Головой надо было думать!

Хоть Гарри и был в больнице, жизнь в его доме не замирала. Даниэль приходила каждый день и наводила порядок, пусть никто не просил. Придя однажды в очередной раз на работу, открывать дверь своим ключом ей не пришлось. Несмотря на раннее время (и на отсутствие хозяина), в гостиной шёл телевизор. В груди девушки сердце пропустило пару ударов, а затем затрепетало: она подумала, что Гарри вернулся. В следующее мгновение упрекнув себя в легкомыслии, она начала лишь сдержанно улыбаться: она всего лишь служанка, большего ей не положено. - Здравствуй, Га… - остаток имени пропал где-то в мозгу. Перед Дани был вовсе не Гарри, а Джемма и какая-то женщина. Вероятно, её мать. И его, получается, тоже. – Добрый день! - Здравствуйте, Даниэль! – лучезарно улыбалась Энн. – Я Энн, мама Гарри и Джеммы. Рада вас видеть! - О, - девушка удивилась радушию незнакомого человека, - а я рада с вами познакомиться, - пожала Дани протянутую руку и заулыбалась ещё шире. – Здравствуйте, мисс Стайлс! - Здравствуйте, Даниэль! Я рада вас видеть! Женская часть семьи Стайлсов наповал сразила Даниэль своей доброжелательностью. - И я вам очень рада! Чего желаете на завтрак? Энн неловко себя почувствовала, оттого что её будут обслуживать, как толстую безрукую лентяйку. Она всего лишь мать Гарри Стайлса. И сама может о себе позаботиться, для этого совсем не нужно «мучить бедную девушку.» - Мы сами приготовим, спасибо. Вы очень любезны, - улыбнулась Энн. Девушка не растерялась. Благо, был опыт работы и чутьё, подсказавшее причину отказа. - Мисс Стайлс, Миссис Ста… - Кокс, - поправила женщина. – Я в разводе. - Простите, пожалуйста. Мисс Стайлс, мисс Кокс, вы можете без стеснения давать мне любую работу, ведь за этим я и здесь. Я готова исполнить вашу волю, - простодушно улыбнулась девушка. - Представляю, каким лентяем стал мой сын с такой готовой к услугам домработницей! – усмехнулась Энн. Дани в ответ лишь смущённо улыбнулась. - Даниэль, милая, давайте перейдём на «ты», а то «выканье» мне добавляет возраста, - театрально промолвила Энн. - Мама! – Джемма закатила глаза и, чтобы пошутить над матерью, продолжила: - Подруга дней моих суровых! Голубка дряхлая моя… - Бесстыдница! Издеваешься над старой больной женщиной! Дочь хлопнула себя по лбу и покачала головой, мол, «Ну невозможно это терпеть!». Дани рассмеялась. - Нет проблем. Можете называть меня Дани. - Хорошо, - хором ответили мать и дочь. - Вы с дороги? – поинтересовалась девушка. - Относительно да. Я приехала около половины пятого в Лондон, Джемма меня встретила. Мы отправились сюда сразу после того, как узнали, что стряслось с Гарри, - глаза Энн наполнились слезами, и она поспешно отвернулась и вздохнула. Джемма приобняла её. - Да, беда… - грустно произнесла Ричардс. – Хорошо, что вы приехали. Я думаю, так будет лучше для него… Энн, успокойтесь…ся, пожалуйста, я сейчас принесу воды. - Спасибо, Дани, ты очень добра, - женщина взяла стакан и отпила немного. - Расскажи нам, как это случилось, как он попал в больницу, - попросила Джемма. - Особенного ничего не происходило тогда… - Даниэль вспомнила тот день и то электричество, что было между ними. Её щёки покрылись лёгким румянцем. – Хотя, как особенного. У Гарри в тот день, наверное, поднялась температура, потому что его трясло от озноба, щёки были красными. Он выглядел очень уставшим. Он постоянно неважно выглядел… Ему стало хуже после ссоры с какой-то девушкой, она сюда приходила, что-то про квартиру говорила… Я не знаю, кто она. - Должно быть, эта стерва, - прошипела Джемма. – Я тебе о ней рассказывала, - Энн в ответ кивнула. - В общем, Гарри выглядел так, будто у него был жар, и тогда я позвонила в скорую. Потом его увезли. И я даже не знаю, в какую больницу… - грустно закончила Дани. - Ладно, это уж не такая проблема – выяснить, где он. Спасибо тебе. - За что? - За то что не бросила его одного. - Не стоит благодарности. Любой на моём месте поступил бы так же. *** После этого состоялся тот самый разговор Энн с сыном, когда она сказала, что не осуждает его, а поддерживает. Ещё позже, когда у Гарри случилась истерика, Энн всеми силами пыталась попасть к нему, но её (как и всех) не пускали по распоряжению Джонса, боявшегося, как бы не стало парню хуже. Изолируя его от матери, тот думал сберечь его от лишней эмоциональной нагрузки. Зато Энн теряла голову от ужаса и злости, не понимая, почему её не пускают к сыну, ведь, чёрт побери, она мать и никогда ничего во вред своему ребёнку не сделает. Женщина буквально нападала на заведующего, чтобы он позволил ей увидеть Гарри. Тот сдался, но с условием, что не ранее, чем через 2 дня. И пустят только её, даже не Джемму. Узнав это, темпераментная девушка обругала бедного Джонса на чём свет стоит. И как хорошо, что он об этом не знал! *** Спустя двое суток Энн засобиралась в больницу. Накануне вечером она испекла пирог с яблоками и корицей, который Гарри любил с детства. Положив в пакет с вещами ещё фруктов и соков, Энн решила позвонить в больницу, чтобы там спросили, не нужно ли Гарри чего-то ещё. Даниэль, как обычно, убирала дом и попросила передать Гарри пожелание скорейшего выздоровления. Стоит сказать, что, в то время как в доме Гарри жили его сестра и мать, девушка как никогда ранее чувствовала себя здесь лишней, ведь в её услугах семейство особо не нуждалось. Энн предпочитала самостоятельно готовить для себя и сына (и в этом вовсе не было недоверия к экономке; нет, женщина это делала исключительно из собственной потребности), Даниэль лишь содержала дом в порядке и, не смея нарушать семейную идиллию (пусть и возникшую на трагичной почве), уходила. Её присутствие было почти незаметным. Она была словно тенью. Тенью этого дома. Джемма и Энн вовсе не хотели, чтобы девушка чувствовала себя некомфортно, но их мысли витали лишь вокруг Гарри, так что они не со зла, но не замечали, что творится вокруг. И Дани это понимала и принимала. И не смела претендовать на особое внимание, ведь она лишь хозяйствующая тень. *** Энн осторожно открыла дверь палаты, боясь разбудить Гарри. Сколько радости и любви было в этот момент в её сердце! Гарри не спал. Он сидел на кровати и с радостным блеском в глазах наблюдал за тем, как к нему приближалась одна из самых любимых женщин. - Здравствуй, сынок! – Энн обняла сына. - Я так рад тебя видеть! – проговорил ей в плечо парень. – Как ты, мам? - Да я-то что. Всё хорошо. Было бы ещё лучше, если бы твой врач позволил мне раньше к тебе прийти. Но спасибо и на том, что сегодня разрешил. Джемма очень скучает. И Даниэль желает тебе скорее поправиться. - Спасибо… - улыбнулся парень. – Передай им, что я скучаю тоже. - Хорошо. Я тут тебе кое-что принесла, - женщина указала на пакет. - Спасибо большое. - Ну как ты здесь? - Да нормально. Ем разноцветные таблетки, сплю и маюсь от безделья. Джонс говорит, что покой – лучшее лечение. Лично я себя особо больным не чувствую, - между бровей легла складка. - Сынок, он правильно говорит. Ты слишком измотан. Отдохни и наберись сил,пока есть возможность! Тебе не о чем переживать. Мы рядом. И мы любим тебя. - И я люблю вас, мам… - Гарри обнял мать. - Гарри, пожалуйста, прошу тебя, не выдумывай ничего, что может сделать тебе хуже. Помни, что мы всегда будем рядом, и ты никогда не будешь один. Твои проблемы – наши проблемы. Твоя боль – наша боль. И мы всё перенесём вместе, - Энн зажмурилась, чтобы не дать горячим солёным каплям сорваться вниз. Не помогло. - Мама… Прости, что причиняю так много боли. Я не хотел… Я опять всё испортил. - Нет, прошу тебя, не говори так! – женщина взяла Гарри за лицо, смотря в глаза. – Ты молодец. Мы гордимся тобой. И всегда будем. Ты столького добился! Сам. Ты сильный. Ты не сломался. И… Ты добрый, - Энн положила ладонь на грудь сыну, на то место, где билось сердце. – Ты очень добрый. Ты так нас оберегаешь… И ты такой взрослый! Ты стал настоящим мужчиной, в отличие от своего отца. Лишь настоящий мужчина берёт все проблемы на себя и не позволяет никому лезть в них. И не боится нести груз принятия решения и его последствий. Но рядом с каждым мужчиной должен кто-то стоять. Не забывай об этом, взрослый малыш Гарри, - Энн улыбнулась, глядя в детски сияющие изумруды Гарри. - Спасибо, мама… И не плачь, - он аккуратно стёр её слёзы. – Спасибо, что вы рядом и верите в меня. Я клянусь, что никогда не брошу тебя и Джемму. Я люблю вас, - он снова сжал мать в объятиях. – И всегда буду. - Мы тоже, мой маленький и такой взрослый Гарри… - Энн взъерошила волосы сыну. – Родной, я пойду. Отдыхай, тебе нужен покой, а я тут реки разливаю… Не забывай кушать. И слушай врача. Я обязательно приду завтра, - женщина поцеловала сына в лоб. – Пока. - Пока, мам, - Гарри послал воздушный поцелуй. Энн засмеялась и вышла. Парень удивлялся тому, как тонко и точно его чувствует мать. Она всегда находит такие правильные и нужные слова. Она всегда подаёт руку, если он оступается. Она всегда рядом. Она самая лучшая. Кто бы мог подумать, что лицо восемнадцатилетнего парня так просияет, когда он в пакете увидит яблочный пирог? Парень улыбался до ушей, видя любимое лакомство. - Я люблю тебя, мам! – радостно воскликнул он и начал даже не есть, а поглощать пирог. Тот был божественно вкусным и ароматным! Как человеку мало нужно для счастья! Всего лишь кусок печёного теста с начинкой! И это уже называется пищей богов. Позже Гарри разложил на кровати все принесённые матерью лакомства и оценил масштаб трагедии. С тонкой талией придётся распрощаться. Ах, как жаль. На дне пакета парень увидел что-то бумажное. Достав, он понял, что это журавлик в технике оригами. Бумажные крылья были испещрены маленькими круглыми буквами.

«Японские дети верят, что если свернуть тысячу журавликов, то желание исполнится. Журавль для них – символ надежды. Пусть эта птичка подарит тебе, Гарри надежду на лучшие времена.

Даниэль»

Imany – Take care

Прочитав послание, парень очень удивился тому, что Даниэль есть какое-то до него дело. Но, вспомнив последний раз, когда они виделись, вспомнив тот мучительный дискомфорт, то желание поговорить друг с другом (одновременно подавляемое обоими), вспомнив её готовность помочь и поддержать, он улыбнулся. Take care of the one you love/Заботься о том, кого любишь Take care of the one you need/ Береги того, в ком нуждаешься Take care of the one who need you most/ Заботься о том, кто нуждается в тебе Take care of the one you love/Береги того, кого любишь По венам и артериям разлилось приятное тепло: есть ещё один человек, которому он, Гарри, небезразличен. От этой мысли где-то в районе сердца поселился уют. Вдруг Гарри понял, что его и Даниэль связывают какие-то непонятные, невозможные для объяснения отношения. Их двоих теперь нельзя называть «хозяин - домработница». Ведь если б было так, то она не отправила бы ему журавлика, а он не интересовался бы, что она думает, например, о Ханне. Так что это не товарно-денежные отношения. Но вместе с тем это и не дружба. Это… Это непонятно что. Ясно одно: чисто на человеческом уровне они приятны и интересны друг другу. Симпатичны на уровне личности, если так можно сказать. Гарри с радостью вновь взглянул на маленького аккуратного журавлика и положил его под подушку. Вскоре парень уснул.