Лекарство от фантомной боли

После зимних каникул я осознала, что Малфой меня игнорирует. Он, как и прежде, приходил на Астрономическую башню, когда мне плохо, но не пытался поддержать разговор. После нескольких попыток я отстала. Немножко обидно, приводит в недоумение, но лезть к парню я не собиралась. Не знаю, что там приключилось у Малфоя, но он теперь везде появлялся вместе с Грейнджер. Вцепился в неё, словно в спасательный круг. Они часто исчезали из виду, а по возвращению становилось понятно, чем они занимались в укромных уголках Хогвартса. Но иногда я замечала, как Слизеренский Принц бросает на меня странные взгляды, особенно когда я улыбаюсь парням или приобнимаю Луну. Если бы он меня не игнорировал, то я бы решила, что Малфой ревнует. Даже заморачиваться не хотелось, и так своих проблем полно. А проблема была не шуточная. Я-то думала, что просто немного тормоз, и что Пандора была очень сдержанной и скупой на эмоции девушкой. Однако, когда в феврале моя фантомная боль стала тише и уже не воспринималась так остро, ко мне стали возвращаться эмоции. Оказалось, им очень не хватало глубины, да к тому же у меня случались странные эмоциональные всплески. С этой проблемой я обратилась к мадам Помфри. Та, выслушав меня, дала освобождение на день и отправила в Мунго за консультацией через камин в кабинете директора. Там меня осмотрели, и пожилой лекарь высказал предположение, что толчок к выздоровлению дали положительные чувства. Он даже намекнул мне, что я влюбилась. Учёба (и Малфой) приносили мне уйму положительных эмоций. Но испытываю ли я любовь? Надеюсь, это чувство в один прекрасный день «не разморозится», я же с ума сойду. Вернулась из Мунго с коробкой зелий и советом почаще испытывать положительные эмоции. Возвращаясь в Хогвартс через камин, застала директора Снейпа на рабочем месте. Он не преминул поинтересоваться зельями в коробке. – Не совсем понимаю, мисс Тейт, зачем вам выдали зелье «Бесчувственный Чурбан», но будьте с ним предельно осторожны. Оно вызывает привыкание и через двадцать применений вам придётся повысить дозу. А вот эти все, – он пробежался пальцами по бодроперцовому, умиротворяющему и охлаждающему: – Вы могли бы получить в больничном крыле, там они гораздо качественней. Хотя признаю, что охлаждающее и его антипод – хорошая идея. Интересно, какую роль оно сыграет при облегчении вашего состояния. Зайдите потом, чтобы рассказать о результатах. Я кивнула. Охлаждающее зелье использовали, чтобы сбить аномально высокую температуру тела или при экстремальной жаре, когда внешний фактор не давал охладиться до экстремальных значений. – Охлаждающее модифицировано. У него изменена интенсивность и длительность. – Тогда можно я его проверю? – я кивнула, и директор Снейп извлёк из коробки один из пузырьков. Мне очень хотелось немного отдохнуть и приняться за уроки, поэтому я спросила: – Я могу идти? – Погодите, мисс Тейт. Я бы хотел побольше узнать о вашем нынешним состоянии из первых рук. Присаживайтесь. – Хорошо, – я села в предложенное кресло. – Приступы фантомной боли стали короче и менее интенсивны. Правда, я всё равно обездвижена и испытываю судороги. – Насколько ослабла боль? – Хм-м-м, – я в задумчивости потеребила мочку уха. – Наверное, процентов на шестьдесят от той боли, которую причиняет настоящее Круцио. Да и в начале, честно говоря, фантомная боль была меньше, чем тогда, – я поморщилась, вытаскивая из памяти чужие воспоминания. – Понятно, – директор сцепил пальцы. – Я тоже помню эту боль и сам переносил её неоднократно, но у меня таких последствий не возникло. Возможно потому, что после первого испытанного мной Круцио, я очень быстро разработал комплекс зелий, убирающее его последствия. Снейпу обо мне рассказала мадам Помфри после того, как получила Мунго наказ проследить за моим состоянием. Он тогда вызвал меня в кабинет и подробно расспрашивал, попутно применяя множество диагностических заклинаний. Некоторые из них мне были незнакомы. Директор попросил разрешение на исследования моего состояния и выразил надежду на то, что сможет мне помочь. Правда, должность отнимала у него много времени, и он смог сделать лишь пару экспериментальных зелий, которые к сожалению не помогли. Моё состояние по-прежнему улучшали холод и отвлечение внимания. – Я впала в кому, когда до финальной битвы было очень далеко. И не думаю, что ваше зелье помогло бы при моём состоянии, – не говорить же, что Пандора Тейт, скорее всего, очнулась бы безвольным растением, что какая-то часть этой девушки всё же умерла. Директор Снейп кивнул и задумчиво произнёс: – Вот, что интересно. А ослабит ли ваши приступы зелье от последствий Круцио? Давайте попробуем? – Хорошо. – Тогда я попрошу Поппи передать его вам. Зайдите к ней через пару дней. – Хорошо. Спасибо, директор. – Пока ещё не за что, мисс Тейт. Можете идти. Я поднялась с кресла и попрощалась. Меня ожидали невыученные уроки и новый приступ фантомной боли. В коридоре наткнулась на целующуюся парочку Грейнджер-Малфой, оценила про себя их страстность и попыталась мышкой прошмыгнуть мимо. Не получилось. Оторвавшись от парня, Грейнджер сурово взглянула на меня. – Тейт, ты пропустила все занятия. Надеюсь, у тебя хватит ума больше так не делать, – менторский тон вызвал у меня волну гнева. Чересчур сильная эмоция для подобной ситуации. Мерлин, как же я любила своё замороженное состояние. Сосчитала в уме до десяти прежде, чем ответить: – Грейнджер, профессор Флитвик оповестил учителей о моём отсутствии по важной причине. А тебе, значит, он ничего не рассказал? – Нет, – Гермиона поджала губы. Видимо, как старосте, ей хотелось держать руку на пульсе и быть в курсе всего, что происходит. Малфой притворился, что его здесь нет, и вообще смотрел куда-то в сторону. – Я отсутствовала, потому что получала консультации специалистов из Мунго по очень личным причинам. Если ты получила исчерпывающий ответ, то спешу откланяться – меня ждут уроки. Удалялась от них в спешке, так как чувствовала, что меня сейчас накроет очередной приступ. Хм, это так вспышка гнева на меня подействовала? Теперь понятно, зачем мне «Бесчувственный Чурбан» и умиротворяющее зелье – специалист из Мунго предвидел, что вспышки эмоций могут вызывать приступы. Однако пить их следовало во время вспышки, а не тогда, когда кроет. Я даже до гостиной не дотянула. Присела у стены, аккуратно поставила коробку и обрадовалась, что успела это сделать. Острый невидимый нож воткнулся в мою грудь, обозначая начало моего персонального ада. Эта боль всегда напоминала о бывшем парне, убившем меня. Сейчас мне легче анализировать наши отношения, и я поняла, насколько нездоровыми они были, насколько ненормален был тот парень. Но я любила его и, блять, как же сильно моя любовь размягчила мне мозги. Он тоже меня любил. Хотя какая нафиг любовь? Это была болезненная одержимость, которая плохо кончилась. Вздохнула, и попыталась выбросить из головы эти мысли. Усилием мысли вызвала в голове «радио», которое транслировало песни, прямо в мой мозг. Некоторые из них будут спеты впервые спустя пару десятков лет, но существовали в моей памяти уже сейчас. «Я бился лбом о дно небес, и в дыры чёрные падал…» – знакомый голос и знакомая песня успокаивали, её слова резонировали с моим настроением и отвлекали от фантомной боли. «Вот тебе чувства», – с началом куплета в коридоре послышалось эхо неспешных шагов. «В них и причина любого искусства Мы ранены грустью Но где-то на дне наших глаз я вижу надежду, между Нами границы, страницы, вершины и катакомбы» Это Малфой! Он увидел меня, но всё так же неспешно шёл по коридору. «Время любить, не время разбрасывать бомбы» «Внутреннее радио» замолчало. Твою ж мать. Я в него влюбилась что ли? Прикрыла глаза, чтобы не видеть слизеренца, и прислушалась к ощущениям. Ничего не понятно. Может, это и к лучшему, ведь у Малфоя нет ко мне чувств и никогда не будет. Ладно, назовём это сексуальным притяжением, ведь Малфой симпатичная и умная зараза. Уж с собственным вожделением я смогу бороться. Справлюсь. Звук шагов стих. Слизеренец явно остановился около меня. «Иди куда шёл, Малфой», – мысленно взмолилась я и открыла глаза. Мы пересеклись взглядами, и моё сердце пропустило удар. На его лице застыла маска равнодушия, но в его в серых глазах плескалась тревога и нежность. Хотелось отвести взгляд, не видеть эти эмоции, чтобы обрести внутреннее спокойствие, чтобы не обрести веру в несбыточное. Вспомнив об увиденном поцелуе Малфоя и Грейнджер, я поборола гипнотическое действие его взгляда и тихо попросила: – Помоги, пожалуйста. Он присел напротив меня на корточки, не отрывая от меня взгляда, и кивнул. – Достань из коробки охлаждающее зелье и помоги мне его выпить. Малфой молча нашёл зелье и поднёс флакон к моим губам. Глотать было тяжело, но по телу сразу же распространился приятный холодок, успокаивая и даря облегчение. С уголка губ скатилась капелька жидкости. Парень протянул руку, стёр её большим пальцем и провёл им по нижней губе, а потом по абрису верхней. Меня словно током ударило, и оставалось надеяться, что Малфой этого не заметит. – Холодная, – усмехнулся он, убрав руку. – Давай, я отнесу зелья в твою комнату. – Хорошо. Спасибо. – Пожалуйста, – Малфой взял коробку, поднялся и начал удаляться от меня неспешным шагом. Казалось, он надеялся, что я окликну его и попрошу остаться. – Вот тебе чувства, – прошептала я, задрав голову, и прикрыла глаза. Решила ни о чём не думать, но «внутреннее радио» включилось само собой, поставив эту песню на бесконечный повтор. Подсознание решило надо мной поиздеваться, и я ничего не смогла с этим поделать. Так и «загорала» в коридоре, пока всё не закончилось, и песня сама собой смолкла, потому что у тела возникли новые сложные задачи. Действие охлаждающего зелья не закончилось, и теперь я дрожала от холода. Конечности занемели, и я неловко встала на ноги, словно новорожденный оленёнок. Постояв немного, двинулась вдоль стенки к гостиной факультета. Надеялась, что никого на своём пути не встречу, но нет. Передо мной снова возник Малфой. Я остановилась, а он тяжело вздохнул. – Выглядишь хреново, Тейт. – Благодарю за комплимент, Малфой, – широко улыбнулась я. – Но мне не очень хочется выслушивать твои ответные любезности. Я мечтаю очутиться в своей комнате и немного полежать в кровати. Парень отступил, а я сделала несколько шагов и прошла мимо него, держась за стену. Позади меня послышался вздох, а потом невнятное бормотание. И вдруг на мою талию легли руки, останавливая, затем одна из рук оказалась где-то под задницей. Рывок, и Малфой стоит, крепко держа меня в руках. Моё тело напряглось, и я изумлённо подняла голову, всматриваясь в его невозмутимое лицо. – Держись, – попросил он меня, начиная движение в сторону гостиной курса. Я вцепилась одной рукой в его плечо. – Мог бы заклинание использовать. – Мне так больше нравится, Тейт. – Не хотелось бы остаться без глазонек, которые мне твоя подружка выцарапает, если нас увидит. – Вот именно, что «если». Гермиона на собрании старост. Его невозмутимость меня удивляла. С другой стороны у его Грейнджер был ещё и Уизли. Вполне возможно, что он таким образом хотел вызвать в девушке ревность, заставить её определиться. Обидно. Однако Малфой донесёт меня на руках до гостиной быстрее, чем, если бы я дошла до неё сама. Когда мы добрались до охраняющего вход портрета, я подумала, что меня сейчас отпустят и уйдут. Но Малфой перехватил меня поудобней, произнёс пароль и шагнул в открывшийся проход. В гостиной за одним из столиков расположились компания из Лавгуд, Лонгботтома, Нотта, Блейза и Паркинсон. Они уставились на нас во все глаза, но никто не произнёс ни слова. Луна едва заметно улыбнулась. Малфой кинул на них предупреждающий взгляд и понёс меня к спальне. У дверей он наконец-то поставил меня на пол, но не отпустил совсем, держа за талию. – Помощь великолепного меня всегда имеет свою цену, – прошептал он мне на ухо. – Но это не значит, что просить о ней нельзя. И поцеловав меня в лоб, Малфой практически сбежал, пробормотав под нос «Какая холодная». Я осталась одна. Офигеть! В нём проснулось желание помочь мне? Видимо, нормально сообщить об этом Малфой не мог. Глупо хихикнув, я зашла в свою комнату и увидела коробку с зельями. Вынула и выпила бодроперцовое, ощущая, как действие охлаждающего сошло на нет. Хорошо, что в Мунго всё рассчитали – эти зелья-антиподы имели разную длительность действия, и мне не пришлось мучиться от ощущения жара. Посидев немного уставившись в одну точку, чтобы прийти в себя, поднялась и направилась в библиотеку писать эссе.