Крылья, ветерок и птичьи мозги

В общем, когда они переехали сюда, им даже не пришлось обсуждать, кто чем будет заниматься - все было распределено автоматически. Туббо с Томми взяли на себя провизию, заготовку дров и охоту. Помимо того, что у них были боевые навыки и сила, они также были теми двумя, кто обладал крыльями, в их маленькой семье. Ранбу был противоположно другим. У него не было крыльев - что ясно давало понять, почему он был изгнан из стаи, - и он предпочитал работу по дому. В целом, они хорошо справлялись вместе, Ранбу не видел особых проблем в своей роли в семье. Пока однажды утром он не проснулся от странного ощущения. Видите ли, работа по дому включала в себя также помощь его товарищам, когда они были ранены или больны. Ранбу, обычно привязанный к хижине, никогда не получал травм больше, чем порез о бумагу или ушибленный палец от не вовремя ударившего молотка. В общем, Ранбу не получал травм. Такого просто не случалось. Так что он списал боль в спине на переутомление и решил сильно не напрягаться в этот день. Однако его план очевидно не распространялся на остальную часть дома. Болтовня Томми и Туббо пробивала стены насквозь, и звук становился только громче, по мере приближения Ранбу к гостиной, а когда он вошел в комнату, потирая все еще сонные глаза, то обнаружил мальчиков, которые тут же вскочили со своих мест на диване. «Ребята, вы рано встали», - прохрипел он, только что осознав, как был недоволен тем, что не спал. Чего обычно... не случалось. Обычно это он был ранней пташкой (хаха). Оба мальчика синхронно подняли головы, в их глазах было столько энергии, сколько не могло быть возможным в такое раннее утро. «Мы нашли пещеру прошлой ночью», - объяснил Туббо. «Мы не ложились спать. Мы не спали». Ранбу нахмурился, ускорив шаг, когда прошел дальше в гостиную. Теперь он мог видеть, сколь ужасен был вид обоих мальчиков: перья торчали там, где их быть не должно, грязь размазана по коже, волосы взлохмачены и торчат дыбом. «И не выглядите особо хорошо», - пробормотал Ранбу. Ответная ухмылка Туббо была яркой, несмотря на его настроение. «Знаю! Там творилось какое-то безумие». Он немного потряс крыльями, и Томми застонал, прикрыв лицо, когда грязь с каштановых перьев Туббо вздулась пылью. «По крайней мере, я не копался в грязи», - заскулил Томми, распушив собственные перья - бледноватого, но насыщенного красного цвета, сияющих в лучах восхода. «Кому-то из вас нужна помощь с чисткой?» - сонно спросил Ранбу, прежде чем зевнуть в кулак. Улыбка Туббо смягчилась. «Мы можем справиться с этим сами, здоровяк, если хочешь немного поспать». Ранбу покачал головой. «Я не хочу нарушать свой график сна». «Сон не портит твой график сна», - заявил Томми. Туббо бросил на него взгляд. «Твоего графика сна не существует». «Кто бы говорил!» Ранбу вздрогнул от звука. Блин, утро явно было не-добрым, ага. «Так что насчет чистки?» В тот момент как на лице Туббо промелькнул намек на беспокойство - у Томми растянулась яркая ухмылка, и он расправил свои крылья, слегка взъерошив розовые перья. «Если честно, здоровяк, было бы здорово, если тебе не сложно?» «Да брось, мне не привыкать», - передразнил Ранбу, сумев слегка ухмыльнуться, когда не спеша подошел и сел позади Томми.

🤍🖤🤍

«Ты в порядке, Бу?» Остаток утра Ранбу решил провести в саду, поливая проросшие растения и греясь под солнышком, которое, похоже, совсем не согревало. Туббо стоял на краю сада, засунув руки в карманы брюк, наблюдая за работой Ранбу. «В порядке, думаю?» - ответил Ранбу, фраза превратилась в вопрос, поскольку он не был полностью уверен, зачем Туббо нужно было интересоваться. «Просто иду по обычному графику». Туббо пожал плечами, тряхнув головой, чтобы убрать несколько локонов с глаз. Коричневые перья блеснули золотом на солнце, когда они взъерошились - что говорило о его настороженности, и Ранбу не был уверен, что он должен был чувствовать по этому поводу. «Ты сегодня просто… какой-то не такой». «Может, я не выспался прошлой ночью, не знаю. Хотя в остальном все в полном порядке». Он сказал это так убедительно, что почти убедил самого себя, будто не чувствовал пульсирующую острую боль в лопатках. Он выпрямился, закончив с уходом за растением, и тот же укол боли, казалось, вспыхнул вновь, прежде чем медленно утих. «Может отдохнешь?» - предложил Туббо. «Немного?» Ранбу отложил лейку в сторону, легкий ветерок вызвал сильную дрожь по телу. «Я зайду пообедать через несколько минут, хорошо?» Туббо мог только скорчить мину, прежде чем повернуться на каблуках и неторопливо зашагать обратно в хижину. Ранбу в свою очередь попытался сделать вид, что на обратном пути не чувствовал себя еще холоднее.

🖤🤍🖤

Солнце уже садилось, когда Ранбу наконец услышал мольбы своего тела немного отдохнуть. Было так тяжело просто стоять на месте, в угоду своей усталости - он любил работать, любил чем-то заниматься, и поэтому частенько просто не замечал, как остальные его части протестовали. А когда замечал, то игнорировал. «Ранбу, ты не мог бы мне помочь?» Как вот сейчас. Ранбу обернулся, обнаружив Томми позади себя, который держал в руках один из своих красных свитеров с большой дыркой в рукаве. «Я пытался сам исправить это, но ты знаешь, какие у меня отношения с шитьем». «Натянутые», - передразнил Ранбу, и на миг на лице мелькнула легкая ухмылка. Томми закатил глаза и протянул свитер. «Пожалуйста?» «Ну, мне все равно нужно перед сном поправить кое-какую одежду». Улыбка Томми стала еще шире, и он кивнул. «Спасибо, здоровяк». «Это моя работа». И это было так. Никто особенно не задумывался о том, какими заботами был занят Ранбу; в конце концов, он настаивал, что это вовсе не было для него работой. У каждого была своя ноша, которую приходилось нести ради сохранения их дома. Не то чтобы двое других делали больше или меньше, чем он, или что он приносил больше или меньше пользы. Просто... два других мальчика больше делились своими задачами друг с другом. Ранбу же предпочитал все делать самому. Может быть, это было неправильно. Но он никогда не чувствовал последствий. И та ночь тоже не имела никаких последствий, совершенно никаких. Никакого озноба, переходящего в непрерывную дрожь. Никакой случайной пульсирующей боли в плечах, уходящей в постоянную ломоту. Свет, что раньше казался обычным, теперь был слишком ярким; и он мог поклясться, что слышал, как иголка входила в ткань на каждом втором стежке. Ранбу закончил свою работу, когда луна достигла середины небосвода. Сон ему поможет. Он был в этом уверен.

🤍🖤🤍

Сон ему не помог. На самом деле, казалось, стало только хуже. С восходом солнца боль в лопатках вспыхнула вновь, оставив его валяться под одеялом безвольным комком. Если б мог, он погрузился бы в матрас еще глубже. Блин, в этот момент он бы предпочел остаться в Нижнем мире, если бы это избавило его от этого озноба, что никак не отпускал его. Дрожь была хуже, чем ощущение одеяла на коже, которое царапало ее, словно наждачная бумага. Ранбу, должно быть, потерял счет времени, потому что следующее, что он услышал, это медленный скрип открывающейся двери. «Ранбу? Ты проспал. Если вдруг это важно». Туббо тихонько подошел к его кровати, и внезапно Ранбу почувствовал, как волна смущения сжала его грудь: как мог он быть прикованным к постели из-за какой-то дурацкой боли в спине? Он старел? Он не был таким уж старым. Это не могла быть старость. Может он мышцу потянул? Может, лейка, которой он пользовался буквально каждый день, вдруг стала слишком тяжелой для его рук-палочек? «Ранбу?» Ой, он должен был ответить. Он решил притвориться, что спал. «О. Доброе утро, Туббо». «Это было ужасно фальшиво. Я знаю, что ты не спал. Если только ты снова не отключился». Ранбу застонал в подушку, не желая двигаться. «Тебе плохо?» - спросил его Туббо и, прежде чем Ранбу успел остановить его, положил ему руку на лоб. Прикосновение было подобно огню против холода в его костях, и он отпрянул назад, что было сил, прежде чем пламя перекинулось на его спину. Звук, который вырвался из его уст – это был… Он уже много раз слышал это от своих более птичьих товарищей. «Ой». Голос Туббо стал намного, намного мягче, в нем послышались нотки беспокойства. «Оу. Оуу, ох блин». «Что?» - спросил Ранбу, и, смущенный от такого внимания к себе, подобрал руки под себя, чтобы попытаться сесть. Туббо, похоже, знал, что простого прикосновения руки к плечу будет достаточно, чтобы снова прижать его к матрасу. «Я-я думаю, я знаю, в чем дело». Туббо теперь говорил шепотом. «Я-я схожу за Томми, ладно?» «Я в порядке», - возразил Ранбу - несмотря на очевидное - отчаянно желая переключить все это внимание на что-нибудь другое. «Ты будешь», - заверил Туббо, и Ранбу услышал, как его шаги удалились из комнаты. Что ж. Это было не идеально. За ним не должны были ухаживать, это он должен был ухаживать. Теперь в комнату вошли двое, и Ранбу вздрогнул от короткого громкого звука, который издал Томми, прежде чем Туббо шикнул на него. «Что такое?» - спросил Ранбу. «Что мы...мне нужно работать». «Ты освобожден от работы на неделю», - сказал Томми, и глаза Ранбу метнулись вверх, чтобы увидеть мальчика, нависавшего над его кроватью, с тревожно подергивающими крыльями за спиной. «У тебя постельный режим». «Почему?» - заскулил Ранбу, ныряя под одеяло, когда его пронзила сильная дрожь. «Тебе холодно, здоровяк?» - спросил Туббо, его тон был гораздо мягче, чем у Томми. С тихим стоном голова Ранбу высунулась из-под одеяла. «Нет». «Лжец». Если бы Ранбу мог закатить глаза, то он бы так и сделал. Однако все казалось слишком вялым для таких специфических действий. «Ты знаешь, что происходит?» - спросил его Туббо. Ранбу хмыкнул, прежде чем набраться немного связности, чтобы заговорить. «Нет?» Туббо сделал паузу, легонько усмехнувшись, и широко улыбнулся. «Ты поздний цветок, здоровяк. Со мной было то же самое, когда росли мои крылья». Пауза. Ранбу моргнул. Потом снова моргнул. «Нет». На лице Томми появилась гримаса. «Что значит "нет"?» «У меня не может их быть», - сказал Ранбу, и его тон повысился, а голос почти сорвался. «Меня выгнали из стаи, потому что у меня не было крыльев. У меня не может быть крыльев, их не должно быть». Он заметил грустные взгляды обоих мальчиков за миг до того, как они перешли в решительный блеск. «Ну, теперь мы твоя стая», - серьезно заявил Туббо. «И мы говорим тебе, что у тебя растут крылья, и мы будем с тобой, пока все не закончится». «Да, это будет отстой», - сказал Томми, опускаясь на корточки у изголовья Ранбу, чтобы взглянуть ему в глаза. «То есть это уже отстой, но довольно скоро станет еще хуже. Я не был один, когда выросли мои. И я не позволю быть одному тебе». У Ранбу заканчивались аргументы. «Мне нужно…работать». «Я отстранил тебя», - строго возразил Томми, хотя его тон оставался мягким, опасаясь чувствительности Ранбу. «У тебя постельным режим на неделю». «Это продлится неделю?» Туббо хмыкнул. «Нет. Максимум три дня. У меня заняло это два». «У меня - один», - сказал Томми. «Просто я круче». С тихим стоном Ранбу вернулся в свое укрытие под одеялами. «Мы будем с тобой все время, здоровяк», - сказал Туббо. «Не переживай».

🖤🤍🖤

На следующий день Ранбу был в нескольких шагах от того, чтобы воспользоваться своим первым запасом для ругательств. Хотя на самом деле Томми прекрасно справлялся с этим вместо него, переводя его боль в свои собственные выражения "нахер все это" и "пиздец блять". Ранбу не мог точно сказать, злился ли Томми из-за того, что его другу было плохо, или из-за того, что ему самому приходилось быть рядом, но Ранбу был не в том состоянии, чтобы размышлять об этом. Он был слишком занят борьбой с волнами боли, исходивших от его лопаток - словно огонь, который распространялся по его венам и сжигал его изнутри. Он с благодарностью взял предложенную ему ладонь Туббо, находя в этом гораздо больше утешения, чем он мог ожидать; ощущение, которое успокаивало его. Если кто-то и говорил, то он совершенно этого не замечал. Моменты абсолютной агонии наступали внезапно и длились несколько мгновений, прежде чем дать ему перевести дыхание, после чего все начиналось по новой. При наступлении очередного пика, боль сменилась новой дрожью. «Боже, почему так холодно?» «Мне говорили, это связано с тем, что твое тело готовится к новому теплу, которое дают твои крылья», - сказал Туббо. «Но я не уверен, я мало что помню о том, когда росли мои». «Кто-то сказал мне, что это из-за того, что крылья, выходящие из твоей плоти, истончают кожу, из-за чего тебе становится сложнее бороться с холодом», - вставил Томми, только чтобы замолчать, как только Туббо бросил на него хмурый взгляд. «Это… все байки, наверное». Ранбу уже был готов возразить, но был бесцеремонно прерван следующей волной жара, которая, казалось, пронзила его позвоночник. Заглушать любые ответные звуки в горле становилось все труднее. «Эм, сколько времени прошло?» - спросил Туббо, чуть крепче сжав ладонь Ранбу. Томми секунду помычал, на что Ранбу почти не обратил внимания. «Около трех часов». «Ладно, хорошо. Будет хуже». Туббо вновь обратился к Ранбу. «Это будет самое худшее. У нас осталось по крайней мере полчаса, я думаю? Мне нужно было быть более внимательным на уроках». «Мои прорезались примерно в это время», - сказал Томми. «Не говори "прорезались", это звучит ужасно». Ранбу застонал от их подшучиваний, будучи слишком не в себе, чтобы добавить свою лепту или волноваться об этом. В следующий момент Ранбу был очень, очень близок к тому, чтобы выплюнуть слово "блять". Но он только вскрикнул, еще крепче сжав руку Туббо. Если кто-то и говорил с ним, это было бессмысленно, потому что мир превратился в сплошной гул, и единственное, что оставалось реальным - это огонь, что сжигал его изнутри. Ему удалось предупредить их, прежде чем он свалился: «Думаю, я отрублюсь». Он не услышал ответа.

🤍🖤🤍

Мир был немного... размытым. Немного туманным, даже сонным, смей он сказать. По правде говоря, Ранбу не мог точно сказать, спал ли он сейчас или уже проснулся. Он чувствовал себя словно в облаках, будто конечности плыли вдаль или… или… мысль ускользнула от него. Он немного пришел в себя, когда услышал, как что-то скрипнуло - это была дверь, как напомнил он себе - они назывались дверями. Неудачная попытка заговорить ограничилась тихим стоном; звук заглушался одеялами, накинутыми на него. Одеяла? На ощупь они казались слишком грубыми и неровными, чтобы быть одеялами. «О», - послышался голос - Туббо. Туббо был здесь. «Утречко. Долго же ты спал». Спал? О, значит он нарушил свой график сна. Он должен был проснуться раньше мальчиков. Он попытался подняться на слабых руках под собой, но его остановил Туббо, положив руку ему на плечо. «Эй, эй, что ты делаешь?» «У меня есть работа», - ответил Ранбу, его тихие слова смешались воедино. Туббо усмехнулся. «Томми отстранил тебя, помнишь? Ты все еще поправляешься». Поправляется? Это было неправильно, Ранбу не был ранен. «Теперь все позади», - продолжил Туббо. «Тебе просто нужно выспаться». Ему хотелось, чтобы его мысли были более ясными, чтобы он мог понять, о чем говорил Туббо, потому что он явно должен был знать. «Засыпай». Туббо мягко погладил его по затылку. Ранбу без колебаний подчинился.

🖤🤍🖤

Когда он проснулся в следующий раз, все стало намного яснее. В том числе и боль. Ооо, слово "блять" никогда раньше не было таким привлекательным, чтобы произнести его прямо сейчас... Вместо этого Ранбу предпочел стонать в подушку, как будто она с ним что-то сделала. Дверь снова открылась, это был лучший звук, который он когда-либо слышал, а за ним последовал тихий вдох. «О, привет!» На этот раз это был Томми, который быстро оказался рядом с ним. Ранбу поднял голову с подушки, увидев как Томми поставил стакан с водой на тумбочку. «Вот и ты, здоровяк! Как себя чувствуешь?» Губы Ранбу скривились. Он не мог выразить это словами. «Э-э. Плохо». Томми фыркнул. «Понимаю. Но тебе уже лучше, и единственный способ избавиться от этой боли - это движение, так что насчет того, чтобы я помог тебе сесть?» В этом не было особого смысла, но Ранбу действительно был не против подвигаться, потому что казалось, что его конечности превратились в камень, да и подушка была слишком теплой. «Хорошо». Томми засиял, наклонившись и обхватив одной рукой его запястье, а другой надавил на верхнюю часть спины. Ранбу медленно сел, стиснув зубы, чтобы перетерпеть еще один приступ боли. А потом… за его лопатками что-то дернулось. Он моргнул, повернув шею, чтобы посмотреть на то, что могло вызвать такое беспокойство. Ах, да. Вот они виновники - два свежих крыла, что безвольно лежали по бокам; яркий солнечный свет отражался на черно-белых крапчатых перьях, слегка зазубренных, спутанных и неопрятных. «Ну», - произнес Томми, и Ранбу почувствовал, как на матрас опустилась тяжесть, когда его друг сел. «Что думаешь?» Мысли Ранбу, казалось, остановились. Он... Он не мог... «Я не уверен». Сияющее выражение лица Томми немного померкло. «Я понимаю, почему ты в сомнениях. То есть, лично я этого не понимаю, но я понимаю». В этом были и плюсы, пытался убедить себя Ранбу. Он сможет принимать участие в чистке, сможет подарить двум другим свои перья, как они ему. Они смогут летать вместе. Может быть, он смирился бы с этой мыслью, если бы это означало, что его друзья - его стая... Дверь распахнулась. «Ранбу!» Ранбу поднял глаза и увидел, как к нему подбежал Туббо с лучезарной улыбкой, но остановился, едва осознав обстоятельства ситуации. «Вот блин, кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы в последний раз разговаривали!» «Извини», - сказал Ранбу. Туббо уставился на него. «Ранбу, не извиняйся. Мы немного волновались, мы не… лекари, мы только сами прошли через это». «И ты все продолжал пытаться встать в бреду, так что это немного раздражало», - вмешался Томми, но Туббо хлопнул его по плечу. Ранбу фыркнул, лишь на секунду, его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. «Я просто… мне не хотелось оставлять вас, ребята…» «Ты что, наседка?» - возразил Томми, в его словах не было ни капли гнева. «Думаешь, мы не справились бы сами?» Ранбу вздохнул, нахмурившись, и покачал головой. «Нет. Я не… мне нравится помогать вам, ребята. Я просто чувствовал себя… бесполезным, полагаю». Туббо нахмурился и сел рядом с Томми. «Ранбу, тебе было так больно. Мы тоже оба через это прошли, неужели ты думал, что мы будем злиться, что ты не работаешь?» «Нет! Мне просто казалось, что я не приношу особой пользы». Все замолчали. Ранбу пожал плечами. «И… нет, я не ожидал получить крылья, наверное, я вроде как был известен тем, что у меня их нет». «Ну, теперь ты известен как один из самых поздних цветков, о которых я когда-либо слышал», - ответил Томми. «А еще тем, что ты мой друг. А не какая-то прислуга». «Он прав», - сказал Туббо, протягивая руку, чтобы похлопать Ранбу по руке. «Мы - стая. Мы заботимся друг о друге». Слово казалось подходящим. Стая. Ранбу впервые за долгое время искренне улыбнулся. «Спасибо. За заботу обо мне». Улыбка Туббо вернулась, и теперь она казалась более ровной. «Ладно. Тебе нужно причесаться. Без обид, но эти перья выглядят ужасно. Не сами крылья, они бесподобны, но твои перья выглядят так, будто ты побывал в торнадо». «Наконец-то», - выдохнул Томми, сбрасывая ботинки и заползая за крыло Ранбу. «Я давно хотел это сделать, но все не решался сказать это вслух». Ранбу фыркнул, а затем вздрогнул, когда его перья начали причесывать, от чего по конечностям и позвоночнику побежали мурашки. «Чувак, спокойнее», - сказал Туббо, обращаясь к Томми. «Иначе ты станешь тем торнадо для его перьев. Они, наверное, все еще чувствительны». «Я не слишком хорош в чистке по той же причине, по которой ни хрена не умею шить». И тут Ранбу обнаружил, что он все еще улыбался, в кои-то веки обратив внимание на препирательства, что творились позади него, пока о нем заботились, беспокоились и ухаживали. Его друзья - его стая - они помогли ему понять истинное значение этого слова. И Ранбу позволил быть доброй своей стае.