Туманное настоящее

      Со своей кинсеаньеры Кассандра знала, для следующего поколения Мадригалей касита сделает шесть дверей. А это значит, что шесть детей родиться у трёх сестёр. Ощущалась, правда, в её видениях какая-то странность с одной из дверей. Она проступала будто без узора, но была такой большой, словно это вход в саму каситу. Очень долго Кассандра, всматриваясь в предсказания о дверях и в лица на них, пыталась угадать своих детей. Прекрасная цветочная леди очень подходил на роль их с Эрнандо дочери, ведь флора дополняла любовь к архитектуре одного родителя, и творческую сущность другого. Девочка с чутким слухом точно была Пепина. Никто так не любил светскую жизнь, как средняя из тройняшек Мадригаль. Мальчик-метаморф продолжал любовь Кассандры к шуткам. Девочка со сверх силой слишком походила на Джульетту и её одержимость нести весь дом на своих плечах. Была ещё загадочная пустая дверь и мальчик с животными, но здесь Кассандра не сомневалась. Оба ребёнка могли появится у любой из трёх сестёр.       В ночь после объявления Джульетты о пополнении в их семействе, Кассандре пришло в голову спросить у своего отражения, что оно думает о предсказании, дверях и своих детях.       – У меня никогда не будет детей, – ответил ей мрачно Бруно.       – Но… Как же двери?       Он накинул свой капюшон и скупо пробормотал:       – Я бы ни за что не позволил своему ребенку открыть дорогу в проклятие…       “Как всегда, полон драматизма,” – подумала про себя Кассандра. Ей захотелось втолковать ему суть даров, вложить в голову мысль, что это не проклятие, и надо просто немного проявить характер, навязать своё мнение. Но кто она, в конце концов, такая, чтобы пытаться его переубедить. Их с Бруно жизни параллельны, а значит и она наказана не даром, так чем-то ещё.       “Паралельны,” – повторила она про себя и вздохнула. Если у него никогда не будет детей, то скорее всего и у неё.       Она открыла рот, чтобы озвучить эту мысль, но отражение её остановило.       – Не надо. Если чему-то меня и научил мой глупый дар, так это тому, что всё что застыло в стекле или на языке – исполнится. Держи при себе, молчи, никому не говори, и может тогда…       В ту ночь, когда Кассандра нашла странный “парящий” дом у водопада в джунглях, она вернулась глубоко затемно. Касита облегчённо скрипнула, отворив дверь на кухню, и подмигнула очагом. Силуэт Альмы промелькнул в окне.       – Что-то сейчас будет? – мрачно спросила младшая из тройняшек Мадригаль у сотейника.       Её мать вошла на кухню с прямой спиной и суровым лицом.       – Где ты была?       Кассандра пожала плечами:       – На п-прогулке.       – Пять часов?       – Какой ответ ты ожидаешь услышать? Что я была у мужчины?       Альма холодно покосилась на семейное древо:       – Ты знаешь, да. Этот ответ меня бы порадовал. Рафаэль Херреро недавно овдовел…       – Мои со-соболезнования. Почему ты не даёшь мне п-покоя?! Почему ты не даёшь мне права оплакивать мою любовь, как ты оплакиваешь свою?       – Потому что Эрнандо не твой отец! Педро отдал жизнь за нас! Он был прекрасным честным перед нами и Богом человеком!       – Эрнито, мама, был таким же.       – Не заставляй меня это говорить. Ты же знаешь…       Расправив плечи, младшая из тройняшек Мадригаль прошипела:       – Что мама?       – Сеньор Борха – бесчестный человек. Говорят, что он самоубийца.       – Их не отпевают в церкви.       Надменно приподняв одну бровь Альма заметила:       – Маттео добродушный, а Франциска очень убедительна.       – Зачем Эрнито убивать себя?       – Милая… Я понимаю, это тяжело, – с маской городской покровительницы на лице сеньора Мадригаль положил дочери руки на плечи. – У него и Ангеллы был роман за твоей спиной. Это сложно принять, но… Поверь мне. Это для твоего блага. Даже если это неправда.       – О… Оу…. – Кассандра отшатнулась. – Мама. Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты собираешь сплетни!       – Мне жаль, милая. Любить, это непозволительная роскошь. Стоит порадоваться за твоих сестёр, что им всё-таки было даровано такое счастье, но настоящая любовь – это редкость. Женщины вынуждены часто страдать из-за мужчин, и их нелепых, сумасбродных, решений. Мужчинам всегда проще найти быстрый выход из ситуации, девушку подоступней. Прими то, что он покончил с собой из-за своей слабости, другой вариант более… болезненный.       – Ты живёшь в очень страшном мире, мама.              В башне Кассандру ждало зеркало. Укутавшись в свою руану, её отражение сидело под лестницей возле входа в бескрайнюю и беспросветную пещеру. Так они её называли в детстве.       – Готова поспорить, ещё час назад у тебя было хорошее настроение.       Он кивнул в ответ.       – Да. У меня тоже. Мама?       Бруно был пока немногословен.       – Давай, я начну. Мама предложила мне поверить в то, что Эрнито крутил шашни с Ангеллой. Представляешь! С этой… Курица, вертихвостка, puta!       – Это… – отражение прожевало какую-то фразу, – имеет смысл…       – Аиии, только не ты!       – Ты не понимаешь… Как только Эрнито… Мой Эрнито вышел из церкви с… Неважно… Ангелла вцепилась в Хорхе мёртвой хваткой и объявила об их отношениях. Она одержима семьёй Борха и их фамилией… Как мама одержима нашей.       Кассандра упрямо шлёпнула ладонью по водной глади, вызывая круги. Бруно печально укутался глубже в руану.       – Хм… Что у тебя? – спросила младшая из тройняшек Мадригаль.       – Я не состоялся как мужчина…       – Она прямо так и сказала?       – Почти. Эрнито сегодня приходил. У него родился сын, и он очень просил предсказание. Заверил, что всё понимает, что примет даже скорую смерть. Умолял…       – Ты не смог отказать.       – Нет. И ты знаешь. Это было хорошее предсказание. Блестящее будущее! Талантливейший мальчик, счастливый брак. Город, в котором он будет жить, процветает. Я был так счастлив. Впервые за столько лет хорошее предсказание, да ещё и для… Не важно. Мне так не терпелось поделиться с мамой. А она, выслушав, спросила, когда у меня появится своя жена и сын, для которого я сделаю такое предсказание.       – Бруно… Ты… – Кассандра потянулась к отражению. – Ты ходил к Пепе или Джульетте.       Ей безумно захотелось его обнять.       – Чтобы услышать, что, наверное, мама в чём-то права? Что-что дело во мне, что-что-что мне пора перестать искать единственную и посмотреть на женщин трезво? Что-что-что-что женщина становится единственной рядом с мужчиной, а не без него?       – Дело не в тебе... Просто иногда жизнь несправедлива…              В голове у Бруно начали вариться какие-то тёмные мысли, которыми он не делился даже со своим отражением. Кассандра его в чём-то понимала, у неё появился свой секрет – “парящий” дом. Поначалу она просто грезила о нём, но чаще всего не поддавалась своим порывам, понимая, что чужое жилище ей никак не принадлежит. Изредка младшая из тройняшек Мадригаль всё-таки совершала небольшие ничего не значащие вылазки. Но…       Однажды на новогодний ужин мама пригласила не так давно овдовевшего Диего Кастильо с отцом. Кассандра тогда обросла уже пятью племянниками и перестала выходить в город, посвятив себя воспитанию новых Мадригалей.       – Не смей придумывать отговорки, – наказала ей мать. – Я помню, вы хорошо ладили в молодости. У вас много общего. Вы оба потеряли любимых людей. Я хочу, чтобы ты попробовала!       – Хорошо ладили? Он считал меня удачным приобретением.       – Не говори глупостей. Диего чуткий муж и прекрасный семьянин. Посмотри, как он держит траур. И это при условии, что новорождённая девочка скорее всего не от него!       – Мама! – Кассандра картинно всплеснула руками. – Это его дети! О просто ужасный муж, который не знал, как сжить со свету нелюбимую жену!       – Милая, тебе надо перестать общаться с Гузманами и Борха. Они во многом заблуждаются, и мне не нравится влияние их неверных рассуждений на тебя. Диего – замечательный. Вот увидишь.       Диего был ужасен.       Не так.       Как гость, он проявлял себя самим очарованием, но всякий раз, стоило их с Кассандрой взглядам пересечься, она видела вспышки из будущего, где он кричит на дочь, чьими родами умерла жена, наказывает сына за непокорность. В будущем даже промелькнула драка с каким-то молодым человеком лет пятнадцати, который получит удар ножом в живот, но Диего не выглядел раздосадованным или наказанным. Неприятный.       – Ну? Как тебе? – спросила мама после ужина. – Ты не сводила с него глаз!       – Отвратительно, – честно призналась Кассандра.       – Не говори глупостей! Летом закончится его траур. Вы идеальная пара! Я хочу, чтобы к церемонии Камило вы были вместе, а к церемонии Мирабель мне нужны вести про новых Мадригалей.       Кассандра, мывшая в это время посуду, бросила на мать полный презрения взгляд и со звоном разбила свою тарелку:       – Бойся своих желаний, мама, – произнесла она и вышла из кухни на улицу.       На Энканто опустился туман. Каждый, высунувший в ту ночь нос за порог, узнавал магию этих мест и недовольно качал головой. Серое марево привычно игралось с местными жителями. Расстроенную Альму лёгкий ветерок заставлял кружиться по внутреннему двору. Задумчивого старшего Кастильо огни в небе наводили на мысли о печальной судьбе внуков. Диего, упрямо отказывался следовать каким-либо знамениям. Кассандра шла дорогой светлячков. Несколько раз ей казалось, что она видит спину своего отражения, но что-то не позволяло угнаться за ним.       Кто-то всхлипнул в тумане, и Кассандра, обернувшись, постарался найти источник звука. Новый детский голос рассмеялся и, что-то обхватило её ногу.       – Мама! Папа говорит, что ты должна нас поймать, – крикнул какой-то мальчишка, и огоньки на мгновение озарились зелёным пламенем.       С неба посыпал снег. Не мелкий, словно Пепин град, а тяжёлый мягкий северный. Хлопья собирались в человеческие фигуры и кружили вокруг младшей из тройняшек Мадригаль, заводя ее за обросший сосульками водопад всё ближе к странному дому.       – Это волшебный туман, – напомнил ей чей-то голос.       Кассандра согласно кивнула. Танцующие фигуры усадили ее на ступеньки веранды “парящего” дома и укрыли снежным одеялом. И пока она засыпала, огни и снег плясали, плясали… плясали.              Кто-то тронул Кассандру за плечо, и она обернулась. На веранде стоял отец и держал за руки двух детей. Младшая из тройняшек Мадригаль не помнила Педро, но отчего-то была уверена, что это именно он. Непохожий на свой портрет, погибший муж Альмы ей улыбнулся, и мальчик с девочкой, стоявшие подле него, рассыпались как снег.       – Зря вы так, дети мои, – заметил Педро и сел рядом с дочерью.       На мгновение Кассандре показалось, что она видит Бруно, лежащим на голой земле возле знакомой пальмы, но отец взмахнул рукой и разогнал видение:       – Хороший муж у Джули. Он и в этом мире не спит. Переживает за тебя. Но если в том мире он может найти Бруно, то в этом – нет. У Франциски путанные заклинания, мне сложно его привести сюда. Поэтому я хочу знать, ты хочешь проснуться?       Она кивнула.       – Хорошо, Эрнандо скоро приведёт кого надо, – вздохнул отец. – У Диего хорошие дети, помни это. Их растит дед, не отец. Не помешай счастью Мирабель…       Педро ещё какое-то время смотрел на дочь, силясь что-то сказать.       – Мне не надо смотреть в будущее? – предположила Кассандра.       Он погладил её по голове. Кто-то знакомый мелькнул вдали и… Всё почернело.              Кассандра проснулась и ощутила старую, но очень знакомую перину. Такую Эрнандо носил на их свидания в лощину. Где-то рядом трещал огонь, и, повернув голову, младшая из тройняшек Мадригаль увидела растопленный камин, сложенный на европейский лад. Откуда-то потянуло сквозняком. Кассандра перевернулась на бок. С другой стороны от неё открывался вид на просторную пустую комнату с большими закрытыми сейчас ставнями окнами и открытой витражной дверью. В проёме стоял Хорхе и вглядывался в темноту.       – Туман не уходит, – бормотал он. – Такое ощущение, что ночь никогда не закончится…       – Я не хочу, чтобы она заканчивалась, – едва шевеля потрескавшимися губами произнесла Кассандра.       Хорхе поспешно закрыл дверь и подошёл в ней.       – Ешь, – он опустился рядом и протянул остывший Пан де кесо, из тех, что Джульетта раздавала сегодня на площади.       – Зачем?       – Ешь! Когда я нашёл тебя, ты была вся засыпана снегом и тряслась от холода. Не хочу, чтобы ты заболела!       – Мне снился отец…       – Если сеньор Мадригаль хотел заморозить тебя насмерть, я лично спущусь к дьяволу, и устрою ему взбучку.       – Ты угрожаешь дарителю Чуда? – она рассмеялась и откусила немного.       – Я буду угрожать всем, кто угрожает твоему благополучию!       – Ты мой храбрый рыцарь… – нежно объявила Кассандра и доела лечебный хлеб.       – А ещё я отличный шпаклёвщик! – он смущенно отвернулся и лёг рядом на пол, уставившись в потолок.       – Тоже мой? – зачем-то спросила она.       Хорхе промямлил что-то невнятное.       – Где мы? – спросила, оглядевшись, младшая из тройняшек Мадригаль.       – Это… – он замялся. – Мы называли это casa Borja…       – Мы?       – Мы с Эрнито хотели сделать что-то вроде родового гнезда, вот и… Он любил говорить, что раз ты такая… Это… как его… Мнительная, то он спрячет тебя на девять лет здесь. Так что, это в некотором смысле твой дом.       – Подожди! – Кассандра подскочила и огляделась ещё раз. – Мы в парящем доме?!       – Воздушный замок пустых ожиданий, – задумался Хорхе. – Только не из камня, а из дерева. Мы каждую дощечку и черепичку здесь заговорили, а если бы могли, то и в воздух подняли.       Ветер отвлёк их от беседы, ударив в ставни. Казалось, что несколько снежинок должны были прорваться сквозь щели, но это не произошло. Да и воздух остался таким же тёплым. Мягкий свет от камина продолжал неровно освещать стены, несущие колонны, витражные двери и резные ставни.       – Они заговорены, – напомнил Хорхе. – Сюда ничто не прорвётся. Даже этот туман.       – Тебе не нравится туман?       – Да.       Кассандра по-дружески толкнула его в плечо:       – Он совсем не плохой.       – Обычно да, но сегодня он удерживает ночь.       – А что если это не он, а я?       – Ты удерживаешь ночь?       – Я не хочу, чтобы она проходила.       – Почему? – Хорхе повернулся на бок и окинул её обеспокоенным взглядом. – Мама?       – Мама. Она придумала нового жениха…       Он картинно закатил глаза:       – Удиви меня.       – Это Диего, – выплюнула Кассандра.       – Пф… Он же… Это, как его… Это кощунство!       – Именно. Мама хочет, чтобы мы стали парой к церемонии Мирабель, а к новому году ей нужны новые Мадригали.       – Серьезный заказ. И что? Ты не знаешь – как отказать.       – Отказывать бессмысленно, она будет звать его на ужин каждую неделю. Изведёт меня. Что-то похожее она устроила Джули, когда та собралась выходить замуж за Августина. Каждую неделю к нам приходили разные “достойные” юноши Энканто.       – Но Джули не сдалась? – уточнил Хорхе с улыбкой. – Или Августин не Августин?       – О! Она была на грани, и тогда мы разработали новую тактику. Джули просто избегала маму. Готовила только у себя в комнате, уходила до завтрака, постоянно меняла место лавки. В конечном итоге мама сдалась.       – Сообразительные вы. Ты… Ты тоже будешь прятаться?       – Наверное. Думаю, да…       – Ты всегда можешь прятаться здесь, если я тебе не буду мешать. Я хочу доделать это место.       – Спасибо, – Касасндра благодарно обняла его.       Туман ещё долго не отпускал ночь и играл с жителями Энканто, но всё-таки растаял, убедившись, что сделал что мог.        Поздним утром Кассандра проскочила мимо семьи в свою башню, махнув рукой заметившему её Августину. Бруно ей снова не ответил.