Крылья, ветерок и птичьи мозги

Томми должен был там быть. Где-то там в лесу был его дом, и там жила его стая. Его ждали, и было ужасно плохо, что в такой поздний час он до сих пор отсутствовал. Дело усугубляла внезапно налетевшая буря, вызвавшая хаос в лесу, по которому он спокойно шел на своих двоих. «Да пошло ты, небо». Как будто бурю заботили его оскорбления. Если уж на то пошло, то, согласно тому, что ему было известно об энергиях, магии и прочей чертовщине, он, вероятно, только усиливал шторм. Земля задрожала под его сапогами, когда гром прокатился по небу, и Томми подумал, что боги, там наверху, наверно просто издевались над ним, потому что на то все и указывало. Весь поход проходил прекрасно, вплоть до этого момента; это была обычная вылазка за припасами, как и любая другая, с исследованиями нетронутых территорий поблизости, никогда не выходящих за границы леса. Никогда. Никогда раньше он не сталкивался с такими трудностями в походе. Он не ошибался в составлении графиков, не попадал в бури. Во всяком случае, в одиночку. Их бегство от презренной бывшей стаи было весьма непростым. Впервые с тех пор он угодил в ловушку ​​плохой погоды. Томми старался не обращать внимания на эти жалящие мысли. Ему нужно было вернуться домой. Его стая ждала. Медленно верно он приближался к поляне. Томми никогда не летал в шторм, он знал, что только самые опытные летчики из прошлой стаи были способны на это. Он вспоминал их истории: о бурях, во время которых летали лишь смельчаки; об Авианах, которые подлетали слишком близко к богам и становились главными целями их гнева, когда провоцировали их во время божьего неистовства - во время гроз и шторма. Томми помнил истории от кого-то, кто был знаком с кем-то, кого поразила молния. Что ж. По крайней мере, он будет единственным в своей новой стае, кто решился испытать богов. Добравшись до поляны он перепроверил себя, пробормотав заверения под нос и слегка попрыгав на носках. Меж деревьев сверкнула молния, с неба опрокинулась стена из дождя. Томми вздохнул и взлетел вверх. Он закричал в воздух, захлопав крыльями так сильно, как никогда раньше, и взмыл в небо, из которого дождь так усердно пытался его выбить. Его взмахи были отчаянными и быстрыми, но медленно верхушка леса все же опустилась под ним. На миг его охватил порыв ликования, но он уже был научен тому, что так не будет продолжаться вечно. Ему предстоял долгий путь. Его стая ждала. Ветер бил по бокам, угрожая сбить с курса. Однако он изо всех сил старался сохранять равновесие, ощущая напряжение в своих костях. Под ним темнела верхушка леса. Но он все же мог различить цвет листвы: ярко-зеленые листья деревьев и теплые тона различных растений. Это был дом. Он был почти дома. Гром ударил по ушам и, казалось, прокатился прямо по голове. Электричество будто гудело под кожей. Сильный порыв ветра придавил его, словно рукой по спине, и он стал отбиваться сильными взмахами крыльев, попутно сыпая проклятиями. «Да пошел ты!» Замерзшая кожа, казалось, онемела под дождем, и тяжесть, которую капли добавляли его одежде и перьям, была весьма ощутима. Да, он замерзал, но его больше беспокоила сила, которая была необходима, чтобы удержаться в небе. Гром снова прогремел в облаках над головой. Здесь было так темно; удивительно, что Томми до сих пор мог разобрать, где был верх, а где - низ. Сверкнула молния. Стрела врезалась в близ стоящее дерево. Томми вздохнул, тяжело дыша. Он только заметил, будто терял контроль - как будто ветер убаюкивал его, раскачивая взад и вперед без его участия. Его крылья оставались расправленными, насколько это было возможно, и он решил, что, возможно, было бы неплохо воспользоваться хваткой ветра. Ветер вел его по небу, и Томми просто старался держаться ровно. Шторм не утихал - на самом деле, он становилось только сильнее, но Томми не собирался позволить какому-то ничтожному богу сокрушить его. Цвет деревьев менялся в постоянном градиенте. Наконец он заметил разноцветные растения, которые выстилали дорожку к их хижине. Томми ухмыльнулся. Он поборол грозу. Он победил бурю, он вернулся домой. Его крылья отчаянно захлопали. Ветер продолжал атаковать. Но Томми уже весь сиял, он был так готов оказаться дома, вырваться из этой чертовой бури - впереди уже виднелась опушка леса. Он немного опустился, лишь коротко вскрикнув, когда дерзкий ветер припугнул его потерей равновесия. Но он все еще держался. Он все еще был в воздухе, он все еще… Он кричал в ураганное небо, широко раскинув руки. Выкусите, глупцы из бывшей стаи - глупые старикашки, которые не верили, что он полетит… Ударил гром. Мир пронзила белизна.

🌧⚡️🌧

«Возможно, он просто укрылся на ночь, чтобы переждать бурю», - тихо сказал Туббо, поскольку это было единственное, о чем он мог думать. Рядом с ним сидел Ранбу, его собственное беспокойство было почти заразным. «Я просто волнуюсь». «Слишком сильно волнуешься», - ответил Туббо. Правда у него самого плохо получалось скрыть напряженность в голосе, потому что, хотите верьте, хотите нет, но он волновался. Томми был безрассудным, более безрассудным по сравнению с ними - во что нетрудно было поверить… «Он в порядке». В конце концов, усталость от недостатка сна и долгого ожидания взяли верх. Туббо проснулся, не заметив, что заснул. Он лежал на плече спящего Ранбу, одно из его крыльев обнимало тело Туббо. Он сонно улыбнулся, не собираясь дальше бодрствовать, поскольку в хижине по-прежнему царила кромешная тьма, за окном все еще доносился стук дождя. Он был почти готов снова отрубиться, если б не самый громкий удар грома за эту ночь. Хижина загрохотала, и он почувствовал, как вздрогнул Ранбу, когда тоже проснулся. На мгновение все затихло. Туббо решил, что скоро они снова заснут. Но им в очередной раз помешали насладиться сном, потому что через несколько мгновений он услышал грохот снаружи. И это точно был не гром. Ранбу наклонился, его крылья откинулись назад, а перья затрепетали. «Это дерево только что упало?» Но Туббо знал. Он не знал, что именно, но он знал. Он встал с дивана, настороженно расправив крылья, подошел к окну и смахнул занавески в сторону. Во дворе лежал бледно-красный комок. «Блять». Туббо отскочил от окна, и дверь, казалось, открылась сама по себе - от силы ветра, бившего по стенам домика. Он побежал по лужайке, и чем отчетливее становился комок в траве, тем меньше ему хотелось приближаться. Но он должен был, потому что это был Томми. Он узнал свою стаю всего за несколько секунд до того, как упал на колени рядом с ним. Багрянные крылья Томми были распластаны по обе стороны, скрывая большую часть его тела, но Туббо не нужно было этого видеть, чтобы понять, что Томми облажался по полной. Вокруг него были разбросаны большие ветки - как свидетельство того, что его товарищ разбился о деревья - что объясняло громкий звук, который он услышал, понял Туббо. Пробор в волосах мальчика был окрашен в ржаво-коричневый, и Туббо объяснил это раной, спрятанной где-то под золотыми кудрями, которая кровоточила литрами, оставляя красную полоску на лбу Томми, стекающую в грязь. Кончики его волос были опалены. Однако центральным элементом было большое открытое пятно на рубашке, где соединялись его крылья. Оно было разорвано, опалено по краям, а на месте пучка перьев, была только обожженная и покрытая волдырями кожа. Потребовалось время, чтобы собрать мысли воедино, но быстро он… «Черт возьми». «О, Боже мой», - прошептал Ранбу у него за спиной, и дождь внезапно прекратился - его загородили щитом крылья Ранбу. «Его ударила молния», - выдохнул Туббо на одном дыхании и положил руку на крыло Томми, очень осторожно приподняв его, чтобы лучше рассмотреть мальчика под ним. «Томми? Ты слышишь меня?» Томми вздрогнул от смещения крыла, и тихий бессознательный стон сорвался с его губ. Он лежал на земле, неловко раскинув руки по сторонам, царапины и порезы кровоточили и сливались с пятнами грязи. «Если его ударила молния», - вмешался Ранбу, его голос дрожал и был напряжен. «Значит… Значит его всю дорогу до падения било током. Электричеству некуда было деваться, и его било током, по крайней мере, пока он не врезался в дерево». Каждое откровение все сильнее сжимало сердце Туббо. Его глаза метались по Томми, в поисках чего-то, чего он не знал. «Туббо», - окликнул Ранбу. «Мы… мы должны занести его внутрь». Туббо сглотнул, тряхнув головой, в попытке вывести себя из транса. «Ага. Ага. Верно». Ранбу двинулся первым - в конце концов, он был более сведущ в медицине. Туббо чувствовал себя не в своей тарелке, таким скованным и неуверенным, будто каждое его движение было неправильным. Ранбу переместил крыло Томми вверх, тот застонал от этого движения, застыв от боли, даже будучи без сознания. «Томми», - позвал Ранбу. «Я не знаю, слышишь ли ты меня, но мы собираемся занести тебя внутрь, и это, вероятно, будет отстой». Он переключил внимание на Туббо. «Туббо, нам нужно перевернуть его на бок, чтобы мы могли поднять его, не повредив спину». Туббо кивнул, с трудом подбирая слова. «Х-хорошо». «Мне нужно, чтобы ты взял его крылья и держал их слегка сложенными. Я пододвину его к тебе, и нужно будет держать его крылья на одном уровне с его положением, чтобы не задевать ожог». «Хорошо». Движения были скованными, Туббо чувствовал себя куклой. Как будто он был только имитацией человека, как будто все, что он делал, было неправильно. Но Ранбу не поправлял его и не возражал, как Туббо выполнял все, что было сказано, и для обоих все казалось мучительно долгим. Хуже всего было то, что Томми был в сознании ровно настолько, чтобы издавать звуки боли, достаточно громкие, чтобы их было слышно сквозь дождь. «Прости, прости», - лепетал Ранбу напряженным голосом. Туббо невольно подумал как хорошо подходила Ранбу его роль целителя, хоть и неправильно это было - человек с таким мягким сердцем не заслуживал видеть, как страдают другие. «Так, постой», - сказал Ранбу, и Туббо застыл как камень. Наступила пауза, и Туббо, оторвав взгляд от крыльев, которые он держал, заметил, как Ранбу тревожно бегал глазами туда-сюда. «Ладно, э-э… я попытаюсь его поднять. Мне нужно, чтобы ты держал его крылья раскрытыми, совсем немного, без резких движений». «Хорошо». Грохнул гром. Земля задрожала. Туббо наблюдал как Ранбу медленно поднимал Томми с земли, и мальчик в его руках тихо скулил в ткань его рубашки. Туббо придерживал одно крыло, аккуратно прижимая руку к перьям. Он бы не осмелился прикасаться к кости или суставу, слишком велик был риск возможных переломов или растяжений. Путь обратно в хижину, казалось, длился вечность. Туббо вернулся в реальность, когда они переступили порог; дождь внезапно прекратился, и воздух стал теплее. Свободной рукой Туббо закрыл дверь, шум бури заглушили дрожащие стены. «Боже, он замерзает», - выдохнул Ранбу, секунду покрутив головой, прежде чем, наконец, прийти к какому-то решению. «Кровать - наш лучший выбор». Туббо молча последовал за ним, когда Ранбу ворвался в спальню. Крылья Томми свисали, как обмякшие занавески, и казалось, что их характерный красноватый оттенок потускнел до ржавого загара, и Туббо ненавидел это. «Хорошо, мне нужно, чтобы ты положил одну руку ему под ноги, туда же, где и моя», - позвал Ранбу, и его голос задрожал еще сильнее. «Свободной рукой придерживай его крылья, а я своей осторожно положу его на бок, потом мы повернем его на живот и медленно расправим крылья». Туббо кивнул. Но Ранбу этого показалось недостаточно. «Все понял?» «Д-да». Они сделали все, как было сказано. Стоны Томми становились все слабее, и Туббо не был уверен, было ли это от того, что он слабел, или потому, что он все глубже погружался в беспамятство. Может быть, он терял сознание. Может быть... «Пододвинь крыло ближе ко мне». Туббо осторожно поднял крыло, и Ранбу также стараясь избегать кости, положил руки по обе стороны крыла, осторожно опустив его. Туббо повторил за ним действие, и ему пришлось сдержать желчь в горле, когда перед ним открылся вид на жуткий ожог на спине Томми. Дыхание Томми сопровождалось тихим хрипом, которого они не могли услышать за грохотом бури. Вероятно, сломаны ребра. «Целебные горшки», - выдохнул Ранбу. Туббо нахмурился и с широко раскрытыми глаза взглянул на Ранбу. «Все настолько плохо?» В ответ Ранбу только посмотрел умоляющим взглядом. Не говоря больше ни слова, Туббо выбежал из комнаты и направился в подвал под хижиной. Он вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ранбу разрезал свитер и рубашку Томми. «Воду, бинты - все», - сказал Ранбу, его голос был таким тихим, что Туббо почти не слышал его. «Просто принеси всю сумку». Он пожалел, когда вернулся во второй раз - как раз в тот момент, когда Ранбу начал выливать полфлакона с исцеляющим зельем прямо на ожог. Томми закричал чуть ли не громче грома. Туббо был в нескольких шагах от… от побега? Рвоты? Слез? Однако Ранбу опередил его, когда зарыдал, тяжело дыша, как только флакон наполовину опустел. Туббо почти заставил подойти себя к нему и положил сумку лекаря на пол. «Ч-что теперь?» Ранбу смахнул слезы и потянулся за бинтами. «Мы… мы побудем здесь немного».

🌧🌧🌧

Томми мечтал летать. В своей большой стае, где деревья были высокими и густыми, а облака служили крышей, он был единственным, кто не мог присоединиться к своим друзьям и семье, парящим в небе. Сидя там, на большой ветке, которая тянулась вверх к облакам, он был вынужден хмуро наблюдать, как другие улетают в окрашенное закатом небо и наслаждаются жизнью. Своей маленькой рукой он срывал листочки с веток и позволял им падать клочьями, наблюдая, как они уменьшались и медленно опускались вниз на траву. Он мог слышать галдеж и клокотание стаи в вышине. Но затем шум сменился тихими шагами в его сторону. «Ты в порядке?» Томми моргнул и взглянул на высокого мальчика, стоявшего над ним. Бескрылого мальчика. Ну, теперь он просто чувствовал себя придурком. «А тебе-то что?» «Ты не летаешь с ними». Мальчик, бледный, но с румяными щеками, казалось, покраснел еще больше, когда понял, что только что сказал. «Я просто… хотел узнать, не ранен ли ты или что-то в этом роде». Томми хмыкнул, едва взглянув в каре-зеленые глаза мальчика, прежде чем отвести взгляд и снова опустить его на землю. «Не ранен. Старейшины говорят, что мои крылья пока недостаточно сильны». «Оу. Мне жаль». Томми нахмурился, все еще чувствуя некоторую неловкость. Он снова поднял голову и увидел, как мальчик просто глядел вдаль, в лес, на листву впереди. «Так ты будешь садиться?» Мальчик моргнул, затем взглянул вниз широко раскрытыми глазами. «Оу, ладно». Он медленно сел, свесив ноги с края ветки. «Почему у тебя нет крыльев?» - прямо спросил Томми. Мальчик захлопал глазами, бросив короткий взгляд в сторону. «Хах. Как резко. Я просто… мои пока не выросли». Томми кивнул, подперев подбородок рукой. «Они должны вырасти, когда тебе будет тринадцать». «Мне шестнадцать». Пауза. Томми моргнул. «Оу». «Может, я просто поздний цветок, хех». Тишина. Листья шелестели в дыхании ветра. Белые облака клубились над ними, когда солнце начало садиться, а небо окрашиваться в розовые тона. «По крайней мере, на день Авроры у нас ясная погода», - натянуто сказал мальчик в попытке разговора. Томми ухмыльнулся, подняв ногу и положив подбородок на руку, локтем опершись на колено. «Ага». «В смысле, это хороший праздник, даже отсюда». «Ага». Пауза. Мальчик зашевелился, и Томми увидел, как его рука потянулась вперед - рука с каким-то тонким шрамом от ожога на тыльной стороне ладони, под мизинцем. «Я Ранбу». Томми фыркнул, медленно хватая протянутую руку и пожимая ее. «Томми». «Что ж. Счастливой Авроры, Томми».

☁️☁️☁️

Сон растаял в воздухе. Проснувшись, Томми почувствовал себя так, как никогда не чувствовал раньше. В воздухе сладко пахло фруктами и пыльцой. Верный признак использования зелья. Он также ощутил его и на своем языке - липкое послевкусие, от которого он поморщился, как только проснулся. Все казалось таким невесомым. Его голова витала в облаках, и ему казалось, что он не чувствует своих пальцев. Прошло немало времени, прежде чем он ощутил тупую боль, и еще больше времени, прежде чем он понял, что лежит на животе. Затем его глаза открылись, и он не сразу осознал, что до сих пор они были закрыты. Холодный золотой луч солнца пробивался сквозь приоткрытые шторы. По краям комната была затуманена - или нет, скорее это было зрение Томми. Медленно он перевел взгляд в сторону. Прямо перед окном размещались темные фигуры - фигуры, в которых его глаза распознали людей, когда зрение стало более четким. Это были Ранбу и Туббо, прижавшиеся друг к другу с напряженным выражением на спящих лицах. Почему они были в его комнате? Если он спал, Ранбу должен был только что встать, а Туббо должен был спать… Ой. Ну да. Это были не самые четкие воспоминания, кроме смутного ощущения того, что он, возможно, облажался. Но если эти двое были здесь, то, вероятно, это означало, что ничем хорошим это не закончилось. Двигаться было слишком тяжело, все будто натянулось как струна. Его мысли не складывались в слова, это была просто каша, которая крутилась у него в голове. Должно быть, он издал какой-то звук, потому что Туббо зашевелился, немного сдвинувшись с места. Его темные-карие глаза сонно моргнули и приоткрылись, а через долю секунды резко распахнулись. Он сказал что-то, чего Томми не услышал, а затем последовал тихий стон Ранбу, когда Туббо затряс его, чтобы разбудить. Томми попытался пошевелиться, попытался рассмотреть их получше. Все, что ему удалось, - это издать тихий звук - чириканье, которое случайно вырвалось из него. «Томми», - воскликнул Туббо, и Томми почувствовал, как сдвинулась кровать, когда его друг сел рядом с ним. «Слава Богу. Ты проспал два дня, как ты себя чувствуешь?» Хороший вопрос, смутно подумал Томми. Он на секунду задумался, на долгую такую секунду, хотя его стая в любом случае была бесконечно терпелива к нему. Он чувствовал... он чувствовал... Мысль ускользнула. Вместо этого он задал более важный вопрос. «Что произошло?» К кровати прибавился еще один вес, тихо зашуршала ткань. «Ты попал в бурю», - это был Ранбу. «В тебя ударила молния, а потом ты разбился у дома. Ты вывихнул крылья - я думаю, ты так сильно летел, что получил травму». Ой. Значит, он облажался. Нет, это боги облажались, когда решили с ним шутки шутить, решил Томми. Он немного пошевелился, острая боль заставила его резко вдохнуть и снова лечь. «Что ж», - прошептал он напряженным голосом и с пересохшим горлом, но, несмотря на это, он все же смог выдавить из себя ухмылку. «Это был шокирующий поворот». «Томми!» - воскликнул Туббо, и казалось, он с трудом сдержал себя от того, чтобы шутливо не шлепнуть товарища, как он обычно это делал. В ответ Томми захрипел в ужасной попытке посмеяться. «Томми», - снова попытался Туббо, на этот раз более сурово. «Мы боялись за тебя. Мы… Мы думали…» «Выглядело не очень хорошо», - прервал его Ранбу, и Томми понял, что бедный мальчик был на грани слез. Туббо придвинулся чуть ближе, заняв поле зрения Томми. «Почему ты полетел в бурю, Томми?» Парень вздохнул в подушку, и ему казалось, что холод грозы все еще томился в его костях. Как будто разряд молнии все еще гудел у него под кожей. «Я хотел вернуться домой». «Но ты чуть не умер». «Я не думал, что могу». Туббо фыркнул. «Конечно, не думал». Его слова заставили Томми нахмуриться. Он бы никогда в этом не признался, но... чувство вины, казалось, запылало в его груди. «Извини». «Нет», - отрезал Туббо. «Не извиняйся. Мы просто… мы ужасно волновались». «Мы рады, что ты в порядке», - сказал Ранбу. Последняя попытка заговорить оказалась слишком трудной, и вместо этого он просто тихо застонал, когда боль прокатилась по телу. Ранбу похлопал его по руке. «Ложись спать. Действие целебных горшков, вероятно, еще не закончилось». Томми не нужно было повторять дважды.

🌤🌤🌤

Когда он проснулся в следующий раз, все стало яснее и проще. Свет из окна был намного тусклее, что говорило о том, что сейчас был либо вечер, либо рассвет. Томми вздохнул, и его ребра, казалось, напряглись, как треснутое дерево. «Блях», - буркнул он в свои одеяла и медленно попытался их откинуть. Практически каждый сантиметр его тела был покрыт бинтами, некоторые из них были окрашены в красный цвет от засохшей крови. От вывиха крыльев ощущалась боль. На самом деле, болело все, но эпицентром были его поврежденные крылья. Медленно, насколько это было возможно, он свесил ноги с края кровати. Как только он попытался встать, дверь спальни распахнулась. И как раз вовремя, потому что он только что обнаружил, что не мог стоять на своих ногах. «Стоп, стоп, стоп», - Ранбу тут же оказался рядом, успев поймать его до того, как он свалился на пол. «Так. Давай-ка назад». «Не указывай мне, что делать», - возразил Томми, несмотря на то, что не мог дать реальный отпор. Он сел на край кровати, а Ранбу снова встал, прикрывая крыльями свет, проникающий через окно. «Тебе нужна будет трость, чтобы ходить». «Я не старик». «Нет, но ты получил смертельное ранение, а это, по сути, одно и то же. Вроде как. Я пришел сменить тебе повязки». Томми вздохнул, ему не хватило сил придумать достойный аргумент. «Спасибо, здоровяк». Некоторое время они сидели в тишине, Томми сонно клевал носом, а Ранбу методично менял повязки, заново нанося целебные мази на некоторые из неподатливых ран. Когда с его левой руки сняли повязку, он на секунду замер. По коже тянулся шрам - одна из неровных линий, похожих на лиану. Шрам от молнии. Ранбу перемотал повязку, прежде чем он смог рассмотреть получше. Томми хмыкнул, глядя, как все его порезы и синяки скрывались за тканью. Он мельком взглянул на ожоговый шрам на руке Ранбу. «Я думал о нашей первой встрече», - сказал он. Ранбу лишь на миг поднял глаза, после чего вернулся к работе. «О, да. Ночь Авроры». «Дебильный праздник». Пауза. «Я вдруг вспомнил, что никогда не спрашивал тебя о твоем шраме». Глаза коротко моргнули, и на лице Ранбу промелькнул намек на улыбку. «По глупости. Э-э, когда я учился зельеварению и целительству. Несчастный случай, обжегся малек». «И поэтому ты такой хороший целитель?» «Из-за шрама?» «Из-за того, что ты продолжил после того, как получил травму». Он пожал плечами. «Наверное». Дверь снова открылась. «Время чистки», - пропел Туббо еще до того, как Томми понял, что он вошел. «Твои крылья выглядят как дерьмо». «Твои крылья выглядят как дерьмо», - огрызнулся Томми. «Очень жаль. Я обязан привести в порядок твои крылья, потому что до сих пор этого не сделал». «Оооу, твой птичий мозг перегрелся? Становишься прилипчивым?» «В твой птичий мозг ударила молния». Томми на секунду замолчал, и ему показалось, что его мозг лопнул. «Хах. Наверное, ты прав». «Конечно, я всегда прав. А теперь подними свое крыло, птенец». «Хах! Смотри, как загорелся», - вмешался Ранбу. Закатив глаза, Томми медленно поднял одно крыло. Смещение его в новое положение, казалось, немного ослабило напряжение, и сразу после того, как только первые несколько перьев были поправлены, он почувствовал себя намного лучше. А сразу после, как Ранбу закончил с бинтами, он также присоединился к Туббо, и вскоре оба его крыла были приведены в порядок. Через несколько минут он вдруг осознал один примечательный момент, которого до сих пор не замечал: от кого-то - от Туббо, как решил он, - доносилась тихая трель. И, ох, эти звуки никогда раньше не успокаивали его так хорошо. Ему потребовались все силы, чтобы не перевернуться на бок и не заснуть. И все же он не заснул. Ведь он не хотел пропускать песню Туббо, которую он слышал так редко.