Мое солнце

      Все привели себя в порядок. Умылись, переоделись, в той или иной степени успокоились. Несмотря на то, что в полном порядке пребывал, пожалуй, только Чонгук, Тэхён и Сокджин старались поддерживать разговор. Первые минут десять. Потом Джин не выдержав мучительно застонал: — Ну можно было хотя бы дверь закрыть, а! — сказав это, Джин с громким стуком положил нож на доску. И схватился за голову. — Прости, хён. Это произошло… незапланированно, — оправдывался Тэхён, продолжая сервировать стол. Чонгук же довольно сидел рядом и совсем не испытывал ни единого смущения после произошедшего. — Ага, конечно… — высказался Сокджин нервно, а затем тихо под нос пробухтел: — Просто поверить не могу, что вы такие медленные. — Что ты сказал? — не расслышав, спросил Тэхён.       Тогда Сокджин, весь красный и взвинченный повернулся к ним лицом, все еще держа нож в руке, заговорил тактичным и строгим голосом. Каким он ругал обычно Тэхёна в детстве. Но смотрел почему-то на Чонгука. — Чонгук, помнишь, во сколько я ушел из дома утром? — спросил Сокджин с приподнятыми кверху бровями.       Сам Чонгук, что до этого с присущим для него перфекционизмом выстраивал тарелки на столе, чтобы между ними сохранялось одинаковое расстояние, без задней мысли честно ответил: — В 8:22, — и с приподнятым настроением протянул он гласные в конце фразы. — И что тебе дядя Сокджин тогда сказал? — несколько наивным тоном снова задал вопрос Джин. — Иди и разбуди Тэхёна. — А еще что? — Что ты вернешься к двенадцати, — Чонгук все выдал, даже не думая привирать. Впрочем, выгоды для него не было в этом никакой. — А еще я тебе намекнул, что вы можете «провести время вместе», пока я буду в разъезде, — психанув, наконец озвучил Сокджин. — Специально уехал, чтобы вы провели-вместе-время! — членораздельно проговорил он в заключение. — А-а-а… — Чонгук лишь понятливо воскликнул, словно разобрался в решении сложной задачи. — Подожди, ты уже не спал в 8 утра? — теперь подключился и Тэхён, задав важный вопрос, а может, и не столь важный, вопрос Чонгуку. — Ага. — Почему ты тогда не разбудил меня? Как Сокджин сказал, или… как обычно ты и делаешь? — Тэхён совсем ничего не понимал, смотря то на брата, то на беззаботного Чонгука, выстраивающего палочки с ложками у тарелок с излишним перфекционизмом.       Ради ответа он даже отложил свое очень кропотливое занятие. — Ты так мило спал. Я любовался тобой, пока ты спал, — сказав это, Чонгук тихо хихикнул, серьезно так смутив самого Тэхёна.       Сокджин отреагировал громогласным «боже», потому что, смотреть на спящего Тэхёна несколько часов даже для него слишком. Тэхён же лишь улыбнулся Чонгуку в ответ, потрепав его за макушку.       Некоторое время Джин еще препирался насчет своей травмы после увиденного утром, но дальше все занимались готовкой в уже менее неловкой обстановке. Все само собой разрешилось, когда дело дошло до общей работы. Сокджин взял на себя ответственную роль по приготовлению супа из водорослей, как было принято в их семье. Раз уж Чонгук теперь ее часть, то и он уготовлен отпробовать чудо кулинарии сокджиновой кухни. Тэхён же вместе с Чонгуком раскладывали приготовленные заранее соленья, нарезали овощи для барбекю и мясо на более тонкие ломтики. А Чонгук очень любил дни, когда они устраивали семейный гоги-гуи, ведь он был лишен этих изысков. Хотя старый папин гриль большим изыском не назовешь, потому что он был не электрическим, как у всех нормальных людей, а работал на углях. Однако даже такой вызывал у Чонгука одно восхищение. — М-м-м, вкуснятина! — попробовав немного супа, довольно эмоционально оценил Джин свои старания. — Тебе точно понравится. — Мне не нравится суп из водорослей, — ответил Чонгук, тем самым ошеломив Сокджина. Он чуть ложку из рук не выронил, все старания на смарку, а Чонгук даже не любит этот суп! — Ты просто не пробовал мой суп из водорослей, — заявил Сокджин, стараясь еще больше не гневаться. Тем более Чонгук весьма неоднозначно реагировал на его готовку и раньше. Мог не любить что-то только по той причине, что это блюдо весьма ужасно готовили в интернате, но стоило Джину приготовить его — как Чонгук на следующий день просил снова его приготовить. — Хорошо, — не став спорить, сказал Чонгук. — А вам разве не готовили на день рождения суп из водорослей? Ну в интернате? — вдруг поинтересовался Тэхён. — Готовили в обычные дни, но мне он не нравился. — Кстати, а как ты раньше отмечал дни рождения? Что тебе дарили и твой запоминающийся день рождения? — Сокджин пытался разговорить мальчишку, а то он с самого утра тише воды, ниже травы. Как будто это не у него день рождения. — Меня в интернате поздравляли одинаково: дарили торт, открытку и игрушку. В каждый год разную. Мог прийти клоун и всякие конкурсы проводить со мной и другими детьми, — в момент Чонгук осекся. — Но обычно к другим приходили их родители. Они шли куда-нибудь на весь день.       Сокджин мысленно ударил себя по губам, чувствуя себя болваном. Однако Чонгук даже и не думал грустить. — Но самый запоминающийся день рождения у меня был с мамой! — обрадованно произнес он, погружаясь в воспоминания с закрытыми глазами. — Мама отвела меня в парк, где мы кормили уточек хлебом. Они так забавно крякали. Она мне купила сахарную вату и большого такого медведя! — рассказывая это, Чонгук весьма ярко жестикулировал и широко улыбался, в то время как Тэхёну с Сокджином удавалось это с трудом.       У Чонгука не было нормальной семьи, и это удивительно, что воспоминания о маме у него остались добрыми. — Нам тогда было очень весело. Я скучаю по ней, — добавил Чонгук уже спокойно, но не выглядел грустным. Тогда Тэхён, отложив все, подошел к нему и обнял со спины крепко-крепко, чтобы забрать всю его боль, которая только была в нем. — Думаю, она тоже скучает по тебе.       По правде сказать, Тэхён ничего не знал о биологических родителях Чонгука, впрочем, и не хотел. Однако он почувствовал, что Чонгук, может, не горит сильным желанием их искать, но все равно задумывается о них. Как и каждый брошенный ребенок.       Спустя несколько минут раздался звонок в прихожей, и Сокджин вопросительно уставился на обнимающуюся парочку. — Мы разве кого-то ждем? — Не знаю, — состроив удивленное выражение лица, ответил Тэ. И нагло соврал. — Может, ошибся кто квартирой? Или это ты, Чонгук, пригласил кого-нибудь, а? — поспешив в прихожую, предполагал Джин. — Я не звал никого! — донесся из кухни его веселый крик.       Сокджин без промедлений открыл замок и на мгновение замер, когда на пороге увидел самого Ким Намджуна. С шариками в руках и большим упакованным подарком. С этим праздничным набором он совсем не был похож на мужчину своих лет, занимающегося программированием. Как будто друг пришел на день рождения к однокласснику. — Здравствуй… — несколько засмущавшись, поприветствовал Намджун, не ожидав увидеть первым именно его.       Сокджин не успел ничего ответить путнего, как перед ним влез Чонгук и с объятиями встретил Намджуна. — Ким Намджун! — воскликнул Чонгук радостно. Как Намджун представился ему однажды, так Чонгук теперь к нему обращается. Только так и никак иначе, но Джуна это даже забавляло. — Привет, пацан! Да ты неплохо так вырос с последней нашей встречи, а? — Намджун больше баловался с ним. Видел в Чонгуке все еще ребенка, плохо себе представляя его как полноценного партнера Тэхёна. Однако все равно считал их любовь очень милой.       И пока Намджун дарил Чонгуку шарики с подарком, Сокджин воспользовался моментом и также подошедшему в коридоре Тэхёну на ухо прошептал: — Это ты его позвал? — спросил он немного взвинченно. — Ага, чтобы и у тебя была компания, — ответил Тэ с улыбкой до ушей, а после ехидно прищурился, — Или ты имеешь что-то против?       Он давно замечал что-то между Намджуном и своим братом. Эти двусмысленные гляделки только дурак не заметит, но в какой-то момент все прекратилось. И Тэхён, посчитав правильным помочь своему брату, решил их немного подтолкнуть. А судя по тому, как Сокджин с вздернутыми кверху бровями чуть не задохнулся от возмущения, не ошибся в своих доводах. — Я вообще ничего и ни к кому не имею! — вполголоса прошипел Джин и ушел на кухню, буквально сбегая от Намджуна, которого, впрочем, все устраивает.       По крайней мере, он самый радостный из всех, кроме самого именинника, разумеется. Чонгук едва может удержаться от любопытства и почти на ходу, шагая за остальными на кухню, распаковывает свой подарок. Им оказывается большой набор конструктора в виде Эйфелевы башни. Тэхён несильно был обрадован такому подарку, догадываясь о его цене. И уже представлял, в каком творческом беспорядке будет их комната, пока Чонгук будет все это собирать. — Намджун, это ведь дорого, — все жаловался Тэхён, рассматривая коробку, которой так хвастался Чонгук. — Дорого, и что? Зато Чонгуку нравится, — ответил радушно Намджун. — И вам будет чем заняться вместе.       Тэхён не стал говорить, что больше всего ненавидит собирать конструктор или же пазлы. Но Чонгук был в восторге, настолько, что он прямо сейчас захотел собрать эту башню. После нескольких минут уговоров все же Чонгук отбросил эту идею и сел со всеми за стол. В какой-то момент Тэ даже подумал, что маленький кусочек Парижа, пусть и такой… квадратный, не помешает в их новом доме. В предвкушении своего подарка он снова занервничал, боясь того, что Чонгук не впечатлиться им. Особенно после того, что подарил Сокджин. — Планшет?! — радостно воскликнул Чонгук, смотря на запакованный, совсем новенький девайс от samsung (автору за рекламу не платили Т_Т). — С днем рождения, Чонгуки! Теперь ты сможешь смотреть фильмы, когда ты захочешь, — поздравил также Джин, который совсем не ожидал, что Чонгук его сильно обнимет. К слову, обнял он Сокджина впервые за все время, что они были знакомы. И это не могло его не растрогать. — Я в шоке с вас двоих, — напряженно вздохнул Тэхён, несколько агрессивно переворачивая шкворчащее на гриле мясо. — Да твой подарок будет подороже наших вместе взятых, — Намджун сказал не подумав. Он не знал, что Тэхён еще не подарил ключи от квартиры Чонгуку. Квартиры, которая, по сути, принадлежала Чонгуку, просто Тэхён с помощью парней сделал в ней ремонт за свой счет. Подарить Чонгуку то, что и так по праву принадлежат ему — Тэхён действительно чувствовал себя крайне неуверенно после подарков от парней.       Поэтому Чонгук, так не вовремя уловив слова проболтавшегося Намджуна, быстро отлип от Сокджина, как будто забыл о его дорогом подарке, и повернулся к Тэхёну со своим щенячьим взглядом. — У тебя еще есть подарок для меня? — с надеждой в голосе спросил именинник. На самом деле он понял все по-другому, но Тэхён ведь этого не знал. Как и Сокджин, который смирил бедного программиста своим строгим взглядом. — Ну да, конечно! — неловкий в интонации Тэхён быстро сообразил, что ему сказать. — Мой подарок не здесь, так что… Вечером, после праздника, я тебе его вручу, договорились? — он посмотрел ласковым взглядом на Чонгука, ожидая его реакции.       Он недолго думал, прежде чем довольно громко воскликнуть: — А-а-а, ты про секс! Хорошо, вечером, значит, вечером, — и с невозмутимым видом продолжил раскрывать новенький планшет, оставив всех в полном замешательстве: Тэхёна, который покраснел словно помидор, поперхнувшегося от смеха Намджуна, ведь он не был в курсе их обоюдного целибата, а также Сокджина, который и так был на пределе. — Извините, но я отлучусь ненадолго. Я, кажется, утюг не выключил, — нашел совсем глупую причину Джин и быстро ретировался из кухни. — Но Джин-хён вроде не включал утюг, — вдруг снова заговорил Чонгук, задумчиво взглянув на Тэхёна. — Или утром, пока мы спали, — он поднял глаза на Намджуна. Теперь его очередь была краснеть, потому что Чонгук вновь звучал двусмысленно, хотя не прикладывал для этого ничего. — Я знаю, Джин-хён никогда не убирает за собой утюг, потому что ты…       Тэхён, подцепив щипцами мясо, положил несколько кусочков в тарелку Чонгука, ненавязчиво и очень скромно. И не для того, чтобы он перестал говорить, боясь очередной неловкой подробности их личной жизни, совсем нет. — Солнце, попробуй свинину, как тебе? Нравится? — спросил Тэ у него. — Только осторожно, горячее, — не успел он напомнить, как младший без промедления набросился на мясо.       Конечно, Чонгук совсем не завтракал… Почти. — Да! Очень! — обжигаясь и чавкая, говорил Чонгук с открытым ртом.       И как хорошо, что Сокджин решил отойти, иначе бы Тэхён совсем потерял пульс, видя как Чонгук, продолжая жевать горячее мясо, раскрывал шире рот и пытался ладошками остудить его. Все напомнило о сегодняшнем утре, и только после громкой фразы Чонгука Тэхён смог опомниться. Вдруг осознал, что откровенно пялится на Чонгука. И Намджун явно это заметил. — Только не забудь перед едой снять ретейнеры, — неловко кашлянув, Тэ вновь вернулся к приготовлению мяса. — Тебе положить? — предложил он и Намджуну. — Да, конечно, — Намджун, если как-то и отреагировал, то сдержанными смешками. Чонгук его больше умилял, чем смущал. По его мнению, Чонгук оказался хорошей парой для Тэхёна, пусть он и испытывал небольшую симпатию к нему когда-то.       И Тэхён выглядел замечательно в заботе о своем солнце.       Спустя время Сокджин все же смог вернуться, сославшись в итоге на звонок по работе. Намджун на его отговорку лишь незаметно усмехнулся, что Тэхён не смог не заметить. Между ними что-то было, о чем ни один, ни другой не хотели говорить. Особенно друг с другом. Но стоило Намджуну предложить вина, которое сам же и принес, Сокджин вновь его заметил. Правда с пренебрежительным вопросом: «И это ты называешь вином?» Хотя звучало это как: «И эту херню ты предлагаешь мне пить?». Тогда Сокджин что-то достал из своих закромов, а он подвыпивший намного больше располагает к себе, чем трезвый.       Так они общались, обменивались разными шуточками и проводили хорошее время за приготовлением мяса. Не Тэхён, так Намджун мог сменить его и следить за готовкой. А Чонгук, как загипнотизированный, не отлипал от подарка Сокджина: скачивал разные игрушки и потом в них же играл. Тэхён вежливо попросил его не заниматься этим за столом, ведь неприлично сидеть в своих гаджетах, пока все остальные едят и разговаривают, но разве Чонгуку это объяснишь. — Отстань ты от него, пусть развлекается, — успокаивал его Сокджин, который уже достаточно выпил, чтобы во всем видеть исключительно позитив. — Молчи, хён. Подарил такой серьезный и дорогой подарок, не посоветовавшись со мной, — Тэ не обижался на него, но был несколько смущен тем, что Чонгук вместо того, чтобы присутствовать на своем же празднике, уткнулся в новенький планшет. Который даже не он подарил. — А ты кто? Папочка ему? — Сокджин начал заливисто смеяться со своей же шутки, звонко так, словно стеклоочиститель. А Тэхён чуть не подавился, так как уже слышал сегодня такое обращение от Чонгука.       Хорошо, что Сокджин не слышал, иначе бы Тэхён больше не смог смотреть Намджуну в глаза. — Прости. Только не обижайся, — успокоившись, сказал ему Джин и откусил зеленого лука. — Я не обижаюсь, но все равно считаю, что ты мог бы со мной обсудить это. Перед тем, как покупать что-то стоящее. — Сокджин-щи хотел сделать приятное Что-то для твоего Чонгука, радуйся, — добавил вдруг Намджун, стараясь поддержать Тэхёна. — Будь счастлив, что он вас принимает. — Вот-вот, а я ведь в начале был против! — ухватившись за довод Намджуна, спохватился уже невероятно эмоциональный Сокджин. — Но я ведь дал тебе шанс. Принял и тебя, и Чонгука. Позволил жить вам вместе, а мне, знаешь ли, со многим пришлось мириться! — Тебе?! Это с чем, например? — возмутился неожиданному заявлению Тэхён, даже отложил бокал с вином в сторону. — Ха! Мне пришлось избавиться от микроволновки, потому что Чонгук боится, как она шумит у нас, — после Джин повернулся к Намджуну и начал откровенно жаловаться. — Нет, ну ты представь? До чего надо так дожить, чтобы микроволновок бояться, а мне как еду разогревать, а? — Так разогревай, тебе никто не мешает, — Тэ не понимал возмущений Джина, потому микроволновку они не выбрасывали. Джин не позволил. — В комнате у себя? — от такого восклика Сокджина даже Намджун взорвался со смеху. — Я каждый раз хожу греть еду к себе в комнату, потом обратно на кухню. — Блин, хён, неужели вся твоя истерия только из-за одной микроволновки? — Ладно. Но даже если вспомнить сегодня!.. — вдруг Сокджин остановился, вспомнив о Намджуне поблизости. Он неловко прокашлялся и сказал уже спокойно: — Просто имею ввиду, что мне не все равно на вас. Вы любите друг друга, а раз уж Чонгук теперь часть твоей жизни, то и моей — тоже. — Звучит как тост, — вновь заявил о себе Намджун, взяв свой стакан с соком, который также пил Чонгук. — Точно! Надо выпить за твоего Чонгука — за то, что он теперь и мой тоже, — Сокджин взялся за бокал, а после не заметил вина в стакане Намджуна. — А ты чего не пьешь? — Я же за рулем. И говорил я это тебе уже раза три, — с легкой улыбкой напомнил ему Намджун, задержав на старшем свой взгляд. — А точно… Ну, Чонгуки, за тебя! — провозгласил с гордостью Сокджин и столкнулся своим бокалом с намджуновым стаканом, а после и брякнул об бокал Тэхёна, который легонько тормошил Чонгука за плечо. — Эй, солнце, за тебя пьем, — произнес он ласково, на что Чонгук отреагировал несколько испуганно, так как с головой был погружен в очередную игрушку. Но, встретившись взглядом с Тэхёном, тут же позабыл о ней. И без задней мысли поцеловал его в губы, на глазах у всех, не задумываясь ни о чем. Он знал, что прилюдно целоваться не стоит, но Чонгук был настолько очарован Тэхёном, что позабыл обо всех поблизости.       Сокджин больше не реагировал на их нежности, а наоборот — умилялся с этих двоих. Вместе с Намджуном, который неожиданно для него, посмотрел на Сокджина в этот момент. Будто ожидал того же. Может, Джин и выпил, но не настолько.       Намджун хотел что-то произнести — Сокджин читал эту недосказанность в его глазах, наполненных надеждой и явной симпатией. Как вдруг в дверь позвонили, прервав их. Все переглянулись, даже Чонгук не ожидал. — Ты еще кого-то позвал, но опять не сказал? — с вопросом Сокджин уставился на брата. — Ты не сказал? — теперь Намджун задался вопросом. Они были в недоумении. — И тебе он не сказал, что не сказал? — Джин снова повернулся к Намджуну, но тот уже не понимал его вопроса.       А звонок в дверь повторился. Тэхён, психанув с этих двоих, поднялся и отправился в прихожую, как за ним тут же верной собачонкой последовал Чонгук. Не время выяснять отношения, когда кто-то явно просится к ним в квартиру. Он ожидал увидеть недовольных соседей, любивших жаловаться на выдуманный их шизой шум. Но никак не свою начальницу. А у Чонгука при встрече с ней так зашкаливали эмоции, что он подпрыгнул от счастья. — Тетушка Ёнджу! — воскликнул он и набросился с объятиями на женщину. — Ох-ох, милый! — не ожидав такого радушного приветствия, Хван Ёнджу немного засмущалась, но также с теплотой и большой любовью обняла Чонгука. — С днем рождения тебя, Гуки! — произнесла она с чувством. — Хван Ёнджу-щи, здравствуйте! — поприветствовал ее и Тэхён, открывая шире дверь. — Здравствуй, Тэхён. Вы тут уже вовсю празднуете, да? — Ага… — Тэ растерялся, не ожидав увидеть свою начальницу у себя дома. А Чонгук все не отлипал от нее, и тогда Тэхён аккуратно обратился к младшему. — Чонгук, давай — дай своей уважаемой воспитательнице снять верхнюю одежду. — Да, я помогу! — Чонгук тут же отпрянул от нежданного гостя, как только Тэ его попросил.       Только Тэхён хотел похвалить Чонгука за оказание помощи, как Чонгук вместо того, чтобы взять у директрисы пальто, принялся снимать с ее головы шапку, а затем шарф. Тэ тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как неловко было Хван Ёнджу. По началу, а после она задорно расхохоталась, быстро поправляя себя у зеркала. — Ох, Гуки! Какой же ты все-таки не от мира сего, — с озорством она щелкнула его по носу и сняла с себя пальто, которое тут же подхватил Тэ. — Простите, мы… работаем над этикетом. Давайте я вам помогу, — произнес он и повесил на ближайший крючок ее пальто. — Ничего. Я, если честно, уже немного отвыкла от этого. — Тетушка Ёнджу, а ты пришла ко мне в гости? — Чонгук с каким-то обожанием смотрел на директрису. В какой-то степени она заменила ему мать, вполне ожидаемое отношение у него к ней. — Конечно! Не могла же я не поздравить моего любимого и первого ученика с таким днем. Я звонила Сокджину, что загляну к вам ненадолго, — Хван Ёнджу подняла взгляд на Тэхёна, который слышал это впервые. — Или вам не передали?       Тэхён обернулся назад, в сторону кухни, как оттуда уже выходили Сокджин и Намджун. — Ким Намджун, и вы здесь? — удивилась директриса, встретившись с таким же удивленным взглядом Кима. — Как видите, — пожал он плечами.       Сокджин и Тэхён переглянулись. Теперь не было сомнений в том, что они настоящие братья.       Несмотря на небольшое недоразумение, все они только посмеялись с этого. Сокджин любезно пригласил Хван Ёнджу за стол, предложил вместе с ними выпить немного вина, отчего женщина долго отпиралась, но под уговорами обаятельного Сокджина все же сдалась. А Чонгук, хоть и захотел сидеть рядом с ней, привычно жался возле Тэхёна, который смущался представать перед своей начальницей в таком ключе. Было слишком много отягчающих факторов для него. — Ну, рассказывайте, как вы тут поживаете, — поинтересовалась директриса и своим добрым взглядом посмотрела на Чонгука с Тэхёном. Последний напрягся. — Мы с Тэхёном много рисуем! — похвастался Чонгук. — Пишем, солнце, пишем картины, — поправил его Тэхён. — Да, пишем. — М-м-м, покажешь свои работы? — С одной стороны могло показаться, что Хван Ёнджу пыталась сделать так, чтобы Чонгук оставил их наедине, но на самом деле она не ожидала, что Чон безмолвно побежит в другую комнату за своими картинами. — Не прямо же сей… Ладно, — усмехнувшись, не стала спорить директриса. — Поверить не могу, что я забыл о вашем приезде. Простите, ради бога! — все извинялся Сокджин. — У нас такое суматошное утро было, все из головы вылетело.       На упоминании утра Тэхён вновь поперхнулся. Сокджин также — не специально это все, но Тэхён с каждым часом становился все нервознее, когда время медленно, но верно приближалось к вечеру. Извинившись, Тэхён запил вином першение в горле. — Все в порядке! Честно сказать, я уже думала, что вы уехали и это я не успела. Тоже утро выдалось веселое: туда-сюда, а уже пять вечера! — сетовала женщина. — Да, время летит, — как-то вымученно проговорил Джин. — На вопрос о том, как мы поживаем, у нас все хорошо. Как видите, Тэхён старательно заботится о Чонгуке, даже не переживайте. И я в том числе, — он напоследок подмигнул. — Как замечательно! — хлопнула директриса в ладоши. — А какой Тэхён ремонт сделал в квартире Чонгука, — вполголоса добавил Намджун, и Хван Ёнджу от восторга аж дыхание затаила, уставившись на Тэ. — Да что вы! — Только тс! — Сокджин приложил палец к губам. — Это сюрприз. Чонгук еще не знает. — Я могила, — женщина весьма комично изобразила, как закрывает свой рот на замок, и взглянула на Тэхёна, которому было тяжело слушать все эти слова про себя. По-прежнему переживал, что Чонгук не оценит его подарок. Не поймет в силу своей особенности, а такое случалось, и довольно часто.       Когда на кухню возвратился Чонгук, все в миг стихли, сделав вид, что ничего не обсуждали. Чонгук все равно ничего не заметил. Он встал напротив стола и, словно на презентации, стал поочередно демонстрировать свои картины, озвучивая их названия, чем они написаны и где он их писал с Тэхёном. Причем все названия состояли из одного прилагательного и одного существительного. — Это «Безлюдный пляж» — я ее написал, когда мы с Тэхёном поехали на залив. Акрил, — говорил он название красок с очень важным видом. — Это «Тихий лес» — я ее написал, когда мы поехали в поход с Тэхёном. Масло. — Я тоже там был, — несколько обиженно проговорил тихо Сокджин, но встретился с недовольным взглядом Тэ. — Вообще-то это я вас отвозил, так как ты до сих пор не сдал на права. — …А вот это «Грустный апельсин» — я нарисовал его дома. — А почему он грустный? — поинтересовалась Хван Ёнджу. — Видите, он не со всеми фруктами рядом. Поэтому он грустный, — сказал Чонгук, отдавая картину Тэхёну в руки, а после с тем же важным видом добавил: — Гуашь. — Тогда я задержался на педсовете, — на ушко директрисе объяснил Тэхён, и та тихо посмеялась. — Мое любимое — «Поцелуйчатое колесо»! — Чонгук продемонстрировал, наконец, свою последнюю картину, на котором был изображен пейзаж того самого парка развлечений, куда они ходили на пленэр. В тот самый парк, где Тэхён однажды потерял Чонгука. И где они поцеловались…       На самом деле, картина была безобидная, просто Чонгук обожал относиться ко всему с особым символизмом. И пусть все понимали, в каких они отношениях состояли, Тэхёну по-прежнему было неловко перед ними. Особенно перед Хван Ёнджу, которая буквально доверила Чонгука ему. — А почему оно поцелуйчатое? Да и не вижу я чот никакого колеса… — поинтересовался Намджун. И только Чонгук хотел ответить, как Тэхён оборвал его на полуслове, резко поднявшись со всеми его картинами. — Намджун, ну чего ты впрямь! Потому что парк такой — для влюбленных, ну в самом деле, — нервный и смущенный до предела Тэхён протянул Чонгуку, опешившему с его поведения, его картины. — Солнце, отнеси обратно в комнату, а то на кухне тут еда, еще испачкаем ненароком. Давай.       Чонгук послушался. Улыбнулся Тэхёну и поскакал со своим богатством назад в комнату. А Тэ, спокойно выдохнув, что все обошлось, присел обратно за стол. — И это за год Чонгук так научился рисовать? — спросил директриса, так ничего и не заметив. — Чуть меньше, конечно… Но Чонгук правда очень сильно повысил свой навык, — сказал Тэхён, успокоив дыхание. — Чонгук очень красиво рисует. У него настоящий талант, — поделился и своим мнением Намджун. — Думаю, поталантливее меня будет, — усмехнулся Тэхён. — Я слышала, вы вроде планировали поступать в колледж? Художественный какой-то, — спросила вдруг Хван Ёнджу. — Чонгук не прошел экзамен. Или как он у вас там зовется, — ответил за него Сокджин, сильно удивив директрису. — Да, академ рисунок. Он запаниковал и все, — Тэхён тяжело вздохнул, опустив голову. — Честно, я бы хотел, чтобы Чонгук получил полноценное образование. Самоучкой быть тоже такое себе, пусть у него есть я, но это не то. Но… Мне кажется, учиться в колледже ему не по силам. — Это все поправимо, — Хван Ёнджу положила свою ладонь поверх руки Тэхёна. — Чонгук очень способный мальчик. Как-то он ведь закончил 9 классов, причем хорошо учился, просто отвык от рабочего ритма, вот и все, — утешила его директриса. — Думаете? — Конечно! Знаешь, что, — она наклонилась к нему ближе и прошептала, — я тебе оставлю телефончик, и ты попробуешь с Чонгуком туда походить. Ребята занимаются аутистами, и с аспи тоже. Если не понравиться — откажетесь. Но попробовать стоит. — Спасибо вам. Я обязательно попробую, — Тэхён также сжал ее ладонь, благодарно кивнув. И почему он раньше не обратился к ней за помощью?       По возвращении Чонгука, Хван Ёнджу как-то зашевелилась и потянулась за своей сумочкой. — Гуки, я ведь к тебе не с пустыми руками пришла, — сказала она так, словно вспомнила только что о подарке. — Разве? А я видел на тебе перчатки… — Чонгук произнес это с таким удивленным видом, что заставил остальных по-доброму посмеяться. — Нет, что ты! Так говорят, когда в гости приходят с подарком. И один такой подарок у меня есть для тебя. Держи, — Хван Ёнджу протянула парнишке небольшой подарочный пакет. И оттуда Чонгук достал вязанный, солнечно-желтого цвета длиннющий шарф. — Шарфик! Такой я-я-яркий, — протянул гласные Чон так, словно замурчал, и обмотал вокруг головы чудесный шарф. — И те-е-еплый! — Я сама вязала. Так что, когда будешь мерзнуть, вспомни обо мне, и он тебя обязательно согреет, — произнесла радушно директриса. — Солнце, что нужно сказать? — тихонько намекнул ему Тэхён, и Чонгук тут же опомнился. — Ой, да! Спасибо большое, тетушка Ёнджу! — и снова обнял взрослую женщину. — Носи на здоровье, — Хва Ёнджу обняла его в ответ. — Хм, неплохо вяжете, — потрогав кончик шарфика Чонгука, сказал Сокджин. — Сделаете и мне на заказ? — Тебе хоть бесплатно, Сокджин-щи! — они вместе посмеялись. Когда Чонгук перестал ее обнимать, женщина вновь спросила: — Ты хоть покажи, что тебе другие подарили. Похвастайся, пока я еще с вами.       А Чонгук только и рад был рассказать. — Вот Джин-хён мне планшет подарил! Чтобы фильмы смотреть, когда я захочу, — повторил Чонгук его же фразу и дал директрисе Хван посмотреть дорогой подарок. — А Ким Намджун подарил шарики и лего Эйфелеву башню! — показал Чонгук на коробку с конструктором на подоконнике. — Вот как! — слегка наигранно высказывалась женщина. — А Тэхён сегодня подарит!..       И только он хотел произнести то самое заветное слово, от которого сам таял Чонгук, а у остальных вяли уши, как Джин с Тэхёном резко подорвались, словно пытались потушить бомбу замедленного действия. Намджун сразу все понял, вновь начав громко смеяться, а Хван Ёнджу и вовсе — испуганно на всех смотрела. Обратил на себя внимание всех Сокджин тем, что вышел из-за стола, да с таким грохотом, что заглушил Чонгука напрочь. — Торт! — произнес Сокджин с таким чувством, словно вспомнил действительно что-то важное. — Тэхён для тебя лично приготовил торт! По нашему старому семейному рецепту, точно, — он подбежал к холодильнику и достал оттуда спрятанный под большой миской торт, чтобы Чонгук раньше времени не увидел. — Я думал, мы это сделаем более празднично, — к нему тут же подоспел Тэхён, доведенный Чонгуком до микроинфаркта и разозленный на брата. — А я не думал, что твое «солнышко» думает только о пробуждении твоего цветочка, — сквозь плотно сжатые зубы прошипел Сокджин, а когда повернулся к остальным, на его лице уже сияла улыбка. — Тортик? Мне? Ты сам мне его приготовил? — Чонгук смотрел на Тэхёна так, будто видел в нем целую вселенную. И после этого обожаемого взгляда он понял: Чонгуку совершенно все равно что ему дарят, как этот измученный торт ему выносят и каким образом будет его день рождения в целом. Не потому, что для Чонгука ничего не значил этот праздник.       Чонгук был благодарен просто за то, что в этот особенный день для него он окружен близкими и дорогими людьми, которые его по-настоящему любят. И никакой организованный праздник в интернате или дорогостоящая игрушка не заменят того тепла, что он ощущает в доме Тэхёна. Нелюбимый суп из водорослей? Зато его приготовил Джин-хён только для него одного! Дорогие подарки? Они принадлежат только ему, и нет ни одного другого ребенка, кто бы мог их у него сломать или забрать себе. Торт без сюрприза и с испорченным оформлением? Но его же приготовил сам Тэхён, которого он так сильно любит.       Все действительно не было важно, когда Чонгук по-настоящему чувствует себя нужным. И любимым.       Уже со спокойным сердцем Тэхён достал свечи, вместе с Сокджином расставил две символические цифры на торте и зажег их. По просьбе Намджун выключил свет, и он вместе с Джином преподнесли Чонгуку большой круглый торт, который так и пах ванилью и любовью. С торжественной песней они вместе пели и поздравляли дорогого Чонгука с его девятнадцатилетием, который с вопиющей радостью смотрел то на торт, то на каждого здесь: на дорогую воспитательницу, на Джин-хёна, ставшего ему почти что дядей. На Намджуна, который спасал Тэхёна от боли в спине! И на самого Тэхёна, который как всегда был рядом с ним. — Ну, загадывай, — Тэхён не торопил, ему будто не терпелось, чтобы Чонгук смог загадать самое заветное желание. Но Чонгук не спешил, опустив взгляд на свечи. — Чего мне пожелать? — спросил он будто у самого себя. — Все, что захочешь. — Да, все, что пожелаешь! — подбадривала его и Хван Ёнджу.       Чонгук продолжал смотреть на пляшущие огоньки, как завороженный. — Каждый день рождения я задувал свечи и желал, чтобы у меня появилась семья, — уже более волнительным голосом сказал Чонгук, посмотрев на Сокджина, а затем на Тэхёна. — У меня теперь есть семья. Так чего я еще хочу?       Чонгук всерьез задумался, не предполагая, что своими словами смог растрогать всех присутствующих. Хван Ёнджу точно проронила слезу, остальная же мужская часть birthday party обменялась теплыми взглядами. Особенно Тэхён с Сокджином. Они смогли воссоздать для Чонгука атмосферу настоящей семьи, и это самое ценное, что они могут ему подарить. Тэхён вновь убедился в своих мыслях: для Чонгука важно именно это. — А, я знаю! — как ни в чем не бывало озарился новой идеей Чонгук и с большим усердием задул две маленькие свечи, как все ему радостно похлопали.       Приобняв за талию, Тэхён приблизился к Чонгуку и тихо прошептал: — Пусть все твои желания сбудутся, солнце.

***

      Праздник близился к своему логическому завершению. Мясо с закусками было съедено, Намджун смаковал последний бокал вина на пару с Сокджином, который также уговорил его на выпить, а Чонгук вместе с Тэхёном уже провожали Хван Ёнджу домой. — Ты ведь еще когда-нибудь придешь в гости? — обнимая на прощание свою любимую воспитательницу, проговорил ей где-то в шею Чонгук. — Конечно, приду, — она высвободилась из его объятий и оставила на его виске такой родной, теплый поцелуй. — Кто знает, может будешь скоро звать меня в гости почаще, — и она украдкой подмигнула Тэхёну. — Спасибо вам большое за все. Я прослежу, чтобы Чонгук не ходил с голой шеей, — любезно поблагодарил ее Тэхён, открывая входную дверь. — Обязательно, Тэхёна, обязательно! — посмеялась женщина и напоследок помахала ручкой Чонгуку. Он также игриво попрощался с ней.       Когда же Тэхён закрыл за директрисой дверь, он почувствовал требовательный и довольно липкий взгляд на себе. Точь-в-точь как утром. Чонгук оставался таким же игривым и ненавязчивым, но его выражение лица все-таки настораживало. Он подошел к Тэхёну ближе, отводил в сторону иногда взгляд, будто что-то уставился, а после подтянулся на цыпочках и поцеловал его. Коротко так, совсем неощутимо, пока в коридоре они были одни. — Ты обещал, — проговорил он с явным желанием, будто сейчас издаст изголодавшийся стон. Тэхён вновь запаниковал, будто все смирение, что он принял до этого, улетучилось. — Обещал, — кивнул Тэхён. — И когда? — сказал он тягучим тоном, а рука потянулась к его штанам и так незатейливо легла на ширинку. Тэ не останавливал Чонгука — он был сосредоточен на том, как остановиться самому.       И откликнувшийся из кухни Сокджин помог ему: — Ну где вы там? Вроде Хван-щи ушла. — Сейчас, хён! — прикрикнул в сторону кухни Тэ, а после повернулся к Чонгуку. — Я все помню, солнце. Просто это не весь мой подарок. Я хочу тебе кое-что показать. — Есть что-то, что я еще не видел? — в данном контексте Чонгук совершенно иначе звучал. Однако он имел ввиду, что Тэхён снова приготовил ему сюрприз, о котором они, как бы, не договаривались с изначального уговора, так сказать. — Да, это сюрприз. Он для нас двоих. Поэтому, если ты что-то… — Тэхён едва мог произносить это вслух. У него потели руки, заплетался язык, и сам он покрывался страшным слоем мурашек. — Что-то ты планировал… использовать. Собери сейчас. Скоро мы поедем.       Трудно описать тот восторг, который был в глазах Чонгука. Казалось, он был готов заплакать от счастья. — Хорошо! — Чонгук бегло поцеловал Тэхён и прямиком убежал в их комнату. Дотронувшись до места поцелуя, Тэ не смог сдержать улыбки. Милый.       Окрыленный любовью, Тэхён пошел быстро на кухню, чтобы предупредить о своем скором отъезде брату, который встретил его с заманчивым предложением. — Решим, кто будет убираться, на цу-е-фа? — и держал кулак наготове. — Джин-хён, извини, но я уже собрался ехать с Чонгуком, — обернувшись к коридору, Тэхён прошептал тихо. — Квартиру показать. — Да чо ты как не родной! Все же понимают, что вы там не полы будете мыть, — Сокджин веселился, хохотал. Под градусом он и впрямь терял всю свою строгость. — Ты все неправильно понял, — Тэхён пытался оправдаться перед смеющимся Намджуном. Смеялся он на самом деле над шутками Сокджина, но Тэ все воспринимал близко к сердцу. — Да забей. Все ведь когда-то бывает в пе… — не успел он договорить, как Джин ударил его в бок. Они оба прилично выпили. — Хён? Ты все рассказал?! — Тэхён уставился на брата, как на предателя. — Бля, ну ты и дебил, конечно. Вечно все из одного места… — цокнул недовольно Джин и снова взглянул на младшего. — А ты не обижайся так. Я ведь хотел погордиться тобой, сколько в тебе стойкости.       Сокджин неожиданно перевел взгляд на Намджуна и со всей душой наступил ему на ногу, прикрикнув: — В отличие от некоторых! — В общем… — Тэхён не понимал, что делать: помогать ноющему от боли Намджуну или брату, на которого нахлынули странные чувства. В итоге он просто дотронулся до Джина. — Короче, мы уехали. — Блин, Тэхён, извини, что не помогу отвезти вас. Я чот тоже выпил, — морщась от боли, кое-как проговорил Намджун. — Да понятно уже, возьму такси, — Тэ достал телефон, чтобы вызвать такси, как из коридора показался Чонгук. Он был уже одет: в светло-голубых джинсах и в любимой желтой ветровке, а поверх нее был повязан новый шарф. За плечами он держал рюкзак. — Хён, я готов, — произнес он и растянул губы в милой улыбке. Словно солнцем поцелованный, настолько он светился от счастья. — Молодец! Я уже вызываю такси, — сказал Тэ и прошел к нему в коридор, начиная также собираться. — Эй, мы вас проводим! — отозвался Сокджин, последовав за ними в прихожую.       Пьяненькие, но веселенькие Намджун с Сокджином обняли их по очереди. И Тэхён немного завидовал, потому что у него из-за нервов весь алкоголь как будто выветрился. Все эти проводы были похожи на то, что Тэхёна с Чонгуком отправляют в медовый месяц. Настолько затягивались нетрезвые слова Сокджина на прощание. — Чонгуки, сладкий мой, я тебе желаю, чтобы у тебя все-все-все было хорошо! И сегодня ночью хорошенечко отдохни! — для речи Сокджина явно не хватало сопровождения фанфаров. — Хорошо, — а Чонгук все кивал. — Хён, нам правда уже надо выходить, — торопил их Тэхён, который все больше начинал нервничать. — Ты мне потом спасибо скажешь, — проговорил несколько грозно Сокджин, а потом все-таки их отпустил. Но Намджуна, как изначально хотел, так и не выгнал.       Уже в такси Тэхён продолжал нервничать. Чонгук терялся в догадках, куда они едут, но Тэ каждый раз обрывал его фантазии на корню и говорил, что скоро он все увидит. От спа-отеля до Диснейленда — насколько могла позволить ему воображение. Поэтому Чонгук оказался в неком недоумении, когда через двадцать минут они остановились у многоэтажного жилого дома в другом районе. — Мы пойдем к кому-то в гости? — спросил Чонгук. — Почти.       Тэхён медленно начинал паниковать. Они вместе поднялись на нужный этаж, Чонгук весь стоял в нетерпении, а Тэхён остановился перед дверью, повернувшись к нему. — Чонгук, помнишь, я говорил тебе, что по закону тебе полагается квартира? — Ага, — кивнул Чонгук. — Это она и есть? — Вообще, да, но… — Тэхён замешкался, ведь не ожидал, что Чонгук так быстро догадается. — Ой, покажи мне скорее! — а Чонгук только больше обрадовался.       Открыв дверь, Тэхён не успел до конца войти в нее, как заметил что-то неладное. В квартире было темно, и он не сразу разобрал, что было такого разбросано на полу. Поначалу ему казалось, что кто-то наследил в прихожей. А от мысли, кто бы это мог сделать, Тэ подумал на грабителей. Он хотел было закрыть дверь, посчитав, что внутри может быть опасно, но Чонгук быстро вошел внутрь. — Вау, тут так пахнет! — восторженно проговорил Чонгук и включил свет.       Увиденное действительно повергло в шок. Если в квартиру врывались грабители, то они явно были романтиками. Потому что на полу были разбросаны красные лепестки роз, и они страстным шлейфом тянулись прямо в спальню. Чонгук, потрясенный этим, пошел по следам роз, а за ним Тэхён, который едва ли мог понять, что тут происходит. Включив свет и в спальне, Чонгук с радостными вздохами смотрел на этот романтичный беспорядок. Кровать была застелена чистым, выглаженным безукоризненно бельем пошлого красного цвета, на котором еще были выложены белые лепестки в форме сердца. А на столике поблизости стояло шампанское с двумя бокалами — бокалами из их дома. Впрочем, это была вся мебель в квартире, за исключением кухонного гарнитура. Помимо шампанского также стояла небольшая корзинка с ягодами и спички. Видимо, прилагались к свечам, что были расставлены по всему периметру спальни.       Только один горе-романтик мог так колхозно все обустроить. И Тэхён не ошибся, когда на тюбике с лубрикантом заметил записку со словами «развлекайтесь, голубки». В конце смайлик с язычком. — Вау, тут так красиво… — все не переставал радоваться Чонгук, который уже жевал клубничку из корзинки. — Можно я свечи зажгу? — Конечно, а… То есть… — Тэхён не понимал, что ему делать сейчас. Его смущало непринужденное поведение Чонгука, словно он совсем не понимал, что все это сделал Тэхён. И речь была не про эту романтик-обстановочку, совсем нет. А про то, что Тэхён позаботился о квартире, о ремонте, и о том… Что теперь у них свой дом.       Тэхён оставил все вещи в прихожей, закрыл дверь, и когда он вернулся в спальню, Чонгук уже успел зажечь все свечи и потушить свет. Он довольно стоял у кровати, продолжая дивиться всему, словно маленький ребенок. — Красиво, правда? — Чонгук ждал, что Тэхён как всегда ответит ему с теплотой, но он не ожидал, что на его любимом хёне словно лица не было. На мгновение он даже погрустнел. — Чонгук, мне нужно поговорить с тобой. Серьезно. — А? А что такое? Я что-то не так сделал? — Чонгук запаниковал, оглядываясь по сторонам. — Я не играл со спичками, честно! — Нет, ты ничего не сделал, просто… — застопорившись, Тэ подошел к Чонгуку ближе и смотрел куда-то в пол, не в состоянии выдержать его тревожного взгляда. — Тогда что такое? — Эта квартира… Короче, я сделал здесь ремонт. Вместе с Джин-хёном и Намджуном. И так как она твоя, я бы хотел предложить тебе здесь жить, — нашел в себе силы Тэхён все объяснить. С чего он и хотел начать, но Чонгук поторопился, а он излишне нервничал. — Здесь? — он спросил с таким выражением лица, будто был сильно разочарован. — Ну да… Ты и я… Наш новый дом, — заметив его эмоцию, уже грустно сказал Тэхён. Чонгук не впечатлился, и его это сильно расстроило. Даже не то, что Чонгук не оценил, а что не смог его удивить. В его долгожданный день рождения.       Однако Тэхён сделал поспешные выводы. Он совсем не ожидал, что Чонгук в следующие секунды набросится на него с пылкими объятиями, при этом радостно завопив. — Наш дом. Наш! Я хочу жить только с тобой, Тэхён! — заликовал Чонгук. — Я сначала испугался, что ты меня выгоняешь сюда жить одному… Пока ты не сказал, что мы будем жить вместе! — Так тебе… нравится? — Тэхён не верил своим ушам. — Да! Теперь мы не будем мешать Джин-хёну, правда? И сможем заниматься сексом везде и с открытыми дверями, — произнес Чонгук так, словно очень долго об этом мечтал. — Вот только не будет Джин-хёну грустно одному?       Вспомнив, что сейчас Намджун у них дома, Тэхён насмешливо улыбнулся. — Не будет, — он поцеловал Чонгука в щеку, обняв его крепко-крепко. — Тебе правда тут нравится? — Пока что мне все нравится. — Но ты даже другие комнаты не видел. Я хотел тебе показать, но ты так сюда побежал быстро. Правда, есть еще кое-где недоделки, — с досадой произнес Тэ.       До того странно Чонгук поджал губы — в нем снова заиграло то озорство, с которым он смотрел на Тэхёна утром в ванной и недавно в прихожей, взявшись за его ширинку. Этот взгляд ни на шутку заводил его. — В этой комнате есть побольше недоделок, — и игриво усмехнулся.       Только сейчас Тэхён заметил, насколько тесно друг к другу они стояли. В объятиях Чонгук потянулся за поцелуем к нему, крепко сжимая в своих руках, целовал жадно и с напором. В одночасье Тэхён забыл обо всем: о предрассудках по поводу квартиры, о своих переживаниях и комплексах. По сути он даже не до конца презентовал свой подарок, как планировал. Абсолютно все шло не по плану. Однако тот план, который происходил сам по себе, по искреннему желанию Чонгука, нравился Тэ куда больше.       Ему все еще было непросто осознавать, что он теперь может прикасаться к Чонгуку так, как того сам пожелает. Без опасения, без каких-либо запретов, которые сам же и поставил перед собой. Тэхён не мог до конца раскрепоститься, поэтому начал с малого. Руками проскользил по всей спине Чонгука, который только от этого движения выдохнул прямо ему в губы, сладостно издав тихий стон. Но Тэхён хотел не это сделать — его руки опустились ниже, и он хозяйственно устроил свои ладони на ягодицах, а смяв их несколько раз, сам был готов заскулить от их мягкости. Ощущал сквозь джинсы их упругость. — Мне очень нравится, когда ты меня так касаешься, — с этими словами Чонгук прислонился к Тэхёну ближе, руками уперевшись ему в грудь, словно кошечка поджимал пальчики на его кофте. — А мне нравится тебя касаться, — в тот момент Тэхён не испытывал никакой неловкости. Чонгук был с ним очень честен, говорил так открыто и прямо. Это слишком умиляло его. А с каждым ощутимым касанием на ягодицах Чонгук все больше льнул к нему, словно терся своим телом.       Когда же Тэхён захотел мягко подвести Чонгука уже, непосредственно, к самой кровати, тот с силой опрокинул его назад. Тэхён совсем не ожидал такого от младшего, особенно того, что он в следующую секунду взберется на него сверху и оседлает его бедра. — Всегда мечтал это сделать, — проговорил он с нескрываемым восторгом и поцеловал старшего. Такая напористость сильно заводила Тэхёна. Радовало еще то, что Чонгук оказался довольно активным в постели, что облегчало роль Тэ в его непростой на этот вечер задаче.       Они целовались долго. Впрочем, им некуда было торопиться. Сидя на Тэхёне сверху, Чонгук прижимал его своим телом к постели, держал якобы в узде, целовал с глубоким чувством, что сам же и задыхался от него. Тэхён также успевал дышать, принимая поворотливый и такой юркий язык младшего в своем рту. За этот год они достаточно нацеловались, чтобы Чонгук смог одними поцелуями заставить покрываться тело Тэ мурашками. А у него и впрямь голова ходила кругом от такого любвеобильного Чонгука, который все сильнее проезжался по его паху. И Тэхёну это нравилось. Он специально брал его за бедра и сильнее надавливал на себя, когда, отталкиваясь на пятках, толкался к нему навстречу.       Их тела разъединяли плотные джинсы, но этих движений было достаточно, чтобы почувствовать плотную связь между друг другом.       И как же Чонгук великолепно смотрелся на его бедрах: подскакивающий, с красными щеками, губы у него разбухли от усердных поцелуев и блестели в приглушенном свете свечей. Тэ уже представлял, как невероятно он будет подпрыгивать на его члене, когда станет опытнее. Вместе наберутся опыта.       Тэхён переместил свои руки с бедер к нему на талию, задрав его рубашку, оголил этот бледный и худой животик. Не сдержавшись от своего порыва, он подтянул Чонгука к себе, заставив встать на четвереньки над собой, а сам скользнул ниже, тем самым оказавшись напротив животика младшего. — Хён, что ты?.. — не успел он договорить, как издал глубокий стон, проникновенно закатив глаза. А Тэ тем временем прошелся языком по его животу, выпяченному, так как Чонгук прогнулся в спине и дрожал в этой стойке.       И пока Тэ языком очерчивал пупок, руками он вновь добрался до ягодиц, с силой сжимая их в джинсах. Чонгук посмотрел на Тэхёна под собой. Их взгляды встретились — Тэхён также смотрел в ответ из-под него. У Тэ голос дрожал, настолько был взбудоражен происходящим. Взяв его за бедра, вместе с Чонгуком он перевернулся на постели, оказываясь уже над ним. В обнимающих его голову ногах Чонгука Тэхён с трепетом продолжал ласкать живот, покрывать поцелуями горячую кожу, поднимая края рубашки все выше. Распознав его намерия, Чонгук начал расстегивать пуговицы своей рубашки, после чего остался только в джинсах, которые порядком поднадоели им обоим.       Но Тэхён сгорал от какого-то юношеского любопытства, до безумия желал изучить тело Чонгука вдоль и поперек, потому сильно не торопился. Неспеша прокладывал линию из поцелуев на голом животе Чонгука, подтянулся и к его груди, проходясь языком по ореолам сосков. Задевал зубами вставшие горошины, будто хотел сильно укусить его, вбирал в рот его соски и пошло посасывал. А для сверхчувствительного Чонгука это было подобно пытке. Старался лежать смирно, а у самого ноги ерзали от неудовлетворения. Оказалось, ему совсем не нравились подобные манипуляции. — Хён, хён… Больно, — высказал внезапно Чонгук, мягко отталкивая от себя Тэхёна, но без всякой злости или грубости. Ему просто было неприятно, когда Тэ так делал с его сосками. — Извини, я больше так не сделаю, — Тэхён виновато посмотрел на младшего и приподнялся над ним. — Если тебе что-то не понравится, не терпи, говори сразу. — Ладно, — кивнул Гук и снова расслабился.       Это немного поубавило пыл Тэхёна, и он будто протрезвел от нахлынувшего возбуждения. Поцеловав Чонгука в его до одури манящие губы, он легкими движениями аккуратно снял с него джинсы, нижнее белье, а также каждый носочек, бережно стягивал с его ножек, которые напоследок целовал. И сам он разделся, под изучающим взглядом избавился от своей кофты с джинсами, которые отправил на пол к остальной одежде. Не в первый раз они видели друг друга без одежды, а все ощущалось как в первый раз.       Тэхён взял лубрикант и посмотрел на жаждущего продолжения Чонгука. Он дотронулся до его бедра и ласково попросил: — Можешь лечь на живот?       До чего же был покорный Чонгук. Он без слов, без лишних вопросов перевернулся на живот, а голову положил на бок, чтобы видеть лицо Тэ. Его преданный взгляд до мурашек пронзал Тэхёна, настолько его глаза были искренними, неправильно честными.       Подобравшись к нему ближе, Тэхён не знал с чего начать. Держа в руках полный, еще не вскрытый тюбик со смазкой, он понимал, что хочет распробовать Чонгука сполна, прежде чем приступать к самому сладкому. Он лег между стройными ногами Чонгука, до неприличного близко оказываясь лицом рядом с его прелестной попкой, бледной такой, с гладкой кожей. Чонгук отзывался на каждое прикосновение, и чем дальше заходил Тэхён, тем звонче он звучал. Сначала Тэ просто массировал руками двое ягодиц, словно раскатывал сдобное тесто, и сам же краснел от своих действий. Не мог он заранее предположить, что в голове у него будет столько извращенных мыслей одновременно.       Большими пальцами Тэхён уперся в промежность и развел в стороны ягодицы, раскрыв перед собой розовенькую, быстро сжимающуюся дырочку. Стоны Чонгука были настолько прелестны, что Тэ несколько раз проделал одно и тоже действие — разводил половинки и снова сводил вместе, с каждым разом все сильнее раскрывая милейший анус. — Тэхён… Так приятно… Сделай еще, — задыхался в своих мольбах Чонгук, словно патока растекаясь на простынях в перемешку с лепестками душистых роз. — Как скажешь, — ответил не задумываясь Тэ. И решил сделать еще приятнее.       Раскрыв ягодицы настолько широко, насколько он только смог, Тэхён приставил губы к самому заднему проходу, целуя и вдыхая аромат парнишки. Чонгук среагировал не сразу, а когда почувствовал влажный язык, воскликнул так громко, что даже приподнялся в бедрах, оттопырив зад кверху. Он напрягался всем телом, дрожал от исступления во влажных и таких пошлых ласках Тэхёна, который, подхватив его снизу под бедрами, очень тщательно его вылизывал. И подушка, за которую Чонгук отчаянно хватался, едва ли справлялась с тем умопомрачительным удовольствием, что Тэ доставлял ему. — Т-тэ, я… Я сейчас! Кончу… — несвязно говорил Чонгук, задыхаясь в экстазе. И только тогда Тэхён остановился, несколько испуганно посмотрев на взмокшего младшего. — Хорошо… Извини, сейчас я… — Тэхён занервничал, вновь отлипая от Чонгука. Ему еще было тяжело чувствовать тело Чонгука, понимать его без слов.       Сразу же он подхватил оставленный ранее лубрикант, еле открыл его дрожащими руками и вылил немного смазки себе на ладонь. Впервые он трогал подобные вещи. Смазкой с ладони он прошелся по промежности Гука, который слегка скукожился. — Прохладно, — высказал он с коротким смешком, как при щекотке. Тэхён не смог сдержать улыбки.       Еще немного Тэхён выдавил смазки прямо на дырочку, растирая ее по всей промежности, а после смазал и свои пальцы. Принял более удобную позу, будто готовился к каким-то спортивным состязаниям. — Может быть немного больно, — предупредил Тэхён на всякий случай, хоть и знал об осведомленности Чонгука в этом вопросе. Но все равно не хотел сделать ему больно. — Я потерплю, — сказал Чонгук уверенно, повернувшись к Тэхёну вполоборота, и посмотрел на него снова своим чистым, преданным взглядом.       После такого точно не хотелось сделать еще хуже.       Глубоко вздохнув вместе с Чонгуком, Тэхён осторожно надавил подушечкой пальца на сфинктер. Не почувствовав сопротивления, начал аккуратно вводить палец внутрь. С каждой пропадающей фалангой Тэ понимал, почему в порно парней долго растягивали. Первое, что пришло на ум, так это очень тугие и плотные стеночки ануса, что сильно обхватывали палец Тэхёна. Казалось бы, как в него пройдет целый член. А второе — Тэхён словно под гипнозом наблюдал за тем, как засасывает его палец, как он исчезает в анусе Чонгука, который скукоживается сильнее и неприятно кряхтит. И уже это почти разбивает сердце. — Еще немного, солнце. Сейчас станет легче, — успокаивал Тэхён, свободной рукой приглаживая Чонгука по спине. — Угу… — пробормотал, еще больше напрягаясь.       Через пару мгновений Тэхён нащупал простату — такой гладкий, выпирающий бугорок ни с чем не спутать. И когда он надавил на нее посильнее, Чонгук на мгновение застыл. — Сделай так еще, пожалуйста, — произнес тихо Чонгук, а когда Тэхён проделал то же самое, он заскулил в сладких стонах и выгнулся назад. — Да, еще, прошу…       Чонгук все еще вздрагивал при неприятных ощущениях, но еще больше он подстраивался под движения Тэ, метаясь то взад, то вперед. Он довольно мычал, иногда вскрикивал, но стонал своим завлекающим голосом все чаще и сильнее, стоило Тэхёну натирать пальцем простату. Тэ внимательно предупреждал, когда добавлял еще один палец, и Чонгук покорно все выносил.       Каким же он был невероятным, когда насаживался на пальцы Тэхёна, которые буквально утопали внутри него. Это зрелище второе по счету по обворожительности для Тэ, после утреннего минета.       А Тэхён сам истекал в собственном предэякуляте, словно под пыткой наблюдал за растягивающемся все шире анусом Чонгука, ставшим влажным от смазки, временами хлюпающим, когда чересчур сильно вводил пальцы. Чонгук громко охал, но не возражал. Вероятно, не был против малой грубости, совсем чуть-чуть. — Хён, я опять… Сейчас снова, почти кончу! — вновь выкрикнул Чонгук, неожиданно для Тэхёна приподнялся, выставив к нему руку назад.       Тэхён остановился, но не вышел из него. Вставая на колени над Чонгуком, Тэхён приблизился к его ушку и томно зашептал: — Почему ты всегда меня останавливаешь, когда уже почти кончил? — Потому что… — у Чонгуку глаза метались по всей комнате, он тяжело дышал, почти плакал от сильного возбуждения. Кроме того, Тэхён продолжал двигать пальцами внутри него, но очень медленно, искушая. — Потому что хочу кончить вместе с тобой, — договорил Чонгук, посмотрев ему открыто в глаза. От умиления Тэ только улыбнулся. — Ты невероятен, — прошептал он и затянул Чонгука в глубокий поцелуй, искусительно проводя языком по его раскрывшимся губам.       Он правда не мог насытиться Чонгуком, настолько он был непредсказуем. Однако Тэхён не стал больше мучить ни себя, ни его, вынул свои пальцы под легкий вздох со стороны. Чонгук повернулся к Тэхёну лицом, потянулся к нему своими ласковыми ручонками и завлек в свои объятия. Они долго целовались, лежа на боку, ласкали тела друг друга и обменивались таким родным теплом. Когда Тэхён мягко подмял Чонгука под себя, их взгляды пересеклись. Доверие так и читалось в его глубоком взгляде. Они словно общались на языке своих тел, и эта тишина только сближала. И Чонгук, пронизывая Тэ своим доверчивым взглядом, очень медленно, завораживающе так, раскрыл свои ноги перед ним, подтягивая их к своим бедрам. Теперь Чонгук не был так раскрепощен, как несколькими минутами ранее. Он скромно лежал на спине с раздвинутыми ногами и смотрел на Тэхёна с любопытством, с какой-то загадкой, словно… тоже нервничал. Никогда еще до этого его взгляд не казался таким проникновенным. Он брал за живое.       Тэхён не сомневался, что выбрал того самого. И ему бы хотелось видеть на себе этот взгляд до конца своей жизни.       Все с той же аккуратностью Тэхён лег между разведенными ногами, мягко прикасался к ним, как к самой последней ценности в этом доме, и подтянулся к лицу Чонгука, который продолжал так открыто на него смотреть. А ведь раньше он совсем не любил смотреть в глаза. — Ты такой красивый сейчас, — не сдержавшись от этого вида, произнес Тэхён.       Чонгук протянул к нему свои руки и провел пальчиками по его волосам, укладывая назад. — Ты тоже, — сказал он и обвил шею Тэхёна руками, а ноги его ощутимо сжали талию в нетерпении.       Тэхён снова поцеловал его, все ближе прижимаясь к его горячему, любвеобильному телу. — Если станет больно, говори, — все с той же заботой проговорил Тэхён. — Хорошо.       Опустив взгляд вниз, Тэ оставил мягкий поцелуй на шее, ласково прошептав: — Я буду нежен.       Если Чонгук и нервничал, то Тэхён это не заметил. Говорил он все это больше для себя, чтобы успокоиться перед самым важным моментом.       Он подставил влажную от смазки головку к не менее влажной промежности, и пока надавливал на края розовенькой дырочки, следил за выражением лица Чонгука, который… также наблюдал за тем, что происходило внизу. Всего на мгновение он замер, раскрыв губы в беззвучном стоне, когда головка члена оказалась уже внутри, и сжал пальцы на плечах Тэ. Прижавшись сильнее, Тэхён старался двигаться плавно и медленно, вместе с этим оставлял короткие поцелуи на порозовевших щеках Чонгука. С каждым толчком он словно задерживал дыхание, замирал всякий раз, как Тэхён входил на всю длину. Постепенно его дыхание выровнялось, тело уже не было так напряжено, и Чонгук расслабленно выдыхал новые, тихие стоны.       В этот раз Тэхён был внимателен. Прислушивался к каждому движению Чонгука, к каждому его вздоху. Он ловил все его стоны, целуя в уголок раскрытых в удовольствии губ. Насколько бы Тэхён не был поглощен им в тот момент, а сам не мог сдержать своих стонов.       Чонгук был потрясающим, что Тэхён все время не сводил с него глаз. Он дышал вместе с ним одним воздухом, выдыхал прямо в губы, которые после в требовательном стоне целовал. И Тэхён отвечал: целовал также нежно и ласково. Всякий раз терял голову, когда Чонгук сжимал его между своими ногами, стоило ему войти глубже. Тогда он касался бедер Чонгука, мягкими поглаживаниями заставляя поставить ноги шире. И Чонгук всегда слушался, расслабляясь в его руках еще сильнее.       Чувство высокого экстаза пришло в тот момент, когда Чонгук тихо и нескладно зашептал. Как в беспамятстве двигал лениво губами, выдыхая слова между стонами, и затуманенным взгляд, все таким же доверчивым и преданным, смотрел Тэхёну в глаза. — Мне так хорошо… Тэхён… Так хорошо с тобой… — говорил он не прекращая своим мелодичным голосом, лаская слух Кима.       И Тэхён, предчувствуя скорейшую разрядку, на руках возвысился над Чонгуком, который продолжал держать его за плечи, и начал двигаться быстрее. С каждым толчком выбивал из младшего оглушительные, звонкие стоны. И выдыхал последний воздух из груди, любуясь неземной красотой Чонгука. Он также положил руку на прижатый к животу член парня, начиная массировать его и быстрыми движениями ладони стимулировать. Тогда Чонгуку и вовсе снесло крышу: он закричал, выставив руки вперед, выгнулся всем телом, но только сильнее насадился на член Тэхёна. После этого не он, не тем более Тэхён не были в состоянии терпеть еще.       Достигнув оргазма одновременно, они вместе громко задышали. Тэхён вышел из Чонгука и обессиленно прилег набок рядом с ним, положив руку на влажный живот, испачканный в его горячей сперме. Грязное и приятное ощущение одновременно. — Оказывается, мы так скучно жили, — внезапно сказал Чонгук и повернулся к Тэхёну, который откровенно рассмеялся. Ожидал услышать от него от слов «люблю» до благодарностей, но совсем не это. — Почему ты смеешься? — не понимая причины для смеха, спросил он. — Потому что мне очень весело с тобой, — успокоившись, произнес Тэхён, ненавязчиво проводя пальцами по животу младшего, который точно стал для него объектом фетишизации в эту ночь. — И сейчас тоже было весело? — намекал Чонгук про секс. — Если жизнь без секса ты называешь скучной, то да, — вновь усмехнувшись, сказал Тэхён.       Чонгука совершенно не смущало то, что у него на животе последствие их пылкой любви, да и внутри него — тоже. Он посильнее прижался к Тэхёну, задрав на него свою ногу, и в игривой манере заговорил. — Тогда давай, если я захочу снова заняться с тобой сексом, я буду предлагать тебе повеселиться. Тебе нравится? — предложил весьма оригинальную идею он. — Конечно. Мне все нравится, — улыбнувшись, Тэхён поцеловал Чонгука в висок и сжал его в своих объятиях.       Он был счастлив просто так лежать с ним в обнимку. Уставшие, мокрые и потные, зато вместе. И мысль о том, что теперь они будут так засыпать каждый день, грел Тэхёну душу.       Как и юмор Чонгука, о котором он сам не догадывался. — А давай еще раз повеселимся? — через несколько минут произнес он.       Тэхён рассмеялся, принимаясь зацеловывать Чонгука. — Мое солнце.