Отражая вселенные

      Стефан постукивал ногой по полу, хмурясь, уткнувшись носом в сложенные в треугольник ладони. Сегодня они были в полном составе, пытаясь выдавать какие-либо теории, от самых логичных, до самых безрассудных. — Что мы имеем, — Ваймак массировал висок пальцами, рассматривая многочисленные бумаги. — У нас есть два подозреваемых, на которых логичнее всего повесить убийства, но у них есть алиби, которые могут подтвердиться другими людьми. — Они оба ублюдки, и я готов засадить их и так, — грубо ответил Эндрю. — У нас есть только на последнее убийство их алиби, когда уже весь город знал, что мы рыщем по всем углам, — раздражённо сказал Кевин. — Напомню, что мы даже не знали, что Рико есть в городе, пока не спросили об этом мужа Глории и узнали, что он тут уже более месяца. Он довольно мелочен и мог преследовать Амалию из-за её отказа. — А его садистские наклонности говорят сами за себя, — поддержал Миньярд. — Больше всего мне не нравится то, что все те, кто мог сказать, что Рико был в зоне их досягаемости в тот день, его знакомые, — продолжал рассуждать Дэй. — А у Дрейка его подружка. — Но у нас всё равно нет улик, чёрт возьми! — воскликнул Кевин.       Натали внимательно посмотрела на своих коллег и внесла свои мысли в разговор: — Я заметила у Софи, когда повторно приходила по вашей просьбе, — девушка сложила руки в замок, укладывая их на колени. Натали действительно ещё раз ходила на осмотр тел, когда Стефан попросил её взглянуть на спину девушки. К счастью или разочарованию, их догадки подтвердились, и на спине Софи действительно были уже заживающие полосы от ножей, — что в одном месте, за ухом, отрезана целая прядь волос. Я решила посмотреть на волосы Глории и обнаружила ту же саму картину. К слову, я просила посмотреть Эбби на волосы Гретты, и она подтвердила мои догадки. — Хочешь сказать, что этот человек отрезает у жертв волосы и сохраняет их? — догадался Кевин.       Натали кивнула. — Если бы мы только могли найти что-то подобное у них. — Рико любит ножи, — задумчиво пробормотал Кевин. — Дрейк тоже не скупится на них, — выплюнул Эндрю.       Они некоторое время сидели в тишине, пытаясь придумать хоть что-то, пока Стефан наконец не поднял голову. — У этих людей должно быть что-то, что их может связывать не напрямую, — воскликнул он. — Может быть, они ходили куда-то с кем-то, не знаю, в больницу, в полицию, куда угодно. Так, чтоб они были вторым лицом.       Ребята переглянулись с Ваймаком, пытаясь понять ход мыслей Гранта. — Нужно расспросить близких и знакомых девушек, может быть, они ходили с ними или друзьями туда, где их могли увидеть и приметить. — Я понял, что ты хочешь сказать, — кивнул Эндрю, вставая со своего места. — Кевин, отправляйся к мужу Глории и спроси не бывала ли она с ним где-нибудь в публичных местах или в больнице и полиции. — Когда он получил утвердительный ответ от Дэя, блондин повернулся к Натали, и та кивнула. — Натали, на тебе Краузе. Я поговорю с подругами Софи и её матерью, а Грант пойдёт к Джоанне. — Подожди, ты собираешься идти один? — удивился Кевин. — Ты что понимаешь… — парень застыл, когда на него направились все взгляды, в воздухе так и висело «ты идиот?». — Кевин, серьёзно? — фыркнул Стефан. — Ты использовал меня всё это время! — истерично крикнул Дэй.

***

      Джоанна отряхнула руки о передник, обходя бегающих детей и направляясь к Стефану. Она выглядела немного лучше с их последней встречи и уже хоть как-то могла подбодрить своих детей и пытаться обратно влиться в свою жизнь. — Здравствуйте, Джоанна, я могу задать вам несколько вопросов?              Женщина кивнула, пропуская парня внутрь двора. — Вы не помните, за некоторое время до смерти Амалии или даже за время, пока она не призналась вам, что её преследуют, вы ходили куда-то вместе? Это мог быть паб, какие-либо магазины, даже полиция или больница. — Нет, вместе мы никуда не ходили, но она отводила брата к врачу, потому что он плохо себя чувствовал. — А вы не знаете к какому?       Джоанна призадумалась, нахмурившись. — Я не могу вспомнить его имя, но вот фамилия у него, кажется, Пруст, я помню, что он приезжий, хоть и живёт здесь уже приличное количество времени.       Брови Гранта поползли верх, когда он внезапно услышал эту фамилию. — И больше никуда она не ходила с кем-то? — Нет, ну, кроме как…по работе.       Стефан сглотнул, качая головой. — Спасибо вам большое.       Джоанна кивнула и развернулась, возвращаясь к детям и белью, которое она не успела начать развешивать.       Ребята встретились с озадаченными лицами, лишь только Эндрю сильно хмурился, прикусывая нижнюю губу. — Муж Глории сказал, что они ходили на приём к Прусту, так как он лучший врач в нашем городе. — Личный врач Краузе болел и не мог провести ежемесячный осмотр Гретты, поэтому они пригласили Пруста к ним домой где-то недели две назад. — Подруга Шмидт призналась, что Софи ходила с ней в качестве поддержки к Прусту. — Амалия водила брата к Прусту.       Они уставились друг на друга, глубоко задумавшись. — У него жена и пятилетняя дочь, — прошипел Кевин. — Где он всё это делает, если действительно является убийцей? — Джоанна сказала, что он приезжий, — начал Грант. — Насколько ты его хорошо знаешь, Джозеф? Он говорил мне, что вы старые знакомые.       Эндрю дёрнул головой, разминая пальцы. — Я познакомился с ним, когда он приехал сюда, около пяти лет назад. Пруст, помогал мне… кое-с-чем, поэтому он, видимо, считает себя моим другом, — злобно проговорил Миньярд. — С чем? — бестактно поинтересовался Кевин, за что заслужил подзатыльник от отца и разъярённый взгляд Эндрю. — Что, если я попробую навестить Пруста и поискать какие-нибудь улики? — предложил Стефан.       Миньярд неодобрительно посмотрел на парня, поднимаясь со своего места и стремительно оказываясь перед ним. Он тычет в его грудь пальцем и рычит: — Хватит приносить себя в жертву, мученики никому не нужны.       Грант закатил глаза, но улыбнулся, прекрасно понимая, что пытался донести до него Эндрю. — Мы что-то пропустили? — пискнул Дэй. — Возможно, — Натали спрятала свою улыбку в ладони, прикрыв рот рукой.       Ваймак лишь прищурено взглянул на парней и махнул рукой. — Будьте осторожны, я хочу, чтоб вы вернулись обратно целыми, а не по частям. — Что вы хотите сделать? — пытался понять Кевин. — Он придёт к Прусту на чай, — показал Миньярд большим пальцем на Стефана. — А я пока исследую его кабинет.

***

      На самом деле, привести план в действие было сложнее, чем парни предполагали. Им пришлось потратить на это весь оставшийся день, разрабатывая пути отступления и историю, почему Гранту внезапно понадобилось прийти к мужчине домой, а не на работу. — Я не собираюсь тебя оскорблять, — шикнул Абрам на блондина. — Нам надо, чтобы Пруст, хоть на время, поверил тебе, поверь, я не пострадаю, если ты где-то там будешь называть меня психом.       Стефан насупился, но был вынужден согласиться с Эндрю, если они хотели удачно всё провернуть.       Солнце уже касалось краёв горизонта, расчерчивая небо яркими полосами так, словно на серый лист пролили цветную краску.       Грант постучал в дверь дома Пруста, отходя слегка назад и принимая раздражённый вид. Тем временем Эндрю должен был затаиться в слепой зоне окон, рядом с кустами, которые обрамляли всю территорию их дома. Как только Стефану удастся отвлечь врача от своего кабинета, где он обычно проводил свои вечера перед сном, Эндрю должен будет пробраться в дом и осмотреть кабинет Пруста. План не был идеален и имел множество нюансов, но это было единственной возможностью, у них не было время на составление грамотного плана, так как в любой момент могло произойти следующее убийство. Их могли поймать, или Пруст мог не согласиться разговаривать с Грантом, или он мог отказаться говорить где-то, кроме как в своём кабинете.       Дверь открылась, и Стефан вздохнул. — Господин Пруст. — Стефан Грант, верно? — мужчина улыбнулся, раскрывая дверь шире и пропуская гостя. — Благодарю, — кивнул Грант, сжимая руки в кулаки, пока он проходил мимо Пруста. — Я бы хотел поговорить с вами, если это возможно. — Конечно! — мужчина был слишком любезен на первый взгляд. — Пройдёмте в мой кабинет? — Простите меня за мою нетактичность, но я бы предпочёл обсудить это за чашечкой чая, — Стефан выразил на лице все свои страдания. — Работать с Джозефом оказалось невыносимо. — Ох, я так вам сочувствую. — Пруст похлопал парня по плечу и покачал головой. — У Джозефа имеются психологические травмы, и я пытался ему помочь, но он отказывался принимать мою помощь.       Мужчина проводил Стефана на кухню, предлагая ему присесть за большой обеденный стол. Грант закусил костяшку на пальце, надеясь, что Эндрю благополучно проникнет в кабинет к Прусту, пока он будет пытаться удержать его здесь. — Так значит, вы и психологически можете помочь?

***

      Эндрю оглянулся и тихо проскользнул через входную дверь, слыша приглушённые голоса со стороны кухни и медленно направляясь к кабинету Пруста, Миньярд прекрасно знал, где тот находится, из-за попыток мужчины «помочь» блондину, тем самым часто приглашая его к себе в дом. Эндрю ткнул дверь пальцами, и та легко поддалась, пропуская его в помещение. Он прикрыл за собой дверь и начал быстро проверять комнату на любую возможную улику. Это могло быть что угодно: капли плохо отмытой крови, тряпки, ножи, даже волосы. Блондин раздражённо сжал губы, понимая, что абсолютно ничего не было, что могло указать на его причастность к убийствам. Никаких ящиков с двойным дном, никаких плохо проложенных досок на полу. Пустота.       За окном встрепенулась птица, и Эндрю дёрнулся, задевая книжный шкаф плечом, который внезапно вместе с парнем качнулся назад. Миньярд нахмурился, отходя назад и касаясь полок, слегка нажав на них, шкаф поддался назад, как дверь, слегка приоткрываясь. Блондин усмехнулся, проскальзывая за него и прикрывая за собой.

***

— Поверьте мне, Стефан, если Джозеф так вас беспокоит, я могу поговорить с ним. — Не переживайте, — устало протянул Стефан. — Дело, которое я помогаю расследовать, застряло, а жертв прибавляется, не думаю, что я чем-то могу помочь им. — Это такой кошмар, — подтвердил Пруст. — Мне невыносимо думать об этом каждый раз, когда нам сообщают, что нашли ещё одну молодую девушку. Я ужаснулся, когда привезли юную Краузе, я буквально недавно осматривал её и давал хорошие прогнозы, — он покачал головой, прикрывая глаза. — Гретта столько страдала с детства из-за болезни и вот так умереть. Наверное, я слишком мягкосердечный для врача, — пошутил он, посмеиваясь. — Это качество делает нас людьми, — не согласился Стефан. — Вы определённо правы!       Пруст взглянул за окно и воскликнул: — Поверить не могу, уже так поздно, моя жена, наверное, уснула за вышивкой, — посмеялся он. — Мне нужно уложить свою дочь, уж простите. — Всё хорошо, спасибо, что выслушали меня, мистер Пруст. — Да что вы, — они прошли к входной двери, собираясь попрощаться. Грант искренне надеялся, что Эндрю уже ушёл, а не застрял в кабинете мужчины. Дверь в гостиную распахнулась, откуда вышла невысокая женщина, улыбаясь гостю. — Дорогой, почему ты не сказал, что у нас гости? — Она положила руку на плечо мужчины. — Это моя жена, Клавдия, — представил Пруст женщину. — Приятно познакомиться, — кивнул Стефан. — Я Стефан Грант.       Абрам метнул взгляд за спину Клавдии, замечая стоящие на столике в гостиной букет цветов. Он вернул свой взгляд на улыбающегося Пруста: — Чудесные цветы.              Клавдия кивнула, оглядываясь. — Это мои любимые. — Клематисы, да? — беспечно продолжи Грант. — Они, если не ошибаюсь, растут в Англии. — Вы несомненно правы! — хлопнула в ладоши Клавдия. — Вы случаем не проживали когда-нибудь в Дареме? — Абрам понимал, что загоняет себя в ловушку, но он не мог уже остановиться на этом, ему нужно было знать. — Как вы угадали? — искренне удивилась женщина. Она не заметила, как её муж медленно перевёл свой взгляд на двери своего кабинета, а после вернулся на Гранта. Его улыбка не исчезла, но изменилась, становясь не дружелюбной, а острой, которая так и говорила «я понял, что ты знаешь». — Мы жили там до того, как узнали, что я жду ребёнка, а потом переехали поближе к моим родственникам, чтобы было легче. — Это чудесно, — кивнул Грант, чувствуя, как под кожу закрадывался страх, мелкими иголками проникая внутрь. Потемневшие глаза Пруста пугали.       Стефан вышел на крыльцо, понимая, что на улице действительно темно. Он немного отклонился назад, почувствовал спиной ножи и сглотнул, когда мужчина прошёл за ним следом. — Будьте аккуратны, господин Грант, — припечатал Пруст, сложив руки на груди. — В нашем городе неспокойно сейчас, вы сами понимаете, вдруг этот псих решит сменить свой курс. Это была прямая, но завуалированная угроза, которую Абрам несомненно понял, как и то, что мужчина знал, что он здесь был не просто так. Как и сказал Эндрю, им было важно привлечь его внимание и заставить поверить Гранту, пока он проникал в дом. Стефан растянул губы в улыбке, желая только того, чтоб Миньярд ушёл из этого чёртова дома прежде, чем он сам покинет его окончательно. — Я постараюсь. До скорого.       Пруст не ответил, продолжая смотреть Абраму в спину, пока он уходил от его дома, направляясь в сторону своего. У него было велико желание обернуться, но его страшили глаза мужчины и весь его теперешний вид. Он ненароком вспомнил собственного отца, пытаясь совладать с собой и не упасть где-нибудь в переулке, где Пруст мог с лёгкостью прикончить его.       Его руки дрожали, а дыхание участилось, он всё-таки обернулся, когда уже был далеко от дома Пруста. Ему казалось, что за ним наблюдали безмолвно и внимательно. Абрам приложил руки к груди, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце, которое готово было выскочить наружу, когда позади него послышались шаги. Стефан завёл руку за спину, под пальто, резко вытаскивая нож и разворачиваясь к противнику, который оказался слишком рядом, сталкиваясь с чужим ножом. От их столкновения едва не посыпались искры, когда Грант наконец понял, кто перед ним. — Какого чёрта, Абрам?! — крикнул Эндрю, обхватывая дрожащие руки коллеги и подводя его к себе. — Что случилось?       Миньярд выглядел слегка потрёпанным, на его лице были мелкие царапинки, он был в чём-то измазан, но в общем цел. — Эндрю, — заскулил Абрам, обнимая парня за плечи и утыкаясь носом ему в шею. Он пытался восстановить дыхание, пока Миньярд водил кругами по его спине. — Он понял, что я был не один и то, что мы предположили. Это точно он, Пруст так смотрел на меня, как будто убивал и угрожал мне. — Что он тебе сказал? — рыкнул блондин, прижимая парня ближе и заставляя того заглянуть ему в глаза. — Абрам. — Чтоб я был осторожен, потому что убийца может поменять свои принципы убийств. — Я убью его, — свирепо просипел Эндрю. — Эндрю, — Грант взял его лицо в ладони, рассматривая злобу в его глазах. — Пойдём домой, мне кажется, у меня сейчас ноги откажут, и упаду прямо здесь. — Я тебя не понесу, — фыркнул парень, но при этом, придерживая Абрама за талию, повёл в сторону своей квартиры. С Эндрю было не страшно.

***

      Стефан зарылся лицом в руки, пока слушал всё, что рассказывал Эндрю. Это был дикий ужас, когда Миньярд начал рассказ с того, как обнаружил тайный ход, который вёл его далеко от дома, приводя в большую и холодную комнату. — Там была кровать, залитая кровью, видимо, он ещё не успел убраться за собой. Он хранит волосы девушек в стекле с подписью каждой, и их там более десяти, мне пришлось прихватить одну вещицу, — Эндрю чиркал спичкой, пытаясь её зажечь. — Он это обязательно заметит, — зажмурился Стефан. — Он уже всё понял, не думаю, что это что-то изменит, — Миньярд присел на колени перед Грантом, отбрасывая коробок на стол. Он отвёл руки парня в сторону. — Посмотри на меня, Абрам. Я здесь. — Да, здесь, — кивнул Абрам, сталкиваясь лбами. — Мне было так страшно, что я уйду, а ты останешься там и он… — Абрам, — попросил Эндрю, прикасаясь к лицу Гранта. — Мой возлюбленный.       Стефан вмиг распахнул глаза в удивлении, смотря на улыбающегося Миньярда. — Моя любовь, — продолжил блондин, вставая с колен и тянув Абрама за собой. — Моя душа, — прошептал Абрам в ответ. Он наклонился, нежно целуя парня, путаясь пальцами в светлых волосах.       Эндрю провёл ладонями по груди Гранта, расстёгивая верхнюю пуговицу, обнажая ключицы и припадая к ним губами, заставляя Стефана отклонить голову назад. — Абрам, да или нет? — Да, Эндрю.       Он сцеловывал весь страх Гранта, оставляя следы на коже шеи, пока его пальцы расстёгивали манжеты рубашки и плавно стаскивали с него перчатки, бросая их куда-то на пол. Он приступил к пуговицам на рубашке, распахивая её и прикасаясь губами к груди, просовывая руки к тёплым бокам, скользя за спину и убирая ножи. Миньярд потянул рубашку вниз по плечам, снимая её с Абрама, пока тот пытался одновременно удержаться в сознании и вытащить ножи из рукавов Эндрю. Блондин не стал мешкать, самостоятельно выбрасывая оружие и рывком снимая рубашку. — Ты можешь прикасаться.       Грант медленно потянул ладонь и бережно коснулся груди блондина, сглатывая и подходя ближе. Они столкнулись кожа к коже, смотря друг другу в глаза.       Абрам склонил голову, целуя шею Эндрю и позволяя вести себя к кровати. Они падают на неё, вцепившись друг в друга. Миньярд прижимает возлюбленного к мягким покрывалам, обводя ладонями его талию и расстёгивая брюки, снимая с парня абсолютно всё, представив того перед собой совершенно обнажённым. Абрам был слегка загорелым, и его кожа отливала бронзой в сиянии нескольких свечей, он казался сошедшим богом, распластавшимся на простынях Эндрю и наблюдавшим за ним из-под полуопущенных век, как бы приглашая и говоря, ну, давай, человек, утопи меня в своей любви.       Эндрю так же избавился от одежды, приникнув к Абраму всем телом, он начал с груди, покусывая и зацеловывая это место, отчего с губ Гранта вырывались мягкие вздохи, заставлявшие Миньярда хотеть, хотеть, хотеть.       Абрам запустил руку в волосы Эндрю, немного оттягивая их, когда блондин прошёл языком по соску, кусая его. Он продолжил свой путь по линии живота, продолжая прикусывать кожу на мягких местах. Миньярд почувствовал лёгкое касание ладоней на своей челюсти, поднимаясь и сталкиваясь губами с Абрамом, пока тот прижимался ближе, исследуя тело партнёра руками. Эндрю положил руку на затылок Гранта, а вторую на шею, касаясь большим пальцем ярёмной ямки. Он провёл рукой по груди, животу и остановился на внутренней части бёдер, полностью стараясь обхватить бедро, за что был вознаграждён судорожным вздохом, когда они оторвались друг от друга. Миньярд опустил вторую руку на бёдра, наклоняясь вперёд, тем самым вынуждая Абрама упасть обратно на кровать, пока он разводил его ноги и склонялся к нежной коже бёдер, оставляя свои метки. Эндрю подтянул парня к себе, взяв бёдра в крепкую хватку, он коснулся губ возлюбленного, одновременно проводя ладонью по всей длине члена и вырывая пронзительный стон, который утонул в поцелуе. Он обхватил член ладонью, обводя большим пальцем головку, выуживая всё новые и новые звуки из уст парня, когда начал двигать рукой. — Эндрю, — захныкал Абрам, закусывая костяшки на пальцах. Блондин аккуратно убрал руку ото рта, вместо этого захватывая его губы в плен. Он хотел слышать Стефана и видеть его лицо, которое он покрывал быстрыми поцелуями.       Грант кончил, громко вскрикнув и обмякнув в руках Эндрю, тяжело дыша. Он приоткрыл мутные глаза и посмотрел на Миньярда, наблюдая, как тот усмехается, растопыривая пальцы и указывая на испачканную руку. Стефан застонал в смущении, закрыв лицо руками. — Ты невыносим. — Я знаю, — усмехнулся Эндрю.       Грант убрал руки и приподнялся на локтях, чувствуя дрожь во всём теле. — Я могу тебе помочь?       Эндрю закусил губу, отворачиваясь. Взвесив за и против, он кивнул, снова смотря на Абрама. — Можешь.       Грант широко улыбнулся, протягивая руку к члену Эндрю, садясь и прижимаясь к блондину, заставляя того опустить голову на плечо Стефана и впиться пальцами в бёдра парня. Абрам прикусывал мочку уха, двигая рукой, опускаясь губами к шее, чувствуя кожей вздохи Эндрю, а его пальцы сильнее вжимались в кожу парня. Когда он кончил, Стефану показалось, что тот даже слегка рыкнул, прикусывая плечо и обнимая Гранта за талию, расслабившись в его руках, отчего вызвал улыбку на губах парня, когда он аккуратно опускался назад, накидывая на них скинутое на пол одеяло и нашарив рукой свою рубашку, вытирая руку и протягивая её Миньярду, который лениво обтёр свою ладонь, растворяясь где-то на груди Абрама, распластавшись на парне. Грант чувствовал мягкие губы на своей коже там, где к нему прижимался Эндрю. Они были оба разгорячённые и мокрые от пота, но это их ни капли не смущало. Стефан нежно поцеловал в светлую макушку, после прижавшись щекой. — Знаешь, — зашептал Абрам, — мне снился сон, где мы были беспечно влюблены друг в друга. В том сне я кормил тебя персиками с рук, а ты целовал мои испачканные в соке руки. На нас были необычные одежды, а на улице жуткая жара. Я называл тебя моим императором.       Стефан закрыл глаза, судорожно выдохнув, сглатывая комок в горле и стараясь не расплакаться, когда вспоминал этот слишком реальный сон. Эндрю как будто почувствовал смену настроения Абрама и приподнялся, внимательно рассматривая его заблестевшие от непролитых слёз глаза. — Лисёнок, — блондин провёл рукой по щеке, по которой скользнула убежавшая слеза. Эндрю передвинулся так, что их лица были на одном уровне, усаживаясь на бёдра Гранта. — Абрам, посмотри на меня.       Он покачал головой, зажмуривая глаза и чувствуя, как слёзы бесконтрольно текли из глаз. Абрам задрожал, обнимая Эндрю и вжимаясь головой в грудь, пока блондин гладил его подрагивающие плечи.       Миньярд позволил ему выплакаться прежде, чем тот заснул в беспокойном сне, оставляя в уголках глаз капельки слёз. Эндрю прижимает Стефана к себе, вытирая слёзы и целуя его в лоб. — Надеюсь, теперь тебе приснится что-то хорошее.       Эндрю коснулся щеки Абрама, закрывая глаза.

***

      Сны Абрама были настойчивыми вот уже несколько дней, ему снился разный сюжет, но это всегда был он и Эндрю. Миньярд немного отличался внешне от того, который был сейчас рядом с ним, но в целом Грант узнал его с первого раза, как только взглянул. Сон был настолько реалистичен, что, когда он проснулся, всё ещё ощущал спелый плод на своём языке, горячие губы блондина и его руки на своих оголённых под туникой бёдрах. В глазах Эндрю было столько обожания, направленного на Абрама, что у того перехватывало дыхание, когда он сталкивался с ореховыми глазами, пожирающими его.       А ещё Эндрю звал его «Натаниэль», и это почему-то было настолько правильно, словно его действительно звали так с рождения. Он на какое-то время даже забылся и задумался, а не действительно ли это его имя. Оно так легко срывалось с губ блондина, а тот «Абрам» охотно отвечал ему.       Но последний сон, который приснился ему прямо перед их походом к Прусту, заставил Абрама бояться.       В том сне его убили.       Он сидел на кровати и касался груди в месте, где его пронзили мечом, фантомная боль была, как настоящая, и Грант прижался к коленям, пытаясь дышать.

***

      Абрам прикрыл глаза на минуту, прижимая к ним сгиб кистей, пытаясь сохранять спокойствие. Перед дверью его квартиры, в которую он вернулся в полдень, только после краткого обсуждения в конторе и разъяснений дальнейших действий, лежало большое количество целых бутонов клематисов, которые он видел вчера в доме Пруста. Остальное пространство заполняли многочисленные лепестки. Самое ужасное, что некоторые цветы были в чём-то испачканы, и Стефан боялся представить, что это могло быть, и он вообще не хотел притрагиваться к ним, прижимая ко рту руку и съезжая по стенке.       Пруст определённо знал, где он живёт, и дал жирный намёк, впрочем, как и его слова, брошенные, вместо прощания, имели вес.       Грант приподнялся и медленно подошёл к двери, толкая её одной рукой, а другой извлекая оружие из ножен. Дверь не поддалась, что говорило о том, что она всё ещё заперта, но Абрам больше не чувствовал себя безопасно здесь, поэтому он отпёр замок и шаг за шагом прошёл внутрь, держа нож наготове.       В квартире абсолютно никого не было, даже намёка на то, что тут кто-то побывал. Этот страх напоминал ему страх перед собственным отцом. Как иронично, подумал Стефан, присаживаясь на пол, упираясь спиной о стену и облокотившись руками о колени, склонив голову.       Он почувствовал лёгкий ветерок на своей щеке, вмиг приходя в действие и метая нож, который врезался в дверь, перед ошеломлённым Эндрю. — Почему ты каждый раз пытаешься меня убить? — в недоумении спросил блондин, выдёргивая оружие, за которым следом полетели щепки.       Абрам усмехнулся, опустив голову назад, его руки дрожали, и он обхватил их, пытаясь остановить. Миньярд присел перед ним, кладя свои ладони поверх. Его хватка была крепкой и твёрдой. Рядом с ним чувствовалась безопасность, и Стефан подался вперёд, уткнувшись носом в грудь Эндрю, пахнущую чем-то сладким вперемешку с жжёными спичками. — Я не хочу, чтобы ты оставался здесь, Абрам, — прошептал Эндрю в рыжие волосы.       Грант хмыкнул, поглубже закрываясь в одежду Миньярда, ослабев и чуть ли не полностью повиснув в его руках. — Он угрожает не тому человеку, — прорычал блондин, сжимая пальто Абрама в кулаки на спине.       Абрам качает головой, отпрянув назад, он взял лицо парня в ладони и внимательно посмотрел ему в глаза. — Мы не будем бросаться на копьё грудью.

***

      Эндрю делает глубокую затяжку, выдыхая дым, подхватываемый ветром, и передаёт сигару Абраму, сидящему на крыше рядом с ним, он так же вдыхает, слегка сжав сцепленные пальцы в немом знаке поддержки.       Блондин склоняется к губам парня, задерживая дым и выпуская его, когда губы Гранта раскрываются ему на встречу, ловя горечь на кончике языка и слизывая ядрёный вкус дыма с губ.       Время, словно остановилось в этот момент, пока Абрам укладывал голову на плечо Эндрю. Они как будто оказались в каком-то своём мире, где были только вдвоём. Складывалось впечатление, что они готовились к решающей битве и хотели провести друг рядом с другом как можно больше времени. Как будто они больше не смогли бы прикоснуться друг к другу.       Их тихий покой был нарушен на следующий день, когда Кевин, с широко распахнутыми в неверии глазами, запинаясь, пытался сбивчиво объяснить о новой жертве.       Кажется, никто не мог поверить в то, что маньяк решил изменить свои принципы. — Может, это подражатель? — развела руками Натали в недоумении, она, как и все, не знала, что говорить и как теперь размышлять. — Парень такой же смуглый, брюнет, на его шее точно такие же следы, — Кевин потряс ладонью перед своей шеей, пытаясь донести, что случаи были идентичны. — Порезы на теле, всё, как одно. Ему, кажется, глубоко было наплевать на то, что это юноша.       Глаза Дэя заметались по помещению, и он запустил руку в волосы. — Но знаете, что отец уже успел поспрашивать знакомых Дирка Мюллера и его сестру, и оказалось, что ни он, ни она никак не связаны с Прустом. Как будто он просто взял и убил его, просто потому что захотел.       Абрам вздрогнул, прекрасно понимая, какие выводы можно сделать из слов Кевина. Это было из-за него. — Это моя вина, — Грант зажмурился, когда почувствовал на себе чужие взгляды. — Пруст пригрозил мне, что убийца может перейти на другие варианты, и у нас практически через день новый труп, сшибающий большинство пунктов.       Стефан склоняет голову, не желая смотреть на коллег. — Вчера утром он оставил перед моей квартирой цветы, которые он специально заказывает для своей жены, пытаясь тем самым показать, что он знает, где я живу. А теперь, — Абрам коротко выдохнул. — А теперь он намекает на то, что для него не вопрос изменить тактику убийств, и что следующим шагом могу быть я. — Стефан, — тихо начала Натали, склоняясь к нему, но была грубо прервана рукой Эндрю, который пересел с кресла на диван к Абраму, поднимая его голову за подбородок. — Ты не виноват в том, что он больной ублюдок, и в том, что он вершит злодеяния, тоже. — Что теперь мы будем делать? — Брать корабль штурмом.

***

      Миньярд никогда не шутил на серьёзные темы, пытаясь вместе с Абрамом придумать наилучшую вариацию того, как можно преподнести Прусту обвинение, основываясь на то, о чём говорили близкие жертв, и что обнаружил Эндрю, принеся с собой один из трофеев врача, и на угрозы о расправе, которые были сказаны не напрямую, но имели место быть. Всё шло гладко, чему не мог не порадоваться Абрам, когда глубоко в душе чувствовал, что у них всё получится. Но, видимо, этого не должно было случиться. — Эндрю!       Миньярд хмурится и очумело оборачивается, натыкаясь взглядом на относительно высокого парня с милыми тёмными кудряшками, которые постоянно ниспадали на смуглую кожу лица. Он широко улыбается, во все глаза рассматривая Эндрю, парень прикусывает губу, и его улыбка меняется на смущённую. — Прости, что вот так без приглашения.       Блондин тяжело сглатывает, он весь напрягается, когда встаёт со стула и ровняется с незнакомцем, который был выше него. — Что ты здесь забыл? — зашипел Эндрю.       Улыбка парня уже не была такой уверенной, она дрогнула в уголках губ, а взгляд был опущен, когда он понял, что ему здесь явно не были рады. — Николас. — Я ехал от Аарона и хотел увидеть тебя на обратном пути. — Ты, — Эндрю дёрнул руками вперёд, сжимая кулаки по краям шеи вздрогнувшего Николаса, — проваливай отсюда.       Абрам нахмурился, он не знал, кто был этот парень, но по его глазам было видно, что ему невыносимо больно и грустно от таких резких слов Миньярда. — Я уеду завтра утром, не переживай, извини, что я… — Николас, отвернулся. — Прости, в общем.       Колокольчик на дверях позади Абрама зазвенел, привлекая его внимание, и он обернулся, отворачиваясь от разворачивающейся драмы. Парень застыл, осознавая, кто перед ним сейчас стоял.       Пруст растянул губы в ядовитой улыбке, надевая на голову шляпу и засовывая руки в карманы пальто. — Стефан, какая неожиданная встреча.       Абрам выдавил из себя улыбку, кивая мужчине. Он уже не вёл себя с ним так, как раньше, его движения больше не были лёгкими и непринуждёнными. В них теперь была сила и твёрдость, понуждая Гранта поёжиться.       Мужчина склонил голову, пытаясь рассмотреть парня, стоящего рядом с Эндрю. — Поверить не могу, — он развёл руки и снова стал дружелюбным. — Это же кузен нашего дорогого Джозефа.       Николас склонил голову, отчего его кудри упали ему на глаза. Пруст протянул парню руку в знак знакомства, которую парень без задней мысли пожал, не замечая, как мужчина мимолётно провёл большим пальцем по его коже, но это заметил наблюдавший за ними Эндрю, в котором злость бурлила кипятком, готовая вот-вот взорваться. — Довольно, — рявкнул он, насильно рассоединяя их руки и вставая перед своим кузеном, смотря в глаза Пруста.       И теперь всё сложилось, отчего Абрам выдохнул, понимая, почему Эндрю пытался выгнать Николаса как можно быстрее с этого города. Парень однозначно подходил под все пункты, которые соблюдал Пруст, даже если перед ним был парень. Он с удовольствием бы сделал это из мести и ради того, чтобы серьёзно навредить Эндрю.       Миньярд бросил беглый взгляд на Гранта и, когда тот кивнул, стремительно покинул их место внезапной встречи, подталкивая Николаса как можно дальше от пронизывающего взгляда Пруста. — Если ты его тронешь, — прошептал Абрам, — я тебя убью, Пруст. — Как страшно, — грубо и резко ответил мужчина, даже не повернувшись в сторону Гранта.       Стефан посчитал, что он его услышал, и последовал за Эндрю, лишь единожды обернувшись и обнаружив, что Пруста уже не было на месте.

***

      Эндрю кивнул Николасу на одну единственную кровать в его квартире и сбросил его дорожную сумку на столике. Парень огляделся, обнимая себя одной рукой и стараясь не смотреть на своего кузена. — Не смей никуда выходить сегодня, — сообщил Эндрю в приказном тоне, кидая своё пальто. — Ты настолько не хочешь меня видеть? — Николас ссутулился, присаживаясь на кресло. Миньярд в два шага оказался рядом с кузеном, хватая его за грудки и встряхивая, как тряпичную куклу, пока тот не поднял на него испуганные глаза. — Ты выбрал не лучшее время, когда здесь бродит убийца, охотящийся на таких, как ты. — Как я? — едва слышно поинтересовался Николас, полностью теряя свет в своих глазах.       Блондин похлопал рукой по его щеке: — Цвет кожи. — Дёрнул за прядь волос, — и цвет волос. — Прости. — Прекрати, — бросил блондин, подходя к двери и открывая её стучавшемуся, прекрасно зная, кто там за ней.       Абрам скидывает верхнюю одежду на манере Эндрю и проходит вглубь, застенчиво улыбаясь Николасу.       Эндрю решает не тратить время на знакомства и сначала указывает в сторону Николаса: — Стефан, это мой кузен Николас, Николас, — Миньярд крутит ладонью, пытаясь подобрать правильные слова. Он встряхивает головой и продолжает, — это мой возлюбленный Стефан.       Оба парня смотрят одинаково удивлённые на Миньярда, который пытается скрыть стремительно краснеющую шею под рукой, проводя ею невзначай по шее. Грант тепло улыбается Эндрю, чувствуя себя до глупого счастливым. — Хватит делать такое выражение лица, — гаркнул на него парень.       Стефан наложил на рот обе ладони, зажмуриваясь, но даже так его реакция выдавала его с головой.       Эндрю закатил глаза и отвернулся от Абрама, который прикладывал к своим щекам руки, а его улыбка не сходила с губ. Блондин раздражённо щёлкнул языком и притянул парня к себе, схватив за рубашку. Он быстро поцеловал, заставив скулы Гранта окончательно расцвести в румянце.       Николас зарылся лицом в ладони и изредка вытирал непрошенные слёзы, он ничего не сказал, что было не похоже на него, но за что Миньярд был несомненно ему благодарен. — Аарон спрашивал о тебе, он беспокоится.       Блондин покачал головой, давая знак, что этот разговор он продолжать не намерен. Кузен лишь вздохнул и отвернулся к окну, рассматривая небо. — Кажется, сегодня будет дождь.

***

      Всё пошло прахом, когда взволнованный Эндрю с размаху открыл дверь в свою квартиру с ноги, он тяжело дышал, бегло осматривая помещение и запоминая всё, что было не так. Здесь была борьба, постель на кровати была разворочена и наполовину сброшена на пол, простынь была завязана в тугой жгут, который змеёй лежал на полу. Некоторая мебель разлетелась в щепки, а стол лежал перевёрнутый. Миньярд шагнул дальше, внезапно резко наклоняясь к лежащему за столом неподвижному телу. Блондин аккуратно переворачивает Стефана, поддерживая его за голову и отмечает кровь на лице и отсутствие перчаток на руках. — Абрам, — зашептал Эндрю. — Эй, Абрам.       Он слегка встряхнул парня, стирая рукавом пальто кровь, пытаясь понять степень его повреждений. — Давай же, — заскулил Миньярд, прижимая его голову к своей груди. — Абрам, не смей снова покидать меня.       Грант не отзывался, лежа безвольной куклой на коленях Эндрю, который не мог заметить даже крошечного вздоха. — Натаниэль, — прошептал он, коснувшись своим лбом его. Миньярд почувствовал на лице лёгкое дыхание, а его руку накрыла дрожащая ладонь, которую блондин тут же обхватил, поднося к губам и целуя её. — Он забрал Николаса, — просипел Абрам, пытаясь справиться с накатившим головокружением и тошнотой. — Я пытался, но он… — парень пытался подобрать правильные слова, всё ещё плохо соображая после сильного удара по голове. — Всё хорошо, Абрам, отдыхай, а я пойду за Николасом. — Не ходи один, — застонал Грант, пытаясь приподняться и раскрыть глаза, которые, казалось, были налиты свинцом. — Я пойду с тобой. — Абрам, — начал Эндрю, но был нахально прерван рукой, которой он хлопнул по рту блондина. — Замолчи и помоги мне встать.       Миньярд подхватил парня под локоть одной рукой и за талию другой, приподнимая. — Ему уже нечего терять, раз он пришёл сюда в открытую. — Взгляд Абрама был свирепым. Он встал ровно, немного пошатываясь, но уже делая стойкие шаги в сторону двери. — Я убью его.       Грант переглянулся с Эндрю, обвив его талию рукой и двинувшись вперёд, словно он тараном пробивался к правде.       Они ворвались в дом Пруста, напугав Клавдию и маленькую дочь, женщина со страхом смотрела на окровавленного Стефана, который в руке сжимал нож и оглядывался, прислушиваясь.       По крыше застучали первые капли дождя. — Где он? — рявкнул Эндрю, буром надвигаясь на Клавдию, которая прикрывала собой ребёнка. — Где Пруст?       Женщина затрясла головой, сгибаясь и склоняя голову. — Я не знаю! — залепетала она. — Я правда не знаю, он никогда не говорит мне, куда уходит.       Миньярд стукнул кулаком в стену рядом с головой Клавдии, отчего та вскрикнула, совсем падая на пол и прижимая дрожащую девочку к себе.       Стефан безразлично посмотрел на них и направился в кабинет Пруста, откуда они должны были попасть в тайный проход.       Эндрю, не церемонясь, толкнул шкаф ногой, раскалывая его и заставляя накрениться назад. Грант был безудержен, повторив действие блондина и тоже пнув по шкафу, пока своеобразная дверь с треском не разошлась на части, одна из которых с грохотом прокатилась по каменным ступенькам. Стефан оглянулся на Миньярда и шагнул в темноту, ведомый, кажется, только неистовым чувством разрастающегося гнева, который копился все эти года и наконец решил выйти наружу.       Они преодолели быстрым шагом коридор, оказываясь в той самой комнате, которая была пуста, за исключением некоторой мебели и большого количества стекла.       Блондин подошёл к полупустому столу и дёрнулся. На нём лежали ножницы, испачканные в крови, с целой прядью кудрявых волос, которая была как будто не отрезана, а вырвана. Эндрю расправил плечи и бросился к скрытому выходу, который он обнаружил прошлый раз.       На улице шёл проливной дождь.

***

      Парни бежали как могли, нагнав Пруста, который тащил тело Николаса только на склоне горы. Стефан рывком снял с себя пальто и швырнул его на землю, бросаясь на мужчину с ножом, попутно вытаскивая следующий. — Я обещал, что убью тебя, если ты его тронешь! — Грант пытался перекричать дождь и достучаться до Пруста, который наконец их заметил и громко смеялся, запрокинув голову. Он кинул Николаса себе под ноги, пнув его.       Эндрю запустил первый нож в мужчину, отталкивая Абрама назад так сильно, что тот едва не поскользнулся на мокрой траве. — Позаботься о Николасе и не смей подставляться, спасай его, а не меня, — блондин ударил ладонью в грудь Стефана. — Эндрю! — попытался возразить Грант. — Абрам!       Они столкнулись взглядами, и Эндрю быстро коснулся щеки Стефана, снова толкая его в плечо и разворачиваясь к мужчине, который вытащил попавший в руку нож и теперь крутил им вокруг пальцев.       Эндрю и Абрам двинулись в одно время, вот только Миньярд прыгнул на Пруста, выставляя другие ножи как острие мечей, а Стефан вцепился в жилет Николаса, подтягивая к себе. Он вприсядку оттянул парня подальше от места разъярённой битвы, прикладывая пальцы к сонной артерии, зачёсывая назад намокшие волосы, которые застилали глаза. Пульс был, но на Николасе не было живого места, что успел сделать этот изверг за небольшое количество времени, ворвавшись в квартиру в отсутствие Эндрю и целясь прямо Стефану в голову чем-то невероятно тяжёлым. Он на пару минут потерял концентрацию, но всё равно вытащил нож, пытаясь выстоять против Пруста.       Это было какое-то сумасшествие, Абрам не мог стоять в стороне и смотреть, как Эндрю снова и снова падает вместе с мужчиной на землю, каждый пытался задеть друг друга, но Пруст был слишком хорошим бойцом и отлично управлялся с ножом.       Стефан подхватил своё оружие и поднял глаза в момент, когда Пруст пнул Эндрю ногой в живот, отчего тот наклонился назад, грозясь свалиться на спину, но Абрам делает рывок и подхватывает Миньярда, возвращая его на ноги. — Абрам, — шипит он, что было очень плохо слышно через стену дождя.       Они встают плечом к плечу, их движения были отточены и синхронизированы так, будто они всю жизнь воевали бок о бок. Пруст был выше и крупнее низкорослых парней, но они собирались взять его числом, устремившись на шатающегося мужчину, который придерживал раненый бок и не обращал внимание на кровоточащую руку, словно какое-то не убиваемое чудовище.       Пруст отбивается ножом Эндрю от них, но внезапно он неловко поскальзывается и пихает Миньярда, заваливаясь на него, но успев выставить нож острием вверх. Стефан реагирует быстрее, толкая Эндрю в бок, отчего мужчина падает на траву и кричит, вставая. Блондин едва не скатывается по склону вниз, цепляясь пальцами за землю и длинные растения.       То, что он видит, когда поднимается на ноги, побуждало кровь в жилах застыть, а лицо побледнеть ещё сильнее. Пруст направлял дуло пистоля на встающего на ноги Абрама, который с ужасом сталкивается с огнестрельным оружием.       Мужчина был дальше, чем Стефан, поэтому решение было принято в одночасье. Эндрю метнулся к Абраму, надавливая ладонями на плечо и сталкивая с траектории выстрелившего пистоля. Прозвучало два выстрела, и спину обожгло разгорающимся огнём. Миньярд рухнул на колени, под вопли Гранта. — Эндрю!       Стефан сидел на земле с широко распахнутыми глазами, в немом ужасе уставившись на возлюбленного. — И ты тоже сдохни! — Пруст снова дёрнул пистоль на Гранта, но Миньярд не мог позволить этому случиться. Собрав последние силы, он прыгнул на Абарма, закрывая его собой. Всё смешалось в одну ужасную боль. Больно, больно, больно.       Тело под ним зашевелилось, делая выпад вперёд и сталкивая Пруста с дороги, вонзив нож ему в грудь, но тот не переставал истерично смеяться, когда его глаза были красными от лопнувших капилляров, а сбоку на жилете всё больше расползалось пятно. Мужчина явно не ожидал такой прыткости от человека, на глазах которого только что пристрелили друга, но уже было поздно думать, когда Абрам пронзил руку, держащую пистоль, ножом Эндрю, отчего Пруст вскрикнул, роняя оружие, что стало его смертельной ошибкой.       Стефан перехватил пистоль, нацеливаясь прямо в голову и стреляя.       Пруст замертво рухнул на землю, скатившись по горке вниз.       Абрам тяжело дышал, всё ещё находясь в эйфории, но реальность обрушилась на него ледяным ливнем.       Он отбросил оружие и упал на колени рядом с Эндрю, перекладывая его голову на свои бедра. — Эн-дрю, — дрожащим голосом и заикаясь полепетал Абрам.       Он провёл ладонью по лицу любимого, стирая размытую дождём кровь и заглядывая в усталые и мрачнеющие ореховые глаза. Его грудь с трудом поднималась и опускалась, а изо рта выходили рваные хрипы.       Но это явно не помешало ему измученно улыбнуться и прижать свою ладонь к руке Абрама, лежащей на его щеке. — Хэй, не смей умирать, Натаниэль, — зашептал Миньярд. — Я тоже видел эти сны. — Мой император, — заплакал Абрам, соединяя их лбы и касаясь губами губ Эндрю. — Эндрю, не уходи. — Ты сказал тогда, что мы обязательно встретимся в следующей жизни, — прохрипел блондин. Стефан склонился над Миньярдом ещё сильнее, заслоняя собой от дождя. — Поэтому я тоже не буду прощаться, я говорю «до встречи».       Абрам прикусил подрагивающие губы, смотря на угасающую жизнь в глазах. — В час, когда домой придёшь, утратив всё, ты всё найдёшь, — фыркнул Эндрю, закрывая глаза. Абрам перестал сдерживаться, рыдая, глотая слёзы, перемешанные с дождём и наклоняясь вниз, ловя губами последний вздох.       Он почувствовал, как рука Эндрю расслабилась, но Стефан не дал ей упасть, ловя и прижимая к груди, крича, крича, крича, срывая голос.       Капли дождя окрасили траву в кровавый цвет, стекающий по склону, как утекшая жизнь.

***

      Благодаря собранным доказательствам, Пруст был признан человеком, убившим более пятнадцати человек. Ко всему прочему этому подсобил очнувшийся Николас, который впал в шок, узнав о смерти кузена. Он говорил совершено без эмоций, отвечая на заданные вопросы и выполняя действия по памяти.       Но было уже поздно представлять убийц на общий суд. Пруст был мёртв, а вместе с ним ушли и все его намерения и то, что им двигало в убийстве девушек.       Клавдия была ошарашена тем, кем действительно был её муж. Она в скором времени собрала вещи и покинула город вместе с дочерью.       Люди из конторы долго не могли прийти в себя, после потери Эндрю, который был для них не просто коллегой.       Труднее всего было Абраму, который безмерно любил его, и Николасу, который был его семьёй и так же любил своего брата.       Стефан бродил по крыше в одиночестве перед отъездом, раскуривая последнюю сигару из портсигара Эндрю и распивая бутылку вина. Он оставил сигару недокуренной, аккуратно положив её на край крыши, вместе с наполовину полной бутылкой вина, смотря на звёзды. — Я буду ждать тебя, — грустно улыбнулся Абрам, — в следующей жизни.