остановись, не бей по ушам ритмично, отдаваясь в шершавой подушке

- Жалко, - вздыхает Юра. У него волосы до плеч уже в длине, кудрявые, русые, мягкие. Он их в хвост завязывает или пучок делает, если в глаза лезет, на Христа похож, бороды не хватает. В каком-то смысле Юра для Никиты и есть божественное что-то, любовь с этим складываться не может, все, что человек в этом состоянии чувствует от лукавого, но Никита по-другому объяснить не может, только наслаждаться и смотреть долго. На кудри, на родинки, на руки, в глаза. Никита тоже зарос недавно. Оба как торчи выглядели или дэдинсайды, но Юре нравилось, что теперь волосы в кулак можно собрать и сквозь пальцы долго перебирать. У Никиты другое мнение было, челка на глаза лезла постоянно, а летом жарко было ужасно, что побриться налысо он был не прочь, а потому что волосы отросли до того, чтобы бесить, но не до того, чтобы в хвост убрать. Юре все равно нравилось. Юра думал, что они теперь вместе в этом варятся, они теперь вдвоем на девушек со спины выглядят, но у Никиты другое мнение было. Никита постригся вчера. Юра, посмеиваясь, думал о том, как парень пришел в парикмахерскую и сказал «херачьте все», а работницы на него посмотрели так, будто по волосам стало понятно, что из дома он год не выходил, минимум. Но волосы у Никиты, по мнению Юры, были красивые ужасно, он сам напоминал персонажа из аниме какого-то. - Ты на деревенского хулигана похож теперь, - он обращался к Никите, но не в глаза смотрел, а повыше. Вид побритых висков приносил слишком много боли для обычной прически. - Я Леви из Атаки Титанов, - улыбнулся Никита. - Леви-хуеви, раньше лучше было, - у него брови домиком и взгляд умоляющий. Отворачивается и обижается, нельзя так с его чувствами! - Да ладно, тебе, - Никита будто сюсюкается как с маленьким, тянет руки, но Юра от них отмахивается. – Отрастут еще, это же не навсегда. - Но они мне нравились, - тянет Юра, поворачиваясь лицом к лицу к Никите, но кривится и вновь вздыхает. - Иногда мне кажется, что мои волосы ты любишь больше меня, - Юра резко меняется в лице, теперь уже он тянется руками к парню и обвивает руками крепко-крепко, утыкаясь головой ему в плечо. - Неправда, я тебя люблю больше, и не за волосы, а просто так, - бубнит тот немного смущенно. Никита тоже обнимает, одной рукой спину, а второй в волосы зарывается, скальп ногтями скребет немножко. – Но ты не делай так больше. Со мной посоветуйся хоть. - Хорошо, Юр, хорошо, - улыбается ему в макушку парень.