Лекарство от фантомной боли

После посещения Мунго в кармане моей мантии всегда звенели флаконы с зельями, которые я на всякий случай зачаровывала, чтобы не разбились. Если честно, чувствовала себя алкоголиком, потому что периодически прикладывалась к умиротворяющему. Эмоциональные взрывы всё же случались. Первый раз – когда случайно наткнулась на Луну, целующуюся с Ноттом, а второй – когда Грейнджер попыталась влезть со своим ценным мнением по поводу нашей с Лавгуд модификацией Рябинового отвара. Мы хотели испытать его прямо на уроке Зельеварения под наблюдением учителя. Если первый случай вызвал во мне бурную положительную реакцию, то второй – такой же силы отрицательную. В обоих случаях казалось, что меня не только накроет приступом фантомной боли, но и вызовет стихийный выброс. Может, я не сильная ведьма, но приятного мало. Кстати о Грейнджер. Если честно, она меня порой бесила. Самая умная, начитанная и храбрая грифиндорка оказалась какой-то узколобой что ли. Когда кто-нибудь делал что-то не так, Гермиона старалась выразить своё ценное мнение и ткнуть носом в ошибку. Даже там, где её не просили. Она придиралась ко всем и чихать хотела на объяснения, почему сделано так, а не иначе. Если в начале учебного года я относилась к её вмешательствам спокойно, даже отстранённо, то сейчас мне хотелось на неё орать и бросаться тяжёлыми предметами. Поэтому наш диалог был таким: – Тейт, – начинала она менторским тоном, а я доставала бутылочку с умиротворяющим бальзамом и делала из неё глоток: – Ты не правильно делаешь, надо… – и далее цитирование учебника как понаписанному. – Грейнджер, – я считала до десяти и начинала спокойно объяснять. – В данном случае существуют… – с начала года, я раз от раза рассказывала ей, в чём вся соль тех или иных действий. Порой мои объяснения перекликалась с лекциями преподавателя на заданную тему. Гермиона была упряма, непреклонна и продолжала действовать «по учебнику», чем расстраивала любящих её учителей. Я верила, что однажды увижу легендарный гибкий ум Гермионы, поэтому продолжала пить умиротворяющее зелье и объяснять свои действия в ответ на её нравоучения. Меня радовало, что нигде, кроме занятий, Грейнджер со мной не общалась. А вот её «вторая половина» обнаглела! Его Слизеренское Высочество решил, что меня можно лапать под видом оказываемой помощи. Хотя это я загнула. Малфой действительно стал ко мне прикасаться – то положение тела во время приступа поправит, то под локоть или за талию поддержит, то невидимую мусоринку снимет. Всё в рамках дозволенного, если бы мне не казалось, что он всё время задерживает свои руки на моём теле дольше положенного. В ответ на мои яростные взгляды этот засранец только усмехался. И хотя в начале весны на Астрономической Башне было достаточно прохладно, я перестала там появляться. Лишь бы не столкнуться, лишь бы не начать чувствовать что-то не то. Знаю, это можно назвать трусостью, но уж лучше так, а не иначе. Однако день, когда я снова поднялась на Астрономическую башню, не смотря на клятву себе так не делать, перевернул всё с ног на голову. Я ощутила приближение приступа, когда добраться до верха башни было быстрее, чем до собственной комнаты. Руки уже подрагивали, я, чертыхнувшись, выпила охлаждающее зелье и стала подниматься по лестнице, искренне надеясь, что не обнаружу там Малфоя. Так всё и произошло, я тихо пережидала приступ фантомной боли, любуясь облаками и слушая шум ветра. Никого не было, и я, влив в себя флакон бодроперцового, встала у парапета и смотрела в даль, мысленно перебирая в памяти чары и составляя из них цепочки. Отметила про себя пару интересных, решила, что укажу их в эссе, и, возможно, испытаю их в деле. Надо только сходить в библиотеку и… Позади меня раздался топот, и я обернулась и увидела Малфоя с перекошенным от боли и злости лицом. Он бросил на меня взгляд, но подбежал к парапету и как закричал: – Сука! Блядь! Самая настоящая блядь! Эхо вторило ему в ответ, с одного дерева сорвалась стайка птиц и с криками умчалась вдаль. Малфой резко повернулся ко мне и порывисто обнял, утыкаясь головой в плечо. Я была в шоке, не знала, что и думать, но обняла его в ответ и успокаивающе погладила парня по спине. Мы стояли так минут пятнадцать, и когда Малфой выпрямился и посмотрел мне в глаза, то лицо снова стало непроницаемым, и лишь в глазах были видны отголоски только что пережитой боли. Он разжал руки, а я – нет. Мне не хотелось его отпускать, и лишь мысленный пинок исправил ситуацию. Слизеренец отступил на шаг, достал из кармана мантии сигарету и зажигалку. Я заметила, как дрожат его руки, когда он прикуривал. Наверное, стоило уйти, но я не смогла, ведь Малфой столько раз помогал мне. Не могу его бросить. Я встала с подветренной стороны и затихла. Драко выдохнул сигаретный дым, уничтожил сигарету, и спрятал лицо в ладонях. – Грейнджер трахается со Снейпом. С моим крёстным, – его голос звенел от пережитых эмоций. – Я зашёл в кабинет зельеварения, так как хотел забрать обещанные книги. А там она на столе под ним, стонет… Они даже дверь не заперли. За что мне это, Тейт? За что? Я её с четвёртого курса люблю. Как увидел на рождественском балу, так что-то замкнуло. Я думал, свихнусь, потому что фактически полюбил врага… Когда мы впервые занялись любовью, когда стали «встречаться» – парень показал пальцами кавычки. – Я понял, что счастлив не смотря на то, что было раньше. Однако лишь обманывал себя. Мне её потрахушки с Вислым столько боли причиняли, но я надеялся – она выберет меня. И что теперь? Что? Как смотреть ей в глаза? Я молчала, а Малфой снова порывисто обнял меня и продолжил изливать свою боль. – Я, мать твою, надеялся, что человек, который с лёгкостью изменяет своему парню, не изменит мне. Наивный влюблённый придурок! Как долго она трахается с другими? Чего ей не хватает? Чего? Хотелось бы промолчать, но он явно ждал от меня ответа. – Не знаю, – я лишь могла предполагать, исходя из опыта прошлой жизни. – Думаю, сама Грейнджер тоже не знает. Однако ей определённо чего-то не хватает в отношениях ни с тобой, ни с Уизли. Возможно, силы чувств, а может эмоций погорячей. Малфой снова надолго замолчал, а потом спросил: – Как думаешь, она меня любит хотя бы чуть-чуть? – Сейчас схожу, применю к твоей Грейнджер легилименцию, покопаюсь в её голове и дам тебе ответ, – фыркнула я. – Я и сам так могу, – улыбнулся Драко и тут же снова стал серьёзным. – Но, думаю, и так знаю ответ. Его близость волновала, поэтому я отвела взгляд и стала рассматривать краешек закатного неба. Словно это самая интересная в мире картина. Раздался тяжёлый вздох, потревоживший выбившуюся из косы прядь волос, и парень уткнулся лбом в моё плечо. Я вздрогнула, когда его губы мазнули по моей щеке, и высвободилась из объятий. Малфой ухмыльнулся и задал неожиданный вопрос: – Тейт, а ты знаешь, что такое свободные отношения. – Знаю. А что? – Хочу предложить их Грейнджер, – слизеренец нахмурился. – Потому что не готов с ней расстаться. – И как ты себя будешь чувствовать? – Не знаю, но она будет со мной хотя бы так. Я собственник и своё так просто не отдаю, но в случае Грейнджер попытки ограничить её или изводить ревностью могут не сработать. Она – уникальная. Я хмыкнула и отвернулась. Идея Малфоя может сработать, и Гермиона действительно останется с ним. Возможно, со временем она поймёт, что только этот парень должен остаться с ней рядом. Но скольких она «перепробует»? Сколько боли это принесёт Драко? Грустно. Мне бы хотелось, чтобы он был счастлив. – Значит, она будет спать, с кем захочет, а ты… – И я тоже. Пара быстрых шагов, Малфой хватает меня за запястье и решительно тянет меня вперёд, под крышу Астрономической Башни. Подчиняюсь его воле, хотя не понимаю, чего он замыслил. Осознала лишь тогда, когда оказалась в нише у лестницы, прижатая спиной к стене. Ситуация не вызвала во мне негатива. Я ощущала предвкушение, и мой взгляд сам собой оказался прикован к его губам. Однако какая-то часть меня чётко осознала неправильность ситуации. – Малфой! – запротестовала я, выставив вперёд руку. Слизеренец пленил её – сцепил в замок с своей и, подняв над моей головой, прижал к стене. Прикосновение его губ к моим было неожиданным. Язык парня совершал осторожные касания, словно просил разрешение углубить поцелуй. Моё желание противиться происходящему постепенно таяло. Мою руку освободили, и я уцепилась ею за галстук Малфоя. А его руки тем временем расстегнули мою мантию и легли на талию. Больше парень ничего не сделал, но от этого прикосновения по телу пробежали мурашки. Я сдалась и позволила углубить поцелуй. Если это была ошибка, то она – самая приятная за обе мои жизни. Мозг плавился, так как целовался Малфой просто мастерски. Опомнилась я лишь тогда, когда парень, расстегнув блузку, коснулся моей обнажённой кожи. Я собралась с силами, и не ожидавший подставы слизеренец оказался прижат к стене. Надо разозлиться и наорать. И где мои эмоциональные взрывы, когда нужны? Хмуро посмотрела на парня и ответный взгляд меня просто обжёг. Казалось, что я видела в его серых глазах пламя. – Не стоит так делать, – мой голос звучал тихо и мягко. – Я тебя хочу, – выдохнул Малфой, на его щеках расцвели неровные красные пятна. – Уже давно мечтаю затащить тебя куда-нибудь. А сейчас у меня есть повод. – Так себе повод – изменить потому, что тебе изменили. – Я же сказал, что предложу Грейнджер свободные отношения! – И что? Думаешь, совесть не замучает? – А у меня она есть? – ухмыльнулся слизеренец и прижал меня теснее, давая осознать силу своего желания. Я прикрыла глаза, пытаясь избавиться от наваждения. Однако затушить вспыхнувшее во мне желание сложно. Если этот хитрец будет достаточно терпелив и настойчив, крепость будет сдана, невзирая на принципы. Потянулась в карман за зельем, но мою руку перехватили, нагло ухмыляясь. – Нет, Пандора, так просто ты от меня не отделаешься, – его рука залезла ко мне в карман, парень достал зелья и переложил в свою мантии. – Не хочу стать той, с кем изменяют. – Ты не орудие мести, нет. Ты – моё наваждение. Это нелогично. Как может человек, долго и безответно влюблённый в другую, испытывать желание ко мне? Вполне возможно, эти его слова были нужны для того, чтобы подтолкнуть меня к действиям. Не хочу трахаться с ним при таких обстоятельствах, но кое-что всё же сделаю. Слизеренский Принц получит своё удовольствие, и желание изменить удовлетворит. Хотя для некоторых то, что я сделаю, не измена. Приняв решение, встаю на цыпочки и касаюсь его губ, целуя. Малфой охотно перехватывает инициативу, положив руки на мои плечи. Я же тем временем ослабила узел его галстука, перебросив его назад, расстегнула пуговицы на рубашке и распахнула её полы. Разорвала поцелуй, чтобы увидеть его тело. Бледно-розовые соски на молочно-белой коже – это так красиво. Поцеловала одну из ключиц Драко, а потом языком попробовала его кожу на вкус. Он вздрогнул и шумно выдохнул. Пальцами аккуратно касаюсь левого соска, который тут же превратился в тугую горошину. Я бы с ними ещё поиграла, но слизеренец послал мне просто убийственный взгляд. Улыбнувшись, просто провела языком по груди, пока мои руки скользнули вниз и достигли своей цели – твёрдого члена. Аккуратно погладила его сквозь брюки, а мои губы продолжили путешествие по торсу, постепенно опускаясь вниз. Когда я добралась до конца напрягшегося пресса, сев на корточки, и расстегнула пуговицу на брюках, до Малфоя наконец-то дошло, что я собралась сделать. – Нет, – хрипло выдохнул он. – Я там грязный. Я чуть приспустила его брюки и аккуратно вытащила из трусов его достоинство, от вида которого моя вагина предвкушающе сжалась. Втянула носом воздух, пытаясь найти неприятный запах и лизнула дырочку уретры, ощутив на языке лишь нейтральный вкус смазки. Однако решила не нервировать парня и применила невербальное очищение. Драко дёрнул бёдрами и попытался отстраниться. – Ты не можешь! – Не хочешь? – я померила пальцами длину его толстого перевитого венками ствола, с покрасневшей головкой. Явно больше обычного размера. Мои влажные трусики потом можно будет прилепить к потолку, однако этот член во мне сегодня не побывает. Возможно, мы с Малфоем никогда так и не займёмся сексом. – Это же унижает твоё достоинство! Это ведь отвратительно! Ох уж эта Грейнджер или кто там был до неё. – А о куни так говорить нельзя да? Я не буду с тобой трахаться сейчас, не при таких обстоятельствах. Но собираюсь сделать тебе приятное, потому что тоже тебя хочу. В этом, уж поверь, нет ничего унизительного и отвратительного. – Но… – Поверь, ты не противен ни на вкус, ни на запах, – я облизала головку, слизывая с неё влагу, от чего член дёрнулся, и посмотрела на Драко. – А ещё мне нравится ощущение того, что ты в полной моей власти. Я обхватила головку губами и стала ласкать её языком, уделяя внимание дырочке уретры и уздечке. Одной рукой, не надавливая, гладила ствол, а другой – перебирала поджавшиеся яички. Малфой глухо застонал и положил свою руку мне на затылок. – Пандора, – вскрикнул он, когда я чуть пососала головку члена, поглаживая языком уздечку. Я выпустила пенис парня изо рта. – Можешь подвигаться, если хочешь. Только аккуратно, – предупредила я его и втянула губами головку обратно в рот, вызывая у Драко крупную дрожь. Аккуратно впустила его член в свой рот примерно на середину длины, а потом сделала обратное движение, пососав головку. Пальцы слизеренца больно впились в мой затылок, фиксируя голову на месте. Он начал двигаться сам, тихо постанывая от удовольствия. На его скулах расцвёл лихорадочный румянец, который начал распространятся дальше, окрашивая уши, шею и плечи. Было не очень удобно, так как начали подрагивать ноги от того, что я сидела на корточках. Длины моего тела не хватило, чтобы встать на колени. Однако вид стонущего и раскрасневшегося Малфоя сносил крышу. Тугой ком желания внизу живота свёл неприятные ощущения на нет. Сила моего желания потрясала, и я знала, что, оставив его без внимания, причиню себе боль. Это случиться потом, а сейчас я наслаждалась этими ощущениями. Мне казалось, что я больше не смогу их испытать, но теперь моё тело доказало обратное. Я думала, что член в моём рту может двигаться вечно, но Драко внезапно остановился и хрипло вскрикнул. Его ствол запульсировал и издал залп спермы, которая начала стекать по моему расслабленному горлу. Малфой задышал как загнанная лошадь и попытался отстраниться. Сперма попала мне в рот и запачкала губы. Я сглотнула, облизнулась и встала под пристальным взглядом слизеренца. Пара очищающих, и о том, что происходило несколько мгновений назад, напоминают лишь наша расстёгнутая одежда, покрасневшие уши и припухшие губы. Драко решил выразить свою благодарность поцелуем, который становился всё требовательней. Его наглые руки снова коснулись обнажённой кожи под блузкой, но я успела отстраниться. – Нет, – его взгляд был таким разочарованным, когда я застегивала пуговицы: – Ты, можно сказать, изменил своей Грейнджер, поэтому продолжение не требуется. Приведя себя в порядок, взялась за слизеренца, с недоумением взирающего на меня. – Никто ещё не противился моим чарам так, как ты, – пробурчал он. Я не сдержала улыбки. – Драко, уверяю, твои чары на высоте, но… – хотела всё объяснить, но не стала. – Ты и сам знаешь причину отказа, а кое о чём лишь догадываешься. – Ты от меня так просто не отделаешься, Пандора, – Малфой легонько чмокнул меня в губы. – Я уже догадалась, – таким как этот парень лучше было бы сдаться сразу. Он теперь как хищник, преследующий жертву. Но поступить иначе я не могу. Малфой хотел ещё что-то сказать, но его прервало глухое бурчание моего живота. Извинилась и быстро сбежала, пока слизеренец снова не пошёл в атаку. Я взяла курс на кухню, в надежде урвать чего-нибудь из еды. Пока добиралась, возбуждение, скопившиеся внизу живота, превратилось в боль. Ожидаемо и неприятно. Мои зелья мне не помогут. Я притормозила, осознав, что они так и остались у Малфоя. Нет, не буду искать его сегодня, ибо это может грозить очередными приключениями.