Лот Зауэр

Глухой удар. Счет времени давно был потерян. Пытки идут час или два? А может вся жизнь была пыткой в камере при морском форте. Холодно, сыро и очень больно. За время допроса уже было потеряно 3 зуба, такими темпами этот гвардеец окажется страшнее скорбута — Я повторю свой вопрос, — проговорил молодой мужчина, размяв руки, — где все то, что ты украл? — В пизде на гвозде, — едко отвечал Лот, улыбаясь окровавленными зубами, и явно напрашивался на потерю их всех, — у своей матери проверь. Снова удар, и человек повалился на холодный каменный пол. От шума крыса забилась в угол, поглядывала на пирата испуганными бусинками-глазами. Чертовы наручники сдавливали руки и блокировали магию. А как хотелось собрать все из себя и просто приложить руку к мучителю, и он бы почувствовал все то же самое, нет, даже больше. Его схватили за рубашку и усадили на все тот же проклятущий стул. — Сколько ты еще будешь терпеть? — мужчина опустился перед ним, говорил сладко, словно карамель, — просто ответь и, может быть, завтра тебя не казнят. — Ты думаешь, я смерти боюсь? — Лот вальяжно развалился на стуле, рискуя упасть с ним, –наклонись ко мне, голубчик Когда он наклонился, Лот выдохнул ему в ухо и страстно зашептал:» Самая страшная здесь пытка — это вы забрали мою трубку и табак». Гвардеец отшатнулся и опешил, что-то в голосе пирата изменилось. Натужная хриплость спала и можно было услышать нежные нотки голоса даже сквозь прокуренность. Но это все еще не ответ на его вопрос и допрашивать его бесполезно. Взмах рукой — приказ вести преступника в его камеру. Лота подхватили бравые солдаты и повели до камеры, где оставили одного Они думали, что он один. Но элдене не бывает одинок, всегда рядом можно сказать дедушка. Дыхание из мерзотной пасти обдало моряка смрадом, когтем он указывал куда-то в область живота. — Жизнь — и я вытащу тебя отсюда, сделка? — Не, страхоебина, это мой билет в жизнь, а не твой, — легкая усмешка, — я что, зря не курю уже месяц?