остановись, не бей по ушам ритмично, отдаваясь в шершавой подушке

      Никита и Юра дружили уже где-то около пары недель. За это время Юре до жути полюбился этот мальчик с темными волосами и бледной кожей. С этим взглядом изучающим, весь из себя такой стеснительный, но такой чудесный и интересный, что Юре единственное, что хочется, так это в люди его вывести. Но тот побаивается, бурчит «Юр, прекрати», краснеет и глаза прячет.       Юра Никиту себе в гости пригласил, чтобы поиграть в настолки вместе или просто фигней помаятся. Все-таки пятница! Можно немного отдохнуть после учебы.       Никита как-то молчит весь путь до дома, пока Юра говорит о чем-то завороженно. Никита под ноги смотрит, а Юра отвлекается, спрашивает, в порядке ли он, а Никита нервно улыбается и говорит, что немного волнуется просто.       - Да чего ты? – в удивлении брови Юры поднялись вверх. – Моя мама не укусит тебя, честно. Мы очень хорошие и бить тебя не будем.       Никита хихикает:       - Спасибо хоть на этом, - и они заходят в подъезд.       Когда Юра открывает дверь и громко на всю квартиру кричит «Я дома! Человека принес с собой», Никита хочет испариться на месте. Мама Юры выбегает из кухни, улыбаясь.       - Привет! – весело произносит она.       - Здравствуйте, - Никита вытягивает руку для рукопожатия, - Никита.       - О, - она была удивлена, но продолжала улыбаться. Схватила за руку и аккуратно потрясла. – Приятно познакомиться.       Никита кивнул, смотря на Юру, у которого глаза светились от счастья, которое Никита не понимал откуда взялось. Тот запрокинул руку Никите на плечо, близко притягивая к себе.       - Эт кореш мой! – с энтузиазмом говорит Юра. – Никита классный очень и умный, и правильный еще весь такой, он тебе понравится! Он мне понравился.       - А значит и мне понравится, - она смотрит то на Юру, то на Никиту, пока в конце концов не отходит, зазывая с собой жестом. – Пойдем, у меня конфеты есть.       - Мне много нельзя, - тихо говорит Никита, рассматривая большую корзину с фруктами на микроволновке. – Проблемы с пищеварением.       - Ну, немножко поешь, - она задумывается на пару секунд. – У нас еще обед вчерашний остался, так что можно и нормальной еды поесть. Ты чего хочешь?       - Да, неважно как-то, - он садится на стул, устремив взгляд в стол.       - Салат будешь?       - Ну, можно да.       - Тебе что попить налить? Чай или минералку?       - Да что угодно, - его щеки чуть-чуть краснеют.       - Ох, боже! – всплеснула руками дама. - Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?       От этого высказывания Никите стало жутко не по себе, и он устремил взгляд в пол. Было обидно, Никита ерзал на стуле и теребил в руках футболку.       - Ой, Никита, - перепугано воскликнула она, прикрывая рот рукой.       - Мам! Ну чего ты его пугаешь? – чуть-чуть рассерженно сказал Юра и повернулся обратно к Никите. – Это из рассказа Чехова, Никит, ты не подумай.       - Ой, - мальчик поднял взгляд обратно на людей в комнате. – Простите… Я не так часто читаю.       - Все нормально, это ты прости, - вздохнула женщина. – Я привыкла, что дома все знают такие цитаты, - она посмотрела на Юру, держащего Никиту за плечо. – Вы идите играть, мальчики.       - А ты с нами не будешь? – опечаленно спросил Юра.       - У меня дела, - она легонько потрепала того по макушке. – Вы в эту новую сыграйте. Там и вдвоем можно.       - Точно! – резко развеселившись, Юра схватил Никиту за руку и повел к себе в комнату, по пути рассказывая о правилах настолки.       « - Разве можно быть такой размазней? – однажды злобно спросил у Никиты папа.       - Можно, - кисло улыбнулся тот».