Mafiosi as... Guardians?

Слэш
NC-17
В процессе
102
Размер:
планируется Макси, написано 107 страниц, 12 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
102 Нравится 166 Отзывы 18 В сборник Скачать

Часть 6

Настройки текста
Дверь за спиной закрылась с небольшим скрипом. Свет погас секундой ранее, что заставило вздрогнуть и как можно быстрее подойти к кровати. Она достаточно высокая, и залезть на неё было сложно. Но у Кюсаку получилось. Сначала он положил на неё куклу, а затем залез сам. Правда, не с первой попытки. Но залез. Мальчик снова прижал куклу к себе и оглянулся вокруг себя. Ночник, оставленный на прикроватной тумбочке, светил не очень ярким жёлтым светом. Но это совсем не мешало разглядеть некоторую часть комнаты. А именно кровать и небольшое пространство в сторону от неё. Не заметив ничего впечатляющего, Кюсаку опустил взгляд вниз. Глаза встретились с чистым белоснежным постельным бельём. Юмено закусил нижнюю губу, на которой уже не осталось живого места. Очень больно. Мальчик едва сдерживал слёзы, плотно сжав веки. Он ненавидит белый цвет. Сколько Кюсаку себя помнил, белый цвет всегда означал что-то плохое. Белые стены, белые потолки, белые полы, белые лампы, которые никогда не выключались. Люди в белых костюмах и халатах. Белые бинты и повязки, белые маски, белые липкие перчатки. Этот цвет был буквально повсюду. Даже его немногочисленная одежда тоже была белой. Но она всё равно была лучше, чем ходить голым. Ведь в том месте, где он был, всегда было прохладно. Не холодно, но назвать тамошнюю температуру комфортной было бы наглым враньём. Если другие цвета появлялись в его светлой жизни, они, как правило, не несли ничего хорошего. Особенно один из них. Красный. Мальчик ещё с самого раннего детства знал, что красным может быть только одно. Кровь. Когда ему было больно, она всегда текла из него. А если он терял слишком много, потом, как правило, было очень плохо. Головокружение и слабость преследовали его ещё долго. Приходилось терпеть либо до тех пор, пока само пройдёт, либо пока ему не вколют что-то те самые люди в белом. А когда было совсем плохо, он просто засыпал. Кюсаку не знал почему, но просто не мог сопротивляться и засыпал прямо на холодном полу, даже не дойдя и не забившись в свой угол. Очень часто было такое, что люди в белом приходили в ту комнату, в которой он находился, и делали что-то с его руками. С ним никто не церемонился. Просто приказывали сесть на кровать, перетягивали какой-то лентой в определенном месте на руке и командовали, что делать. Но так было раньше. Сейчас Юмено уже давно сам знал, что ему нужно делать. Дальше в руку вставляли иглу и брали кровь для анализа. Мальчик не знал, что это значит, но, наверное, что-то важное. Ведь эту кровь не разливали на пол, а переливали в какую-то пробирку, как потом услышал ребёнок, и куда-то уносили. В лабораторию, кажется. Хотя эта процедура и происходила регулярно, так что посчитать, сколько раз у него брали кровь за его довольно недолгую жизнь, просто невозможно. Юмено очень не любил эту процедуру. Люди в белом всегда делали это очень больно и долго, ведь никак не могли найти и, самое главное, попасть в тонкую венку. Из них уже просто отказывается идти кровь. А когда уходили, прикладывали к ранке ватку, смоченную в спирте, и велели держать руку согнутой в локте до тех пор, пока не остановится кровь. Запах спирта. Он так же как и белый цвет с кровью, преследовали его на протяжении всей жизни. Так пахло абсолютно всё, что приносили с собой те люди. Так пахла вата с бинтами и повязками. Так пахли все те штучки, которыми делали больно. Так пахло от них. За годы жизни это всё стало привычным для мальчика. Но здесь... Здесь всё совсем по-другому. С тех пор, как его забрали и куда-то отвезли, он увидел много странных и непонятных для него вещей. Новые люди, другие, в большей степени тёмные цвета, другие места, другие звуки, другие запахи. Всё это пугает и вызывает желание свернуться в маленький клубочек где-нибудь в углу, где на тебя не будет никто смотреть. А особенно Кюсаку пугает тот человек в чёрном плаще и красным шарфом на плечах. Когда мальчик впервые увидел его, мужчина очень странно смотрел на него, ни на секунду не отводя свои красные, словно алая кровь, глаза. Он смотрел на него, словно хищник, но нападать не спешил, а скорее изучал с ног до головы. Но не одни глаза пугают его. Первое, на что ребёнок обратил внимание это руки страшного мужчины в чёрном. На них перчатки. Такие же белые перчатки, как и на руках тех людей. Правда, немного другие на вид. Это значит, что он один из них? Но почему тогда он так странно одет? И почему так смотрит на него? Тот человек в чёрном был не один. Рядом с ним было ещё много людей, но больше всех мальчик запомнил одного из них. Это была женщина, и она была одета ещё более странно и непонятно. На ней была какая-то очень длинная и объёмная одежда до самого пола, с множеством вставок и деталей, не говоря уже о различных узорах на ткани. Какого она была цвета, Юмено не знал, ведь различал цвета только на белый, чёрный и красный. Его просто никогда не учили этому. Но это был другой цвет. Светлее красного, но темнее белого. До этого мальчик никогда не видел ничего подобного. Но это было ещё не самое удивительное. Когда Кюсаку очень нерешительно поднял взгляд на незнакомку, то ещё больше удивился, увидев её голову. Волосы даже ярче её одежды. Они уже больше похожи на красный, хотя в то же время и отличались. Волосы собраны в довольно-таки интересную и непонятную для ребёнка причёску с зачем-то воткнутыми в неё палочками и ещё несколькими деталями, названия которых Кюсаку не знал. Женщина была примерно одного роста с мужчиной, но в отличие от него не так сильно пугала, хотя и доверия у ребёнка тоже не вызывала. Но одно он мог сказать наверняка. Она была красивой. Долго смотреть на неё мальчик не решился и быстро опустил взгляд обратно в пол ведь неизвестно, как она и этот мужчина отреагируют на такое непослушание. Дальше они начали разговаривать о чём-то друг с другом, и эта самая женщина сказала своим довольно приятным голосом, пройти с ней. – Милый, идём со мной, – сказала она. Что значит слово «милый» Кюсаку не знал, но тут же сделал, что велели. Помимо столь странных для него слов, женщина протянула ему свою руку, чтобы тот взялся за неё. Но вместо этого мальчик, наоборот, отшатнулся, заметив, что чужая рука направилась в его сторону. Он не знал, что она собиралась сделать, но был уверен, что явно ничего хорошего. Так было всегда. Кюсаку всегда ждал подвоха и практически никогда не ошибался. Женщина же, увидев реакцию ребёнка на такое, казалось бы, простое действие, как движение руки в его сторону, как-то едва слышно вздохнула и, убрав свою руку, пошла дальше по коридору. Мальчик не мало удивился, что всё закончилось так просто и молча, прижав к себе свою жуткую куклу, пошёл. Кюсаку шёл за ней, стараясь не отставать, и вскоре она остановилась и открыла одну из дверей, жестом приглашая зайти, что мальчик послушно сделал. Он не особо разглядывал помещение, в которое его привели непонятно зачем. Вся эта ситуация пугала его и пугает до сих пор. Кюсаку послушно присел на диван, на который ему указали рукой, и просто сидел, опустив глаза на свои ноги. Женщина не пыталась как-то с ним поговорить. Единственное, что она тогда, сказала было: – Меня зовут Озаки Коё. Оставшееся время они провели молча. Юмено просто боялся вздохнуть лишний раз. А вот почему молчала Коё, как она представилась ему, мальчик не знал. Да он и не думал об этом. Кюсаку не знал, сколько они просидели в том месте. Но в какой-то момент Коё встала из-за стола, за которым сидела всё то время, и вновь сказала следовать за ней. Так они пришли ещё в какую-то тёмную комнату. Первого, кого мальчик увидел там, был тот самый мужчина в чёрном, что так пугал его. Он сидел за столом, и как только дверь открылась, он начал разговор. – Это Юмено Кюсаку, ваш подопечный. Кюсаку, это твои опекуны. Дазай Осаму и Накахара Чуя. Так говорил мужчина, поочерёдно указывая одной из своих рук на каждого из них, когда произносил имена. Эти двое были явно младше и ниже, чем Коё или этот мужчина. Дазай был выше Чуи примерно на пол головы и имел тёмные, слегка вьющиеся волосы и тёмные глаза. Точнее один глаз, ибо вторая часть его лица была скрыта под бинтами. Так же Юмено успел заметить бинты на шее, руках и пластырь на левой щеке. «Интересно зачем ему столько бинтов?» – подумал тогда мальчик. Дазай был практически полностью одет в чёрную одежду, что делало его схожим с тем мужчиной. Единственное, что их отличало, это отсутствие красного шарфа на плечах. Его Дазаю заменял чёрный плащ. А вот Чуя выглядел уже более интересно и... ярко в глазах Кюсаку. Волосы, похожие на волосы Коё, только ещё более яркие и намного короче. Светлые глаза, что так удивлённо разглядывали мальчика. На нём уже не было бинтов. Зато была чёрная шляпа на голове и перчатки, только уже чёрные. Но не это привлекло, хоть и недолгое, но внимание ребёнка. Кюсаку разглядел тёмную полоску, плотно прилегающую к бледной шее парня. «Это... ошейник?..». Это была первая мысль, которая пришла в детскую голову. Но озвучивать её он, разумеется, не стал. Мальчик не по наслышке знал, для чего используют подобные вещи. Но зачем она этому человеку с ним что... Тоже делают «это»? От этой мысли мальчик почувствовал неприятные ощущения в своей шее, машинально прикоснувшись к ней. Больше Кюсаку не рисковал поднимать взгляд и просто смотрел в пол. Неловкая пауза породила за собой неприятно давящую на сознание тишину. Но благо она продолжалась совсем недолго. – Вы свободны, – сказал мужчина, сидящий за столом, и улыбнулся им. Только вот его улыбка была совсем невеселой и даже не грустной. Она была никакая. Даже ребёнок смог с лёгкостью распознать эту фальшь, что была слишком очевидна. Дазай с Накахарой кивнули и перевели свои взгляды с «босса» как они назвали мужчину и уже полностью перевели свои взгляды на Кюсаку. Стоящая позади него Коё легонько подтолкнула мальчика вперёд, давая понять, что он идёт с ними. Но даже этого контакта с его телом с головой хватило, чтобы мальчик вздрогнул и быстрым, но ужасно нерешительным шагом направился к парням. – Надеюсь, вы поладите, – и снова эта кривая улыбка. Последнее, что сказал босс перед тем, как уже трое человек покинули пределы его кабинета. Так Кюсаку и попал к своим «опекунам» как ему сказали. Всё то время, что они провели в дороге, мальчик был ужасно напряжён. Его пугало буквально всё вокруг. Но больше всего эти двое. Хоть они пока и не сделали ему ничего плохого. Кюсаку прекрасно знает, что это ненадолго. За свою недолгую жизнь он привык всегда быть на чеку, хотя знает, что даже если они попытаются что-то ему сделать лучше сразу поддаться и не сопротивляться. У ребёнка в любом случае нет никаких шансов против взрослого, а тем более если их двое. Сейчас его оставили одного в этой совсем незнакомой ему комнате с множеством ещё более незнакомых предметов. Единственная схожесть между этой комнатой и местом, где он был раньше это запах. Отчётливый запах моющего средства, с которым тут совсем недавно помыли полы. На этом схожести заканчиваются и начинаются различия. Здесь тихо и темно из-за выключенного света. Кюсаку не привык к темноте, так как в месте, где он жил, всегда было светло за счёт белых ламп. Единственным источником света здесь является небольшой ночник, оставленный Чуей на тумбочке. Он успокаивает, но совсем немного. Детская фантазия ночью особенно активно рисует перед глазами ребёнка самые разные картинки. Пугает даже не сама темнота. А неизвестность того, что находится в ней. Никогда не знаешь, что может вылезти из неё. Никто не даст тебе гарантий, что, войдя в неё, ты сможешь выйти. Любой шорох или прикосновение пугают до противных мурашек, хоть и, скорее всего, шорох ты непроизвольно издал сам, а прикосновение это твои же волосы или даже одежда. Но, конечно, ребёнок об этом не думает представляя себе страшного, огромного и зубастого монстра, жаждущего цапнуть его за ногу и утащить с собой в никому неизвестный мир тьмы. Любой ребёнок, когда ему страшно, бежит к единственны людям, которые могут защитить его от всех, даже самых страшных монстров. К родителям. Они ведь всегда выслушают и успокоят. Объяснят, что нет никаких под кроватных монстров. Что в шкафу нет ничего, кроме одежды. Что даже если кто-то попытается обидеть их чадо, то мама с папой ни за что не допустят этого. Они обнимут и поцелуют тебя в лоб, перед тем, как ты уснёшь в их тёплых объятиях, где никакие монстры не доберутся до тебя. Так ведь? Да. Только рядом с Кюсаку нет ни родителей, ни кого либо другого, к кому он может пойти в поисках защиты и поддержки. Рядом с ним вообще никого нет, кроме тех двоих. Но их мальчик боится ещё больше, чем того, что может ждать его в темноте. Так что ему остаётся только одно. Сделать то же, что он всегда делал. Забиться в угол. Причём в прямом смысле. Только вот в углу тоже темно, так что идти туда не вариант. Но есть альтернатива. Одеяло, которым можно накрыться с головой и просто сжаться под ним, надеясь, что оно спасёт тебя. Именно это Кюсаку и делает. Накрывшись с головой спасительным одеялом и свернувшись под ним клубком с куклой в обнимку, мальчик просто лежит, стараясь не издавать лишних звуков. На самом деле ему никогда не нравилась эта отвратительная кукла. Скорее наоборот, она пугает его. Но мальчику чётко дали понять, что он должен следить за ней и ни в коем случае не потерять из вида. Кюсаку пытается успокоить себя, но глаза всё равно начинают неприятно щипать, и мальчик чувствует, как начинает мелко дрожать, пуская по всему телу непроизвольные мурашки. Пока одна рука крепко, насколько это возможно, прижимает к себе куклу, вторая буквально впивается тонкими пальцами в подушку. Мальчик чувствует, как к горлу подкатывает противный комок страха. Дыхание начинает понемногу сбиваться, из-за чего становится труднее дышать. Накинутое сверху одеяло усугубляет ситуацию. Но как бы он не старался по щекам всё равно начинают течь солёные, дорожки, остановить которые ребёнок сейчас не в состоянии. Маленькие пальчики ещё сильнее сжимают подушку, а второй ладонью Кюсаку прикрывает себе рот. Из-за закрытой двери и одеяла услышать тихие всхлипы и подобие скулежа невозможно. Но они есть, и ребёнок всеми силами пытается свести звуки к минимуму, чтобы его ни в коем случае не услышали. Малыш прикусывает себя за руку в попытке подавить нарастающую панику, которая вот-вот перейдёт в крик. Мальчик просто лежит под одеялом и продолжает тихо плакать и подрагивать, боясь издать лишний звук. Ему страшно здесь. Ему страшно со всеми этими незнакомыми людьми. Да, он давно не чувствовал себя хорошо, да и вряд ли вообще хоть когда-нибудь чувствовал. Но сейчас Кюсаку больше всего на свете хотелось оказаться дома. Пускай у него будут брать кровь, поведут на очередной осмотр. Пускай снова будут делать больно... Он готов перетерпеть, лишь бы его забрали. Маленькие зубки впиваются в кожу сильнее, от чего мальчик зажмуривается, не переставая плакать и слегка поскуливать себе руку. От боли, страха, непонимания, нарастающей паники, а скорее от всего сразу. На языке чувствуется отвратительный и до боли знакомый вкус железа. Сердце стучит так, будто вот-вот выпрыгнет. Первая ночь на новом месте явно не предвещает быть лёгкой.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования