Новая школа и ее особенность.

- Мам, пап, а вы когда вернётесь?- Антон стоит на второй ступеньке на лестнице своего дома, и смотрит, как родители напяливают на младшую сестру нелепую жёлтую шапку. - Антон, ну ты же знаешь, бабушка соскучилась, так что мы можем у неё задержаться. И вообще, она очень разочарована, что ты не приедешь. - Мама берёт сумку, и смотрит куда-то в кухню, где отей оставил свои ключи и пошёл за ними. - Мам, ну ты же знаешь, сейчас мы готовимся к ЕГЭ, через год сдаём. - Он смотрит куда-то себе в ноги и наклоняется, чтобы подтянусь шерстяной носок, что по-дурацки сполз к щиколотке, а вообще-то холодно. - Да, Антон, я понимаю, и бабушка тоже. Но она соскучилась.- Мама метнула взгляд на Антона, который всем своим видом показывал, как ему жаль, что он не может поехать, и в конечном итоге, сдалась. Отец уже подошёл с ключами. А Антон спустился к сестре и потрепал её по голове, на что та недовольно заверещала: - Ну, Тош, я уже не маленькая, не делай так больше. - Сестра недовольно надула губу, совсем не как взрослая. Но Антон просто глупо кивнул, зная, что всё равно не перестанет. - Всё, мы пошли, ты за старшего. Еду я приготовила, но если что ты у нас не безрукий. Мы позвоним, как соберёмся домой. Но и ты звонить не забывай. - Есть, босс! - Антон приложил руку к голове и заулыбался. Мама подощла и обняла его, от неё как обычно пахло цветочными духами, которые ей очень подходили, а за ней и Оля в своей дурацкой жёлтой шапке и приобняла его, а он просто положил свою руку ей на на белокурую макушку. Отец в свою очередь взъерошил Антону волосы, а Антон ведь от него взял привычку делать Оле то же самое. Все заспешили на улицу и Антон подождал пока они загрузят все свои сумки и сядут в машину. - Антон, не выходи без куртки! Быстро в дом! - Мама крикнула в его сторону. - Да я недолго, только вас провожу. Мама на это только сердито фыркнула и села в машину. Затем машина тронулась и Антон помахал ей вслед. Когда машина скрылась за горизонтом, то с облегчением выдохнул. Он зашёл в дом, но не надолго. Антон взял и внутреннего кармана куртки свои сигареты с зажигалкой и телефон с тумбочки в прихожей. Когда он вышел из дома, всё также без куртки, в одной чёрной водолазке, то посмотрел в телефоне. Роме он написал 15 минут назад, что ни могут выдвигаться с Бяшей, и висело уведомлением с коротким «ок», отправленное 10 минут назад. Антон решил закурить и поджёг сигарету. Облакатившись на заборчик на крыльце, он сделал первую затяжку, наконец получая порцию никотина о которой мечтал со вчерашнего дня, он чувствовал, как тело приятно расслабляется, а в голове становится спокойно, его больше не волнует то, что он чувствует к определённому человеку, который не растворился и выпал в осадок у него в голове, как в химии. Теперь Антон не может заснуть без мыслей о тёплых глазах, с лёгким недовольным прищуром. «Тудум» Не может уснуть, не подумав об мягком ёжике на голове, о приятной ямочке на щеке, о мозолях на пальцах, о том, какой он нелепый, когда начинаешь его выводить из себя. «Тудум» В конце концов, Антон не может уснуть, не вспомнив приятный запах дорогой древесины, цитруса и табака, что создаёт несуразное сочетание, но не менее головокружащее. «Тудум» Кажется Антон даже сейчас чувствует его, довольно отчётливо, и настолько ярко, что решает вдохнуть поглубже. Тут резко на его спину надевают что-то тёплое, от чего становится очень хорошо. - Хули выперся раздетый? -Резкий, хрипящий, немного раздражённый голос. - Ну вот надо было тебе всё испортить, было так хорошо. - Антон повернулся к Роме лицом, что было на удивление близко. Они пожали друг другу руки, от чего, на удивление, стало тепло, должно быть потому, что Рома всё время держал руки в карманах. Своей ладонью Антон почувствовал все мозоли Пятифана. Видимо, всё же, не просто так, он носит свой дебильный адидас, или же, Рома любитель позаниматься онанизмом, Антон, собственно, никогда не давал себе усомниться в том, что Рома тот ещё дрочер. Нет, ну понятно, что он вовсе не девственник, и он может найти себе какую-нибудь сомнительную девушку на ночь, ну, или на перемену (слухи мимо Антона не прошли, да и Рома про это языком чешет постоянно), но всё же Рома кажется до сих пор не вышел из пубертата, судя по тому, сколько раз в неделю он трахается, и Антону искренне жаль всех его одноразок (ну как бы многоразок, но на один заход). В общем, Антон усвоил для себя, что у Ромы сперматоксикоз. А также, Антон допускает, что девушки Рому просто не могут нормально удовлетворить, и это вероятнее всего, но хрен Антон ему про это скажет, дабы не остаться без зубов, как Бяша, но только не от турника, а от Роминого кулака. Почему-то вспомнилось, как Рома во время урока выскочил в туалет, а Антон, минуты через две, попросился выйти тоже, сказав о том, что Роме стало плохо и его надо проверить. Учительница его без проблем отпустила, видимо неиспорченная репутация дала о себе знать. Антон тут же направился в мужской туалет, странно, что его топот по коридору вовсе не услышали, но ответ на это тут же нашёлся, ведь как только он зашёл, слух сразу уловил тяжёлые вздохи и чуть хриповатые, тихие стоны. Что его тогда побудило задержаться в туалете, даже сам Антон не знает, но он простоял в туалете ещё бог знает сколько времени, вслушиваясь в каждый надрывной выдох, если бы Антон в тот момент посмотрел на себя в зеркало, то увидел бы, что щёки, шея и уши были ярко-красными от неизвестного ему чувства, позже он решил, что это всё же было смущение (потому что он не такой тугой, как Пятифан, решил он ещё позже), на цвет кожи влияло ещё то, что сам Антон достаточно бледный, и только бы слепой не увидел этого румянца. Но слепой бы однозначно почувствовал, прикоснись к нему только. Потому что у Петрова всё лицо горело горячим пламенем, что он отчётливо чувствовал. Потом ему показалось, что вся ситуация довольно забавная, потому что гомофобный гопник, коим себя считает Роман, сейчас находится в кабинке мужского туалета в школе и дрочит из-за стонов новенького-гомосексуала, то, что из-за стонов, Антон тоже догадался сам, сложив «2+2». Тут Антон слышит стон, на тон тяжелее тех, что были до этого, и понял, что пора уходить из туалета подальше. И натягивая чёрную жилетку пониже, он ретируется из туалета. Как только Петров заходит в класс, звенит звонок. Сейчас же, вспомнив это, Антон усмехается. Но и щёки решают предательски зардеть, хорошо, что на улице зима и достаточно холодно, Антон чешет ступнёй голень ноги, но это несильно помогает, потому что он в шерстяных носках. Также он заметил, что Рома раскрыл свой рот в недоумении. И делая очередную затяжку, Антон выдохнул дым очень близко к его губам. И твоюжмать, Пятифан вдохнул его. Это было так горячо, что теперь уже Антон был в недоумении, а Рома только хмыкнул и скривил губы. Антон облизнул губы, смакуя на языке сладковатый вишнёвый вкус, и отвёл взгляд на лес, который был почти не виден за пеленой летящего снега. А ведь он даже не заметил, что поднялась метель. Рома в свою очередь повторил за Антоном и облизнул свои губы, шероховатые, потому что обветрились. - Снова вишня? - Только её и беру, не слишком приторно и не отвратно пахнет, как от твоих. - Антон усмехнулся, а Рома сжал в своём кармане потрёпанную пачку и насупился. Антон решил посмотреть Роме за спину, а затем по сторонам, и наконец-то созрел для вопроса: - А где Бяша? - Бяша сказал, что у него мамка в кое-то веке не бухает, и он хочет провести время с ней. А что? Соскучился? - Рома посильнее сжал пачку и поздно подумал о том, что последние три сигареты могут помяться. - Не то слово. - Антон приложил руку к груди и скорчил гримасу. - Ну, надеюсь он хорошо проведёт время. - Он наконец тушит сигарету и выкидывает её подальше. - И мы с тобой тоже. - Антон улыбнулся и отошёл от Ромы, предварительно вскользь взглянув ему в глаза, но этого хватило для того, чтобы Рома заметил нехороший огонёк в них Антон подошёл к деревянной двери и чуть приоткрыл её, пропуская Рому внутрь. Как только они оба оказались в приятном тепле, Рома сказал, перед этим вдохнув сладкий аромат, кажется, немного знакомый: - М-м, у вас так вкусно пахнет, выпечкой кажется. - Рома закрыл глаза, растворяясь в запахе, а Антон немного залип и ответил только через пару секунд, когда Рома уже открыл глаза и метнул на Антона свой взгляд. - Да, мама приготовила пирожки с вишней.- Антон стянул со своего носа очки и потёр переносицу. Рома же снял свою кожанку со спины Антона, который в свою очередь совсем про неё забыл, но послушно дождался, когда Рома её уберёт со спины, а затем перехватил её из рук и повесил на крючок. - Значит вишню любишь. - Скорее утвердительно, нежели вопросительно, сказал Рома, разуваясь. Антон же, повесив кожанку, поворачивается к Роме и оценивающим взглядом смотрит на него. На улице, в темноте, нельзя было разглядеть, в чём же пришёл Пятифан. Но теперь, в тусклом свете прихожей Антон видит, что Рома стоит в чёрной водолазке, но штаны всё те же, заношенный адидас. Но, удивительно, в этой водолазке Рома не был похож на гопника-раздолбая, а на вполне приличного человека. Стоит заметить, что Антон прошёлся взглядом по мускулистому телу, скользя взглядом по неровным мышцам, обтянутыми тёмной тканью. Наконец он отвёл свой взгляд и ответил: - Люблю. - Антон взглянул уже на лицо Пятифана и улыбнулся. - Как ты догадался? - Сказал Антон с наигранным удивлением, начав проходить в глубь дома. - Ой, да завались ты. - Рома посерьёзнел, сделался совсем угрюмым, но за Антоном пошёл. Петров же быстро заметил изменение перемену в настроении и решил перевести тему. - Мы будем играть в «Dendy». Я предлагаю в «Черепашек ниндзя». Надеюсь, что ты вообще умеешь играть, а то игрушка то не новая, с маминого детства. - Антон садится в позу лотоса возле телевизора в зале, и достаёт из полки под телевизором коробку с приставкой. - У нас дома тоже такая, но я в неё последний раз играл лет в 10, всё времени нет. - Рома озадачено смотрит на экран телевизора, когда садится рядом с Антоном, зеркаля его позу. Тут Антон фыркает, и начинает сдерживать свой смех. А Рома же, в свою очередь, поднимает на него свой взгляд, в ещё большем недоумении. - Мне очень интересно, Ром, какие у тебя дела? Просто, мне кажется, что ты только получаешь кайф от жизни, в виде того, что трахаешься со всеми кто понравится и дерёшься со всеми кто не понравится. - Антон поздно понимает, что выводит Рому из себя, но, честно говоря, его это забавляет, и он может поклясться, что почувствовал, как Рома сжал свои кулаки, а затем посмотрел в глаза Антона, который и так всё время пялил на Пятифана. Затем Рома шумно вдохнул и выдохнул, отводя свой взгляд и натягивая улыбку. Тут Антону почему-то резко перестало быть забавно. - Ауч, укололо. Ну как скажешь.- Сказал Рома с лёгкой улыбкой, прикрывая глаза и откидываясь на диван, заводя руки за голову. Вся его поза так и демонстрировала непринуждённость. Антон нахмурился и выдал: - Ром, прости, я правда не подумал. - Рома кажется не верит своим ушам, и открывает один глаз, всё также улыбаясь. Он увидел, что Антон и правда приуныл, но он тоже это просто так не отпустит. - Что ты сказал?- Рома начинает улыбаться.- Ну-ка повтори. - Да ну тебя, больше ничего тебе не скажу. - Антон поднимается с пола и собирается куда-то удалиться. Но Рома быстро реагирует и тоже встаёт, Петров кажется чувствует, что сейчас будет и начинает бежать к лестнице. Он не прогадал, Рома погнался за ним. И почти догнал его на лестнице. - Да отвали ты!- Скорее с весельем, нежели с обидой прокричал Антон, перепрыгивая через каждые три ступеньки и забегая в свою комнату, но не успевая закрыть дверь, потому что Рома нагло отводит её, наровясь прищемить свои пальцы. Антон думает, что это единственное из-за чего он не стал сильно стараться закрыть дверь обратно. Просто потому что не хотел повреждать пальцы Пятифану, это ещё потом обрабатывать, если не в больницу. Так что Рома с лёгкостью ворвался в комнату, в которой было настолько темно, что даже очертания чего-либо видно не было. Антон начал отступать в сторону своей кровати, А Рома ориентировался на его шаги, потому что сам не знал, где что находится. Тут Пятифан резко спотыкается об загнутый коврик возле кровати, как оказалось позже. В итоге он полетел прямо на Антона. И немного придавил его своим телом, когда они оба оказались на его кровати, которая, кажется, на сквозь была пропитана чёртовым ванильным запахом. Запахом Антона. Он был настолько дурманящим, что хотелось уткнуться в постель и просто жадно дышать этим запахом. Стать этим запахом, чтобы всегда быть на теле Антона. У Антона нелепо съехали на нос, и Рома еле успел осечь себя, чтобы не потянуться поправить их...или просто снять? Снять и поцеловать? Внезапная мысль заставляет Рому задуматься: Интересно, как он дрочит на этой кровати? Рома начинает сильно жмуриться, потому что невыносимо представлять то, как Антон, также лёжа на этой кровати, трётся своим членом об этот же чёртов плед, как он пытается прикрыть рот рукой, потому что он просто не может быть тихим, потому что Антон очень чувствительный, ведь стоит Роме совсем невесомо коснуться его ноги, даже если случайно, то Антона аж подбрасывает, и хоть после этого он отпускает какой-то едкий комментарий, Рома замечает, как кончики его ушей немного розовеют. Кадр в голове меняется тем, как Антон содрогается, когда кончает, как его сперма стреляет в зажатую руку, пока вторая со всей силой сжимает подушку от того, насколько ему хорошо и эмоции переполняют его, а затем как Антон судорожно выдыхает. А ведь действительно выдыхает, тяжёлое дыхание выводит его из его мыслей и взгляд устремляется на Петрова, который лежит под ним, кажется, это продолжается уже минуту. Роме кое-как удаётся собрать всю свою выдержку в кулак чтобы у него не встал. Он смотрит на аккуратное лицо Антона, которое теперь можно разглядеть, так как глаза окончательно привыкли к темноте. Он решает посмотреть на его розоватые губы, кажется чувствует приятный запах вишни от сигарет, и как только из них могут вырываться те ядовитые ругательства каждый раз, когда его что-то не устраивало. Затем он смотрит ему в глаза, в которых не читается никаких эмоций, возможно, совсем немного, заинтересованность, но Роме может и показаться, потому что сейчас этот момент кажется таким интимным. Антон облизывает губы, и это заставляет Рому вновь устремить взгляд на них, он успевает заметить, как юркий язычок быстро скользит по губам, и неосознанно повторяет это движение. Антон ухмыляется, и Рома резко с него встаёт, садясь на кровать, чуть изгибаясь и прикрывая лицо руками, а затем трёт переносицу и встаёт с кровати, опять чуть ли не спотыкаясь из-за чёртова коврика. Рома его поправляет и выдаёт: - Ну что там, «Черепашки-ниндзя» ждут вообще-то. - Он выдавливает из себя смешок, и краем уха кажется слышит, почти беззвучный выдох разочарования. Но затем он прыскает: - Ждут. - Петров медленно встаёт с кровати. - Я чур за Лео. - Он быстро побежал в сторону лестницы и на сей раз успел закрыть дверь у Ромы перед носом, который тут же начал его догонять. И не то, чтобы Рома тоже хотел поиграть за лидера команды, ему просто было весело от того, как он его догоняет. Когда они оказались вновь на полу в зале, то начался выбор персонажей. И если Антон уже озвучил того, за кого он будет играть, то Рома нет, но для себя он это решил уже давно, как только Петров сказал о «Dendy». - Я буду играть за Шреддера. - Рома глянул на Антона, который фыркнул. - Правда, Ром? Как оригинально. - Ой, кто бы мне тут об оригинальности затирал, мистер лидер команды. Они переглянулись, и тут Антона в голову пришла прекрасная мысль. - Давай тот, кто проиграет должен желание победителю. - Антон одаривает Рому взглядом с вызовом, но Рома даже не думает ломаться. - Замётано, но ты же понимаешь, что уже продул. - Мечтай, мистер суперзлодей.- парировал Антон в своей манере. Когда выбор персонажей закончился, то парни устремили свои взгляды на экран телевизора. Оба играли неплохо, Рома выбрал тактику отступления, и начал пятиться назад, потому что Антон начал наступать слишком резко и ничего не оставались. У Ромы выходили лишь жалкие попытки противостоять, он смог ударить Антона всего лишь раза два, и то по чистой случайности, в отличие от Петрова, который похоже настоящий профи, в чём он вообще не хорош? Кажется Рома сейчас просто сломает джойстик в своих руках, но вдруг, он зажал какие-то кнопки и Шреддер начал без остановки бить кулаками Лео, у Ромы на лице никогда так быстро не менялись эмоции, он начал улыбаться, и тыкать по кнопкам более воодушевлённо, со стороны Антона он услышал только досадный вздох, прежде чем Пятифан сделал последний удар и выиграл. - Вот же блять! - Антон досадно прикрыл лицо руками, не выпуская из них джойстик. - Да ладно тебе, главное не победа. - Рома прикрыл глаза и закинул руки за голову, до ужаса доволен собой. Да пошёл ты, у нас ещё два раунда.- Антон вновь принял боевую позу. - Один. Я же и в следующем выиграю. - Он подмигнул Петрову, но столкнулся с серьёзным взглядом, Антон выглядел забавно, и Рома почти засмеялся, но вовремя взял себя в руки, и всё же сдался под его взглядом. - Ну как скажешь. - Рома пожал плечами в насмехающейся манере и тоже приготовился. Во втором раунде Рома расслабился из-за победы в первом, и это сыграло не в его пользу. Он проиграл. Знаешь что, Антон, ты кажется шулер. - Что? Ты о чём вообще? Научись принимать поражение с достоинством, ты же мужчина. - Антон проговорил эти слова с лёгкой издёвкой. - А я думал ты у нас весь такой без двойных стандартов. - Он переводит взгляд с экрана на лицо Антона, который уже смотрит на него с конца второго раунда. С того момента, как Лео начал танцевать победный танец. - Я — да, просто пытаюсь, чтобы ты меня понял, хоть и крайне не одобряю всего такого. Чем же тебя ещё мотивировать? - Да много чем можно... - Рома чуть поглядел в сторону, подумав немного, и снова повернулся на экран, усмехаясь. Антон предпочёл не спрашивать, и они начали последний раунд. Когда Антон осознал, что ещё немного и действительно продует Пятифану он решает немного сбить его с толку и придвинулся к его уху, Рома же был слишком увлечён игрой, что зациклен был лишь на происходящем на экране, Антон перед тем, как прошептать ему на ухо его излюбленную фразу, обратил внимание на точный профиль, и то, как Пятифан серьёзно смотрит на экран, и не хмурит свой нос с небольшой горбинкой, как обычно. И вот, Антон выдаёт: - Умница, Ром, так держать. Рома оцепенел, секунду прибыл в замешательстве, а потом его лицо озарила самодовольная улыбка. Антон приподнял одну бровь и перевёл взгляд на экран. - Блять. - Единственное, что вырвалось изо рта Антона, когда он заметил, что на экране выиграл Шреддер. - Даа, ты продул. Ну что, готов выполнять желание? - Рома был настолько рад, что даже вскочил на ноги и начал прыгать, словно маленький. - Загадывай. - Антон смирился со своей судьбой и просто тупо пялился в пол, ожидая своего наказания. - Ладно, сегодня ничего тебе загадывать не буду. Лучше приберегу для особого случая. - Рома присел на диван и прикрыл глаза. А затем почувствовал, как диван прогнулся от того, что Антон сел рядом. Рома вдохнул и почувствовал вновь запах ванили, такой, приятный, такой сладкий. Он всё вдыхал его, не подавая виду, пока Антон не подал голос. - Ром, уже поздно, пошли спать. - Вместе? Антон усмехнулся. Он ничего не ответил. На этот раз Антону было не страшно, он лишь просто захотел уснуть с Ромой, просто чтобы точно знать, что в доме он не один. Да. Возможно ему было немного страшно. И он понадеялся, что Рома не настолько тугодум, чтобы не догадаться. И Антон не прогадал. Рома послушно последовал за ним в его комнату, захватив с собой рюкзак, с которым пришёл, и также зашёл туда, немного презрительно посмотрев на коврик возле кровати. Когда Антон включил свет в комнате, то Рома смог внимательно рассмотреть её. Письменный стол, который завален различными листами с набросками. Кровать, не безызвестная, в темноте она казалась меньше. Шкаф, к которому идёт Антон, чтобы переодеться в пижаму. Стоит отметить, что практически вся комната обклеена рисунками её жильца, но также есть и плакаты с музыкальными группами и исполнителями, Пятифан узнаёт "Queen", "Kiss" и также Дэвида Боуи. - Ты же взял с собой одежду? - Отвлекает его Антон от рассматривания стен. - Конечно взял. Я же не ты. - Ну и отлично, всё равно хер бы я тебе что дал. - Ну ну. - Ответил Рома неоднозначно, и стал переодеваться, пока Антон занимался тем же возле шкафа. Когда Антон надел на себя ночную рубашку, и вновь нацепил на нос очки, то застал, как Рома стоит, наклонившись возле своего портфеля в поисках, видимо, сменной одежды в одних боксерах. Петров скользнул взглядом по накаченным мышцам груди, кубикам пресса, и ниже, туда, куда уходит дорожка волос. Антон вспыхнул и отвернулся к шкафу, где начал надевать штаны. К счастью, когда он повернулся, на Роме тоже они были. Хотя счастья не слишком много. Всё равно он сейчас стоит не в длинном платье - балахоне, Антон чуть усмехнулся, представляя Рому в таком. А Пятифан посмотрел на него с недоумением. Петров начал расстилать свою кровать, а Рома тут же занял место возле стены. У Антона не было сил спорить и он просто улёгся рядом, предварительно выключив свет. - Спокойной ночи, Ром. - Угу. - Промычал Рома, только сейчас осознавая насколько вымотался. Последнее, что чувствует Рома перед тем как заснуть, настойчивый, уже привычный, но от того не менее приятный запах ванили от светлых волос Тошика. Именно так Рома называет его в голове последние несколько дней.