Агнесса Крюгер

Дрова вывалились из рук на пол. Боль сковала тело, не давая даже вдохнуть, еще немного и она бы упала, но падать с таким пузом было просто страшно. На звук влетел взлохмаченный Рауль и с порога начал ворчать, не меняя выражения лица — Говорил же, не таскай тяжёлое, да ты сильная, но все-таки бе… — он бы договорил свой обыкновенный диалог, если бы не увидел лицо Агнессы, которое стало белее, — Нет, нет! Рано же еще! Садри другой срок называл! — Что-то не так. — строго констатировала факт беременная, паника уже начала захлестывать её, но надо держать всё под контролем: поддаться страху явно будет опасным решением Все с таким же каменным лицом Рауль начал суетиться. Не сговариваясь, оба приняли рискованное решение. Идти через лес к башням, где ей и ребенку сможет помочь Садри. Да, оказалось, отречься от стражи и жить в отдалении леса было не лучшим поступком, особенно когда стукнули такие холода, что поднялся морозный туман, особенно для девушки, которая привыкла жить в общине и плохо была подготовлена к самостоятельной жизни Идти было невыносимо, казалось, спазмы становились только сильнее, каждый шаг был героическим поступком. Иногда падала в снег на карачки, рыдая от невыносимой боли, смешанной со страхом. Но медлить нельзя, за супругами тянулся кровавый след, и его в любой момент могли учуять оголодавшие волки, вой которых эхом разносился по лесу Крови было слишком много. Когда Агнесса вышла на опушку леса, силы иссякли. Вот так она и умрет, для ребёнка ещё, может, есть шанс — откесарят и спасут, а ей уже не помочь. Боль уходила на фон сознания, где-то, будто вдалеке, её звал муж и пытался поднять. И она сдалась, закрыла глаза и полностью приняла судьбу — Агнесса, не сегодня, — незнакомый женский голос над ухом, нежный, обволакивающий. Глаза с трудом раскрылись. Впереди, на конце опушки стояла женщина. Белое платье, чёрные, как смоль, волосы. Как она в такой мороз в одном платье? Почему она стояла так далеко, но голос слышался рядом? — Я больше не могу… — Можешь, и малыш может. Неужто ты желаешь ему такую же судьбу, как и себе? Жизнь без матери с отстранённым отцом? — ее тон из ласкового в один миг превратился в строгий, — Встань и иди, чего бы тебе это не стоило. Просто сделай то, что ты делала всю жизнь — иди. Сил больше не стало, но появилось желание. Идти. Рывок — и она встала. А дальше все в морозном тумане. Каменная стена, выбегающий Садри и долгие часы мучения, но услышать первый крик было не суждено Пуповина стала удавкой ее малыша