Все прелести подпольной жизни

      День протекал в своём обычном темпе, не происходило ничего выдающегося. Разве что сегодня произошла драка между двумя шестилетними мальчиками, но это как смотреть на бои тараканов. Одним словом — скучно. Никто разумеется не стал их разнимать, толпа детей собралась вокруг них, завороженно наблюдая как один наносит удары другому. Ян для своего возраста был на редкость жесток, нанося один удар за другим. Кто осмелился назвать это дракой? Избиение в чистом виде.       Киба, который стал всё чаще за мной таскаться, уже пошёл оттаскивать Яна от несчастного паренька. Невооруженным взглядом уже можно было отметить парочку переломов, разбитый нос, он харкал кровью и это если не говорить о многочисленных уродских синяках и гематомах. Выглядел он мерзко, его коричневые грязные волосы были достаточно длинными, чтобы закрыть обзор на его заплаканные глаза. Губа кровоточила, а его разорванная одежда (которая и так была не в лучшем состоянии) была вся в грязи. Мальчишку словно обмакнули в грязь, и Наруто поморщился, когда он напомнил ему себя прежнего. Он ненавидел смотреть на подобных ему слабаков, которые не могли отразить ни одного удара, чего уж говорить о том, чтобы самим их нанести. Ненавидел, потому что вспоминал весь тот ужас, который проживал сам. Как дрожал на улице, когда его выгнали в мороз расчищать улицы лопатой в одной тоненькой футболке. Как дети толкнули его в глубокую яму, не сказав и слова воспитателям о нём. Он чудом вылез и добрался до приюта в грязи с головы до пят, продрогший и обезвоженный, а взамен был лишен ужина и отправлен на порку. Весь этот кошмар всплывал в его голове и Наруто хотел помочь этим мальчикам, оказать помощь, которую ему не оказывали. И это была одна из причин, почему он ненавидел себя. За эту жалость к тем, кто этого не заслуживает. За эту глупую доброту, которая жила, несмотря на все попытки погубить её. Натуру не изменишь, нутро останется прежним. И единственным выходом является спрятать эту свою черту под множеством масок. Знаете, как он смог так долго продержаться в этом отвратительном приюте?       Безразличие. Ко всем без исключения, здесь несчастны все, если уж жалеть каждого, то от самого себя останется лишь пепел.       С другой стороны, если поразмышлять, жалость — это тоже эгоизм? Когда мы жалеем кого-то и хотим ему помочь, то чувствуем себя выше этого человека. В каком-то роде воображаем из себя героев, тем самым теша своё самолюбие.       В нас играет чувство превосходства. Мы помогаем и самоутверждаемся. И нет тут никакой добродетели. Поэтому эту свою черту Наруто прятал, презирал, ненавидел. Смотрел на мальчишку, холодно и равнодушно, так бы он смотрел на грязь под своими ногами… А в глубине хотел помочь, умыть беднягу, да приодеть в нормальную одежду. Лицемер, вот кто он. Но лицемерия своего он не стыдится, даже наоборот. Чем лучше ты притворяешься, тем лучше для тебя.       С этих рассказов можно предположить, что жизнь у Наруто в группе Волков лишена трудностей и бед. Отнюдь, хотя отрицать пользу и глупо, но всегда есть вторая сторона медали.       Можно отметить, что это полная неприкосновенность среди детей младшего отделения приюта (да-да, только младшего), тебя не избивают, не пакостят и в принципе относятся с опаской. Многие мечтают о неприкосновенности, ведь вы даже представить не можете насколько безжалостны дети, которым нечего терять.       Тот мальчик, которого избил Ян был далеко нередким случаем, такое в приюте является обыденностью, но вот возиться с подобным нужно Волкам.       Отсюда вытекает один из минусов — воспитатели. Им давно известна своеобразная иерархия приюта, но это не отнимает их подозрительности и недоверия. Оно и понятно, хоть об этом мало кому известно, но многие из детей являются детьми преступников. По неизвестным причинам после смерти людей из банд, их детей отправляют именно в этот приют. Возможно в этом причина жестокости детей? Гены их отвратительных родителей. Впрочем, я в идентичной ситуации. Как-то Темари сумела подслушать разговор двух воспитательниц, где они сетовали, что им приходится возиться с отпрысками безбожников. Информацию огласке мы не пустили.       Как я сказал, воспитатели недовольны тем, что опекают нас, поэтому за свою нелюбимую работу срываются тоже на детях. Неудивительно, что они так поступают. Тем не менее, на старших они стараются не вымещать гнев, примерно с 11 лет они не трогают детей, пока младшим достаётся чуть ли не во всю. Связано это с тем, что если ребёнок показывает свою «особенную силу», в будущем он может примкнуть к криминальному миру и отомстить за плохое обращение. По крайней мере, так думаем мы с Кибой.       Но до 11 даже нам «неприкосновенным», о чём прекрасно известно воспитателям, доставалось немало. Конечно, по сравнению с остальными детьми, нас ещё щадили. Оставляли в чулане на 2 дня без еды и воды, пока дети не падали в обморок от обезвоживания. Самое их любимое — порка кнутом. Если посмотреть на спину любого в приюте, можно увидеть уродливые белесые шрамы, в лучшем случае, как у нас. А в худшем красные свежие полосы, едва ли покрывшиеся коркой засохшей крови, как их вновь рассекли кнутом. Воображение у воспитателей развито прекрасно, поэтому они придумывали раз за разом всё более изощрённые издевательства над детьми. Так они собственными руками взрастили злобных монстров, у которых от невинных детей осталось разве что исхудавшее тело, покрытое бесчисленным количеством шрамов. Жестоко ли это? Возможно.       Очень жестоко. Но в какой-то степени эти дети сильны, их не сломит то, что могло бы сломить большинство. Они уже не живые люди, но всё ещё и не мертвецы. Эти дети давно не живут, а просто доживают. Единственное, что их так радует — издевательства над другими. Они чувствуют, что сильнее кого-то, что возвышаются над кем-то. Можно ли нам их судить?       В приюте редко когда забирают детей, особенно старше 8 лет. После этого возраста мысли о том, чтобы выбраться из этого отвратительного места, можно забыть. Я, например, давно уже смирился, чего не скажешь о младших. Наблюдать каждый раз их попытки понравиться потенциальным родителям довольно забавны и даже в какой-то степени трагичны. Ведь рано или поздно они ломаются и… смиряются?       Наруто оставил разбирательства с воспитателями о той драке на Кибу и быстренько смылся. Неужели детишки не могут прожить дружно хотя бы денёк? Сколько же от них хлопот.       Идя прямиком к их с Кибой комнате, он заметил мельтешащую сзади тень. Это заставило насторожиться и слегка ускорить шаг. Тень тоже ускорила шаг. Как интересно.       Уже через пару минут Наруто сорвался на бег, абсолютно убежденный, что его преследуют. Из кармана он достал маленький раскладной ножик, который всегда таскал с собой на случай непредвиденных ситуаций. Например, как эта.       Прибежав в самую отдаленную часть приюта, я резко остановился и обернулся. «Тень» остановилась в парочке метров от меня. Благодаря этому я мог рассмотреть своего преследователя. Из-за тусклого освещения мало что было видно, но это абсолютно точно парень, примерно моего возраста. Точеные скулы, острая линия подбородка, иссиня-чёрные волосы. Хотя синими они вполне могли казаться из-за света. Я абсолютно точно не видел этого парня, но черты его лица казались знакомыми. Даже в какой-то степени родными.       Пока я размышлял над этим, по обе стороны от моей головы прилетели. кунаи*?       Мои зрачки расширились, а пульс участился. Это было близко. То самое ощущение, когда смерть дышит тебе в затылок. Захватывающе.       А ещё кунаи означали, что этот парень прямиком из криминального мира. Именно такие кунаи, предназначены для убийц, но вот инициалы банды рассмотреть не получается. — Не обольщайся, если бы я хотел убить тебя, то точно бы не промазал, — С лёгкой усмешкой протянул парень, смотря на меня своими холодными чёрными глазами — Я из подпола, из какой банды неважно. Тебя хочет видеть один человек. К сожалению, живым.       Под конец он разочарованно вздохнул, так и демонстрируя свой прелестный характер. Несмотря на беззаботное поведение, он наблюдал за каждым моим движением. Его можно сравнить с хищником, но вот я на роль испуганной жертвы ох как не подходил.       Я усмехнулся и вытащил один из кунаев из стены. С интересом его рассматривая и напрочь игнорируя этого парня, я, на удивление, не смог найти обозначения банды. Значит, паренек наемник?       Страх отступил, и на смену ему пришёл интерес. Кто же хочет меня видеть? Даже человека вон специально послал. Родители возможно?       Несмотря на то, что я по иронии судьбы нахожусь в приюте, в их смерть я никогда особо не верил. Немного наведя справки, я узнал, что они были вполне себе статными личностями, убить их было бы далеко непросто. Поэтому я всегда морально готовился к такому «семейному воссоединению».       Раздраженно шикнув, убийца-наёмник начал подходить ко мне. Я наблюдал, спрятав карманный нож за спину, если вдруг чего. Да и сказано было, что убивать нельзя, а вот покалечить меня вполне могут. Парень уже протянул ко мне руки, чтобы схватить за плечо, но я быстро схватил его за запястье. Он на это лишь оскалился. — Не трогай, — по-змеиному прошипел я, делая хватку на кистях сильнее. — Веди уже.       Он был явно удивлен такой покорностью, но вовремя опомнился и вырвал свою руку из моей хватки, недобро глядя мне в глаза. Осмотрев с ног до головы, и явно не увидев во мне опасности (очень зря), он развернулся спиной и напоследок кинул: — Попробуешь что-нибудь выкинуть.       После этого мы ни разу не разговаривали, я лишь молча шёл за ним. Всё это следовало как следует обмозговать. А разумно ли вот так идти за незнакомым парнем? С чего бы от меня такое доверие. Но если упираться, что толку? Моя «особенная сила» могла не появиться и тогда меня бы просто вырубили. А это было не лучшим вариантом, в сознании быть намного лучше. Поэтому я выбрал меньшее из зол. Но можно попробовать узнать немного информации, прежде чем опускаться в пучину неизвестности.       Когда мы выбрались из приюта незамеченными и отошли на достаточно большое расстояние, я всё-таки решил заговорить с ним: — Эй, как тебя зовут? — голос был чуть охрипший из-за продолжительного молчания, поэтому против воли я сказал это практически шепотом.       Похоже, он тоже обратил на это внимание, судя по еле заметной улыбке. Но тем не менее отвечать он не спешил, более заинтересованный в прелестном розовом закате. Мудак.       От такого откровенного игнорирования я нахмурился и начал замедлять шаг. -Саске, — нехотя ответил он, заглядывая своими загадочными глазами прямо в душу. — Хочешь выведать информацию, Наруто? Умно.       Не найдясь с ответом, я слегка покраснел. Настолько незаметно, что можно было подумать, что это от холода. Неужели я настолько предсказуем? Но через пару секунд до меня дошла одна вещь. Наруто. Он знает моё имя… Вопросов становилось всё больше и больше. — Ты знаешь мое имя! — против воли я слегка повысил голос, смотря в упор на этого Саске. Что за странное имя. Больше похоже на кличку для собаки, хах.       Саске лишь закатил глаза и кивнул, словно я спросил какую-то глупость. Хотя наверное так и есть, чёрт, ну разумеется он знает. Наруто же его задание. — Мы почти пришли, — вырывая Наруто из своих мыслей, шепнул ему на ухо Саске. Это действие вызвало волну дрожи, заставив быстро отскочить на приличное расстояние. Ну вот приспичило нарушать чужое личное пространство? Тц.       Саске же не обратил ровным счетом никакого внимание на странные действия Наруто, больше сосредоточившись на какой-то печати, благодаря которой перед нами появился особняк. Было видно, что семья которая здесь живёт была в достатке и не стеснялась это демонстрировать. Особняк был в готическом стиле и был очень древним, но тем не менее он не утратил свою красоту и силу, которая была в каждой статуе. Ещё немного попялясь на это величественное сооружение, я и не заметил, как Саске ушёл далеко вперёд. И не подождал ведь, мерзавец.       Еле догнав Саске, я был уже весь красный и запыхавшийся. И чуть не умудрился потеряться в этих бесконечных тёмных коридорах, но моему спутнику было на меня абсолютно плевать. Когда я его догнал, он лишь смерил меня пристыжающим взглядом, словно я тут нашкодивший ребенок. И эта снисходительность раздражала до одури, особенно учитывая то, что мы были одного возраста. Вопросы крутились в голове непрекращающимся потоком, но ни один из них я не осмеливался задать. Неловкое молчание заполнили узкие коридоры этого «замка». Признаться, Наруто не доводилось ещё находиться в таких древних и огромных зданиях, да и каким образом? А вот Саске неловкости не испытывал, точно сворачивая на нужных поворотах, по-хозяйски вышагивая на кафельном чёрном полу. И Наруто четко ощутил пропасть между ними, между их жизнями. Обида сиротки на нормальных детей, с нормальной жизнью дала о себе знать. Возможно, это уже комплекс на всю жизнь, а может в будущем он об этом уже и не вспомнит. Лучше не загадывать, верно?       Наконец Саске остановился перед массивной деревянной дверью, но его рука не спешила тянуться в ручке. Он облизнул сухие потрескавшиеся губы и в нерешительности посмотрел на меня. Впрочем, через секунду он уже стёр это выражение лица, возвращая внешнюю холодность и отчужденность. — Иди, — всё, что он сказал мне, прежде чем быстрым шагом нырнуть вглубь темноты этого замка.       Действительно стало страшно. Неизвестность давила на горло, а мрачная атмосфера, царящая здесь ничуть не помогала, скорее наоборот. Мысленно посчитав до 10, стараясь как-то воодушевиться, он открыл тяжёлую дверь из тёмного дерева.       Войдя в просторные покои, таких же мрачных оттенков как и само здание, Наруто начал озираться, ища намёки на чье-то присутствие. Если приглядеться, то можно увидеть подобие стула (хотя скорее трона), а на нём уже восседал чей-то силуэт. — Ох, Наруто — мягко начал до боли знакомый голос. — Я ждал тебя.       Вот уже свет попадает на идеальное даже кукольное лицо собеседника, обрамленное волосами цвета вороньего крыла, длинной ниже плеч. На меня уставились чёрные омуты глаз с неподдельной нежностью, заставляя меня ощущать себя нужным, желанным.       Сбросив странное наваждение, я почтительно склонил голову. Нужно мыслить рационально, этот человек явно не последний в криминальном мире и на обманчивую мягкость нужно не реагировать. Я заметил понимающую ухмылку на прекрасных губах незнакомца и некую хищность в глазах. Да и если присмотреться, то можно заметить поразительную схожесть его и Саске. Отец? Да нет, бред. Он выглядит лет на 20, да и то только из-за морщин возле носа. — Не сочтите за наглость, но для чего вы хотели меня видеть? — осторожно начал я, стараясь звучать наиболее почтительно, но не слишком. Не хотелось бы показаться трусом или подлизой. — Ха-ха, неужто Саске тебе не сказал? Я думал он будет более дружелюбным со своими другом детства, — насмешка в его голосе граничила с иронией, но звучал он спокойно. Полностью контролирующий ситуацию и меня, он не скрывал самодовольства, которое покоилось на дне его агатовых глаз. Я уже успел подзабыть, каково это быть уязвимым и подбирать каждое слово рядом с человеком. — Что? — даже не скрывая своего удивления, я хотел наконец получить ответы. Что за чертовщина происходит?