Крылья, ветерок и птичьи мозги

Как бы Томми ни любил летать, он делал это не так часто, как хотел бы. По крайней мере, не в последнее время. Всеобщий хаос и происшествия в стае сводили к минимуму их время на хобби и развлечения. Как бы спокойно ни было в их нынешнем положении, конечно, все еще оставались проблемы и вопросы, которые нужно было решать внутри их собственной группы - особенно учитывая то, что в последнее время личная работа каждого члена стаи была несколько… нестабильной. В общем, Томми был слишком занят, чтобы заниматься делом, которое он любил больше всего. И ему это не нравилось. Это была первая мысль, которая пришла ему в голову, когда однажды ночью что-то разбудило его. Что бы это ни было, он не был в этом уверен. Однако под его перьями ощущалось какое-то гудение. Некий соблазн, шипение нарастающей энергии, которая побуждала его двигаться, двигаться и двигаться. Излишне говорить, что он не мог заснуть. Томми застонал в подушку, хотя маленькая спальня гостевого дома отражала звук прямо на него, заставляя его казаться громче, чем он был на самом деле. В остальном доме царила тишина. Такая тишина, которую приносила только зима, когда снег поглощал любые звуки, и никто не спал, чтобы заметить это. Томми чувствовал себя одиноким. Хотя он не был особенно обеспокоен этим. Нет, это означало, что ему не нужно было о ком-либо беспокоиться, по крайней мере, в данный момент. Этот небольшой кусочек времени дарил ему возможность слегка ослабить груз на шее. Так что, наверное, поэтому он встал и вышел на улицу, где было все так же тихо. Осколки лунного света просачивались сквозь листву в вышине. Прохладная голубая ночь становилась все темнее, чем дальше он отходил от стаи. Крылья Томми трепетали. Небо казалось таким огромным. Приветливым. Никто не будет искать его так скоро. «Ах, да к черту». Он шагнул к краю моста и, расправив крылья, оттолкнулся. Горько-холодный зимний воздух скользил по его перьям, пока он падал - это была зимняя ночь - такая холодная, что никто не осмеливался выйти и попытаться выстоять против нее. Кроме него, очевидно. Его крылья распахнулись, и ветер подхватил его вес, ведя его выше над мостами и ближе к крыше леса. Какая бы то ни было усталость, висевшая под глазами, исчезла в считанные секунды, потому что, наконец, он снова летел. Энергия бурлила в его жилах, холод оседал на коже, как будто он был частью его. Ветер свистел в ушах. Он летел, и пятнистый лунный свет плясал вдоль его тела, привлекая внимание. Над ним ширилась громадная щель средь листвы, открывая проход в небо над головой. На лице Томми расплылась острая ухмылка. Резким взмахом крыльев он нырнул вверх. Крылья, не прекращая, хлопали, пытаясь лететь прямой вертикалью, но невероятный адреналин не останавливался. Конечно, он не мог планировать по воздуху вверх, потому использовал небольшую поддержку ветра, пока его крылья несли бóльшую часть его веса. Чувствовалось небольшое напряжение. Но это было ничто по сравнению с полным восторгом, который он ощущал. Он пробился сквозь листву. И вокруг оказалось море деревьев. Небо сливалось с лесом на горизонте, резко переходя от темной синевы к кромешной звездной ночи. Томми внезапно почувствовал себя очень, очень маленьким. И все же он продолжил лететь. Было что-то особенно захватывающее в том, чтобы идти против здравого смысла и тянуться к звездам. Даже если это означало, что в суставах уже ощущалось напряжение. Он никогда раньше не поднимался так высоко во время полета. Может быть, сейчас он мог бы попытаться. С ворчанием, направляя всю волю, которую он смог собрать, его крылья забились сильнее, поднимая его выше. Зубы скрипели от усилия, и даже если он не признавался в этом, он чувствовал, как крылья просили о передышке - еще не с мольбой, но с достаточной усталостью. Деревья медленно опускались под ним, и обзор затмевали звезды и кромешная ночь. Воздух, казалось, тоже изменился. Томми не мог понять, было ли это от того, что воздух становился тем тоньше, чем выше он поднимался, или из-за чего-то другого. Это был холод, который, казалось, обнимал его, поднимая выше и маня к звездам, мерцавшим над головой. Он точно знал, что сейчас находился в небе выше, чем когда-либо. Он нырял в созвездия, едва касаясь рукой ряби на поверхности неба. Отсюда звезды казались намного ярче. «Томми?!» Голос прорезал ветер. Взгляд мальчика устремился вниз, где он немного наклонился, чтобы увидеть, кто там был. Они были всего лишь точкой на фоне деревьев внизу, но Томми легко узнал голос: это была Паффи. Взгляд назад нарушил его равновесие. Его крылья бешено затрепетали, слишком быстро, чтобы поймать воздух, и вместо этого он опрокинулся назад, испустив влажный выкрик в эфир. Впрочем, это не имело значения. Он был так высоко - возможно, выше, чем намеревался, черт возьми, - у него было достаточно времени, чтобы приноровиться и развернуться в реальное положение полета. Томми пронесся мимо Паффи, щелкая крыльями и подстраиваясь подо что-то более приемлемое для приземления. Однако, когда он попытался опуститься на ветку, его ботинки заскользили по коре, и в итоге он покатился вперед, едва успев обхватить соседнюю ветку руками. Дерево заскрипело позади него, как раз перед тем, как Паффи позвала: «Ты в порядке?» «Да, черт возьми», - ответил Томми, стряхивая с себя присутствие звезд, неуклюже вскарабкиваясь на ветку, чтобы сесть. Паффи была не в своей рабочей униформе - остались только брюки на пуговицах и пушистые локоны, ниспадающие ей на спину. Должно быть, она только что проснулась. «Что это было?» - спросила она. Томми пожал плечами. «Мне захотелось полетать». «Так высоко? Ты и раньше ссорился с богами, я не думала, что ты попытаешься снова». Томми нахмурился, глядя на извивающиеся шрамы в виде молний на руке. Он даже не заметил, что до сих пор был одет только в ночную рубаху. «Проверь свои крылья», - приказала Паффи. «Подними их и широко расправь». Скорчив гримасу, Томми оперся на ствол дерева и поднялся. Когда он поднял крылья, что-то потянуло. Томми стиснул зубы от боли, которая усиливалась по мере того, как он расправлял их дальше. Паффи хмыкнула. «Время идти к лекарю».

✨🦅✨

«Летная эйфория». Когда слова раздались, все трое уставились на Уилбура, переводя на него внимание с лекаря, проверявшего крылья Томми. «Что это?» - спросил Ранбу. «Это похоже на зависимость, но у всех разные мнения насчет того, чем это является», - объяснил Уилбур. «Некоторые просто относят это к заболеванию. Обычно это происходит, когда кто-то давно не летал или не так часто, как следовало бы. Другие же верят, что это боги так заманивают Авианов в небо, чтобы те, в свою очередь, могли с ними сделать… что-то». Троица переглянулась, двое других с беспокойством многозначительно посмотрели на Томми. Нахмурив брови, Томми оторвался от их взгляда, уставившись на Уилбура. «Ну, я уже имел дело с богами. Может быть, они хотели реванша». «Пожалуйста, только не надо затевать с Ними драку», - заныл Ранбу, подчеркивая последнее слово. «Простое растяжение», - вдруг сказал лекарь. «Дай им отдохнуть день или два, может, приложи немного льда и больше так не летай, и все будет в порядке». «Ты не в первый раз так летаешь», - обвинил Туббо, хотя его попытка скрыть озабоченность, проскальзывающую в тоне, оказалось неудачной. Томми только пожал плечами. «Как ты и говорил», - сказал он, а затем ухмыльнулся. «Это все птичий мозг».