Мое солнце

      Тэхён не гордился тем, что сделал. В душе он испытывал мерзкое чувство, сравнивая себя с настоящим педофилом. Мало того, что он поспособствовал настоящей истерике Чонгука, так еще заставил его молчать. Не урод ли он теперь? Тэхён растерялся, он просто не знал, что ему еще сделать. Мог ведь просто обнять Чонгука, обещать быть рядом, несмотря ни на что. Но Тэхён поцеловал его, это случилось и этого не исправить.       Однако… Было в этом что-то.       Нельзя сказать, что Тэ понравилось. Ему и раньше доводилось целоваться, пусть это было по глупости и не серьезно. Жизнь буквально разделилась на «до» и «после» поцелуя. Тэхён не мог спокойно спать, он не ел, не мог забыть об этом во время принятия душа. Даже воду выкручивал на ледяную, чтобы не думать о Чонгуке, о его красивом и влажном после слез лице, с какой влюбленностью он говорил о своих чувствах. Губы Чонгука как будто навечно отпечатались в сознании Тэхёна. Прошла неделя, а как будто он все еще ощущал на своих губах Чонгука. Даже соленый вкус слез запомнился. От этого становилось не по себе. Всякий раз, когда кто-то спрашивал о Чонгуке, не важно кто: брат, Намджун или директриса, — становилось омерзительно на душе. Дело было не в Чонгуке, он прекрасный и светлый ребенок. Ребенок — в этом вся проблема. В самом Тэхёне была проблема, потому что теперь он чувствовал себя просто отвратительно.       В тот вечер, вернувшись домой, Тэхён не понимал, что ему делать дальше. Он ввязался в очень опасную игру, сам того не желая. Тэхён долго сидел в душе с закрытыми глазами, ничего не съел и лег спать, по-прежнему закрывая лицо, желая исчезнуть. Ему хотелось, чтобы этот момент из жизни просто исчез. Он видел в Чонгуке исключительно своего ученика, с которым такое поведение неприемлемо. Ему было в общем плевать на то, что Гук аутист, как он и сам сказал в истерике, что Гук парень и намного младше него. Если так поразмышлять, то в поцелуе ничего страшного не было. Но Тэхён был учителем, он не мог так делать. К тому же… он не пара Чонгуку.       Тэхён такой же неполноценный человек, у него серьезная травма на спину. Чонгук достоин лучшего. Лучшей, раз на то пошло. Тэхён понимал, что не будет с Чонгуком возиться всю жизнь, настанет момент, и ему придется его отпустить в дальнее плавание. Подобные мысли приходили и раньше, но теперь они стали слишком острыми. Если Чонгук серьезно в него влюбился, то это просто так не исчезнет. Не после их поцелуя, это уж точно.       Тэхёну не хотелось врать Чонгуку, но и оставлять его одного — тоже. Ему придется держать себя настороже уже с тем, что он натворил.       На дальнейшее общение с Чонгуком произошедшее никак не отразилось. Почти не отразилось. Чонгук слушался Тэ, рисовал в свое удовольствие, постоянно выпрашивая его показать, как ему лучше сделать. Он выглядел счастливым, по-настоящему счастливым. При этом не просил ничего взамен. За всю неделю Чонгук даже ни разу не попытался поцеловать его. И все бы ничего, если Тэ не стал слишком волноваться на этот счет. Неужели он передумал? Разлюбил, иными словами. Тэхён слишком много думал об этом. Так много, что уже начал желать очередного поцелуя с Чонгуком. Это пугало. Тэхён не должен испытывать таких чувств к своему ученику. Это неправильно, деструктивно.       С другой стороны, Чонгук не маленький ребенок, он все уже давно понимает. Да, порою он ведет себя непредсказуемо, его реакции могут казаться незрелыми, а поступки и слова наивными. Но Чонгук не способен себя обманывать. Если он что-то чувствует, то это по-настоящему, пусть выразить свои чувства правильно он не в силах. По крайней мере так, чтобы его намерения поняли. И лично Тэхён не понимал, чего именно Чонгук хотел. Отношений? Эмоциональной близости? Или что-то большее? В любом случае Тэхён не мог ему дать того, что тот ожидает. Ни отношений, ни что-то другое. Не мог и все.       До момента, пока Чонгук сам не сказал, чего хочет.       Это произошло в ночь Хэллоуина, тогда многих деток, кто в этот праздник остался без семьи в школе, повели в парк аттракционов под чутким руководством директрисы и пары других свободных тем днем учителей. Тэхёну пришлось присутствовать, так как Чонгук отказывался идти на праздник без своего учителя. — Тэхён, ты уже здесь? — помахала директриса, когда Тэхён встретил большую группу знакомых ему детей перед кассами. — Да, здравствуйте. Простите за задержку, — Тэхён приветственно поклонился, тем самым выражая свое сожаление. — Пустяки! Это ты нас прости, что вырвали тебя из дома. Наверняка, у тебя были свои планы? — волнительно проговорила Хван Ёнджу. — Если честно, я даже рад, что вы меня позвали. — Его ожидал одинокий вечер в компании брата и фильмов Тима Бёртона, так что он мало потерял. — Тогда я спокойна, — женщина потянулась за своей сумочкой. — Я понимаю, что Чонгуку захочется покататься на чем-нибудь, поэтому даю тебе деньги. — Нет, что вы! — Это начисления с пенсии Чонгука, так что спокойно можешь ими распоряжаться, — Хван Ёнджу взяла стопку конвертиков, выбирая из них один с пометкой «Чон Чонгук», и отдала ее Тэхёну. — Там на все хватит. Так что можете полностью его потратить, если Чонгуку захочется купить что-то особенное. И вот еще ваши билеты, — протянула она также Тэ. — Хорошо, спасибо за доверие, — улыбнувшись, Тэхён в который раз поклонился директрисе. — Мы тут до одиннадцати, постарайтесь к этому времени прийти к автобусу. — А где… сам Чонгук? — поинтересовался Тэхён, оглядываясь. Если бы Чонгук был рядом, он бы несомненно уже напрыгнул на Тэ с объятиями. — В автобусе, конечно! Где же этой капризуле еще быть? — сказала Хван Ёнджу таким тоном, как будто это весьма очевидно. — А автобус где? — На парковке, белый. Там еще отметка, что он школьный. Ты и сам увидишь, учитель Ли уже полчаса пытается его оттуда выманить, поэтому мы тебе и позвонили, — рассказала директриса, показывая в сторону отведенной парковки возле парка. — Я понял. Еще раз спасибо вам, — Тэхён за улыбался, откланиваясь перед коллегой. — Не за что, Тэхён-щи. Веселого Хэллоуина вам, — пожелала она, и Тэхён поспешил отправиться за Чонгуком.       Как и ожидалось, Чонгука долго он не искал. Сразу же услышал истошные крики у микроавтобусов, возле одного из которых скопились знакомые лица. Школьный водитель курил в сторонке, пока учитель Ли стоял на улице и чуть ли не тянул за собой бедного мальчишку. Чонгук вцепился в поручни от дверей автобуса и не желал куда-то выходить, стоя на своем. — Чон Чонгук, ты всех задерживаешь. Пожалуйста, пойдем с нами. — Без Тэхёна я никуда не пойду! — истерично выкрикивал этот большой ребенок, держась за дверь как за спасательный круг. На нем была та же желтая куртка, под которой он надел белую кофту с капюшоном. Хэллоуином от него не пахло. Наверное, изначально не планировал как-то наряжаться, раз уж в их увлекательной поездке не было Тэхёна. — Да приедет этот твой Тэхён! А пока пойдем к остальным, там его подождем, — упрашивал его бедный учитель. Его можно было понять, нельзя оставлять мальчика одного без присмотра. — Нет! — наотрез отказывался Чонгук, отвернувшись от надоедливого аджосси.       Тэхён подоспел к автобусу, осторожно дернув за плечо учителя, чтобы тот обратил на него внимание. — Простите? Могу я забрать этого хулигана? — Тэ неловко улыбнулся, чувствуя себя виноватым за этот инцидент. Ведь он был причиной истерики Чонгука. — Тэхён-щи, здравствуй. А мы тут тебя заждались, да? Чонгук? — голос у него был раздраженным, весьма недовольным.       Чонгук повернулся, не ожидая увидеть там своего любимого учителя. Он не верил своим глазам, перед ним стоял сам Тэхён! Тот, которого он любит всем своим сердцем, всей душой и всем своим сознанием. В сию же секунду Чонгук бросился к Тэхёну, подпрыгнул от счастья и буквально всеми конечностями вцепился в него, сжимая в своих тесных объятиях. От такого напора Тэхён еле удержался на ногах. Если бы Чонгук прыгнул ему на руки, то он точно бы сложился в три погибели. А со спиной можно было бы попрощаться. — Тэхён! Тэхён, мой Тэхён! — ликовал Чонгук, потираясь щекой, как верная собачонка, о любимого. Тэхён по-настоящему стал для него любимым, не просто учителем. — Привет, Чонгука, — Тэхён обнял Чонгука в ответ, принимая его бескорыстную любовь. Ему было сложно вести себя естественно, ведь на них смотрел учитель Ли. Это нервировало Тэ, ведь он боялся, что их отношения могут воспринять несколько иначе. — Теперь я понимаю, чего он не хотел выходить. Чонгук в тебе души не чает, — на удивление усмехнулся Ли, показывая знак водителю, что автобус теперь пуст. — Извините, — с виноватым лицом просил Тэхён, по-прежнему скованный объятиями мальчишки. — Я-то прощаю, но в следующий раз попрошу вас быть больше вовлеченными в жизнь ваших учеников, — отчеканил мужчина, как вредный старикан, и пошел к остальным, оставляя Тэхёна наедине с Чонгуком. И водителем, который также отпустил едкий комментарий в сторону Гука.       Но тому было все равно. Ведь теперь с ним Тэхён. — Ты зачем устроил всю эту сцену? — чуть подождав, спросил Тэхён у подростка. — Не хочу без тебя идти туда, — слегка обиженно проговорил Чонгук, уткнувшись Тэхёну в грудь. Они не виделись одни выходные, и он уже так соскучился. Это умиляло Тэ. — Разве мое присутствие что-то исправит?       Чонгук поднял на него голову, смотря прямо в глаза. В такие моменты Тэхён забывал обо всем. Этот парень очень красив, у него такой искренный и живой взгляд, что в его глаза хотелось смотреть целую вечность. Чонгук был прекрасен просто таким, какой он родился на этот свет. — Да, — бойко ответил Гук, глядя в глаза. — И что же? — Я не хочу исполнять свою мечту без тебя. — Какую мечту? — удивленно спросил Тэхён.       Чонгук нехотя оторвался от Тэхёна и показал на большое колесо обозрения, виднеющееся вдали, за другими аттракционами парка. — Колесо. Хочу прокатиться на нем вместе с тобой, — с трепетом произнес Чонгук. — Тогда мы должны поспешить, — Тэхён прикоснулся к руке Чонгука, спрашивая, можно ли ему. И когда Чонгук, слегка вздрогнул, обхватил его руку своей теплой ладошкой, схватил его покрепче. — Тэхён, у тебя очень холодные руки, — заметил Чонгук, смотря на их сцепленные руки. — Тебе неприятно? Могу убрать… — Не надо! — воскликнул Гук и с силой схватил его за запястье, не отпуская. — Мне нравится… — с глупой влюбленной улыбкой проговорил Чонгуки, опустил глаза, как будто наслаждался этим моментом.       Ухмыльнувшись, Тэхён взял Чонгука и повел его к кассам, планируя сделать этот вечер для парнишки самым незабываемым. Если исполнять мечту, так делать это красиво!       Как только они вошли в парк, Тэхён обменял половину денег Чонгука на тикеты, которыми можно было расплачиваться за аттракционы. Он спрашивал, чем Чонгук хочет заняться, но его интересовало только колесо обозрения и ничего больше. — У нас с тобой еще три часа, неужели ты хочешь только кататься на колесе? — спросил Тэ, гуляя по парку с Гуком, битком набитому детьми в костюмах и их родителями. — Да! — задорно произнес Чонгук, подняв руки кверху. — Может еще что-то? Хочешь перекусить? — Конечно, хочет. Чонгук как будто всегда голодный, когда бы Тэ его не спросил. — Хочу-у-у, — с таким же веселым настроем протянул мальчишка. — Так, держи наши тикеты. Я же могу тебе их доверить? — Буду хранить как зеницу ока, — заявил Чонгук и протянул свои ручонки Тэхёну, ожидая тикеты. — Такое словосочетание знаешь? Тогда тебе точно можно доверять, — шутливо проговорил Тэ и отдал несколько лент тикетов в руки Чонгука. — Я много чего знаю, — из его уст это звучало как предостережение, как будто своими знаниями он всерьез планировал удивить Тэхёна. И ему на мгновение стало немного страшно, какими познаниями наделен Чонгук. — Что ты хочешь поесть? Съестное или что-то сладкое? — Данго! — Чонгук уже не слушал Тэхёна, он рванул к ближайшей палатке с лакомствами, большими глазами оглядывая ассортимент. — Чонгук, — Тэхён тут же пошел за младшим, пытаясь не упустить его из виду. — Токпокки! Сахарная вата! — Чонгук повернулся к подошедшему учителю. — Все хочу! — Чонгук, пожалуйста, будь рядом. Не убегай, здесь много людей, — Тэхён переживал, ведь улочки в парке были не особо большими, так и впрямь можно было потеряться. — Ладно, — отпустил Чонгук как наотмашь и вновь пристал к прилавку, за которой стояла очень радушная женщина с розовыми щеками, как накарамеленные яблоки. — Чем я могу угостить таких красивых юношей? — Тэхён так молодо выглядел, что наверняка посчитала их двоих за друзей. Так оно, впрочем, и было с небольшим «но». Чонгук для Тэхёна был учеником, а Тэхён для него… Тэхён и не понимал, кем он был. Учителем, в которого влюбился этот мальчишка. — Данго, токпокки и сахарную вату! — без всякого приличия заявил Чонгук женщине в возрасте.       Тэхён подошел ближе к женщине, нервозно прокашливаясь. — Извините нас, мой ученик имеет небольшие… особенности, — стараясь говорить тише, чтобы Чонгук не услышал, проговорил Тэхён продавщице и неловко улыбнулся в конце. — Ох, понимаю. Ничего страшного, — отшутилась женщина, также улыбнувшись Тэ.       Тэхён купил все, что просил Чонгук, и даже больше, чем они могли унести с собой. Тэхёна хватило буквально на несколько лакомств, в отличие от младшего, который слопал абсолютно все. Он выглядел таким счастливым, что Тэ совсем не было жалко потраченных денег, пускай они и принадлежали Чонгуку. Кроме того, Чонгук мило кушал. Правда, с трудом можно назвать то, как он запихивал в свой рот все целиком. Но у него от этого так мило раздувались щечки, что он был похож на пухленького кроля. У него на губах оставался соус от токпокки, а Тэ заботливо успевал вытирать его рот, так как у того все руки были перепачканы в сладком. Тэхён находил эфемерное удовольствие в заботе за подростком. Иногда проскальзывала мысль, что они как парочка — проводят время в парке аттракционов, вместе поедают сладости и веселятся. Чонгук так мило ухмылялся, когда Тэ вытирал его. Милашка, одним словом.       Может, Тэ и не прогадал со схожестью Чонгука и кроликами, ведь когда они проходили мимо прилавка с сувенирами, мальчишка потянулся к заячьим ушкам, сразу же надевая их на себя. С сахарной ватой в руке, в кроличьих ушках Чонгук выглядел как самый настоящий ребенок. — Тебе нравится? — посмотрел Тэ на Чонгука, дующего губы в зеркале. — Да, очень, — Чонгук согнул одно ушко и сделал смешную гримасу, глуповато смотря на себя в зеркале. Тэхён не смог сдержать смеха. — Давай купим тебе. На память, — предложил Тэ, уже потянувшись за конвертом Чонгука. — Тогда и тебе тоже нужно что-то, — Чонгук подошел к стенду, на котором висели разного вида шапочки и обручи с ушками, но ни один ему не нравился. Он даже такие же ушки примерил на Тэхёне, но быстро отложил эту идею. Отдав Тэ свою сахарную вату, он полностью погрузился в выбор наряда для любимого.       Напротив прилавка также стояли вешалки красочной одежды с логотипом парка и в тематике хэллоуина. Но внимание Чонгука приковало не сама одежда, а парочка, что выбирала себе толстовки. Парные толстовки. Тэхён заметил его взгляд и слегка напрягся. Значит, Чонгук не отбросил свои чувства. Он бы не стал смотреть на него с таким желанием, что хочет также. А Чонгуку хотелось быть с Тэхёном в парных толстовках, как те влюбленные парень с девушкой. Вот Только они не парень и девушка, чтобы так наряжаться. Однако Чонгуку это не мешало.       Чонгук снял свои ушки и прошел к толстовкам, выбирая ярко розовые с большим лиловым сердцем на груди. И откуда такие толстовки в парке развлечений, недоумевал Тэ. — У нас будет одинаковая одежда. Как в дорамах, — произнес счастливо Чонгук и протянул Тэхёну. — Это обязательно? — не то чтобы Тэхён не хотел покупать Чонгуку эти толстовки, просто… Ему казалось это слишком вызывающим. — Конечно! Мы же встречаемся, — заявил Гук, отдавая Тэхёну его толстовку.       Тэхён несколько раз похлопал глазами, интуитивно забирая ядерно-розовую вещицу. Чонгук все это время думал, что они встречаются? Тэхён стал быстро рыться в воспоминаниях, дабы найти хоть одно подтверждение их новому статусу отношений, но на ум ничего не приходило. Может, он так воспринял тот поцелуй? Если познания Чонгука были взяты из дорам и фильмов, для него это значило началом отношений. Началом высокой и сильной любви!       Но ведь все было не так. Тэхён не любил Чонгука так, как он его. И он не собирался встречаться с Чонгуком, как он этого хочет. — Чонгук, ты не так все понял, — с удрученным лицом Тэхён повесил обратно толстовку. — Что? — у Чонгука аж руки опустились, настолько жест Тэ показался для него противоречащим его ожиданиям. — Давай отойдем, — Тэхён забрал толстовку из рук Чонгука и также повесил на место, отходя с ним в сторонку, чтобы у них вышел личный разговор. — Мы… не встречаемся. — Почему же? — Гук смотрел так удивленно, как будто увидел привидение вживую. — Ну, понимаешь… — Тэхён почесал у виска, пытаясь собрать все правильные слова воедино. — Тебе восемнадцать, мне — двадцать четыре. Ты несовершеннолетний, это как минимум незаконно. — Я же не виноват, что родился позже тебя, — неоспоримый факт, на которой Тэхён едва ли мог ответить в противовес. — Да, но мы с тобой оба мужчины. А мужчина с мужчиной не могут встречаться друг с другом. — Не думай, что я такой глупый и не знаю, в каких отношениях могут состоять двое мужчин.       Тэхён поперхнулся. В который раз он убеждался в том, что Чонгук далеко не глупый. Тем более у парня есть интернет, давно мог поинтересоваться и узнать, кто такие геи и с чем их едят, грубо говоря. У Тэхёна постепенно не оставалось аргументов, чтобы отказывать Чонгуку, и его это напрягало. — Тэхён, я люблю тебя, — Чонгук потянулся своей ручкой к Тэхёну, положа ее на щеку, как будто собирался поцеловать. Вот так, на людной улице, у всех на виду. — И я хочу, чтобы мы были вместе.       Ему потребовалось немало усилий, чтобы это сделать. Но он больше не позволит себе поступать неправильно. Не допустит, чтобы мальчишка влюбился в него еще сильнее. — Нет, Чонгук, ты не хочешь этого на самом деле, — Тэ аккуратно взял младшего за руку и отвел ее от себя. — Почему ты говоришь за меня? Почему ты не веришь, что я люблю тебя? — Чонгук начинал истерить. Оно и понятно, ведь все шло не так, как ему этого хотелось. Любовь к Тэхёну так проникла в его подсознание, что непринятие этого факта заставляло его организм испытывать стресс. Чонгук не качался в приступе стресса, но его голос заметно вздрагивал, как будто говорил с придыханием, будто не хватало воздуха. — Потому что, — Тэхён не мог сказать это в глаза, — у меня нет таких чувств, как у тебя.       Тэхёну было банально страшно за себя. Он боялся, что влюбленность Чонгука могла привести к необратимым последствиям. Тэхён дорожил своей работой, своим делом, кроме того, ему не хотелось быть судимым за совращение малолетних. Суд не станет его слушать, что Чонгуку в следующем году исполнится девятнадцать, не послушает и то, что Тэхён и не влюблял в себя мальчишку. Все произошло… как-то само собой. Возможно, в этом была его вина. Он слишком фривольничал, дети в школе любили его. И Чонгук просто стал жертвой его обаяния, харизмы, чисто человеческой доброты, которой Тэхён был наделен с самого рождения. Была бы такая возможность, Тэхён бы не позволил Чонгуку испытывать любовных чувств к нему. Но он не мог просто заставить его сердце перестать чувствовать или заставить его мозг думать иначе. Невозможно заставить человека не любить, также и полюбить кого-то.       Как Чонгук не мог не любить Тэхёна, так и Тэхён не мог по-настоящему полюбить Чонгука. Невозможно.       Эмоции на лице Чонгука менялись с невероятной скоростью. Ему было больно, и он злился. Чонгук сжал свои кулаки и посмотрел на Тэхёна полными слез глазами. — Это все потому, что я аутист? — сказал он отчаянно. — Я слышал, как ты говорил той аджумме. Ты стесняешься меня! — Я не стесняюсь, Чонгук! Стал бы я с тобой гулять в парке, если бы стеснялся? — Тэхён подошел к Чонгуку ближе, дабы его успокоить. — Это уже неважно! — распсиховался Чонгук, мотая головой. Из его глаз хлынули слезы. Ему было плохо. — Чонгук, прошу тебя… — Ты просто боишься! — громко сказал Чонгук, смотря на Тэхёна с агрессией. Он не мог принять то, что Тэхён его не любил. — Боишься, что кто-то подумает о тебе не так. — Чонгук, пожалуйста, — Тэхён просто хотел его обнять, поговорить, но Чонгук даже не стал его слушать. Вырвавшись из чужих рук, он бросился в бега.       Все пошло совсем не по плану. Тэхён побежал за Чонгуком, стараясь не терять его из вида. Но Чонгук как будто растворился в толпе, и сколько бы Тэхён не кричал, не звал Чонгука, тот не отзывался. Ему было страшно потерять его. Не только физически, но и духовно. Он бегал по всему парку, спрашивал случайных прохожих, не видел кто-то из них парня в желтой куртке, но от этого не было никакого толку. Задыхаясь, чувствуя боль в спине, Тэхён продолжал носиться по всей территории, дабы найти Чонгука. Он обыскивал все аттракционы, спрашивал людей, кто их запускал в действие, но они также не видели мальчика. И на телефон Чонгук не отвечал, стоически игнорируя звонки.       Все походило на самый страшный сон. Тэхён уже свыше часа искал Чонгука повсюду, но поиски не приносили успеха. Он боялся позвонить директрисе и сказать о том, что Чонгук потерялся. Ему доверяли, он не мог подвести Хван Ёнджу. Но время шло, и Тэхёну становилось не по себе. Чонгук ведь такой наивный, мог довериться нехорошим людям. И Тэхёну стало так страшно за него. Никогда он еще не испытывал таких диких эмоций. Он все обдумывал, что же на самом деле испытывает к мальчику. На его месте уже позвонили бы всем учителям и предупредили о пропаже Чонгука. Но Тэхён хотел найти его сам.       Тэхён опустился на скамью, схватившись за голову. Хотелось разрыдаться, но стучащий адреналин в висках не позволял проронить даже одну слезу. Он больше не мог представить своей жизни без Чонгука. — Где же ты, Чонгуки, — тихо прошептал Тэхён, смотря на сахарную вату, с которой он проносился все это время. Можно ее было выбросить, но она принадлежала Чонгуку, и Тэхён почему-то не хотел от нее избавляться. Если встретит паренька, то ободрит его этим угощением. Обязательно, ведь Чонгук так любит сладкое.       Внезапно Тэхён осознал, насколько сильно для него значит Чонгук. Все это время он отговаривал себя от влюбленности парнишки, но не хотел признаться самому себе, что сильно любит его. Настолько, что представление потерять его навсегда в этом треклятом парке, вызывало у него горькое желание разрыдаться. Неужели он любит его? По-настоящему?       Тэхёна захлестнуло отчаяние. Он врал не только Чонгуку, но и самому себе. Он не рассматривал отношения с Чонгуком, даже не думал как о возможности, но сейчас, когда Чонгук неизвестно где, один с разбитым сердцем, Тэхёну хотелось только одного — как можно крепче прижать этого глупышку к себе и никогда не отпускать. Всего за пару месяцев этот светлый мальчишка изменил его жизнь. Он и не заметил, с какой радостью учил Чонгука рисованию, как на уроках ждал того момента, чтобы пойти к нему, в его крохотную комнатушку, чтобы заняться их любимом делом.       Чонгук был прав: Тэхён боялся. Осуждения, выгона с работы и судебного приговора за совращение несовершеннолетнего подростка. А также он боялся признать, что по-настоящему влюбился. То, отчего он убегал всю свою сознательную жизнь, которая изменилась после той ужасающей аварии. Ведь именно поэтому Тэхён не рассматривал любовь — он был уверен, что никто его таким не полюбит. А Чонгук взял и полюбил. Он видел, как Тэхёну было плохо, когда у него прихватило спину во время занятий, знал, что у Тэхёна больная спина. Пришлось рассказать из-за настойчивости младшего, когда это случилось у него на глазах. И пусть Тэхёна пугала романтическая связь с парнем, он понимал, что Чонгука ни в коем случае нельзя отпускать.       Чонгук единственный, кто полюбил Тэхёна искренно, своей ничем не очерненной любовью.       Однако Тэхён понятия не имел, где искать Гука. Ему просто хотелось устроить Чонгуку хороший праздник, сводить его на чертово колесо, а все закончилось глупой ссорой. — Колесо, — загорелся Тэхён, смотря на аттракцион, виднеющийся из-за деревьев. Он не мог разглядеть людей на нем, но был точно уверен, что Чонгук находился именно там.       Куда еще он мог пойти?       Тэхён стремглав помчался к чертовому колесу, сталкиваясь с прохожими и едкими ругательствами в свою сторону. Но ему было плевать, он должен найти Чонгука и поговорить с ним. Обо всем, обсудить все, что Тэхён осознал за это кошмарное время, пока он искал его. Опережая всю длинную очередь, в которой Чонгука не оказалось, Тэхён подошел к парню, контроллеру чертова колеса, и обратился к нему: — Извините, вы не видели парня в желтой куртке? — спросил Тэ, радуясь тому, что Чонгук ходил в яркой одежде и его можно было отличить из всей толпы. — Да, вон катается наверху, — махнул на самую вершину колеса парень, засунув обратно руки в карман куртки. Тэхён вздохнул со спокойствием, посмотрев на небо. С земли он не видел Чонгука. — Можно мне к нему? Сколько тикетов он отдал? — Отдал все, что у него были, — усмехнулся парень. И Тэхёна это немного порадовало. Потратил все на свою мечту, что за милый ребенок. — Так мне можно к нему присоединиться?       Сзади Тэхёна стояла женщина с детьми, которая недовольно воззрилась на него. — Молодой человек, тут очередь, если вы не заметили, — бывают же дотошные люди на планете.       Тэхён повернулся к женщине, смирив ее строгим взглядом. — Мальчик инвалид, а я его сопровождающий. Какие-то проблемы? — Тэхён продолжал испепелять женщину взглядом, пока она просто не отмахнулась от него, продолжая давить недовольную мину в очереди. — Так я могу к нему подсесть? — Да, только когда он спустится, — разрешил ему парень, ухмыляясь. Забавляла его эта ситуация с Чонгуком, который, наверняка, уже не один круг проехал на колесе.       Минуты текли до невозможного медленно, Тэхёна сводило с ума это ожидание. Но стоило ему увидеть приближающуюся кабинку с Чонгуком, как сердце улетело в пятки. Он сидел у окна с другой стороны, скучающе смотря на парк аттракционов. Выглядел он спокойным, но выходить не собирался. Неужели планировал кататься на чертовом колесе до самого закрытия?       Контроллер открыл кабинку Чонгука, тем самым обращая его внимание. Тэхён быстро запрыгнул внутрь, сталкиваясь с удивленным взглядом Чонгука. Он его ждал, это чувствовалось в его заплаканных глазах. — Я подсяду? — спросил Тэхён и с молчаливого позволения присел напротив Чонгука.       В тишине Чонгук смотрел на Тэхёна, ждал, что тот ему скажет. Но Тэхён и сам не до конца обдумал, что ему сказать, а взгляд Чонгука был просто невыносим. В его красивых, больших глазах угасала надежда, но они были по-прежнему живыми, наполненные внутренней силой. — Прости меня, я не должен был тебе это говорить, — с опущенной от ужасающего чувства вины головой произнес Тэ. — Ты мне очень дорог, просто… это все очень сложно для меня. У меня никогда не было отношений, в меня не влюблялись. Если ты понимаешь, о чем я говорю…       Тэхён увидел, как рука Чонгука легла к нему на колено, легко поглаживая пальчиками. Подняв глаза на подростка, он столкнулся с его понимающим взглядом. — Я все понимаю, — Чонгук встал со своего места и присел возле Тэхёна, смотря ему в лицо. — Пожалуйста, не относись ко мне, как к аутисту. Аутистом от этого быть я не перестану, но я хотя бы смогу быть похожим, на обычного человека. Я не всегда могу понять чувства других людей, но свои я прекрасно осознаю. И никто не вправе решать за меня, что я чувствую, а что — нет. — Иногда ты говоришь очень умные вещи, Чонгук, — без всякой иронии проговорил Тэхён, испытывая на себе полный взгляд обожания. — Даже сейчас ты это делаешь, — Чонгук печально вздохнул, покачав головой. — Извини, я не хотел… — Мне очень грустно, — Чонгук смотрел перед собой, как будто в пустоту. — Не потому, что ты отказываешь мне, а потому, что не воспринимаешь всерьез. Для тебя я как глупый ребенок. Но я не ребенок. — Прости меня, мне тоже бывает нелегко, ну… Понять, что ты имеешь ввиду, — объяснил Тэхён, смотря на картину за окном. Они медленно поднимались над парком. — Я правда стараюсь относиться к тебе не как к… — Аутисту. Ты можешь называть вещи своими именами, — разрешил ему Гук, посмотрев на Тэ. — Да, к аутисту, — произнес Тэхён через силу. Для него подобное обращение было почти ругательным, ему тяжело говорить это вслух. — Я не хочу сейчас говорить о наших различиях, не хочу делать тебе больно. Но я правда не всегда могу понимать тебя. Ты должен это принять, Чонгук. И помогать мне, говорить со мной. — Хорошо. Тогда ты тоже принимай меня. Я ничем не отличаюсь от других людей, — Чонгук говорил это так осознанно, что Тэхён вдруг понял всю свою ошибку. Все это время он относился к Чонгуку слишком особенно, поэтому тот и влюбился в него. В его заботу, поддержку, банальное участие в его жизни. Ведь пока Тэхён не появился, Чонгук был очень одинок. — Это не так.       Округлив глаза, Чонгук уставился на Тэхёна с вопросом, готовый уже возразить. Но Тэхён продолжил: — Ты самый светлый и прекрасный человек, которого я когда-либо встречал, — он сказал это Чонгуку, глядя в его красивейшие глазки. От этих слов у Чонгука рот отрылся в немом звуке — не ожидал это услышать. И Тэ посмотрел на губы Чонгука, осознавая, что очень хочет к ним прикоснуться. Всю неделю думал о них, все это время ощущал их горячее присутствие на своих губах.       Это как наркотический эффект, Тэхён попробовал и не мог перестать думать об этом. Его ломало, хоть и понимал, что это неправильно. Поэтому за него это сделал Чонгук. Он дотянулся до Тэхёна и так же, как в первый раз, просто коснулся его губ своими. Глупо ожидать от мальчишки, что он умеет целоваться. Но даже этого было достаточно, чтобы Тэхён потерял голову. Все тело сковало, дыхание остановилось, все что он мог чувствовать в этот момент, так это пухлые и горячие губы Чонгука.       Каким он был глупым, когда всерьез думал, что не любит Чонгука. И чтобы это понять, ему нужно было всего-то потерять подростка на небольшое время. Теперь он его ни за что не отпустит.       Чонгук ненадолго отрывался от Тэхёна и словно прислонялся к его губам, лишь имитируя настоящие поцелуи. Он только чмокал, губами совсем не шевелил. Тэхён держался из последних сил, но не смог. Приоткрыв рот, он обхватил губы Чонгука нежно так, мягко. Подросток резко остановился, двинул головой назад, но сохранял достаточную близость с Тэхёном. Он испытал что-то новое, ранее неизвестное ему. — Тебе не нравится? — шепотом спросил Тэхён. Руками он не касался Чонгука, уважая его границы. — Это было приятно, — Чонгук проговорил с удивлением, будто не ожидал такого эффекта. — Хочу еще так, — он прикрыл свои глаза и вытянулся вперед, так и напрашиваясь на большую ласку. — Хорошо… — тихо произнес Тэ, сглатывая возникающую слюну.       Все тело прошибало возбуждением, никогда еще не было так чертовски плохо рядом с живым человеком. Раньше поцелуи не приносили Тэхёну таких эмоций. Обычные лобызания в компании одногруппников на выпускном, ничего более. Тэхёну становилось дурно от такой покорности младшего. От того, насколько сильно Чонгук доверял ему, открывал себя с новой стороны. Тэ было тяжело отказать. Он хотел того же, хотел наконец познать, что такое любовь, которую запрещал себе столько лет.       Сжимая в кулаке край собственной куртки, Тэхён поцеловал Чонгука снова, но уже с большим энтузиазмом, чем до этого. Целовал медленно, осторожно, обращался с Чонгуком как с хрустальным, боясь навредить.       Пока они возвышались над парком, Тэхён и сам чувствовал, что взлетал. Чонгук сидел смирно, не двигался и просто ловил на себе порхающие губы Тэхёна, которые с такой заботой его целовали. Это чертово колесо из эмоций и чувств — то он поднимался к самым небесам, то вновь приземлялся, сокрушаясь над Чонгуком, его красотой, его чрезмерной открытостью перед ним. Слишком хорошо, что от такого спектра эмоций становилось невероятно плохо.       Остановился он только тогда, когда Чонгук выдохнул прямо ему в губы. Реакция произошла незамедлительно, Тэ ощутил, как внизу живота приятными поползновениями закручивалось возбуждение. Он не мог продолжить, переживая за свое состояние. Пока Чонгук несовершеннолетний, он не вправе переходить границы дозволенного. — Я люблю тебя, — умиротворенно прошептал Чонгук, смотря Тэхёну в глаза. — Я тоже люблю тебя, — Тэхён оставил поцелуй на щеке младшего, притягивая его к себе, в свои нежные объятия. — Правда? — Да, — усмехнулся Тэхён и отпустил Чонгука, посмотрев на стекло, через которое открывался целый вид на парк и на город, озаренный яркими огнями. — Прости, что не был с тобой рядом на колесе. — Я ничего не видел, — сказал Чонгук, и Тэ озадаченно на него посмотрел. — Я сидел с закрытыми глазами и ждал тебя.       Тэхён не мог в это поверить. Чонгук выстоял целую очередь, зашел на колесо обозрения и ждал Тэхёна, не решаясь посмотреть вниз, как он это любил. Ему хотелось плакать от счастья, но вместо этого он просто потрепал Чонгука по макушке. — Мое солнце.       Они сидели в обнимку, смотрели на потрясающий вид вечернего города, а Чонгук, поджав ноги к груди, чуть ли не лежал на плече Тэхёна, с таким же восторгом наблюдающего за красивейшим парком с высоты птичьего полета. Мечта Чонгука исполнилась, и не одна. Тэхён тоже никогда не катался на колесе обозрения.