьями. Помирись со своей семьёй, Слава. Не хочу быть виновником братских междоусобиц. — Добро, — соглашается Встеслав и выдыхает. Это ещё не «да», но это — обещание. — Пойдём в дом? Продрог я что-то… — И сколько ты здесь уже сидишь? — Ну… Когда я пришел, солнце только начало клониться на запад, а сейчас уж скрылось. Несколько часов? — Слава! — возмущается Вася, на что Встеслав только счастливо смеётся.

***

Домой возвращается Встеслав только через несколько дней, и лишь потому, что Вася его выгнал. Пришёл домой вечером и заявил, что его князь Юрий искал и очень просил вернуться. Васе пришлось пережить эту беседу, ему было неловко и страшно! На что Встеслав только посмеялся, уж кто страшен, но только не Юрка… — Так что отправляйся-ка ты в терем свой расписной! — Да мне и в твоём хорошо, — ухмыльнулся Встеслав. — Он извинился предо мной за то, что они тебе наговорили! — Вот и славно. Давно пора. — Но я даже не знал, о чём идёт речь! — Ты чего такой громкий сегодня? — Встеслав взял Васю за руку, чтобы утянуть к себе на колени. — Я тебе всё сказал, князь, иди домой! Иначе стража за мной придёт, вот потеха-то будет! — Ладно, — недовольно протянул Встеслав. — Завтра утром вернусь. Доволен? — Да. — А теперь раздевайся! Толкнув дверь из сеней, Встеслав оказывается в просторной передней. Из светлицы доносятся приглушённые голоса — сейчас как раз время занятий для младших, значит, Юра тренируется на заднем дворе, а старшие на собрании или слушании жалоб. Какой сегодня день недели? Ах, точно, значит, собрания. Сам Встеслав перестал крутиться возле политики ещё в девятнадцать, когда после подобного сборища бояре и дворяне пояснили, кто он такой и где его место со всеми его идеями. Что ж, он действительно никогда не хотел иметь такой титул, да и править людьми у него не выходило. Добрыня всё верно про него говорит — легкомысленный болван и балагур. — Слава! Ты вернулся! — входит в дом взмокший Юра и с грохотом оставляет амуницию возле дверей. — Да, мне сообщили, что ты слёзно умолял. — Это неправда! — Не знаю, сам не видел, но Вася передал всё именно так. — Твой Вася… — недовольно ворчит Юра. — А что он? — Ты знаешь, что за глаза он тебя дураком кличет? Встеслав басисто хохочет. — Он меня так кличет, даже глядя в глаза. — Выбор твой, брат… странный. — Не страннее твоего, — Встеслав подмигивает Юре. — Ну что же, пришёл-таки Зарушка на встречу? — Нет, но я ещё ему писем напишу. Он всё равно меня простит. — Сколько огня! — хмыкает Встеслав. — Смотри не сгори. Так чего вызвали меня? Можно было и забыть, что у вас есть брат. Одним больше, одним меньше… — Ты прости нас, — Юра потирает смущённо шею и глядит в пол. — Мы просто были сильно удивлены. — Да, я ж вам всех красавиц оставил, какой я щедрый! — Да нет же… Просто Добрыня вечером родителям рассказал о твоей затеи с браком, поэтому отец велел немедля тебя домой вернуть. — Добро, — кивает Встеслав. Поступок Добрыни был предсказуем, особенно после его собственного конфуза в прошлом году. — Я всё равно обещал с родителями поговорить. Мне нужно их благословение, иначе мой суженый замуж не хочет. — Крепко же он держит тебя, Слава… — Всё верно. Так крепко, что яйца порой синеют, — Встеслав смеётся, а Юра краснеет. Приходится выждать несколько часов до окончания переговоров. После обеденной трапезы Встеслав дремлет на стуле у входа в тронный зал. С любопытством поглядывают на него дружинники и шепчутся мелкие служки. Да-да-да, бесполезный княжич ждёт, когда важные господа закончат работу. Встеслав всхрапывает и сам же от этого просыпается. Стирает неловко с бороды слюну и трёт устало переносицу. Слава Богу, собрание завершается. Двери громко распахиваются, и толпа учёных и вечно спорящих мужей вываливается из просторного помещения. Последним выходит старший брат Михаил, нынешний Великий князь Черниговский. Он зевает и потягивается. — Ну что, изменили мир к лучшему? — Брат! — оборачивается Миша и широко улыбается. Лезет обниматься, а Встеслав не гордый — всегда может обнять в ответ. Миша тоже высоченный, поэтому стоять с ним комфортно — шея не болит. — Давно ты сюда не захаживал! — И столько же ещё, пожалуй, не зайду. — Да как же ж! Ты должен вернуться. Эти старики вечно со мной спорят. Мне нужен хоть кто-то, кто будет на моей стороне, — он подмигивает задорно, хоть и видно, насколько он устал за последние несколько лет. Глубокие морщины теперь прорезают его лоб, а в густых тёмных волосах появилась первая седина. — Я подумаю… — что ж, Встеслав в самом деле не умеет отказывать близким. — Ну, я пойду. Родители ведь ещё внутри? У нас разговор… — О! Про брак твой? — Ты уже знаешь? — Знаю, что ты собрался замуж, но вот больше мне ничего не ведомо. Хороший молодец? — Краше я не встречал, — выдыхает Встеслав и улыбается. — Не думал, что увижу тебя влюблённым. Смешной ты, брат, — задумчиво посмеивается Миша и обнимает Встеслава «на удачу». Сам он давно и глубоко женат на княгине Елене из Киевского княжества. Пусть брак и договорной, но всё же любовь и уважение присутствуют. В чём их родители несравнимы ни с кем, так это в желании найти для своих детей таких супругов, которые были бы выгодны княжеству, но и любимы отпрысками. Вот почему столь многие из них до сих пор ходили холостыми, и теперь Встеслав надеется, что родители услышат его мольбу. В зале так и не улетучивается спёртый аромат немытых тел, и Встеслав морщится, когда заходит внутрь. Отец сидит на троне, смеясь над папой, что бегает и растворяет окна. — Кто ж столько гороха наелся, как считаешь, душа моя? — Кто бы это ни был, но у меня сейчас слёзы польются от этого запаха! — папа оборачивается и встречается взглядом со Встеславом. — А вот и наш сбежавший сын. — Кто? — отец мгновенно усаживается прямо на троне, но чуть расслабляется, поняв, что это всего лишь Встеслав. — Что ж, проходи. Дверь закройте! Скрипят петли, и в тронной зале не остаётся никого, кроме родителей и Встеслава, что теряет всякую уверенность с каждым шагом. — Отец… — Рассказывай, — велит он, когда папа садится подле него. — Что за супружество ты удумал? — Хочу замуж взять, — Встеслав произносит это без должной твёрдости и приказывает себе собраться. — Отец, папа, примите моего суженого! — И кто же это? — поглаживает длинную бороду отец, чуть сдвигаясь вперёд. — Василий, с торговой улицы. — Какой Василий? — Василий Степанов, что заправляет лавками, — вздыхает Встеслав. — Это который? — отец оборачивается к папе с вопросом. Да что ж это за такое?! Чего они все не понимают, о ком идёт речь! Будто у них так много купцов Василиев в городе! — Ну, маленький такой… с щербинкой. — А-а! — кивает отец, перешептываясь с папой, хотя стены здесь такие, что даже шёпот звучит как громкая речь. — Страшненький-то? — Отец! — Володя! — Прости, — пожимает плечами отец, — Ну если он и правда такой… — Ты и сам не красавец, — качает головой папа. — Ты был так некрасив, что весь двор обо мне шептался, помнится. — Ну, душа моя, — хмыкает отец с нежностью. — Я тебя и не красотой взял, а кое-чем другим… — Отец! — Юмором и умом! — оправдывается отец, хотя не Встеславу ли понимать, в чём была причина. Их десятеро! Это много! Любители сеновалов! — Так, значится, в папку своего пошёл… — Вася ничем не хорош, отец, но люб он мне, — просит Встеслав. — Потому разреши с ним быть… — В женихи, значится, хочешь взять вдовца? Не юного мальчика? Не князя? А купца обычного? Несдобровать нашей семье, Вова… — Хочешь запретить ему? — уточняет папа, и Встеслав напрягается. — Да ты на него посмотри, — отец качает головой. — Стоит, кулаки сжал, вот-вот в бой пойдёт… Запретишь ему… А запретишь, так он его брюхатым притащит… — Встеслав, — папа поднимается с трона и шагает ближе. — Ты так сильно любишь его? Давай ты ещё подумаешь? — Но, папаня! — Ты даже сказать не можешь, отчего он тебе люб, а уже в мужья брать собрался… — Ему не нужны ни наши деньги, ни мой титул, ни статус… Отец, Вася очень хороший! Добро! — кивает Встеслав, не найдя в их лицах поддержки. — Я приведу его, и вы во всём убедитесь сами! — На том и порешим, — хлопает отец в ладоши, и папа недовольно вздыхает.

***

— Это мои родители! — Великие князья, — Вася почтенно кланяется и глаз боится поднять. А ещё утром был такой храбрый, всё веселился, какая ему честь представится пообщаться с самыми важными людьми государства. Встеслав даже подивился, неужто кто-то не боится его родителей. И вот поглядите-ка на этого купца! На Встеслава-то может и замахнуться, а перед отцом так едва слова произносит, хотя тот уже стар, низок и почти отошёл от дел. — Сколько тебе, дитя? — спрашивает отец и хмурится. «Зачем ты его пугаешь?!» — Я не дитя, Великий князь, мне уже двадцать шесть лет… — Старше?! — отец смотрит с негодованием на Встеслава, но тот лишь грудь выпячивает. И что же в этом такого?! — Ты старше и столь крохотен, то как же… Как же ты родишь наследников? — Эм, — кажется, Вася ещё сильнее сжимается, обдумывает ответ и вдруг выдаёт: — А отчего же мне их носить? — привычно дерзко. — Мне кажется, это добровольно и по договорённости. И раз я старше и не богатырь, так Слава может… — Исключено! — отец даже охает от такого заявления. "Эх, Вася, не время сейчас так шутить!" Они, конечно, обговорят всё, но друг с другом! Как есть дурной! Заявлять подобное Великим князьям, будто это ничего не значит! В их семье всегда было очень чёткое разделение, кто направляет государство, а кто воспитывает детей. Отца удар хватит, если в один день кто-то из его сыновей придёт и заявит, что хочет заниматься воспитанием, а не политикой. Даже на Встеслава смотрели спустя рукава лишь потому, что ему ни до правления, ни до детей дел не было, а может обманчив был его грозный внешний вид. Но теперь Вася заявляет, что рожать отказывается, и хочет на Встеслава оставить это бремя… Кажется, он пошутил о том, что пойдёт за него замуж, иначе как ещё объяснить эту неожиданную речь. — Тогда я не смогу принять предложение, — кланяется Вася. — Как же так? — папа интересуется тихо и постукивает пальцем по подбородку. — Откажешь князю? — Я уже отказывал и князьям, и боярам… Не в первой, Великий князь! — Ты-то?! — отец удивленно вскидывает брови. — Может, я и неказист, но желание наживы слепо. И с чудищем ляжешь в одну постель за золотые, — Вася берёт себя в руки и расправляет плечи, будто эти слухи ничуть его не задевают. Встеслав слушает его речь и усмехается про себя: «Ага, дело ж в золотых. Наверняка ведь униженные и порабощённые из дома боли с собой зазывали, чтобы заполучить своего Повелителя». — Вы верно подметили, я стар и не силён физически, как пристало медведям, но мне повезло, что мой покойный супруг, оставив меня, позволил мне выбирать. Так что отказывал всем и снова откажу, если потребуется. — Тогда я требую, — хмыкает отец. — Отец! — злится Встеслав. — Вася! — Твой отец против, не можем же мы венчаться вопреки его воле? — качает головой Встеславов суженый. — Я и так знал, что не пара князю. Предупреждал тебя… — Всё верно, — отец кивает и потирает свою бороду. Встеслав в замешательстве. Он Васю сюда привёл, чтобы посвататься, как полагается, а теперь оказывается, что не бывать свадьбе! Нет, нужно всё объяснить родителям, они обязательно поймут. Неужто Вася прав был? Неужто всё это настолько имеет значение? Кто придумал, что нельзя князю и купцу быть вместе?! — Но нам это не мешает быть любовниками! В этом ничего не изменится! — отмахивается Вася как ни в чём не бывало и улыбается Встеславу ободряюще, а у того сердце трепещет. — Как же не мешает… А ведь он женится… — И пускай женится! — Не уйдёшь? — отец удивлённо вскидывает брови. Да, никто ещё ему не говорил, что готов всю жизнь прожить в позоре. — Если Слава не захочет, не уйду. Кто я такой? Мало кому интересный вдовец без рода, — пожимает плечами Вася. — Будут кидать камни в спину? Кому это нужно? — А если дети? — А коль будут дети, то не беда. Я богат, и не помрём с голода. — Я не женюсь ни на ком больше! — немедленно откликается Встеслав. Представить страшно, что будет, если всё так, как Вася сказал. Встеслав не бросит его с детьми. Ни за что! И пусть его тоже закидают камнями. Коль таково будет решение родителей, то они просто уедут с Васей из Чернигова. — Я разве ж с тобой говорил, сын? — отец склоняет голову вбок. — Добро. А ежели я прикажу тебя казнить или изгнать с медвежьих земель? — Коль казните, то придётся сгинуть. А изгоните, так я уйду и Славу с собой заберу, Великий князь. — Ты совсем ничего не боишься? — внезапно фыркает отец от смеха, и Встеслав удивляется. Чего это он… — Боюсь. Как не бояться… Боюсь, что снится оно мне всё, и Слава однажды скажет, что так я ему неприятен и видеть он меня не желает. Иль женится он не по говору родителей, а от всего сердца. Вот где страшно… — Ты очень честный, — кивает отец и улыбается. — Добро пожаловать в семью! — Отец? — А что? Передумал? — Нет, конечно нет! — Встеслав не может сдержать радости. Обнимает Васю за плечо, и они кланяются родителям, как положено. — Благословите нас! — Запугал детей и радуешься, — фыркает папа, когда Встеслав с Васей направляются к выходу. Вот действительно! Шутки отца порой переходят всякие границы! — Так ты сам слышал, что Василий сказал! Как не проучить? Разве не было тебе весело, душа моя? — отец усмехается. — Меня такое не веселит! — Угу, — кивает отец, и по одному его тону понятно, что папе он совершенно не верит. Когда двери в тронный зал закрываются за ними, на Встеслава накатывает облегчение. Плечи его расслабляются, и зевать очень хочется. Он сильно переживал… — Ты как? — спрашивает у Васи, который стоит, как каменный, но вдруг начинает вертеться по сторонам. — Вась? Вася бросается вправо к большой греческой вазе, привезённой родителями из очередной поездки в Византию. Что за чёрт?! — Буэ! — Вася склоняется над посудиной, стоящей здесь для красоты, а не для излияний. Тело его содрогается несколько раз. Кислый запах достигает носа Встеслава, заставляя морщиться. Вася кашляет и вытирает рукавом рот. Выглядит он не очень: бледный, почти зелёный, словно его долго укачивало на лодке. — Всё хорошо. — А по тебе и не скажешь, — улыбается Встеслав с беспокойством и подходит ближе. Кажется, вазу придётся выбросить… — Что ты, я всегда так выгляжу, ты просто не обращал внимания, — старается шутить Вася, но его шатает. — Ты прошёл это с честью. — Не утешай меня. Я наговорил Великим князьям странного! — А я думаю, что ты им понравился, — не соглашается Встеслав. — Вот увидишь, они ещё скажут, что я тебе не пара. — А вот и не скажут. Хотели бы нас разлучить, то и разговаривать бы с тобой не стали… — Правда?! — охает Вася, вдруг осознавший, что чудом избежал какой-нибудь казни. — Ой, худо мне… — он хватается за свой живот. — Пойдём на улицу. Там воздух чистый, тебе легче станет. — Пойдём, да. Только, Слава… меня ноги не держат совсем. — Я тебе помогу, — смеётся тихо Встеслав и берёт Васю под руку. Теперь-то можно. Теперь пусть все смотрят. Встеслав величаво вышагивает по княжеским владениям со своим женихом.

***

О помолвке официально объявляют в начале грудня . Встеславу приходится погрязнуть в подготовках, будто это самое важное событие в княжестве. Разве не должны быть они более скромны? Но нет, составить список приглашённых, не забыть ни одного посла или захудалого князя с ближайших земель. У Миши с отцом уже продумана стратегия, как за счёт Встеславовой свадьбы заполучить парочку важных договорённостей. Главное — повод! Медовуха будет литься рекой, на вертеле крутиться сочное мясо — уж в такой обстановке им точно не откажут! Из-за подготовки у Встеслава даже времени нет встретиться с будущим супругом, за которого взялся папа. Этикет такой, этикет сякой, читать так и сяк. Вася всякий раз жалуется, что зря согласился на этот брак. Если бы он знал, сколько светской ерунды ему придётся выучить, чтобы стать мужем князя, то сбежал бы ещё в тот день, когда Встеслав пошёл за ним до конюшен. Что ж, таков долг монарших особ. — Мы можем просто сбежать и повенчаться? — спрашивает Вася, когда они, выкроив, наконец, хотя бы ночь, лежат в обнимку в купеческом доме. — Ты хочешь обречь нас на позор? — Да какой уж тут позор… Голова болит уже от этих правил, — хнычет Вася и зарывается лицом в плечо Встеслава. — Я скоро уже буду бздеть по расписанию! Спаси меня! — Ты справишься. Я говорил своей семье, что ты очень умён. Докажи им это, — Встеслав нежно поглаживает его по спине и целует в макушку. — Вот ты говорил, ты и доказывай. — Не ворчи! — Не ворчу. Хочу, чтобы это поскорее всё закончилось. — И глазом не успеешь моргнуть, — улыбается Встеслав. — А потом нас никто тронуть не посмеет. Поедем смотреть на деревни, оставим твои лавки, построим дом… — Звучит, как ещё больше дел, князь! — Вася больно кусает его за ключицу, на что Встеслав смеётся. Как же чертовски сильно он его любит! — Будь по-твоему. Постараюсь всё сделать сам. — Неужели Слава решил взяться за что-то важное без указки? — Сам себе удивляюсь! — и действительно удивляется, как он поменялся за эти полгода. Раньше Встеслав делал всё, чтобы ничего не делать, а теперь ему не терпится всё поменять. И дом самому найти, и деревни свои наладить, чтобы они с Васей ни в чём не нуждались. Того и гляди, вернётся на службу и собрания посещать начнёт! Совсем Вася жизнь его перевернул. Просто смотришь на этого деятельного купца и отставать не хочется! Решит ещё, что Встеслав скучный и несовременный, да уйдёт. Непорядок. — Это всё из-за тебя. — Не вини меня, князь, — Вася поднимает на Встеслава свои серо-льдистые красивые глаза. — Ты всегда был таким, просто почему-то забыл. Сердце пропускает удар. Слышать это слишком приятно. Встеслав целует своего жениха, который привычно радостно смеётся в его губы.

***

Очередная неделя начинается с раннего утра, когда ещё осеннее небо темно, а Встеслав уже сидит за документами в светлице и широко зевает. Ему сделали проект терема, и он решить не может, хорош тот или нет. Оставляет это до встречи с Васей и отправляет гонца с запиской, где сообщает, что к обеду очень хочет встретиться. — Не спишь, брат? — заглядывает сонный Боря, из-за которого зевать хочется ещё сильнее. — Нужно закончить с домом… — Даже не верится, что ты уезжаешь. — Не верится, что ты здесь до сих пор. — Ты знаешь, у меня есть причины. — Знаю, — кивает Встеслав. Обычно они об этом не упоминают, потому что не понимают, как должны к этому относиться. Встеслав просто предпочитает не совать нос в чужие дела. — Да и привычно мне здесь. Хорошее место при Мишке. — Это верно. Хороший Великий князь из него получился. Они замолкают. Вроде и неловкости нет, но и к делам не вернуться — грубо. Встеслав хмурится. Боря просто сидит на скамье и растирает лицо, чтобы проснуться. — А. Вспомнил, чего пришёл! — его розовое лицо озаряется улыбкой. — Мне тут Максарма встретилась. Спрашивала про тебя. — Чего же спрашивала? — напрягается Встеслав. Они давненько не виделись с царевной змей. В последний раз Встеслав передавал ей очередное Юрино письмо для Зара и обещал свидеться, но так и не свиделся. Иногда ему казалось, что Максарма чего-то ждала от него, прикасалась так, будто желала задержать. Встеславу было очень неловко, особенно когда он понял, что точно посватается к Василию. Да и Вася всё твердил, что княгиня его хочет себе. Встеслав так не думал, но всё равно стал опаслив. В последнюю встречу он отшатнулся от Максармы, когда та потянулась к нему воротник поправить. Было что-то неправильное в её жеманных лёгких прикосновениях и улыбках. Встеслав всё ещё помнит, как кинул незатейливое: «До встречи на Дне судеб!» и сбежал. Тогда-то он ещё не знал, что ни на какой День судеб он не явится, а проведёт его с Васей за вязанием амулетов для брачующихся. — Спрашивала, правда ль ты замуж идёшь. Видать, не дошло до них тогда ещё приглашение. Тем более слухи сначала ходили, что ты на Максарме женишься, уж не знаю, откуда они пошли такие странные, — пожимает плечами Боря и потягивается. — Она хотела с тобой увидеться, а ты же занят был. Так что вот… — Что? — не понял Встеслав. — С Максармой встреться, — качает головой Боря. — Как-никак всю жизнь друг друга знаете, а забыл ты о ней, как только нашёл себе жениха. Негоже так поступать с друзьями. Встеслав мог бы сказать, что никогда-то они с княгиней змей особо друзьями не были. Даже в детстве Максарма всегда избегала их, только следила за Заром, любившем гостить в княжеском доме. Страсти в них проснулись только в юности, когда Максарма вдруг выросла в красивую девицу со странным очарованием. — Добро, — кивает Встеслав. — Действительно пора объясниться. Не хочется Встеславу, чтобы на свадьбе что-нибудь пошло не так. Раз Максарме нужно встретиться, то лучше свидеться с ней до брачного обряда. Кто ж знает, какое представление она устроит, если с ней не поговорить. Встеслав не так глуп, как о нём думают, потому с Максармой он настороже. Особенно после того, что случилось с Юрой и Заром. Коварна бывает княгиня, но и Встеслав хорошо чует ловушки. Взяв новый лист, он пишет очередную записку и вызывает гонца. Так и не дойдя до торговой площади, Встеслав сворачивает меж домов. За пазухой у него план дома, в уме — расчёты. Он спешит на встречу с Васей, да только вот прежде нужно спуститься к реке, чтобы поболтать ещё с одним человеком. Максарма действительно ждала его очень долго, о чём свидетельствовала ответная записка, пришедшая с гонцом. Пройдя по узкой вытоптанной тропке, Встеслав замечает Максарму, привычно одетую по-царски. Посреди увядающей природы, на фоне бурной грязно-серой реки её одинокая фигура выглядит, как роскошный восточный цветок. Белая коса будто светится на узкой спине ярко-красного, расшитого чёрной вязью опашня. — Княгиня Максарма, — чуть кланяется Встеслав при встрече и улыбается. Максарма поднимает на него взгляд своих почти агатовых глаз. Она слишком прекрасна для этого мира. Встеслав ощущает дрожь по всему телу. Нехороший знак. — Слава, совсем покинул меня, — улыбается тонкими губами Максарма в ответ. — А я соскучилась. — Прости, полно дел было. — Я слыхивала, у тебя свадьба. — Свадьба, — подтверждает Встеслав и бросает взгляд по сторонам. Слишком тихо здесь и безлюдно. — С купцом… — Да, всё верно. Мой суженый — купец. — Значит, играл с моими чувствами, пока кувыркался с ним? — в словах Максармы слышится нешуточная обида. Встеслав непонимающе смотрит на неё. Не помнит он ни одного раза, когда бы вёл себя излишне. Он всегда лишь подыгрывал Максарме. Как может теперь княгиня змеиного племени обвинять его в ложных надеждах, когда игралась с ним и с сердцами его братьев? Что за шутка! Встеславу смешно. — Быть может, Максарма, мы не поняли друг друга. В этом случае я должен попросить прощения… — Прощение? И это всё? — цыкает недовольно она, но с каким же изяществом! Эх! — Так поцелуи для тебя ничего не значат? — Давай будем честны, — усмехается Встеслав, — ни для тебя, ни для меня это не первые и не единственные поцелуи в жизни. Было приятно, но то прошлое. — «Было приятно»? Это все твои чувства? — А каких чувств ещё ты хотела? — Ты говорил мне о своей любви, помнится, — Максарма делает шаг к нему и заглядывает в лицо пристально. Вблизи её черты лица кажутся острыми, словно о них можно порезаться. Опасно. — Ты лгал мне? — Любовь меняется, — легкомысленно заявляет Встеслав. — А я вообще-то выбрала тебя. — Для чего? — Встеслав хмурится, ничего не понимая совершенно. — Для любви. Ты мне нужен. Я признаю это, пусть это и непросто. — Ох… Неожиданно. Эм… Правда? — Да, — Максарма величественно кивает. — Так что теперь ты скажешь? — Ну… А у меня свадьба. — Ты шутишь так надо мной? Какая глупость! Прекращай! Встеслав окончательно сбит с толку. Меньше всего он ожидал каких-либо признаний в любви. Нет, он догадывался, что его могут обвинить в разбитом сердце, но наигранно, как это бывает с Максармой. А теперь что же… Неловко и муторно. Скажи Максарма это хотя бы в начале осени, быть может, не окрепли бы чувства Встеслава к Васе так сильно, но теперь уже поздно. Да и не хочет Встеслав, чтобы что-то менялось. Казалось, что с этой княгиней он так бы и заледенел. Кем был бы он предпочти Максарму? Мужем, что разгоняет тоску царевны змей, пока та бежит от одной гулянки до другой. Встеслав на такое не согласен, неа. — Максарма, ты, верно, не понимаешь. Но мой брак по любви. — Вздор. Думаешь, я не понимаю, что мне лишь на зло. Да и выбрал ты этого купца, чтобы меня унизить, — Максарма поджимает расстроенно губы, а Встеслав хочет немедленно отсюда сбежать, потому что сказанное ею звучит жутко. — Ты — мой. Максарма резко тянет Встеслава к себе, но он уже знает, что будет дальше, поэтому искусно отодвигается, из-за чего её губы лишь скользят по его бородатой щеке. — Эгей, я, пожалуй, не стану повторять участь Юры, — Встеслав вскидывает оборонительно руки и оборачивается. — Ты позвала его? Васю? Да? — Никого я не звала, — топает зло Максарма ногой и отталкивает от себя Встеслава. — Я просто не понимаю, что ты творишь! Разве не хотел на мне жениться, а теперь вот чудище это в мужья? — слова княгини резки и болезненны, и Встеслав замирает. Ярость одолевает его, и он сжимает кулаки. Как Максарма смеет князю говорить о подобном?! Она забывается! Никто не может и слова сказать против решений княжеского рода! Да кто она такая?! Встеслав готов её ударить. — Ах, ты! Как есть змея! — вылетает из ниоткуда Вася и со всего маху лепит Максарме жгучую пощёчину. — Красавица окаянная! Долго ж я тебя терпел! Вон пошла от моего мужа! Встеслав замирает обескураженный, и вся его злость улетучивается. За него уже отомстили. Он не может сдержаться и прыскает от смеха, глядя на эту картину. Кто знает, как здесь оказался Вася, но похож он на боевую рыжую собачонку. Как бы не подумал, что Встеслав от него чего скрывает… Видел он уже последствия между Заром и Юрой. — Что? — охает Максарма и кажется таким беззащитной, даже на фоне низкого Васи. — Да как смеешь ты?! Ты просто богатый лентяй, получивший золото в наследство! — Не завидуй так сильно, Мак-сар-ма! Я ещё кое-что умею, если уж на то пошло, — Вася ухмыляется, и Встеслав только весело качает головой. Очень хочется его обнять сейчас. — Я княгиня! — взрывается неожиданно она и расправляет плечи, оскорблённая. Её глаза светятся золотом. Встеслав перестаёт улыбаться. Громко каркает стая ворон, согнанная с веток деревьев. — Максарма, стой! Но Вася резко охает и взмывает в воздух, выше высоких дерев. Правда Встеслав помнит вовсе не это — он помнит лишь падение. Хруст костей и алую кровь, пропитывающую холодную землю и снег. Всё застыло. Люди, время, мечты. — Я… Я… не хотела! — выдыхает Максарма с несчастным видом. Она смотрит на свои руки, словно сама поверить не может в то, что сейчас произошло. — С ним же всё в порядке? — Вася! Вась! — Встеслав бросается к тёплому ещё телу жениха. — Приди же в себя! Но нет ответа. Шумят лишь мрачно берёзы. На руках Встеслава красный цвет. Не различить уж черт любимого, так в глазах мутно. — Давай! Давай я его спасу! — требует перепуганная Максарма. — Сейчас оживёт твой жених! Встеслав боится её подпускать к Васе, но как иначе-то? Как ещё помочь? Максарма склоняется к Васиному лицу, что бледнеет всё сильнее. Серые неподвижные глаза отражают серое холодное небо. Меньше минуты назад Вася был очень живой и смешной. Что же произошло? — Какого имя духа его? — шипит Максарма. — Что? — Имя его духовное как? — Я… Я не знаю! — накатывает ужас. Неужто Вася сгинет лишь от того, что Встеслав не думал узнать его медвежье имя. Такое только супругам положено… Ох, если бы он знал. — Добро! И так справлюсь! — у Максармы дрожат ладони. Она начинает читать что-то над телом, а Встеслав боится шелохнуться — держит Васю за тёплую ладонь. Чёрные вороны принимаются кружить над ними в волшебном танце и земля будто бы трясётся. Или это Встеславу только мерещится. Да и неважно, пусть хоть весь мир пополам расколется, только бы Вася вновь дышать начал. Ну же, ещё один вдох, один удар сердца. — Так что же? — спрашивает Встеслав, видя, как то вспыхивают, то гаснут золотые глаза Максармы. — Всё… Всё будет хорошо, — дрожащим голосом повторяет она. Кажется, что вот-вот заплачет. Ещё один плохой знак. Встеслав опускает взгляд на Васю, в котором ничегошеньки не изменилось. Он до сих пор слишком сильно мёртв. Капля крови застыла в уголке его рта. Смахнуть бы, но пальцы Встеслава не слушаются. — Я сейчас! — вскакивает Максарма. — Я сбегаю за помощью! — Нет! Не уходи! Куда ты?! — Нужна помощь! — кричит Максарма и бежит обратно в город, оставляя Встеслава с женихом на холодной земле. Встеслав смотрит на Васю и будто бы чувствует то, что случится дальше. Всё верно. Максарма уже не вернётся.