остановись, не бей по ушам ритмично, отдаваясь в шершавой подушке

Никита с Юрой уже пару месяцев дружили. Каждое утро они ждали друг друга у дверей квартиры. Они очень скоро познакомились с мамами обоих, которые уже начали открывать дверь, зная, кто стоит за ней, заспанный, уставший, но улыбающийся. Мальчики вместе три остановки на автобусе ездили, вместе за одной партой на каждом предмете сидели, где их за болтовню не рассадили еще. Юра и с другими парнями в классе сдружился, они даже после уроков гуляли на той площадке возле школы. Никита тоже с ними общаться начал больше, хоть большим желанием и не горел. Но Юра все равно не ходил с остальными гулять, если Никита не придет. А Никита в свою очередь также не гулял, если Юра не пойдет. Каждую пятницу и воскресенье двое мальчиков бежали в лес прятаться ото всех на своей уже обустроенной базе, в которой всегда был мармелад и тархун. Они выдумывали всякое, играли в пиратов или зомби-апокалипсис, в котором они прячутся на ветвях дерева и отстреливаются от ходячих или врагов-пиратов. Они сидели на пледе и обсуждали свою злобу на учительниц, или как их вчера родители за тройку отругали, и как им хочется от всего этого сбежать и уехать куда-нибудь подальше. И вот они вырастут когда, уедут далеко-далеко, в другую страну например, где их никто знать не будет. Может, в Америку даже, в Лос-Анджелес, и у них будет та самая фотография у большой белой надписи «Голливуд». В начале ноября уже холодать начинало, а Юра все на распашку в куртке своей ходил, оправдывался, что ему жарко и вообще ни капли не холодно, но руки-то ледяные, и их согревать в своих приходится. У Юры еще зрение, оказывается, плохое, и он очки носит, но только в школу, чтобы видеть, что на доске пишут, а так он стесняется этого, считает, что как-то тупо выглядит. Никита уверяет, что все нормально, и ему шрама на лбу не хватает, чтобы как Гарри Поттер быть. А потом однажды, когда Никита в его дверь позвонил, Юрина мама удивилась и сказала, что он за ним вышел пораньше. Он расстраивается, думает, что Юра на него обиделся за что-то, потому что в автобусе он сегодня поехал один, и рядом место пустует неправильно, прямо как на уроках. На Юру не похоже совсем, и Никита погружается в воспоминания о прошлом дне, пытается понять, чего это он сказал такого плохого и грубого. Может за то, что его веткой большой по голове случайно стукнул? Но он извинился, и Юра сказал, что все нормально… Может про то, что его с Гарри Поттером сравнил? Но ведь Юра улыбнулся тогда вроде… После уроков Никита решил проверить последнее место – их базу, бежал сломя голову, очень надеясь, что Юра не решил в Америку слетать без него. Снизу в домике не виднелось никакого шевеления, и он не на шутку перепугался, но тут он услышал очень тихие всхлипы. Мальчик тут же молнией взобрался по самодельной лестнице, состоящую из прибитых гвоздей, и увидел Юру – в клубочек сжался, голову в коленях прячет и всхлипывает так жалобно. - Юра, ты чего? – испугался Никита. Он никогда не видел его таким. Тот сжался еще сильнее, начиная рыдать с новой силой. Парень сел на колени рядом с видневшейся копной кудрявых волос, боясь притронутся и сделать хуже. Но Никита все равно положил ему руку на спину, не зная, что делать дальше. – Тебя сегодня в школе не было, - тихо начал Никита, - ты тут просидел? Когда Никита начал гладить по спине Юру, тот потихоньку успокаивался, что слышны были только редкие всхлипы. - Все очень плохо, - пробубнил в колени Юра. - Что случилось? Юра наконец поднял голову, заплаканные красные глаза смотрели в его, карие. - Это! – он указал пальцем на свое лицо. Наконец, рассмотрев его внимательно, Никита увидел сыпь, разбросанную на щеках и лбу мальчика. Не уж то он из-за этого..? - Юр, ну ты совсем идиот что ли? – улыбнулся Никита. – Из-за такой фигни истерить? - Я уро-о-од, - захныкал Юра, закрывая лицо руками. - А ну, не трогай, хуже сделаешь, - Никита убрал его ладони от лица своими руками, но продолжал держать. – Не урод ты никакой, прыщи просто! Подумаешь! Они ж не навсегда. - У меня и так очки эти дурацкие, так еще и это теперь, - Юра запрокинул голову, отведя взгляд от Никиты. – На меня теперь никакая девчонка не посмотрит даже. - Юр, не неси бред, - Никита запускает пятерню ему в волосы. – У каждого второго за этот-следующий год прыщи появятся, если не у каждого. - У тебя ведь нет, - с болью в глазах смотрит на него Юра. - Есть, не на лице просто, - он поворачивается к Юре спиной и оттягивает шиворот. – У меня на спине скопление целое. Юра с удивлением смотрит на красные пятна, идущие от загривка до плеч и дальше. - Я урод теперь? – усмехается Никита, одной головой разворачиваясь к Юре. - Нет, конечно, ты чего, - резко отвечает Юра. – Моральный если только, - улыбается, наконец-то. - Э, - полностью развернувшись к Юре, Никита ему подзатыльник легкий дает, но улыбается, потому что Юра хихикает под тихое «ай». - Не, ну а что? – он потирает затылок рукой, куда только что прилетала ладонь Никиты. – На тебя столько девочек засматриваются, а ты их игнорируешь так. Убиваются же. - Да ну их, - будто отчего-то отмахивается парень. – Скучно с ними. Они ж за ручку держаться захотят и на романтические фильмы ходить, а мне западло как-то. Мне с тобой веселее. Юра улыбается и совсем не закрывает руками лицо, и он такой глупый, но чудесный и его самый близкий друг за всю жизнь. - Пошли, давай, горе луковое, - улыбается Никита. – Тебя мама обыскалась, - Юра вздыхает, утыкаясь головой в плечо друга. – Давай-давай, темнеет рано теперь. Когда они идут обратно домой, у Юры руки холоднее обычного, и Никита отдает ему свои перчатки, но у того все равно взгляд отстраненный и уставший, и лицо у него опухшее от выплаканных слез, а волосы лохматые, кудрявые, но Никита все равно думает, что никакой Юра не урод. Даже наоборот.