Агнесса Крюгер

Толпа внимала горячим речам Ориона. Сколько на это потребовалось месяцев? Однозначно не меньше 6, но точнее сказать было сложно. Всё произошедшее смешалось в один бесконечный день. Но вот закат этого дня, они стоят на виселице, но не как смертники, а как праведники, и их слышат. А может, они праведники в петлях, но того сами не поняли? Образ висельника и петли вызывал неясную тревогу –… И мы должны научиться жить с ними в мире, а не в войне! Сколько наших детей погибло в этой бессмысленной бойне и ради чего? — Орион взывал к толпе, задавал вопросы, подталкивающие к нужному ответу, — Мы обязаны это изменить! Сердце замерло. А что, если это все наивные мечты? Что, если они ошибаются? Большая рука опустилась на плечо, и она взглянула в лицо своего соратника. В груди разлилось тепло и уверенность. Этот элдене с ярко-голубыми глазами, первый маг, которого она видела, был таким же, как и она. Хотел жить, любить, защищать родных, так же, как и она Гобелен с эмблемой стражи как-то сам оказался в поднятой руке. Все застыли, смотря прямо на неё, Агнессу Крюгер. Но один взгляд ощущался совсем иначе, чем остальные. Это та женщина, она ее похвалила на экзамене, они с ней спарринговали, она ее невидимый спутник. В ее глазах была какая-то… Надежда? Но отступать поздно, слова уже вылетали из рта — Смерть Совету, свободу Страже! Толпа заликовала, но все в один момент изменилось. Всё стало ненастоящим. Эти люди — куклы, гобелен лишь тряпка. Что-то не так. В голове раздались тиканье часов и чужой голос: «А я в тебя верила, грязная лгунья»