The Experience

- Я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, Саша. Я не разбрасываюсь такими предложениями. Корсаков выглядел до страшного довольным. Потушив сигарету, он схватил стакан и опрокинул янтарную жидкость в рот, сменяя одну горечь на другую. Воропаев прикрыл глаза. Голова болела с самого утра. - Арсений Львович, я знаю и с удовольствием бы поиграл по вашим правилам, но то, что вы просите, увы, не в моей протекции. Не имею понятия, зачем вы пригласили именно меня. Мужчина недовольно скривился. То, что Воропаев время от времени помогал с отмывкой денег было не секретом среди узкого круга, но вряд ли тут он был бы полезен. Таким людям, как Корсаков слово «нет» не говорилось, ожидать, что он вдруг отпустит Александра ни с чем - глупо. - Зато я имею понятие, что вы вполне можете свести меня с нужными людьми. Воропаев кивнул. - Я подумаю, как могу помочь. Уже в машине он освобождает галстук и и выдыхает. Закидывает горькую таблетку в рот и набирает номер Кристины. - Кукуси, дядька, - из динамиков слышится радостный голос сёстры, и мужчина расслабляется полностью, - Рада тебя слышать, наконец-то, куда запропастился? - Решал важные дела, - отвечает он и прикрывает глаза. - Ой, Сашка, какой ты весь важный. - Смеётся Кристина, - Смотри, не лопни от важности. - Так, ну рассказывай, как тебе в Китае? Он отъезжает на пару улиц, останавливается во дворе и глушит мотор. Слушает мелодичный голос, мысленно возвращаясь во вчерашний вечер, и вспоминает мягкую кожу щеки под пальцами. Катерина терялась моментом, от чего между словами оставляла паузы, но, как только расслаблялась, глаза ее загорались и она тараторила так быстро и увлечённо, что он забывал дышать. С ней было спокойно. Она ни на что не жаловалась, не пыталась его впечатлить, не кичилась профессиональностью. А иногда была совершенно очаровательно глупой в обычных бытовых моментах. То, как она с придыханием попросила называть её просто Катей, заставило задохнуться. - …ну вот, а ещё я решила принять ислам и податься в монахи. Александр тряхнул головой, прогоняя мысли. - Чего? Кристина рассмеялась. - Ничего-то ты, дядька, не слушаешь. - она вздохнула, - Что с тобой происходит? - Прости, задумался. Она на секунду замолчала, и мужчина принялся поправлять галстук. - И о ком же ты задумался? Уж не о ней ли? - Крис… - Слушай, я понимаю, что ты уже взрослый мальчик и волен делать, что захочешь, но, черт, я же переживаю, - она перевела дыхание, - Я знаю, что с тобой будет, если она сделает тебе больно. Она. Ох, Крис, она уже делала ему больно. - Кристина, у меня завал на работе, поэтому я не смог сконцентрироваться, прости. - Я приеду в Москву через недельку-две и сломаю ей нос, если мне не понравится твоё состояние. Александр рассмеялся. - Ловлю на слове. Кристина отключилась. Головная боль возвращалась, а день только начинался. **** Катя собиралась на работу, как на казнь. От одной мысли, что её ожидает, бросало в дрожь. Стоит признаться - она крепко облажалась. Впервые за полгода идти на работу не хотелось. Даже, когда она нашла долбанную инструкцию было тяжело, но она знала, чего ожидать и имела хоть какой-то но план, а сегодня ожидалась буря. Хотелось спрятаться и переждать. У Жданова будет слишком много вопросов, а у неё ни одного ответа. Спокойно, Пушкарева, ты же дочь военного! А это война и оборону нужно держать. Катя сама себе улыбнулась, знал бы её отец, что с его дочерью происходит - возле компании уже стояла бы очередь из танков. По крайней мере, пока она разбирается со Ждановым, ей не приходилось думать о Воропаеве, и потом этот дурацкий сон. Помахала головой, отогнав ненужные мысли. Она о прошлом вечере и жалела и не жалела. Лежала без сна, все думала о том, что ей теперь делать. Уснула под утро, но отдохнувшей себя совершенно не чувствовала. Ей снились сбитые простыни, холодные пальцы на коже и губы. Тонкие губы с кривой усмешкой, снова и снова повторяющие её имя. Такая реакция вполне естественна - Катя абсолютно не понимала мотивов Александра, сбитая с толку его необычным поведением и совершенно растерянная после того, как он коснулся её вот так. Уязвимое сердце сжималось и повторяло, что ему тоже от неё что-то нужно. Отвлечься не удалось, и она приняла решение плыть по течению. В конце концов, если нельзя исправить ситуацию, то можно просто изменить к ней отношение. *** Казалось, день хуже стать просто не мог, но куда уж тут надеятся. Не прошло и пары часов на работе, а Пушкарева уже была выжата, как лимон. - А ты Колю вчера видела ? Маша спрашивает это осторожно, всхлипывая, и подруги стоят такие потерянные и сожалеющие. - Я сегодня его видела, вчера он спал. А что происходит? Маша всхлипывает и сквозь слёзы говорит: - А он тебе не говорил, с кем он спал вчера? Картинка начинает складываться в голове. Они ещё что-то говорят о Клочковой и о том, как могут ей врезать, но Катя уже почти не слушает. Как же это все не вовремя. Сначала она пережила истерику Жданова - кричал он так, что думалось ей сбегутся все сотрудники разом. Или он её убьёт. Винил в том, что она его обманула, что солгала и бросила. Хотелось ответить: «за что боролись», но сил и ума не лезть на рожон хватало, так что она молча слушала гневную тираду. Молилась, что его слова закончатся быстро. Она даже не особо запоминала, что он там ей обещал, какими словами в этот раз признавался в любви, а она так коварно вставила нож ему в спину. Было больно. Обида жгла глаза, и слёзы сами падали градом. Жданов тогда увидел, как она плачет и захлопнул рот, бросился успокаивать, извинялся. И она снова почти поверила, потому что взгляд такой, что порезаться можно, столько отчаяния в нем было. А потом она сполоснула лицо холодной водой и тихо скулила в кабинете, пока женсовет почти всем составом решили сообщить, что её Коля ужинал с Викой в «Ришелье». Ну хоть красные глаза и общее состояние было в точку. Заверила подруг, что разберётся со всем и расскажет за обедом. На самом деле, она не имела права отчитывать Зорькина - взрослый мальчик уже и волен делать, что захочет, но проблем добавилось и от этого злость застилала глаза. Коля не слушал, радостно кричал в трубку, что сорвал куш для «НикаМоды» и ждал благодарных речей, а её несло скоростным поездом. Вся злость на Жданова, на себя, на ситуацию лилась в сторону друга, а он заметно сникал и тон его становился таким несчастным. - Я понял тебя, Пушкарева. Послышались длинные гудки, и Кате стало стыдно, но времени не было - нужно было заканчивать этот цирк. Она резко выскочила из каморки и только сейчас поняла, что Жданов и Малиновский все это время были за стенкой и, вероятно, все слышали. - Катя? - Роман потирает голову и растеряно смотрит. - Все в порядке, Катенька? - интересуется Жданов. И ей таких трудов стоит не огрызнуться. - Все в порядке, я не знала, что вы здесь. Она выходит в приемную, где ждут девочки и несёт какую-то чушь о том, что нерадивый жених раскаялся и пообещал больше не видеться с Викой. Как будто она могла ему приказать. В кабинете ее уже ждёт один Андрей, перехватывает на полпути, целует руку и тон его становится почти приторным. - Катюш, вы знаете, что помимо начальника, я ещё для вас и друг. - он раздумывает секунду над тем, что хочет сказать и продолжает, - Вы всегда можете спросить у меня совет, если нужно. Она удивленно приподнимает брови. - Вы хотите помочь мне составить отчёт на совет директоров? Он хмурится и отмахивается. - Ну что вы, в этом вам нет равных. Я о вашей ссоре с Николаем. - Подслушивали? - Стены тонкие, Катюш. К тому же вы сами знаете, что в этой компании все секреты становятся достоянием общественности. О, она знает об этом как нельзя лучше. Только вот не все секреты она хотела бы знать. - Я ошибаюсь, или у вас действительно довольный тон? - он пытается возразить, но Катя не даёт ему договорить, - В прочем, мы уже во всем разобрались, дело ведь только в том, что он тратит чужие деньги, а не в том, что он встречается с Викой. - А что ж вы его тогда ревнуете? - Я ревную? - она почти смеётся, - Нет, я его не ревную. Мне пора доделывать отчёт. Эта небольшая перепалка немного усмиряет ее злость, и Катя почти доходит до двери, но потом Андрей говорит то, что откидывает ее на целые километры вглубь земли куда-то в ад. - Я тебя люблю. Катя дергается, как от пощёчины и сжимает зубы. Какой же ты всё-таки ублюдок, Жданов. - Я тоже тебя люблю. - Хрипло, надорвано, убегая. Спрятаться, Господи, хоть бы не зарыдать перед ним снова. В кабинете тихо и собрать мысли легче. Катя звонит на домашний, чтобы извинится перед Колей, чтобы поговорить с ним, пожалуйста, пусть хоть кто-то ей скажет, что все будет хорошо. Но мама сообщает, что Коля ушёл и не только из квартиры, но и из компании. Пушкарева слышит, как возле её двери скребется Андрей, и поэтому, когда Коля берет трубку она нарочито громко говорит: - Коленька, а что происходит? Зорькин оправдывается и как-то слишком грустно вздыхает. Ей хочется его поддержать как полагается, сказать, что она понимает его, но под дверью стоит Жданов и подслушивает каждое слово. - Давай поговорим с тобой вечером. Заберёшь меня после работы, поедем ужинать в ресторан. И тогда, я возможно подумаю, смогу ли тебя простить. Ну как, Андрей Палыч? Нравится то, что слышите или придумать что-то ещё для вас? А потом, глупая, отходит подальше от двери и тихо так говорит: - Коль, мне так плохо. Зорькин слишком громко молчит, не знает, что нужно сказать, но Катя и не требует - молча кладёт трубку и утыкается головой в стол. Хочется рыдать. Хочется кричать от боли. Хочется свалить куда-то далеко в отпуск, лишь бы не видеть и не слышать никого. Мобильный телефон оживает, и Катя дергается от резкого звука. На дисплее мигает «Воропаев» «Суббота. 16:00. Выставка современного искусства. Я заеду за вами, Катя.» Кажется, пока можно жить. ***** После третьей встречи Александр делает первый за день глоток кофе и настроение заметно улучшается. Он вытягивает ноги под столом, откидывается на стуле, снимает галстук и хрустит шейными позвонками. День можно было считать удачным, головная боль прошла, а он сам наконец-то мог расслабиться. Последний посетитель, с целью примазаться, принёс два билета на какую-то выставку, и у Воропаева не было ни одного сомнения, кого он позовёт туда. Селектор голосом Ларисы сообщает, что звонит Кира Юрьевна, и Александр просит соединить. - Какие люди мне звонят, - он расслаблено тянется к чашке кофе, - Кирюш, ты вспомнила, что у тебя есть брат? Она фыркает в трубку. - Я и не забывала, Сашка. Ты мне не рад? - Отчего же, сестричка? Просто удивлён. - Мне стало одиноко и грустно, и я решила, что ты захочешь со мной поговорить. Он вздыхает. Жданов снова что-то натворил. - Андрей опять не ночевал дома? - Нет, он был у меня. С чего ты взял, что причина в нем? - Кирюш, причина всегда в нем. Вспомни, когда ты в последний раз звонила мне просто так? Не то чтобы она совсем не интересовалась им, вопросы о самочувствии и делах общих задавались частенько, но каждый раз это никогда не было основной причиной позвонить. Который год все вертелось вокруг Андрея Жданова, и проще было просто не заострять на этом внимание. - У него другая женщина, - Саша закатывает глаза. - С чего ты взяла на этот раз? - Он приходит сам не свой. Пьёт виски в углу комнаты, а потом ложится спать на край кровати. И он даже не прикасается ко мне. Захотелось скривиться, но отвлёк мобильный. Он с явным удовольствием открыл сообщение. «Я думала, вы терпеть не можете современное искусство.» Надо же, запомнила. Улыбка скользнула по лицу. «Я его не понимаю, а вот терпеть вполне могу.» Пальцы торопливо печатают ответ и застывают в воздухе, ожидая ответа. «Тогда, я просто не могу отказать себе в удовольствии увидеть непонимание в ваших глазах.» Он хмыкает. «Я все ещё могу вам дать развёрнутый список удовольствий, Катя. Надеюсь, вы больше не топите в слезах свою богом забытую каморку?» Воропаев представил, как она краснеет и закусывает губу, в поисках колкого ответа, а потом поспешно добавляет. «Жданов не сильно ругал за то, что я выманил его драгоценную помощницу?» Кира продолжает трещать в телефоне, и он, правда, хочет сконцентрироваться на её жалобах, пока делает ещё один глоток кофе. «Орал, как раненый в самое святое. Но я все ещё в ожидании списка удовольствий» Кофе идёт носом, а чашка переворачивается на столе. Александр шипит и стряхивает капли с бумаг. - Саша, чем ты там занят? Ты меня слушаешь вообще? - Да слушаю я, слушаю, - попытка спасти документы проваливается, - Жданов козел, а ты воплощение терпения и всепрощения. Ничего не упустил? Кира возмущённо сопит и вздыхает. - Ты, как всегда, деликатен, братец. Ладно, слышу, я не вовремя. - Слышно, как она садится в машину, - Кстати, по поводу Пушкаревского жениха. Вика, кажется, решила его охмурить. Александра подмывает сказать, что жених вовсе не жених, но тогда хлынут вопросы, поэтому тактично молчит. - Саш, заканчивал бы ты со своими хитросплетениями. И отключается. Мужчина подвисает на секунду, потом кивает. Конечно. С играми давно покончено. «Тогда дождитесь субботы, Катя» **** Когда Коля привозит её домой, усталость катится по венам и встать или повернуться кажется ей невозможным. Последний акт сегодняшнего спектакля был отыгран, можно было вздохнуть спокойно. Те полчаса, за которые Воропаеву удалось успокоить Катины нервы были, кажется самыми приятными за весь день. Пушкарева отчаянно пытается понять, какие цели он проследует, но тщетно. То есть, конечно можно было предположить, что ему нужен реальный отчёт, но он за эти три дня буквально ни разу не вспомнил о нем. Вот так с разбегу доверять ему она не могла, но что-то подсказывало, что именно с ним она все делала правильно. А потом ей предстояло собраться с силами и сыграть влюблённую в Колю дурочку. Зорькин был таким родным и привычным, что говорить милые приятности удавалось ей легко на парковке, на глазах Андрея и Малиновского. Они играли с ней, а вот теперь она устраивала театр для двух зрителей сама. Они сели за центральный столик и так ни к стати вспомнились слова Александра о вычурности таких мест. - Так, давай, прежде чем ты снова начнёшь меня вычитывать по поводу Клочковой, мы обсудим, какого черта ты вчера делала? - Господи, Коля, не спрашивай. Я сама не знаю. - И это всё после истории со Ждановым, которая, между прочим, не закончилась. - Он выхватил меню у официанта, - Ты играешь в опасную игру, Пушкарева. - Я в курсе, - шипит она, - но в отличие от тебя, я хотя бы знаю с чем имею дело. - Знаешь, что я тебе скажу, Кать, - он наклоняется поближе, - Ты меня конечно извини, но это не твоё дело. Она отвернулась в попытке усмирить возмущение, и взгляд тут же уткнулся в знакомый пиджак. Жданов собственной персоной сидел у бара, резко крутясь на стуле, чтобы она не заметила его. Следил Вчера держался, как святой, а когда замаячил Коля, сорвался и устроил слежку. Или, может, действительно, даже не думал, что Сашенька может всерьёз ею заинтересоваться, а вот дружок вполне подходил страшненькой секретарше. Что ж, Зорькин подыграл чудесно. Катя отчетливо видела, как Андрей целенаправлено двинулся к ним, и решительности набить Коле морду там было очень много. Спасла их, как ни странно, очередная бабочка, прилипшая к Андрею, как паутиной. И все бы ничего, если бы Жданов не решил идти до конца, преследуя их до самого дома. Так глупо. Зачем он творил все это? Все ведь было шито белыми нитками - только слепой мог не заметить, как она обижена и играет на нервах. А уж за что она могла так разобидеться догадаться было не трудно. Коля открыл перед ней дверь, подав руку. Они неловко прощались у подъезда, и Катя уже хотела спокойно выдохнуть, но Ждановская цепкая рука хватает за руку и тянет на себя. Тонкое пальто падает под ноги, и он быстро хватает его, чтобы накинуть ей на плечи. - Андрей Палыч, что вы здесь делаете? Он выдыхает морозный воздух и смотрит так близко, Господи, слишком близко. - Хотел убедиться, что вы в порядке, а потом боялся помешать. Он так вцепился в вас, противно смотреть. - А вы не смотрите, зачем? - буквально выплевывает она, - Хотя, вы правы, мы прорепетируем в следующий раз, чтоб красиво было. А когда вы с Кирой Юрьевной у себя в кабинете устраиваете… - Она моя невеста, - кричит он. - А это мой друг, - в тон ему отвечает Катя и пожимает плечами, - Мы сегодня поссорились, а потом помирились, вопросы? - Отлично, - он облокачивается локтями о перила и хрипло смеётся, - И за это, наверняка, выпили по бокальчику сока? Катя теряется. - Точно, - говорит она и притворно удивляется, - Интересно, как вы осведомлены, вы что же, следили за нами? - А вы не заметили, - он снова подходит слишком близко и, Боже, сколько же он будет ее мучить? - Я просто не могу видеть вас с другим мужчиной, Катя, сколько раз повторять, что я ревную вас? Она горько усмехается. - Мне не нужно ничего повторять, Андрей Палыч. Поезжайте к невесте. - Вы меня отправляете, Катенька? - разводит руками, - Сказал бы я вам. - Отпускает ее на пару минут, и она пытается надышаться воздухом, не пропитанным его духами, - А в прочем, что скрывать? - двумя шагами поднимается к ней, - После наших с вами общений, Кира… она не волнует меня, понятно? В груди несчастное сердце до боли сжимается, и Кате поскорее хочется домой. Как же открыть эту чёртову дверь? Отойди от него, перестань дышать его запахом. - Меня это не касается, - отчаянно кричит она и пытается отодвинуть его от двери. Жданов хватает её за плечи прижимает так близко, что дышать нечем. Целует так, что колени дрожат. Она отталкивает его со всех сил, что остались, Жданов летит по ступенькам вниз и в последнюю секунду хватается за перила. Смотрит со злостью, она перепуганная, на секунду застывает и резко открывает дверь, а в спину летят слова: - Я так и думал, Катерина Валерьевна. И какого оно? Трахаться с акционером компании, который только и ищет способ, как подставить меня? И мир в ту же секунду обрывается. Складывается в кучку мусора, как карточный домик. Не из-за слов, нет. Хотя больно, конечно, больно, она потом будет зализывать раны. На пороге, у самой двери, стоит отец. И Катя точно знает, что он все услышал. Бесконечный кошмарный сон, и она никак не просыпается. В голове пусто, и она не слышит, как отец рычит и впечатывается кулаком в нос Жданова. Отцовские руки толкают её в подъезд, а потом ведут по ступенькам в квартиру. Катя приходит в себя только когда мама всхлипывает в углу, сидя на тумбочке для обуви. - Вырастил на свою голову, - кричит отец, - Как ты до этого докатилась, Катерина? Как ты могла так с нами поступить? Весь дом слышал, как он говорил это, ты понимаешь? Мать рыдает уже навзрыд. Катя тихо встаёт и поворачивается идти к себе в комнату. - Куда ты собралась, я ещё не закончил, - рычит сквозь зубы папа. - А я закончила. Катю раздавили, она уже не чувствует ничего. Захлопывает дверь, в коридоре ещё слышится крик, но уже неважно. Она включает старенький компьютер и листает объявления о сдачи квартир. Первым делом, что она сделает утром - наберёт Александра.