Свидетельство об Эриане

Сегодня доктор Деаленнигг позволила мне прогуляться во дворе, только недолго. Она дала мне какую-то мазь и велела натереть ею все тело (и делать так всегда перед выходом на улицу, пока я буду на Эриане), а еще посоветовала держаться в тени. Во дворе больницы мне было несколько не по себе от множества взглядов, которые я сразу же почувствовала на себе. Поначалу я подумала, что дело в моей инопланетной внешности – вероятно, я с моими русыми волосами выгляжу здесь еще более экзотично, чем выглядел бы зеленоволосый эрианец на Земле (у нас-то зеленоволосых при желании найти можно, а здесь я пока не вижу никого с неестественным для этой планеты цветом волос), но когда несколько человек заговорили со мной, я поняла, что они знают, кто я. Что ж, должна признать, что журналисты здесь работают не хуже, чем у нас! В конце концов, и на Земле, если бы президент-союзник привез свою мать на лечение в Москву, об этом знала бы вся Россия… видимо, у здешнего царя нет секретов от своего народа – во всяком случае, засекретить историю о «подвигах» мистера Кэрри он не пожелал. Люди обращались ко мне со словами сочувствия и утешения, заверяя, что здесь со мной ничего не случится. Однако же, воспользовавшись случаем, я пообщалась с моими «товарищами по несчастью». Все, с кем я говорила, не страдают никакими серьезными болезнями – здесь либо жертвы мелких несчастных случаев (оступился на лестнице, поскользнулся в ванной и т.п.), либо пострадавшие в космических экспедициях. Меня удивила их манера представляться: «такой-то из такого-то рода». Побеседовав с несколькими людьми, я убедилась, что это не просто способ назвать фамилию – род для этих людей действительно ценность, и родословную свою они знают так, как на Земле сейчас помнят разве что аристократы. Я заметила также, что здесь, приветствуя, не протягивают руку для пожатия, а прикладывают ладонь сначала ко лбу, потом к груди – видимо, «открывая» собеседнику разум и сердце. Можно ли считать отсутствие такого жеста свидетельством того, что здесь никогда не было в обычае ходить с оружием – или я снова тороплюсь с выводами? Относительно отсутствия стариков я определенно с выводами поторопилась… даже странно, что я об этом подумала – в конце концов, могла бы вспомнить мир слайдеров с их молодильными технологиями – но здесь все несколько иначе. Я разговорилась с девушкой по имени Меаленигг – она попала в больницу с тяжелыми ожогами, которые получила, исследуя какую-то планету, но сейчас по ее лицу уже нельзя сказать, что оно было обожжено. Посетительницу, которая сидела с нею рядом на скамейке, я поначалу приняла за ее старшую сестру, но оказалось, что это мать девушки, и что она младшая в семье. Мать даже не поняла моего удивления, но Меаленигг, видимо, бывала на планетах, похожих на Землю. Она была так любезна, что разъяснила мне, как протекает жизнь здешней расы. В начале жизни ритм физиологических изменений здесь сходен с нашим – и так где-то до двенадцати кэлдэ (т.е. до 36 земных лет). Достигнув зрелости, эрианцы не увядают, как мы, а остаются здоровыми, красивыми и полными сил на много лет. Нет, они не бессмертны, но смерти не предшествуют болезни, дряхлость, ослабление памяти и заострение характера, а сама смерть не сопровождается страданием – человек однажды засыпает и не просыпается, подобно тому, как это было у людей древнего Нуменора времен его расцвета. Здесь существует лишь одно возрастное изменение – ослабление влечения между мужчиной и женщиной, и люди здесь не пытаются его вернуть, находя другие радости в браке. Живут эрианцы 25-27 кэлдэ (75-81 год по нашему счету). Крайне редко кто-то живет дольше – это вызывает удивление, но не зависть. Способов искусственного продления жизни здесь не ищут. Смерть не пугает этих людей, и естественная смерть в почтенном возрасте не считается трагедией – трагически воспринимают лишь безвременную смерть (такое здесь бывает нечасто – благодаря успехам медицины – но в космосе случается всякое). Женский цикл здесь длиннее, чем у земных женщин, поэтому зачатие менее вероятно, и никто не задумывается о том, чтобы защититься от рождения ребенка. До того, как ослабеет телесное влечение между супругами, в эрианской семье обычно успевает родиться двое-трое детей, крайне редко – четверо, потому-то численность этого народа увеличивается медленно, но все же она растет, и эрианцы понимают, что рано или поздно настанет момент, когда планета не будет в состоянии прокормить всех – потому-то они занимаются разведкой планет и терраформированием (как Меаленигг). Я была очень благодарна матери Меаленниг, что смогла попробовать что-то кроме больничной еды… не могу сказать, что здешняя больничная еда мне не нравится (то, что подают в земных больницах, не идет с нею ни в какое сравнение), но все же было очень интересно попробовать здешний пирог с ягодами. Добрая женщина долго объясняла мне, как важно правильно делать начинку для такого пирога – но я поняла только то, что ягоды надо сутки вымачивать в сыворотке из-под молока двух каких-то животных, смешав их в какой-то пропорции. Она была настолько добра, что пригласила меня погостить у них на ферме, когда я выйду из больницы, но дочь ее быстро «окоротила»: – Мама, Елена же из холодного мира, ей будет плохо на нашем острове! Похоже, эта дама никогда не покидала родную планету. Она приехала в столицу, чтобы забрать Меаленниг – ее выписывают послезавтра… когда же выпишут меня?