Лекарство от фантомной боли

Через полчаса у меня рябило в глазах от десяти набросков драконов в разных позах. На вопрос, какой из них ему нравится больше, Драко пожимал плечами и лишь откладывал в сторону не понравившиеся мне наброски, соглашаясь с аргументами против них. Ну, блин. Не мне же носить потом эту татуировку. Спустя минут двадцать драконов осталось два – классический китайский, чьё длинное змеиное тело было собрано в причудливые кольца и европейский, сложивший крылья в полёте и изогнувший голову набок. Первый вариант мне не нравился, потому что слишком сильно был похож на чёрную метку. – Боюсь, ты будешь видеть в тату то, от чего пытаешься избавиться, – высказала я своё мнение, передавая слизеренцу набросок. Он внимательно посмотрел на него, повертел в руках и кивнул, откладывая в сторону. Последний вариант был интересен, однако ему чего-то не хватало. Я задумчиво смотрела на рисунок, а Малфой молчал, словно не хотел мешать моим мыслям. Меня вдруг осенило – не хватает цвета, чтобы образ дракона казался ярким и интересным. Подскочила и направилась к сундуку, рылась в нём долго, но всё же нашла то, что искала – коробку цветных карандашей. Положила под пергамент твёрдую папку и открыла коробку, выбирая нужные цвета. Я начала с чешуи, выбрав цвет, близкий к цвету на гербе Малфоев. Заштриховав их, взяла в руки чёрный карандаш и выделила им тени, сделав рисунок контрастнее. Затем долго выделяла рисунок чешуи, оставив его едва заметным и стараясь с ним не перемудрить. Потом прорисовала морду, сделав её ехиднее и роскошный гребень. Потом снова задумалась и посмотрела на Драко: – День или ночь? – Ночь, – последовал незамедлительный ответ, и я кивнула, доставая из набора тёмно-синий, фиолетовый и белый карандаши: – Не знал, что ты умеешь рисовать. – Это так, баловство, – Драко приподнял бровь. Я любила рисовать в прошлой жизни, но мои рисунки так и остались в жанре наивного примитивизма: – Просто раскрашиваю твой набросок, вот и всё, – не выдержала и поделилась воспоминанием из жизни Пандоры: – Когда мне было пять лет, я раскрасила все скучные рисунки в исследовательском трактате по истории магии. Папа тогда долго смеялся над розовыми и жёлтыми гоблинами. Больше так не делала, но обычные магловские раскраски до сих пор люблю. Драко рассмеялся, а я начала тщательно вырисовать ночное небо вокруг дракона, добавив мелкую россыпь звёзд. Завершила рисунок, растушевав небо по краям. – Вот, примерно так. Но думаю, можно найти художника, который сделает из этого наброска полноценный эскиз. – Я и сам теперь смогу. Спасибо, мне очень нравится идея цветного тату, – Малфой обнял меня за талию и потёрся носом о нос. Он собрался было меня поцеловать, но его намерение прервал стук в дверь. – Вот видишь, некоторые стучатся, а не «Алохоморой» балуются, – шутливо заметила я, подходя к двери. – Так быстрее, – ворчливо ответил недовольный Драко. За дверью стояла Луна и, лукаво взглянув на слизеренца, произнесла: – Пандора, мы собираемся в гостиной трансфигурировать разные бруски в музыкальные шкатулки. Пойдёшь с нами? – Конечно пойду. Драко? – я взглянула на парня. В последнее время он не очень любил сидеть в гостиной, так как постоянно натыкался там на Гермиону. Слизеренец тяжко вздохнул, но кивнул в ответ, соглашаясь. – Отлично! Теодор и Невилл принесли какие-то деревянные и металлические бруски, а Забини принёс нужную книгу из библиотеки. Говорит, мадам Пинс не хотела отдавать её на вынос, но он её очаровал, – протараторила Луна и вышла, оставив нас одних. Я подошла к Малфою, встала на цыпочки и поцеловала. Когда отстранилась, то не смогла сдержать улыбки при виде его разочарованного лица. Снова направилась к сундуку. К счастью, я точно знала, куда положила музыкальную шкатулку, поэтому без труда нашла её. – Интересно, а найдётся ли там у тебя метла последней модели? – ехидно спросил Драко. – Боюсь, что пространственный карман в моём сундуке не настолько велик, – полушутя ответила я. – Когда-то мы с Ноттом увлекались идеей создания порталов и мечтали настроить такой из школьной сумки в кладовку с нужными вещами. Только потом мы узнали, что это невозможно, а все наши расчёты игнорируют законы магии, – слизеренец открыл передо мной дверь, пропуская вперёд. – Пандора, я схожу покурить, ладно? Я кивнула и, войдя в гостиную, направилась к компании ребят собравшихся вокруг толстой книги и что-то оживлённо обсуждавших. Неподалёку от них обнаружились шушукающиеся Гермиона и Джинни. Они бросили нечитаемый взгляд на Малфоя, скрывшегося за дверью, и надолго замолчали, сканируя нашу разношёрстную компанию. Я улыбнулась собравшимся и поставила на стол музыкальную шкатулку. – Всем привет. Я принесла образец. Думаю, удобнее создавать вещь, когда перед глазами есть пример. – Откуда она у тебя? – неугомонный Замбини тут же сцапал шкатулку и открыл её. Полилась незнакомая мелодия: – Что за музыка? – Это принадлежало моей маме, и когда-то было артефактом, навевающим хорошие сны. Чары давно развеялись, – рассказала я. – А проигрывает шкатулка мелодию под названием «Стрелец». Она из цикла «Знаки Зодиака» композитора Штокхаузена. – Но она создана примерно в восемнадцатом веке, если судить по виду, – произнёс внезапно появившийся Драко. Что-то слишком быстро он покурил. Бросила на парня вопросительный взгляд, и он покачал головой в ответ. – Верно, – кивнула я, забрала у Замбини шкатулку, вынула дно, обнажив её механизм, и указала пальцем на цилиндр с мелодией: – Отец заменил его после того, как они с мамой съездили в Германию в отпуск. Тогда же действие артефакта начало развеиваться и, к сожалению, оригинальный цилиндр я так и не нашла. Ребята кивнули, и начали внимательно рассматривать механизм шкатулки. Луна снова открыла книгу, и завязалось активное обсуждение возникших сложностей. Оказалось, что самое лёгкое - это представить гребёнку, считывающую мелодию с цилиндра, а вращающийся механизм и цилиндр со всеми его выступами - нет. К счастью в книге были готовые развёртки под некоторые мелодии, однако Малфой и Паркинсон взялись разработать свои и надолго погрузились в пергаменты, что-то там вырисовывая. Не обошли стороной и материал, из которого сделана музыкальная шкатулка. Завязался спор, влияет ли она на звук, закончившийся тем, что мы решили провести эксперименты. Мы с Луной и Ханной трансфигурировали несколько разных шкатулок и металлических и деревянных, а парни тем временем пытались создать механизм. Потом все вместе наколдовывали цилиндры с очень простым нотным переливом. Первым, кстати, справился Нотт, а потом уже Лонгботтом и Забини. Распределили полученные части и начали соединять их заклинанием. У меня не получилось ни со второго, ни с десятого раза. Зато Малфой, который, казалось, и в книгу не заглядывал, не глядя, сделал ленивый взмах палочкой, и перед ним стоит собранная шкатулка. Чую, мне предстоит несколько часов практики, чтобы всё получилось, но мне не привыкать. И над созданием механизма шкатулки тоже придётся попотеть. С улыбкой смотрела на оживлённых ребят и немного им завидовала, надеясь, что когда-нибудь смогу побороть свою проблему. Однако на двадцатый, кажется, раз у меня наконец-то получилось, и мы приступили к испытанию наших поделок. Три музыкальные шкатулки так и не заиграли, возможно, в механизме имелся какой-то брак, а остальные звучали так, что никакой разницы никто не услышал. Хотя мне показалось, что шкатулка из ели звучит несколько иначе. Довольные результатом, мы отменили трансфигурацию, превращая наши работы обратно в бруски, однако наши с Малфоем музыкальные шкатулки так и остались неизменными. Расходясь, пообещав собраться завтра, так и оставили их на столе. Грейнджер и Уизли провожали нашу компашку странными взглядами, расшифровывать которые совершенно не хотелось. Когда мы вернулись в комнату, Малфой стремительно сократил расстояние между нами, срывая на ходу галстук. Его намерения были кристально ясны, но… я коварно улыбнулась и отступила на полшага. Парень недоумённо смотрел, как добыча ускользнула из его рук. Недалеко, но всё же. – Позволишь мне побыть сверху? – Что? – у Драко отвисла челюсть. – Ну, не то, чтобы я хотела… – резко оборвала фразу, потому что Пандора в силу своего воспитания не знает о подобных вещах. Поэтому тряхнула головой: – Короче, я хочу привязать тебя к кровати и… – Не надо, – вяло запротестовал Малфой. – Ты сам мне обещал позволить сделать с собой всё, что угодно. А теперь берешь свои слова назад? – я развязала свой галстук и сняла его с шеи. – Нет, – мне показалось, что парень напуган. Что же с ним такое произошло? – Драко, – мягко и аккуратно оттеснила его к кровати. – Я не буду делать то, что тебе не понравится. Остановлюсь, как только ты попросишь. А ещё, если чего-то захочется, ты просто попроси. Не давая Малфою времени для беспокойства, впилась в его губы поцелуем. Он попытался было отобрать инициативу, но сегодня я была решительно настроена быть главной во всём, поэтому начала с ним бороться. От этого и без того страстный поцелуй стал ещё острее и горячей. В процессе пришлось заблокировать руки Драко, норовившие расстегнуть пуговицы на моей одежде. Когда мы разорвали поцелуй, то оба тяжело дышали, а на щеках парня расцвёл румянец. Посмотрела в его пьяные от желания глаза с расширенными зрачками, не выдержала и снова поцеловала. Оторвавшись наконец от сладких губ, начала расстегивать пуговицы на рубашке своего слизеренца, выцеловывая постепенно обнажавшуюся кожу. Чуть подула на его сжавшиеся в горошины соски, снова коварно улыбнулась и избавила его от рубашки и брюк. Толкнула Малфоя на кровать и села на его бёдра сверху. Задумчиво осмотрела кровать, заправленную светлым постельным бельём и, призвав со стола палочку, сменила его цвет на чёрный. Драко хмыкнул. – Вот теперь всё правильно, – объяснила я свой поступок, любуясь красивой светлой кожей парня оттенённой постельным бельём. – Пандора, ты в курсе, что это моя палочка? – только сейчас заметила, что держу в руке чужую палочку. – Между прочим, одна из семейных. Я попыталась призвать свою, но этот кусок дерева не отозвался. Странно. Удивилась и попробовала ещё раз – результат тот же. Недоумённо посмотрела на Малфоя, но тот лишь пожал плечами в ответ. Ладно, выясню потом. Призвала оба галстука, свой и слизеренский. Привязала к столбикам кровати, словно две пёстрые ленты. Драко напрягся, но промолчал. Правда, когда я взяла его руку и завела наверх, всё же попытался возразить. Однако я сделала петлю со скользящим узлом и надела её на руку. – Просто сожми петлю и держись. Если станет некомфортно и ещё что-то, то просто отпусти и рука выскользнет. Парень кивнул, соглашаясь на такие условия игры. Когда обе его руки оказались «зафиксированы», я устроилась на его бёдрах, чуть поелозив попой. В боксерах Малфоя явно стало тесновато. Глядя ему в глаза, стала медленно раздеваться, лаская себя руками. На мне остались лишь трусики. Я наколдовала немного масла в ладонь и начала так же медленно наносить его на свои грудь и живот, не забывая ласкать напрягшиеся соски. Меня саму это очень заводило, а что говорить о Драко. Он шумно дышал, но не делал попыток освободиться или закрыть глаза. Однако терпение его было на исходе. – Пандора, бля! Да, ты издеваешься! – громко воскликнул он, однако в его взгляде не было ни злости, ни ярости – лишь неутолимая жажда. – Ах, какой плохой мальчик! – я картинно всплеснула руками и притворилась оскорблённой. Правда, актриса из меня, похоже, плохая, потому что слизеренец ухмыльнулся: – Надо тебя наказать. Ухмылка слегка увяла, а я добыла носовой платок и трансфигурировала его в плотную шёлковую повязку. На этот раз Драко не стал возмущаться и позволил завязать себе глаза. Убедилась, что повязка не давит, и призвала перо. Провела его кончиком по руке, и лёгкое прикосновение вызывало табун мурашек. Кивнула своим мыслям, коснулась пером напряжённого соска Малфоя, и тот вздрогнул от неожиданности. Начала рисовать им невидимые узоры, наблюдая, как напрягаются мышцы парня. Он вскрикнул от первых прикосновений, а потом застонал. Вслед за пером в ход пошёл язык, и сидеть на бёдрах Драко стало крайне неудобно. Села чуть пониже и наконец осуществила свою мелкую месть – уничтожила его боксеры, освободив из заточения его истекающий от смазки член. Подула на головку, заставив слизеренца хрипло вскрикнуть. Однако не стала больше прикасаться к стволу, а начала вырисовывать пером узоры на бёдрах, периодически касаясь им поджавшихся яичек. Парень сперва тихо постанывал, а потом разразился громкой матерной тирадой, которую я проигнорировала. Однако он так и не освободил руки, позволяя мне продолжать. Я коснулась кончиком языка внутренней стороны бедра, а потом прихватила кожу губами, спрятав зубы. Хотелось оставить хотя бы небольшой засос, отзеркалив недавнюю ситуацию. – Не надо, прошу, – взмолился Драко. – Не кусай. Фыркнула в ответ, и влажно зализала обиженную мной кожу, а потом мой язык прошёлся по яичкам парня, остановившись в паре миллиметров от возбуждённого ствола. Он разочарованно вздохнул, а я снова пустила в ход пёрышко, щекоча им головку члена и щекоча дырочку уретры. Терпение Малфоя лопнуло, и он умоляюще прошептал: – Хватит! Пожалуйста! Прошу, возьми его уже в рот. – Хочешь понаблюдать, как я это делаю? – Да-да-да! – громко вскрикнул он. Потянулась к его лицу, коротко поцеловала губы и развязала повязку. Драко какое-то время держал глаза закрытыми, а когда открыл, то я утонула в чёрной бездне его расширенных зрачков, обрамлённых тонким серебристым ободком. Не стала спускаться вниз поцелуями, потому что, казалось, парень вот-вот потеряет контроль, освободит руки и отыграется за все мои ласки. Просто вернулась туда, где была, лизнула головку члена, пройдясь языком по уздечке и вобрала её в рот. Драко потребовалось меньше минуты, чтобы излиться. Он выкрикнул моё имя, и напряжённые мышцы его тела наконец-то расслабились. Снова села на его бёдра, а парень освободил руки и схватил меня за бёдра, будто опасаясь, что я сейчас встану и уйду. – Кто-то же хотел побыть сверху? – Драко приоткрыл один глаз. – А я по-твоему где? – потёрлась своей мокрой промежностью о его опавший член. – Пандора, думаешь, я сейчас способен на дальнейшие подвиги? – Вот сейчас и узнаем, – продолжая потираться о член парня, я наклонилась и провела языком по ареоле левого соска, обводя его по кругу. От моих действий опавшее достоинство стало чуть твёрже. – Вот бля, – выразил своё изумление Малфой, а я улыбнулась. Мне кажется или кто-то начал слишком много материться? Член был полутвёрдый, когда я, приподнявшись, приняла его в себя. Сжала покрепче мышцами и начала неторопливо двигаться, чувствуя, как он становиться твёрже. В какой-то момент Драко приподнялся, и я обхватила его за шею. Глаза в глаза, кожа к коже. Наше судорожное дыхание смешалось и зазвучало в унисон. Кажется, нам обоим не хватало именно этого. Парень сделал один единственный выпад, словно хотел проникнуть ещё глубже, и моё тело пронзила молния оргазма. – Всё, что захочу да? – спрашивает Малфой, а я лишь киваю в ответ. – Тогда, на колени! И ведь успел доставить удовольствие, заставить кричать в голос и умолять о пощаде до очередного приступа фантомной боли. А потом счастливо щурясь, прижался своим разгорячённым телом к моему холодному. Драко взял меня за руку и начал перебирать мои пальцы, явно задумавшись о чём-то своём. Спустя минут пять он заговорил. – Интересно, ты сама-то понимаешь, что для меня делаешь? – парень поцеловал руку, которую держал. – Это взаимно. Ты тоже очень сильно мне помог, – очень хотелось провести пальцами по его лицу и пригладить взъерошенные волосы. Чуть не застонала вслух от бессилия. Хотелось поблагодарить за разговоры обо всём на свете, за помощь, за мелкие, не заметные ему самому милые поступки, за подаренное счастье. – И опять же, ты даже не спросишь, в чём дело? Признаться, это странно. Гермиона так стремилась залезть мне в душу, вывернуть её наизнанку и докопаться до самой сути. Это была одна из причин наших постоянных ссор. Чем больше она давила, тем меньше мне хотелось ей открыться. – Не могу сказать, что мне не интересно. Однако достаточно понаблюдать за тобой, чтобы понять – некоторые раны в твоей душе слишком свежие, а некоторые ещё кровоточат. Правда, я сегодня всё же рискнула и чуть дотронулась до одной из них, даже когда поняла, что делаю. Кажется, от этого мы оба выиграли. – А если бы я отказался от твоего предложения? – Я бы приняла это и даже не расстроилась. Если бы ты не захотел даже того малого ограничения своей свободы, то отступила бы. Мне показалось, что ты боишься связывания. Драко кивнул и не преминул спросить: – А что ещё ты заметила? – Так самую малость. Например, тебе не нравится терять контроль над ситуацией, поэтому ты стараешься сразу взять всё в свои руки. Однако, когда мы занимаемся сексом, как бы ты ни боролся собой, всё равно теряешь самоконтроль. – Ты не оставляешь мне шанса. Но я очень стараюсь быть нежным, правда, – парень поцеловал тыльную сторону моей ладони. – И мне жаль, что мои проблемы мешают нашим отношениям. Порой мне кажется, что я… – он осёкся. – А потом понимаю, что скучаю по другому человеку и чувствую себя виноватым перед тобой за это. – Заметно, что тебя что-то гложет, – я вздохнула. – Но ты сам разберёшься с этой проблемой. Я тебе помочь с ней не смогу, могу только поддержать и… отпустить, если придётся. Малфой задумчиво кивнул, погружаясь в свои мысли. Мне стало грустно, потому что, не смотря на свои слова, отпускать Драко обратно к кому бы то ни было не хотелось. Прислушалась к спокойному дыханию парня и закрыла глаза. Я буду наслаждаться нашими отношениями сполна, невзирая на обстоятельства.