The Experience

Катя с утра была нервной. Проснулась со странной тревогой в груди, с излишним беспокойством собиралась на работу и, как итог, опоздание. Жданов злился, казалось, ещё со вчера, поэтому, когда она столкнулась с ним и Кирой у лифта - выслушала довольно громкую и длинную отповедь. Растерянная от нелогичной тревоги девушка даже не нашлась с ответом, а просто двинулась к рабочему месту. И это продолжалось бы вечность, если бы ближе к обеду ей не пришло ёмкое сообщение: «Приеду в восемь. Надеюсь, ты ничего не имеешь против «Апельсина»?» Против «Апельсина» Катя не была. Даже против того, что за ней заедут после работы она точно не была, лишь бы не оставаться один на один с Андреем, то и дело наведывающимся в её каморку. Но, вот Александр Воропаев, так бессовестно перешедший на «ты» и совершенно уверенный в себе. Тот язвительный и циничный акционер компании и брат Киры её раздражал. Этот помогающий и заботящийся о её комфорте Александр пугал до икоты. На самом деле, Катя никак не ожидала, что Воропаев и правда решит везти её в ресторан. Мысль о том, как посереет лицо Жданова, конечно, подстегивала на многие вещи, но одно дело было честно просить помощи у старого доброго друга Кольки, а другое - идти ужинать с заклятым врагом Андрея. И, возможно, было бы лучше, если бы она сразу ответила отказом, но где-то глубоко внутри задетая гордость, барахтаясь на грани, неумолимо вылезала наружу. «Буду ждать.» Здравый смысл улетает вместе с ответом, и Катя, правда, старается сосредоточиться на работе, но дисплей мобильного вдруг снова загорается знакомой фамилией, и Катя на секунду задумывается, откуда у неё вообще сохранен номер Александра. «Всё ещё не Италия, но для начала неплохо?» Он что, с ней флиртует? Катя тихо хихикает в кулак, и кончики ушей медленно краснеют. Возможно, согласиться было не такой уж плохой идеей. Она силится придумать остроумный ответ, но дверь с грохотом открывается и на пороге стоит Андрей. - Катя? - он подлетает к её столу и сжимает губы, - Как ваши дела? Конечно, он имеет в виду отчёт. Поднять на него ровный взгляд не получается, и девушка, откладывая в сторону телефон, пожимает плечами. - Мне нужно провести анализ отчетности в отделах, чтобы составить баланс. Без настоящих цифр корректировать что-либо я не смогу. Мужчина кивает и заметно расслабляется. Стоит ей дать хоть малейший намёк на то, что она всё ещё на его стороне и не планирует топить компанию, как в Андрее просыпается заботливый и ласковый ухажёр. И как она не замечала раньше? Замороченный влюбленностью мозг не соображал вообще ничего, она ради него одного могла на край света кинуться и наваять ему отчёт хоть под диктовку. Слава Богу, инструкция пощечиной вернула хоть каплю уважения к себе и здравый рассудок. - Катюш, я правда переживаю, что происходит между нами, - тщательно подбирает слова, - Вы ведёте себя странно в последнее время, понимаете? Я не могу сосредоточиться на работе, пока не узнаю, что случилось. Нам нужно поговорить. Она усмехается, его громким словам. - Именно это мы сейчас и делаем, Андрей Палыч. Разговариваем. - Катя, ну вы же понимаете, что здесь мы не сможем поговорить обо… всём, - он опирается на её стол руками и его запах охватывает, стирая остатки самоконтроля, - Поехали вечером куда-нибудь? И ещё пару дней назад она бы с восторгом бросилась к нему на шею и с благоговением ждала вечера, но вот обида подступает к горлу тошнотой, а боготворить мужчину желания больше не было. Вот бы любовь вытравить так же категорично. Но приходится рубить хвост по кускам - такое всепоглощающее чувство не уходит, и она его все ещё любит. Теперь, Киру Юрьевну было так легко понять. - Я бы с удовольствием, - улыбнулась поджатыми губами, - но, если помните, вчера Александр… - Катюш, ну вы же умная девочка, - он перебивает её, переходя на шепот, - Сашенька вчера выводил меня из себя. Вы же не поверили, что он действительно поведёт вас в ресторан, в самом деле, Кать? Кулаки сжались автоматически, Пушкарева даже не заметила, как злость поднялась по жилам. Внезапно захотелось ему врезать. Оставить отпечаток руки на его щеке с размаху, чтобы ему тоже стало больно. - В самом деле, - возвращает она ему его слова, - В самом деле, Андрей Палыч, мне уже прислали время и место. Если Воропаев хочет что-то выведать у меня, то пусть затевает свои игры сколько хочет, но вы ведь мне доверяете, правда? - Катя тоже переходит на шёпот и смотрит Андрею в глаза, - Вы же знаете, что я не подведу вас? Жданов дергается. Ну когда же он сломается, в конце концов? - Это нелепо. - Брови ползут вверх, - Вы и Воропаев - нелепо. - Стало быть, вы и я - это нормально? - и вдруг, какое-то подобие усталости, - Андрей Палыч мы видимся с вами каждый день, у меня есть право видится с кем я хочу. Она понимала, что зря это сказала. Ждановский темперамент поднял уродливую голову и тут же следовал очередной взрыв эмоций. - Вот как, Катерина Валерьевна? Значит, вы хотите встретится с кем угодно, но не со мной? - он суёт руки в карманы, перекатываясь на пятках, - Отлично, просто отлично. - Смеётся так, что у неё бьет в висках, - Кто будет следующий на очереди? До меня вообще время дойдёт или вы решили мне прозрачно намекнуть, что я вам больше не интересен? Он нападает на неё зверем и смотрит, скидывает очки на стол и закусывает губу. Злится. Не понятно - на неё или на ситуацию, но Кате становиться даже смешно. Так страстно играть нужно уметь, какого актёра потерял Большой театр. - Я всего лишь поговорю с ним, - уверяет она, - всего один ужин. Объясню, что он ничего не сможет выведать через меня. - Я просто не могу вынести даже мысли, что ты будешь с другим мужчиной, неужели не ясно? Хочется рассмеяться. Вот чего он боится, наверное, в последнюю очередь. Хотя, ручная обезьянка, которая будет есть с чужих рук? - Хорошо. Ладно, я отменю встречу. Андрей успокаивается на минуту и кивает, разворачиваясь к выходу. Катя берет телефон, чтобы написать Воропаеву, что будет занята, но на экране светится новое сообщение. «Так или иначе, все дороги ведут в Рим.» И, Пушкаревой ничего не остаётся, кроме как согласиться. **** Воропаев всегда разделял работу и личное. Наверное поэтому ничего не значащий короткий роман с Клочковой был лишь достижением цели. Стоит отметить, игра не стоила свеч, но переводить Викторию в категорию «личное» у него намерений не было. Девушка не была плохой - разбираться в людях ему пришлось научиться быстро - красивая, жадная до денег и непроходимо тупая, но, отнюдь, не плохая. Потрясающий секс и вечные разговоры о её финансовых проблемах. С ней было легко, стоит дать немного наличных и она простит язвительные замечания летящие в спину. С Катериной просто не могло быть легко. Она была слишком сложной для фирменных манипуляций, слишком умной для красивых фраз и слишком преданной своему начальнику. Александр до сих пор не понимал, что его заставило написать ей. Может, дело было в Кире, которая пыталась предостеречь, но тем же толкнула на действия. А, может, потому что Пушкарева сама позволяла ему действовать, как он того желает. Когда она написала, что будет его ждать, руки зачесались открыть бутылку бренди и выпить. Он был уверен, что она ответит категоричным отказом, поблагодарив за то, что вчера так вовремя подыграл, или не ответит вовсе. Но два коротких слова жгли пальцы, которыми он обводил экран телефона. Захотелось ей позвонить и голосом заставить её покраснеть, от едких, слегка двусмысленных, слов. То, что она непременно покраснеет, смутится и начнёт заикаться он не сомневался. Очнулся он лишь когда палец нажимал «отправить». Странная улыбка приклеилась к лицу. Удивительная женщина. Невозможно раскусить и, в тоже время, какое удовольствие разгадывать её мотивы. Телефон молчал. Он рвано потёр слегка потеющие ладони о брюки и попросил секретаршу принести ещё кофе. Какая глупость. После третьей дозы спасательного кофеина в голову приходит излюбленная фраза. Катерина не отвечает, но он знает точно - теперь она будет маяться легкой истомой до самого вечера. **** Пушкарева отказывается ехать с ним на встречу с Полянским. Нарочито громко заявляет женсовету на ресепшене, что они все едут на новой машине обедать за счёт Коли, и Жданов, стоящий у лифта, бесится ещё больше. Малиновский говорит ему что-то возле уха, но Андрей отмахивается от дружка, как от назойливой мухи и смотрит. Катя подмечает, что, наверное, он за эти два дня смотрел на неё больше, чем за все время её работы в компании. Кира это замечает, тоже бесится и не упускает возможности уколоть Катю в очередной раз. - Неужели помощник президента зарабатывает так много, чтобы позволить себе кормить столько подруг? Пушкарева молчит и молится, чтобы девочки собирались быстрее, только бы быстрее выйти на улицу, глотнуть воздуха, потому что легкие отказываются работать под пристальными взглядами. Шура радостно сообщает, что угощает их сегодня Катин богатый жених. - А он что, слепой? Клочкова гогочет над собственной шуткой, входит в лифт с Вопопаевой под руку, и прежде чем двери лифта захлопываются, Катя ловит хмурый взгляд Киры. На парковке Маша восторженно пищит, садясь в машину. Нелепая прихоть Пушкаревой в отместку Жданову за то, что недооценил. Уже тогда, стоя в небольшой пробке, она понимает насколько нелепо выглядит рядом с огромным и дорогим джипом, но желание отмщения упрямо шепчет, что так и надо. В «Ришелье» они садятся скопом за огромный стол, Жданов с Малиновским выглядят растеряно, сидя за скромным столом. Катя слышит, как Герман удивленно отпускает шутку про зарплаты секретарей, и ей становится некомфортно. Она понимает, что поступок дурацкий, но отступать некуда. Женсовет ведёт себя громко и вызывающе, руки трясутся от понимания, чем ей обернётся такая выходка, а ещё предстоит сказать Жданову, что она так и не отменила ужин с Александром. Ну почему все не могло быть просто? Могло, Пушкарева, только ты сама всё ещё больше запутала. Можно было скинуть на то, что действовала она под действием импульса, но каждое решение было принято слишком взвешено. Жданов пытался выкрутится, но во взгляде плескалась такая злость, что Катя на секунду даже была благодарна Малиновскому. Роман так старательно сдерживал порывы Андрея, что порой становилось его даже жаль. Голос начальника над ухом звучал приговором: - Катя, можно вас на минуту? Она кивнула и медленно встала из-за стола. В проходе, где Андрей её нагло зажал для разговора, было не менее людно, но тем не менее его это не останавливало. - Вы что, специально? - голос превратился в шипение, - Зачем вы притащили сюда этот цирк в юбках? Катя неуверенно пожала плечами. - Я на знала, что вы будете здесь! Я могу сказать, что мы вам мешаем и уйти, но тогда у Полянского будет ещё больше вопросов, не находите? Жданов прикрыл глаза и выдохнул через нос. - Сидите уже. Но, вечером вы от меня не отвертитесь. Он уже собирался уходить, но она коснулась его предплечья, останавливая. - Я не смогу сегодня. - он поднял брови, - Я обещала девочкам поехать с ними вечером. Девичник. И, прежде чем он снова закипит, убегает за стол. Зачем она ему соврала? Разве ужин с Александром не очередной способ заставить Жданова ревновать и злиться? Тогда почему она скрыла? Господи, дай ей сил понять собственную логику. **** Она стояла на парковке и неуверенно топталась на месте. Уверенность, что Александр за ней заедет улетучивалась с каждой минутой, и девушка мысленно корила себя за наивность. Все это было для неё слишком. После категоричного отказа провести со Ждановым вечер, пряталась по углам весь день. Он срывался на всех, кто попадётся под руку, а потом засел в кабинете Романа и дожить сегодняшний день стало легче. Всё, что оставалось - незаметно ускользнуть с Воропаевым, пережить этот ужин и надеяться, что Коля заберёт джип так же тихо и незаметно. Но оба мужчины опаздывали и, сами того не подозревая, подводили под монастырь. Как назло Жданов не спешил уезжать домой, будто надеялся, что сможет перехватить её. Пушкарева облегченно вздохнула, когда на парковку заехала знакомая машина. Она поспешила сесть, но природная неуклюжесть сыграла с ней злую шутку, и, споткнувшись о собственную ногу, Катя полетела вниз. Разлепила зажмуренные до боли глаза, когда крепкие руки обхватили ее плечи. Касание было осторожным, но одновременно цепким, и Пушкареву словно шарахнуло током, от того, как оно ощущалось. Вот так близко они были только в моменты, когда она сбивала его с ног. - Мне льстит, Катерина Валерьевна, что вы выбросили из головы цель угробить меня, но самой падать на каждом шагу тоже не стоит. Черт, он что теперь и мысли читает? Все слова вылетели из головы, потому что горячее дыхание на щеке отдавало кофе и табаком, так разительно отличающееся от запаха Андрея, но, почему-то, настолько будоражащее. Так в детстве пах её отец, пока ещё не бросил курить и не принялся выпивать за ужином, и Катя всегда именно так и представляла запах мужчины. Конечно, потом, когда она так беззаветно полюбила Жданова, больше ничей запах не вызывал в ней и капли таких же чувств. - Вы смотрите на меня так, будто впервые видите. Он усмехается, и Катя наконец-то понимает, что слишком долго молчит, все ещё прижимаясь к Воропаеву. Это отрезвило, и она отодвинулась. - Спасибо, Александр Юрьевич. Это не было запланировано, если что. Хотела сказать что-то ещё, но взгляда коснулось движение за его плечом, и, кажется, сердце рухнуло вниз. Жданов стоял на входе и испепелял взглядом. Александр, словно почувствовал замешательство, обернулся и хмыкнул. Помахал Андрею с Малиновским и показательно открыл дверь машины. Катя вздрогнула, когда Воропаев завёл машину и набрала побольше воздуха. Выезжали они молча - Катерина вряд ли могла придумать сейчас хоть какую-то общую тему для разговора, а он даже не пытался. В салоне пахло Александром. На первом же светофоре, когда мужчина остановился и откинулся в кресле, она неуверенно взглянула на него. - Если вы решили, что я могу вам помочь освободить президентское кресло и подставить Андрей Палыча, - запнулась, произнося его имя, - то смело можете везти меня домой, потому что обратились не к тому человеку. Он нахмурился, заводя машину снова, но не меняя маршрут. - Когда я говорил, что не пользуюсь грязными методами на войне, именно это я и имел в виду, Катерина Валерьевна. Я успел хорошо вас изучить и прекрасно понимаю, что в вашей верности нельзя усомниться. Она заметно расслабилась. Почему-то ему она верила. Когда-то ей казалось, что Жданов был образцом морали и порядочности, а Воропаев просто невообразимый мудак, но прямо сейчас она предпочла верить словам этого самого мудака. - К тому же, мне не нужно стараться, Андрюшенька сам себя зароет, начальника бездарней я и представить не могу. - К вашему сведению, - возмущение прямо таки вскипало, - Андрей Палыч вполне прекрасный начальник. Александр пожал плечами. - К вашему сведению, - он возвращает её слова, - я действительно хотел с вами поужинать, так что, если можно, перестаньте говорить о Жданове. У меня от его имени начинается мигрень. - Машина остановилась, и Александр повернулся к ней с довольной улыбкой и, Господи, подмигнул ей? Так, Пушкарева, приплыли, стоит записаться к психиатру, а то скоро и не такое мерещиться начнёт. - Мы приехали. Метрдотель встречает их тепло с открытой и радостной улыбкой. Больше, конечно, он рад Воропаеву, но в отличие от тех мест, куда обычно её возил начальник для встреч, её присутствие не вызывало у мужчины отвращения или недоумения. - Рад видеть вас, Александр Юрьевич. Решили отдохнуть сегодня у нас? Воропаев непривычно искренне улыбался и по-свойски пожал руку мужчине. - Решил привезти вам гостью. Метрдотель шутливо поклонился девушке и пропустил их внутрь. - Я здесь никогда не была, - отзывалась Катя, когда официант вручил им меню, - Здесь довольно мило. А вы, кажется, здесь завсегдатай. Он кивнул. - Владелец ресторана мой хороший друг. Не смотря на то, что заведение довольно популярно, тут не слишком вычурно. Мне нравятся простые вещи. И он снова ей подмигивает. Катя чувствует, как щеки начинает щипать от смущения. Александр делает заказ, и она растерянно кивает официанту: - Тоже самое. Молчание начинает её напрягать, она просто не знает о чем говорить с ним. Мысленно стонет от безысходности, какая тупая была идея, и делает единственное, что приходит в голову. - Я… Мне нужно позвонить родителям, - она вскакивает и кивает в сторону выхода, - отлучусь ненадолго, а то в зале слишком шумно. Это было до жути глупое враньё -вокруг них стояла неловкая тишина, но мужчина решил не обращать на это внимание. Пушкарева остановилась рядом с выходом и набрала номер, правда не домашний, а Колин. - Пушкарева, - раздался радостный вопль по ту сторону трубки, - Чего случилось? - Коль, слушай меня внимательно, - она осторожно покосилась в сторону зала, - мне очень нужно, чтобы ты примерно через час приехал к «Апельсину» и забрал меня? - А что ты там делаешь? - забеспокоился парень, - Опять со Ждановым в догонялки играешь? - Зорькин, я сотворила такую глупость, - выдохом, - Меня на ужин пригласил Воропаев. В трубке послышался шумных выдох. - Ты что из ума выжила, Пушкарева? Ты на кой черт к нему поперлась? Катя зажмурилась и сжала ладонь в кулак. - Я не знаю. Сначала, я хотела вызвать ревность у Андрея, а потом сама не поняла, как соврала ему, но он увидел нас вместе, да и отступать было поздно. Хотелось стукнуться головой о стену. - Он тебя достаёт? Ты хочешь уехать? Катя задумалась. По сути ведь Александр ничего такого не сделал, даже привычный сволочизм куда-то пропал. - Ладно, ты прав. Не нужно заезжать, если что, я позвоню. Зорькин отключился, и Катя готовилась возвращаться. Воистину, это будет долгий вечер. - Как ваши родители? Она поджимает губы. - Нормально. Просто папа слишком сильно волнуется, когда я задерживаюсь на работе. Если бы я не позвонила, он бы поднял на уши поисковый отряд. - Забавно, не встречал раньше людей, которых так жестко контролировали бы родители, особенно учитывая, что вам давно не семнадцать. Катя улыбнулась и кивнула. - Потому что, обычно людей не окружают такой гиперопекой, как меня. Порой это напрягает - они никак не смирятся, что я уже выросла и способна самостоятельно добраться домой, а иногда даже забавно, когда папа думает, что на меня набросятся мужчины. Александр цепляет вилкой креветку и тщательно жуёт, прежде чем ответить. - Он просто волнуется. Поздние приходы единственной дочери могут конкретно нервировать. Особенно, если везде угрожает опасность. Он говорит это как-то слишком глубоким тоном, и оливка застревает в горле, заставляя прокашляться и сделать большой глоток воды. - Не думаю, что с моей внешностью мне может угрожать изнасилование в темном переулке. Взгляд его становится каким-то недобрым, Кате совершенно не нравится эта тема. - Вы удивитесь, Катенька, но многим мужчинам иногда совершенно плевать на внешность жертвы, - он продолжает, разливая вино по бокалам, - К тому же эта история совсем не о внешности. Большую роль играет чувство власти, превосходство над тем, кто слабее. Так что вам действительно не стоит всем доверять. Она прищуривается и откладывает вилку в сторону. Есть больше не хочется. - А вам, значит, можно доверять? Он тепло смеётся и прикрывает глаза. - Этого я вам не говорил. После второго бокала красного полусладкого вина, Пушкарева заметно веселеет и говорить с Александром ей становится легче. Оказывается, он тоже работал какое-то время в Германии почти в тоже время, когда она стажировалась. Любил выставки картин, но решительно не понимал современного искусства, предпочитал классическую музыку, но грешил иногда попсой и был крайне удивлён, что Катерина любит рок. Примерно через час, она садилась в его машину, раскрасневшаяся от их спора. - К вашему сведению, я не говорила, что мои родители меня бесят, - скептически смотрит на его профиль, пока он ведёт машину, - Просто иногда напрягает весь этот контроль. Он хмыкает. - Так почему не съедете? Она призадумалась и заметно погрустнела. Время от времени она листала объявления сдачи квартир и мечтала, как обустроила бы собственное жилье, но потом думала, что, возвращаясь с работы, будет бесконечно одинока. - Простите, Катя, я не должен был лезть. - Да, нет, все в порядке, просто не хочу расстраивать родителей. Она старалась выровнять голос, но недосказанность ощущалась, и, скорее всего, мужчина прекрасно понял, что развивать тему не стоит. - Не поймите меня не правильно, но кто такой этот ваш Зорькин? - голос его звучал слегка неуверенно, - Простите, но только глухой не слышал о вашем богатом и красивом женихе. - Если вы слышали, что это мой жених, почему спрашиваете? - Туше. - Он притормаживает у её подъезда, - Решил услышать из первых уст. Пушкарева вздохнула. Жених. Богатый и красивый. Любит её, Катю, до безумия и готов носить на руках. Наверное, так и стоило ответить, чтобы Воропаев смог упражниться в подколках, но врать не хотелось. - Друг детства. - Александр скосил на неё хмурый взгляд, - Коля… он милый парень, но отношусь я к нему исключительно как к брату, да и он, наверняка, тоже. А слухи появились благодаря женсовету. Моим подругам катастрофически важно, чтобы у меня кто-то был. Мужчина кивнул. Говорить правду ему было легко, не смотря на всю неприязнь между ними, он-то всегда говорил ей правду. Катя прокашлялась и отстегнула ремень. Нужно было срочно бежать домой, в свою комнату, под одеяло подальше от непрошенных мыслей. А подумать предстояло о многом. - Мне было приятно с вами провести время, Катерина Валерьевна, - заметил он её попытки собраться, - И в этом можете не сомневаться. - Ну, не без удивления, могу сказать вам тоже самое, господин Воропаев, - она повернулась к нему и закусила губу, - Вы, оказывается, умеете быть терпимым. Он громко рассмеялся, запрокидывая голову назад, и Катя непроизвольно улыбнулась во весь рот, любуясь минутой искренности. Строгий пучок растрепался и пара прядок упали ей на лицо. Александр осторожно коснулся её щеки, убирая волосы. - А вы умеете быть стервой, Катерина Валерьевна. - Катя. - Он на миг растерялся, а она быстро выскочила из машины и убежала в сторону дома. Когда за ней захлопнулась дверь подъезда, пришлось положить руку на колотящееся сердце. Мобильный телефон зазвенел и на экране засветилась одна фраза. «Доброй ночи, Катя»