Лисьи следы на снегу

      - Её кличут Мэй, госпожа.       Йоши, потревоженная во время своей вечерней медитации, злобно скалится. Она сидит в позе лотоса со сложенными «лодочкой» ладонями - после услышанного лишь её прикрытые веки еле заметно дрогнули.       - Я же просила не беспокоить меня по пустякам, - она отмахивается от мелкой енотовидной собаки – тануки – и собирается уже продолжить прерванное занятие, как тот вновь подаёт голос:       - Она кицунэ, госпожа.       Йоши медленно открывает красновато-алые глаза, тут же сверкнувшие в темноте нехорошим рубиновым блеском. Неспешно, как полагается лисице, прожившей уже более тысячи лет в этом бренном мире, она выпрямляет перед собой скрещенные ноги и откидывается назад, облокачиваясь на руки, выставленные за спиной. За этой расслабленной позой скрыта вскипающая ярость, вызванная словами тануки о незваной гостье деревни шиноби.       - Говори-и, - сладко мурлычет ёкай, растягивая губы в неком подобии хитрой ухмылки, не предвещающей, однако, ничего хорошего. Тануки вздрагивает, но старается не подавать виду, что повадки его госпожи вселяют в любого обитателя этих лесов истинный ужас. Он складывает лапы на выпирающем брюшке и тихо пересказывает Йоши историю появления юной лисицы в здешних местах. Пока он говорит, кицунэ не произносит ни звука, но стоит тануки замолчать, она щурится и злобно спрашивает:       - Так, значит, ниндзя взяли её под свою опеку?       - Да, госпожа.       Лисица лязгает зубами. Нехорошо. Такао пригрел на груди девчонку, из-за которой, судя по всему, и истребили всех существовавших кицунэ. Кроме одной. Рубиновые глаза вспыхивают, в них разгорается древний, невиданной силы огонь.       - Ступай, - она тянется к холщовому мешочку, висящему на тонком поясе, повязанном вокруг её чёрного кэйкоги. Тануки почтительно склоняет голову и старается не слишком быстро выхватить из руки своей госпожи несколько золотых монеток. Ох, сколько сакэ он теперь купит…       Ёкай хочет уже было удалиться, однако вид поднявшейся на ноги лисицы вызывает неприятный холодок по всему его телу. Она стоит, расправив плечи и широко расставив ноги, словно приготовившись к нападению; глаза сощурены, на губах играет злобная ухмылка, длинные золотистые волосы покачиваются в такт прорывающимся сквозь ветви деревьев порывам ветра. Тануки невольно отступает на полшага и сглатывает подступивший к горлу ком. Йоши, словно больше не замечая его присутствия, чуть напрягается; её тело внезапно окутывает легкая мерцающая дымка. Мгновение – и перед тануки восседает величественного вида лиса с роскошным золотистым мехом и серебристыми «носочками» на лапах. Её уши, способные уловить даже звук бегущей по сосудам крови, украшает каёмка из белоснежного меха, а на вытянутой мордочке с блестящим чёрным носом сверкают умные рубиновые глаза.       Тануки медленно пятится, сжимая в трясущихся лапах монетки, не в силах, однако, отвести взгляда от Йоши, явившей ему свою истинную форму.       У лисицы, чьи размеры достигают около семи футов в высоту, за спиной извиваются девять хвостов.