Туманное настоящее

      К рождению нового поколения Мадригалей касита готовилась давно. Стены родного дома скрывали немало любовных откровений всех трёх дочерей Альмы, а любовь всегда приносит плоды.       День, когда родилась Исабелла ничем примечательным для города не ознаменовался.       "Да, не вышла Джульетта в очередной раз со своей аптечной лавкой в город, так пузо-то вона уже какое больше. Сложно ей, бедняжке, и Пепа помочь не может, сама на сносях."       "А Кассандра-то змея, мало ей было одной сестре свадьбу испортить, так теперь второй хочет здоровье подорвать. Сложно что ль помочь? Сложно выйти в город за сестру?" – судачили городские сплетницы.       "Конечно, сложно. Любит она портить всем счастье. Слышали-слышали? Ангелла-то не просто так в ночь свечей пропала!"       "Все знают! Просто так поспешно о свадьбе не объявляют! Опоила Кассандра нашего Эрнандо, а у него, между прочим, давно был роман с Ангеллой."       "Брешешь!"       "Зуб даю, моя свояченица дружит с золовкой кузиной жены Карлоса Кастильо. У них и ужин с помолвкой был. Точно вам говорю!"       "Не смогла ведьма любовь победить, решила сгноить обоих."       "Тише-тише, а то опять Кассандра свояков своих натравит."       "Не она это. Все они там ведьмы. И скоро на одну ведьму в нашем раю станет больше."       "Ох, права была Розита, сгинем мы с ними!"       Пересуды подобные этой продолжались, казалось, весь день.       – Вот бабы дуры, – наслушавшись, жаловался Алекс Муно за столиком в пабе Хорхе.       – Не все же, – хохоча подала пиво Тереза Пезмуэрто.       Алекс проводил её тяжелым взглядом:       – Погода что-то странная сегодня, – задумчиво отхлебнул из кружки Борха.       – Наверное, Пепе нездоровится.              В день, когда впервые разродилась Пепа Мадригаль, весь город знал о событии. Ветер ревел, оглушая всю общину, молнии ударяли в пальмы тут и там, столбы торнадо крутились вокруг каситы.       "Сведут нас в могилу эти Мадригали," – обронила одна из сплетниц прячась от непогоды.       "За горы назад захотела," – прикрикнула на неё золовка. – "Я тебе это быстро устрою. Нашёл дуру братец мой."       "За что наказал нас так Господь ведьмами, падре?" – сетовала другая, укрываясь в церкви.       "Не знаю, матушка," – скорбно склонил голову сеньор Флорес. – "Но знаете, не все мучения надобно сносить, как Господь наш. Знающие люди говорят, что есть проход между скалами, через него можно покинуть сие адское место."       "Как же я там, в открытом мире?"       "С Божьей помощью," – священник перекрестил прихожанку и про себя добавил несколько нехороших слов.              Когда быт Мадригалей после обретения новых членов семьи кое-как наладился, и Джульетта вернулась к своим обязанностям лекаря, а Пепа – к мелиорации, Кассандра обнаружила себя на площади в тени недалеко от старшей сестры, следящей за благополучием двух весело угукавших младенцев.       Кассандра бы с большим удовольствием занималась малышами в стенах каситы, но Альма настаивая на исполнении долга перед Энканто всеми членами семьи, приговаривала: "Нельзя запираться, твоя жизнь не закончена. Тебе всего двадцать девять. Ты ещё встретишь мужчину, который сделает тебя счастливой."       – Аи, Исабелита, ты опять хочешь сказку? – разглядывая сестру, бормотала племянницам младшая из тройняшек Мадригаль. – Говорят, что со старшими сёстрами ничего хорошего не происходит. Они самые скучные, самые правильные, самые любимые родителями. Так вот… Это не всегда так.       Далеко-далеко, за океаном, а может даже дальше жила была девочка Лета. И жила она не в обычной семье, а в самой что ни на есть волшебной. Был у неё отец, кудесник, каких свет ни видывал. Такого ума, что сам король советовался с ним по важным политическим вопросам, и такой мощи, что все соседние страны боялись объявлять войну. В жёны себе тот кудесник взял самую страшную в тех местах женщину. Свирепую воительницу, чьего строгого взгляда боялись все от неотёсанных кузнецов, до высокоранговых генералов.       И было у них три дочери: старшая – Лета, средняя – Рита и младшая – Бруна. Сестрицы у нашей Леты были сущее наказание. Избалованные и капризные девицы, приносящие…       – И вовсе не избалованные, – прервал повествование мужской голос.       – Это сказка, Хорхе, – смущенно отозвалась Кассандра. – Любые сов-совпадения случайны.       Младший сын Франциски Борха был мужчиной интересным и крайне разносторонним, но почему-то только для друзей. Обсуждая в кулуарах двух братьев Борха, молодые девицы часто сокрушались, что у красавчика Эрнандо такой нелепый брат с маленькой головой, большими глазами, крючковатым носом и впалыми щеками. Хорхе переживал из-за этого не слишком сильно. Мама всегда приговаривала, что он найдёт свою любовь, как только старший женится, а до этого не стоит забивать голову ерундой.       – А дальше что бы было? Налетел бы злой колдун, превратил бы папу в живой дом, маму в снежную королеву без эмоций, а сестёр в ветер и песок? И Лете пришлось бы отправиться в путь, чтобы расколдовать семью. В своем путешествии она бы встретила сына менестреля с волшебной типле…       В ночь, когда сеньора Борха подарила младшему сыну заговоренные волшебные чётки, Хорхе понял, мама не просто успокаивала его все эти годы, она плела заклинание.       – Хватит, я не-не настолько предсказуема.       И хоть магию в школе не преподавали, что-то младший Борха в этом ремесле понимал. У них с братом явно были серьезные задатки. Черепица, которую Эрнандо укладывал, никогда не разлеталась, очаги, с которыми Хорхе разговаривал, пока их клал, не давали трещин. Стропила от одного взгляда старшего Борхи становились огнеупорными, трещины в штукатурке от недовольного щелчка языком младшего – пристыженными.       – Что я не угадал?       В общем, Хорхе осознал, что мама наложила на него какое-то заклятие, снять которое теперь не представляется возможным.       – Ти-типле.       А ещё сеньора Борха долго и терпеливо плела сеть вокруг своего старшего сына и его не состоявшейся жены, и это заклинание теперь висит на Кассандре проклятием.       – Гитара?       – Не знаю, я ещё не придумала.       – Из тебя бы вышла хорошая мать, – не подумав, выпалил Хорхе.       – Не надо.       – А из меня дядя, – грустно добавил он.       – Ничто не мешает те-тебе стать отцом, – с сомнением заметила младшая из тройняшек Мадригаль.       – Мы оба с тобой знаем, что это невозможно. Я интересен только отчаявшимся. Спасибо маме.       – По-почему?       – Я же страшный. Хоть с ведром на голове ходи, ей Богу, – он невесело рассмеялся.       – И-и вовсе ты не…       – Меня же даже в церковный хор отказались брать. Падре этот, как его там, сказал, что с таким лицом ангелы не поют. Эрнандо из-за этого тогда маме закатил истерику, и мама согласилась не отправлять и его.       – Я знаю, о чем будет моя-моя следующая сказка, – Кассандра потупила взор.       – О заколдованной принце?       – О принцессе, чьей воле подчинялись самые прекрасные цветы, и она так устала от совершенства, что начала видеть людей сразу по содержанию и влюбилась в некрасивого, но умного и доброго портного.       – А что с этой сказкой? – с надеждой спросил Хорхе. – Капризную Бруну кто-то расколдует? Она станет прежней?       – Не знаю. Да и не от чего расколдовывать. Всё это предрассудки, – она постучала по дереву. – Нет никаких проклятий. Это просто я. Я са-сама себя накручиваю. А Бруна… Ей очень хорошо и спокойно быть песком. Не то, что ветру. Вот ветер полюбит солнце и откажется ра-расколдовываться.              Племянницы Кассандры Мадригаль совершенно точно знали, что у них очень необычная тётка. Самая необычная не то что в Энканто, но и во всей Колумбии. Tia Кассандра знала множество сказок, а выдумывала на ходу ещё больше, она пела удивительные песни, танцевала под звёздами "ведьмовские" танцы и совершенно не стеснялась разговаривать с детьми как со взрослыми. Но всё это происходило только тогда, когда кто-то просил Кассандру посидеть с детьми. В присутствии взрослых тётка как будто переставала сиять.       Исабелла однажды поделилась с Долорес, что кажется так было не всегда, и раньше внутренняя красота Tia Кассандры была на виду.       – А что там плотник Муно, – поинтересовалась за ужином в тот день невзначай Альма. – Всё ещё холост?       – Да! – с наигранным интересом ответила Джульетта и покосилась на младшую сестру.       – Как удивительно! Такой талантливый и приятный мужчина, неправда ли, Пепа? – привлекла на свою сторону вторую дочь сеньора Мадригаль.       – Я се-себя нехорошо чувствую, – объявила Кассандра, отодвинула тарелку и с неприятным скрежетом ножек стула о пол встала из-за стола.       – Жизнь продолжается, Сандрита.       – П-правда, мама?       – Не дерзи мне. Сколько можно оплакивать этого кровельщика. Сколько лет уже прошло? Пять? Десять?       – Сколько лет можно оплакивать этого писателя, мама? Сколько лет уже прошло? Двадцать? Тридцать?       Кассандра в гнетущей тишине вышла на улицу, громко хлопнув дверью. Маленькая Луиза, чувствуя, что происходит что-то неправильное, удивлённо гугукнула. Долорес с Исабеллой переглянулись. Tia Кассандра запрятала свою внутреннюю красоту ещё глубже.       Иногда Кассандра звала туман, но он не всегда приходил. Она хотела бы запереться в своей башне, ополоснуть лицо в чёрной реке да провести полночи за разговорами с собой же. Но если она бродила где-то по Энканто, то и Бруно тенью отправился прочь от дома, только не в город, там он боялся находиться один. Ноги понесли Кассандру в лощину. Ту, которую они делили с Эрнандо жаркими сиестами.       Туман не приходил, а, может, это её отражение хотело той ночью остаться в одиночестве. Кассандра двинулась дальше по течению прочь от Энканто. Справа постепенно сгущались сумеречные Джунгли, слева, через реку шептала гипнотически что-то кукуруза. В какой-то момент в русло влился ещё один поток. Младшая из тройняшек Мадригаль посмотрела на гору, с которой он скорее всего сходил. Недолго думая, она повернула в лес вверх по новой реке.       Поток становился всё более сильным и менее управляемым с каждым шагом.       – Должно быть он сходит с настоящей горы, – пробормотала себе под нос Кассандра и поняла, что почти не слышит себя. Где-то совсем рядом гремел водопад.       Величественное творение природы обнаружилось за очередным поворотом русла. Мощные потоки воды, разбивающиеся о скалы, почти навели на мысли о жизни и времени, о неминуемости смерти и прочем, но брызги отвлекли Кассандру. Впрочем, со временем и великими мыслями так всегда.       На другой стороне в тенях деревьев виднелся дом. Он был небольшим, парящим в метре над землёй и манящим. Перепрыгнув по камням и всё-таки немного замочив ноги, Кассандра перебралась на другой берег. Таких домов в Энканто не строили. Привычный каменный фундамент здесь отсутствовал, из-за чего казалось, что здание повисло в воздухе. Вместо смеси щебня, песка и цемента, лентой опоясывавшую периметр, в землю уходили тёмные трубы отстававшие друг от друга где-то на расстоянии метра-двух. С всех сторон дом опоясывала терраса, а под треугольной крышей виднелось окно мансарды.       Кому понадобился дом в джунглях?