остановись, не бей по ушам ритмично, отдаваясь в шершавой подушке

У Юры в комнате ночью всякое происходит. И что бы вы ни подумали, к чему-то пошлому это не относится. То, что Юра это все равно за стенами спальни прячет, этого не отменяет. По ночам там собираются всякие люди, которых объединяют русые волосы и плохое зрение. У всех имя Юрий, но некоторых называть надо лишь по фамилии, некоторых по имени-отчеству, но в основном до «Юры» сокращается. Юра все равно их так не называет, в голове у всех свои номера есть, в зависимости от того, какими по счету они появились. Юра под одеялом лежит, и засыпать плохо дается, но за последние года он смог привыкнуть к постоянной компании. У многих истории есть интересные, но все всё равно отличаются, где-то в мелочах, а где-то не остается почти ничего от настоящего (Юре нравится думать, что он – это основная версия себя. Он не знает, как другие к нему обращаются, все обычно игнорируют друг друга и шляются по комнате без дела) Юры. У номера пять, например, истории с огнетушителем не было, зато он однажды из окна первого этажа школы в туалете выпрыгнул, чтобы контрольную не писать. Третий после случая в лесу резко пить не перестал, но к двадцати за ум взялся и пьет на Новый Год и день рождение только, и то немного. Седьмой в двенадцать лет ногу сломал, когда по деревьям лазил. Шестнадцатый на юриста поступил. Десятый вообще не в Молдове родился, а в Питере, но несмотря на это, за исключением внешнего вида и имени в паспорте, их объединяло то, что они в какой-то момент жизни встречали Никиту. Второй на тусовке каких-то общих друзей, у Четвертого и Никиты мамы дружили, Восьмой на одной работе с ним трудится, Одиннадцатый дружил с ним в школе, но после окончания они как-то потерялись, Двенадцатый в университете познакомился, у Тринадцатого какой-то Никита в продуктовом у дома работает, у Четырнадцатого сосед справа Никита, Пятнадцатый как-то познакомился с парнем по имени Никита, и они несколько дней подряд вместе гуляли, пока не оказалось, что парень вообще в другую страну переезжает, и они больше никогда не виделись. Юра думал, что ему очень повезло встретиться с Никитой и продолжать с ним общаться на протяжении почти десяти лет. Девятый, правда, всех пугал, включая Юру. Он даже сильно не отличался от основного, все истории были такие же, вся жизнь идентична, но в каждом моменте пропадает одна ключевая персона – Никита. Девятый – единственный, который никогда не встречался ни с каким таким Никитой, каким-то брюнетом, спокойным, застенчивым. С каким-то парнем, у которого кожа больше пломбир напоминает, мягкая и ухоженная, который улыбается так, что внутри переворачивается все, с которым спокойно можно быть собой, который так в памяти отпечатывается, что не важно был ли он одногруппником, коллегой, продавцом или человеком, с которым они были знакомы пару дней. И у каждого другого номера были вот эти чувства, никогда так и не озвученные, кроме Шестнадцатого, который с болью рассказывал о том, как Никита на него посмотрел в тот момент, и они перестали общаться с того случая. У остальных такая боль на душе легла, что все до единого, включая Юру, решили запереть это все на десять замков, и никогда-никогда не говорить об этой глупой затее и мысли, что, все-таки, может быть, каким-то непонятным образом, Никита на это ответит взаимно, и они даже счастливы будут вместе. Шестнадцатый качает головой и говорит, что это только у него так получилось, все это – разные вселенные, и, может быть, это он такой удачливый и ничего у них не получилось. Он пытается убедить остальных, что его ситуация скорее всего исключение из правил, чем обычный исход. Все равно никто проверять не собирался, испугавшись, что исключением из правил будет взаимность. Юра рисковать не хотел. Девятый слушал это, и хмурил брови, расстраиваясь, что у всех до единого такая проблема в личной жизни происходит. Все Девятого шугались, но глубоко внутри завидовали в какой-то степени, что по ночам перед глазами у него не стояли лишь карие глаза. Что от каждого прикосновения мурашек не было. Шестнадцатый завидовал, что ему не приходилось неделями в подушку плакать, обзывая себя идиотом, что все испортил. Юра завидовал, что его чувства сквозь взгляд не были видны более ста тысячам людям из интернета. Десятый, что ему не приходится в пригород ради встреч полтора часа ехать. Юра думал о том, что было бы, если бы всех этих номеров не было. Может быть, он бы и признался как-нибудь, невзначай. Засыпал бы лучше, личного пространства было бы больше. Не смотрел бы на Никиту и так боялся его потерять. Юра все равно никогда про эти номера не скажет, иначе у Никиты самооценка до небес поднимется от того факта, что где бы ни был Юра, и как бы ни складывалась его жизнь, всегда, кроме Девятого, Никита был неотъемлемой ее частью.