Головой надо было думать!

Девушка лежала на кровати в своей комнате и смотрела телевизор, как вдруг в двери появился долгожданный человек. - Дани, ты всё ещё не спишь? – спросил измождённый Мартин. - Папа! Наконец-то ты пришёл! – девушка с объятиями кинулась на плечи уставшему отцу. – Тебя задержали на работе? - Нет. - Наверное, ты голоден. Пойдём на кухню, я накормлю тебя. - Нет, Дани, я не хочу есть. Присядь. Есть кое-что, о чём я тебе должен рассказать. Девушка внутренне напряглась и села на стул, притихшая, заинтересованная и одновременно боявшаяся того, что придётся услышать. Ей казалось, что разговор будет долгим и тяжёлым. - Сегодня… Я хочу наконец рассказать тебе о твоей матери. Сегодня я понял, что я не в праве больше скрывать информацию о ней. Я не понимаю, почему не рассказывал тебе всего этого раньше. Однако сейчас я готов это сделать. Готова ли ты меня выслушать? Смею не сомневаться в этом. Даниэль кивнула. Мартин сел на кровать, скрестил пальцы и рассеянно посмотрел вдаль, за окно, будто сквозь дочь. Говорил он тихо, неторопливо. - С твоей матерью мы познакомились где-то 20 лет назад в университете, где вместе учились. Я тогда был на хирургии, а она в педиатрии. Это не важно. Через 3 года мы поженились… - Мартин погрузился в самое дорогое сердцу, окутанное нежностью воспоминание о тихой ночи, залитой лунным светом беседке и взаимных признаниях. Осколки мечты и радости вновь шевельнулись в его груди. - …Мы поженились, и родилась ты, - он улыбнулся. – На самом деле, я и Кэти были очень рады твоему появлению. Ты озарила нашу и без того счастливую жизнь новыми лучиками радости. Даниэль улыбнулась. - И так было до того, пока тебе не исполнилось 3 года. 23 июля 1998 года Кэти погибла. Руки Мартина резко расцепились , сжались в кулаки, а затем он упёрся ими в колени. Даниэль, замеревшая, неотрывно глядела на отца. Казалось, будто она перестала дышать. - Я уверен, что ты хочешь знать, как это случилось, но не осмеливаешься спросить. А я не в праве больше скрывать. – Мартин сжал колени. От напряжения костяшки пальцев побелели. Между бровями снова появилась глубокая тёмная складка. Эта часть рассказа будет самой болезненной. Мартин понимал это, но всё же продолжил: - В тот день была прекрасная погода… - мужчина снова направил невидящий взгляд в окно. – Мы все вместе вышли на прогулку. Дальше всё происходило моментально. Из-за угла выехала машина с плохо связанными брёвнами, они рассыпались… И дальше, думаю, всё понятно, - мужчина вперился взглядом в пол и отпустил колени. Даниэль не могла себе представить всего того, что происходило в отце все эти годы и, особенно, в эту минуту. Окажись на его месте она, она бы непременно умерла от горя. На её глаза навернулись слёзы. Мартин резко поднял голову и посмотрел на дочь. - Всё это произошло 14 лет назад. А сейчас… А что сейчас? Сейчас нам остаётся только память. Вот такая вот история, - мужчина встал и подошёл к окну, скрестив руки за спиной. Затем обернулся и обратился к дочери снова: - А сегодня я так поздно пришёл, потому что был на кладбище. Я знаю, что ты мне хочешь сказать. Мы обязательно сходим туда вместе в ближайшее время. Но не сегодня. Посмотри, какая тьма на улице. Девушка машинально повернула голову в сторону окна. Теперь она ни на чём не могла сосредоточиться. Весь круг мыслей сузился до сказанного отцом. - Вероятно, я поступил неправильно, выдав тебе столько информации зараз… Но я не знаю, как по-другому. Ложись спать. – Мартин погладил дочь по голове. – Ты самое дорогое, что у меня есть. Спокойной ночи, милая! – девушка забралась под одеяло; отец, как в детстве, накрыл её и поцеловал в лоб. – Постарайся уснуть. - Спокойной ночи, папа! Я люблю тебя, - Даниэль поцеловала отца. Он выключил телевизор, потушил свет и закрыл за собой дверь. Даниэль вновь осталась наедине со своими мыслями. Мать… Отец… Ясный летний день… Смерть… Даниэль ничего не помнила. Столько лет она ждала, когда отец всё расскажет, представляла, как всё произойдёт, но…всё сказанное было слишком неожиданным. Не верилось, что мать погибла таким ужасающим образом. Даниэль была впечатлительной. За день произошло слишком много. Девушка была не в состоянии успокоиться после того, как Гарри забрали в больницу, после беседы с Фиби и разговора с отцом. Слишком много плохого и тяжёлого. Слишком много впечатлений. Голова заболела, сердце учащённо забилось и в конце концов Дани заплакала. Слёзы вызвали облегчение, и на душе стало спокойнее. После этого она заснула тревожным некрепким сном. Ей снилось, будто она бежит за Гарри, а он ускользает от неё. Она кричит, пытается догнать, зовёт, а он всё отдаляется и отдаляется. В конце концов, обессиленная, она останавливается, оборачивается и видит молодую девушку, чем-то похожую на неё, которая в следующую секунду исчезает, растворяется в воздухе, будто её совсем не было. Даниэль осталась на пустынной улице в мёртвой тишине, прерываемой джазом, игравшим из колонок городского радио. Возникло ощущение, будто это уже пережито, будто это уже было. Даниэль хотела закричать, но не могла. В холодном поту она распахнула глаза в тьме ночи. Ни один звук не прерывал тишины. Даниэль слышала беспокойное биение своего сердца. Она отдышалась, с радостью поняла, что это лишь сон, и тут же стала размышлять, что же он означает. Кто та девушка? И почему Даниэль бежала за Гарри? Зачем она пыталась догнать его? Может, та девушка – её мать? Тогда если Дани бежала за Гарри, значит, она разрывала отношения со своим прошлым, с привязанностью к семье? Стоп. Какая погоня? Какой Гарри? Почему она его преследовала? Почему пыталась его вернуть? Получается, она не хотела с ним разлучаться… Даниэль присела и стала выискивать в себе влюблённость. Но нет, всё было по-прежнему, ничего необыкновенного. Нет, она не была влюблена в Гарри. Но почему тогда?.. Глупая игра воображения. Внешне, но не внутренне успокоившись, девушка отправилась на кухню выпить воды. Вернувшись в кровать, она полтора часа пролежала без сна. До семи утра оставалось ещё три часа. Снотворное решила не пить, потому что подумала, что оно, как наркотики, с первого же раза вызывает привыкание. Вместо этого надела наушники и погрузилась в мир музыки. Расслабившись, она наконец уснула. На этот раз крепко и спокойно.