Тебе от этого не сбежать

Праздник продолжался, а Скарамучча так и не нашел лучшего занятия, чем портить оставшийся вечер Аяксу. Но хотя бы он молчал. Они пили, лениво рассматривая гостей на приеме. Те о чем-то постоянно говорили между собой, также пили вино и даже нашлись те, кто активно танцевали в такт музыки музыкантов, что также были в зале дворца. — Видимо слушать Синьору ты не намерен. Ведь если ты продолжишь пить вино в том же духе, то между пьяным вонючим нищим идиотом в трактире и тобой не будет никакой разницы. — Верно подмечено. А ты и вовсе до вина не дорос. — Что ты там сказал? — обманчиво тихо переспросил комок злости и нестабильности, и Чайльд замолчал, лишь бы не слушать его ругань и угрозы весь оставшийся вечер. Бокал за бокалом, и вот Чайльд вряд ли уже вспомнит о том, что такое раздражение. Если, конечно, не случится что-то из ряда вон выходящее. Но мелкие раздражители теперь не будут волновать его разум. К их странной компании подошли воины Фатуи, предложив командирам поиграть с ними в азартные игры. Но в основном, конечно, предлагали именно Аяксу, так как к нему подчиненные относились с меньшим страхом и большим уважением. Скарамучча же... одним взглядом заставлял несчастных сжимается от ужаса и хаотично думать, что они сделали не так. Просто Тарталья срывается на чужаков, пока Скараммуча ненавидит всех. Однако не предложить и ему было бы просто невежливо. — Какой же ты гадкий ребенок... — пробормотал Чайльд уже за игрой некоторое время спустя, когда понял, что его коллега жульничает. Ну в самом деле? Что за детский сад, они даже не на деньги играют. Зачем это? Чайльд, даже не любящий проигрывать не стал до такого сейчас доходить. — А слух у меня какой хороший, — вторил ему тихо Скараммучча, глядя на Аякса с презрением и продолжая кубики в воздухе переворачивать так, как ему нужно своей Электро-магией. Его жульничество из-за вспышек тока было невероятно очевидным, но никто из подчиненных так и не решился об этом сказать. Вот поэтому Скарамуччу и не переносит на дух большинство Фатуи. Он просто невыносим. Но с каждой новым бокалом вина даже поведение Скарамуччи не сильно уже раздражало. Тарталья умел пить, его организм был крепкий, а вино не такое уж и крепкое. Напиться у него достаточно сильно пока не получалось. Он был вполне в себе, да и если бы нужно было, пошел куда угодно. Аякс скучающе уже в которой раз обвел взглядом гостей, когда с азартными играми они покончили. Много, много незнакомых лиц среди воинов Фатуи. Он обводил их взглядом, пока случайно не зацепился за светлые длинные волосы, собранные в косу. Чайльд выронил бокал, который упал и разбился, но на это никто не обратил внимания. Кто-то был занят, кто-то выпил, кто-то не предал значения, пока Аякс сжимал и разжимал пальцы в кулак. Вот и случилось что-то из ряда вон выходящее. — А почему его пригласили на этот прием? — Говори конкретнее. Кого его? — с раздражением отозвался Скарамучча, что был еще не пьян просто потому, что вино особо пить и не стремился. — Вон его, — Аякс слегка, почти не поднимая руку указал пальцами и направлением на парня, что присел за банкетный стол. Светлые длинные волосы, заплетенные в косу, стройное и хрупкое телосложение, золотые глаза и светлая кожа. Какой-то из гостей незнакомый Аяксу, разговаривал с ним, а тот что-то односложное отвечал. Вроде "да", "нет", "может быть", "не знаю". Взгляд был направлен не на собеседника, а в сторону. Парень даже не пытался скрыть, насколько ему неинтересен разговор. — Об этом я, кажется, немного слышал, но только уж из чужого разговора, да и он не особо интересный, — со скукой и непониманием, чего это Тарталья так завелся и даже бокал разбил.\, сказал Скарамучча. — По-моему, его звали Итэром. — Это я и так знал. Я у тебя спросил о том, зачем его сюда пригласили. — Он один из этих чудо энтузиастов-идиотов, что решили поднять это проклятое королевство Каэнри'ах. И чем он таким провинился, что ты так злишься, а, Чайльд? Вы же знакомы, да? Тарталья промолчал, просто продолжая пялится на него. Он знал, что если продолжит так смотреть, то его взгляд заметят или хотя бы кто-то станет этому свидетелем помимо Скарамуччи. Отвернувшись, Аякс начал делать вдохи и выдохи и считать мысленно до десяти, как учил его врач в Снежной, чтобы не впасть в буйство. Как же сильно его подкосил глаз порчи. Раз, два, три... К дьяволу! — И чего ты замолчал? Думаешь, я так легко от тебя отстану? — Я не видел на приеме Синьору. Почему ее здесь нет? Если она была тут, то непременно хотя бы на меня уничтожительный взгляд бросила, — стараясь отвлечься от своих мыслей, процедил предвесник. Помогало это слабо. — Сначала обсуждала финальные детали с нашими покупателями у себя в кабинете, потом, когда они пришли сюда, видимо, села писать письмо в Снежную. Она хотела это сделать. После ответов на вопросы Чайльда Скарамучча затормозил слугу с подносом и забрал у него бутылку с вином и бокал отправил прочь. Все это он вручил Аяксу. — А теперь, когда я был достаточно милым, чтобы ответить на твои вопросы, хотя я вовсе не твой подчиненный и делать этого не обязан, и даже вручил тебе твое любимое на этом приеме лекарство ответь и на мой вопрос. Ты его знаешь? Вот только у Скарамуччи не получалось так легко добиться ответа. Тарталья молчал и смотрел в сторону Итэра с ярко выраженным неприятием, будто он отвратителен ему по самое горло. Но при этом его взгляд был таким цепким и пристальным, будто он — самое интересное и важное на этом приеме. Стоило подошедшему к Итэру человеку сказать, возможно, какую-то шутку, а тот ему в ответ улыбнулся, как Аякс пролил вино, которое наливал в бокал, и плевать он хотел, что он был на подносе дворцовых слуг, а не кого-то из Фатуи. Итэр в упор не видел, как его разглядывают и Скарамучча, и Тарталья. Почему? Все дело в его пустом и едва ожившем при словах неизвестного взгляде. Ему был не интересен этот прием. Настолько, что он предпочел отключиться от реальности, пялясь на что-то рядом с собой, и делать вид, что он поддерживает разговор и внимательно слушает. Таков был уж его маленький минус, образовавшийся во время знакомства с Аяксом. Он не раз и не два высказался о его мертвых глазах дохлой рыбы. О золоте, что утратило свою ценность, когда Итэр подолгу пялился в окно. Иногда он это делал, чтобы подумать. А иногда просто потому, что ему не нравилось происходящее, и хотя бы мысленно он не хотел в нем участвовать. Честно говоря, Чайльд немного завидует. Был бы у него внутри такой рычаг, что отключает его от реального мира, у него не было бы никаких проблем с контролем эмоций и гнева, как сейчас. — Ты хочешь, чтобы я поиграл в угадайку? Это не сложно. У тебя, идиота, все на лице написано, — с раздражением высказался Скарамучча после того, как не получил от Чайльда ответа. — Но твоя способность к сотрудничеству настолько плоха, что говорить мне после этого про это ты не смеешь. — Неужели? Если я такой некомпетентный идиот, то покажи мастер класс. Каждому Фатуи с нашей работой надо бы разбиратся в людях, да? — Ну смотри. Во-первых: он чужак. Во-вторых: чужак с угрюмым лицом и несчастными глазами, будто над ним сама жизнь поиздевалась. В-третьих: миниатюрный с миловидным личиком. В-четвёртых: я видел тебя в окружении таких же парней-чужаков и слышал по слухам, как ты на них весь свой пар спускаешь, чтобы не тронуться рассудком. Делаем вывод... Я думаю, что у тебя с ним что-то было, в плане, что он был твоей подстилкой. Но наверняка в результате какой-то грустной истории он остался живым и сбежал от тебя относительно целым. Я прав? Хм... Знаешь, приглядываясь сейчас к его лицу, я начинаю думать, что где-то его видел. Но не могу понять, где. Хм... — Скараммуча начал еще пристальнее смотреть на Итэра, пытаясь понять, что с ним не так. — Ничего себе. Кажется он таит в себе какую-то божественную магию. Он точно что-то скрывает и не так прост, как кажется. Ты ведь знал об этом, да? — Признаю. У тебя много скрытых талантов. Но сделай мне одолжение и пока не болтай об этом. — Зачем? Лучше я придержу этот возможный козырь на тебя или рычаг давления на час нужды. — Я и не сомневался, что именно это ты и скажешь, — с безразличием выдал Чайльд. Он встал и решил оставить Скарамуччу и уйти отсюда. Появились дела поважнее.

***

Многое люди, не только Фатуи, тяжело переживают разлуку с разными местами. Там их ждет семья, там их дом. Но Итэру всегда легко такое давалось. В Тейвате не было его дома, его домом могло быть не место, а скорее люди. Он в душе своей путешественник до мозга костей, что летит среди звезд навстречу новому миру. Отсутствие странствий убивало его куда сильнее, чем необходимость уезжать. Поэтому покидал он Каэнри'ах с неким облегчением и безразличием. Вряд ли он будет скучать по этому подземному полуразрушенному королевству. Только если по людям, и то Итэр слишком хорошо умеет говорить "прощай". К счастью, все люди, с которыми он хорошо знаком, едут с ним. Единственный, по кому он может и будет скучать, так это по специалисту из Инадзумы, который не мог поехать с ним. С ним он случайно встретился там, помог ему, как в старые времена, а тот отплатил Итэру. Чем же? Он поехал с ними в Каэнри'ах. Но не отстраивать потерянное королевство, а восстанавливать кое-что другое. Помог душевными беседами и вином прямо из винокурни королевства Мондштадта, куда они поедут сейчас. Все это очень помогало. Чем меньше Итэр оставался один, тем меньше ему хотелось опускать руки. И когда наступал этот момент уединения, он всегда шел к этому человеку. По нему он уж точно будет скучать. Его уже не так сильно трогают несправедливые вещи по отношению к другим. Итэр не пытался влезть, понимал, что это не его дело. Никто не догадывался об его недовольстве и неодобрении всех таких ситуаций: он отключался от мира каждый раз, когда оказывался замешан в чем-то не хорошем. А когда становилось совсем невыносимо, уходил и находил отговорку в виде усталости. Это почти не ложь. Итэр правда бывал измотанным довольно часто. На пути в Мондштадт Итэр почти не разговаривал и не осматривал окрестности. Ему не хотелось видеть земли, по которым прошлась война. Оккупированные земли, полные несчастных людей. Когда его спрашивали, он говорил о красивых полях и пейзажах, делая вид, что он по-прежнему видит больше хорошего, чем плохого. Он пошел на банкет физически, но свой разум оставил во временах, когда он не стал для себя чужим человеком. Вроде бы никто не заметил, что он немного не с ними. Итэр едва помнит о том, что произошло перед воротами. Кажется, кто-то из них не нашел среди вещей свое приглашение. Скорее всего, это был Дайнслейф. Груз по восстановлению Каэнри'ах давил на него. Возможно, он чувствовал себя обязанным постараться на этот раз выполнить свой долг по защите. В любом случае во время переезда у него было столько дел, что Итэр не удивился бы, забудь он и правда что-то такое простое и формальное как пригласительный. Официальное представление Дайнслейфа гостям и речь в честь удачной сделки Итэр тоже пропустил мимо ушей. Едва ли он запомнил хоть чье-то лицо. Девушка, что называли все Синьора поздоровалась с ними лично и увела в свой кабинет для разговора. Итэр помнит, что кивнул ей в качестве приветствия, а потом все было как в тумане. Его здесь нет. Всего вокруг нет. В этом он себя сейчас старательно убеждал. Дайнслейф ему ещё в Каэнри'ах рассказал о плюсах всей это сделки. О том, что восстановить просто так королевство не удастся, и им нужен своеобразный костыль в виде Мондштадта. Королевство-вассал, что поможет им подняться на ноги. А ещё им нужны выгодные союзники даже с плохой репутацией. Без риска у них ничего не получится. А он выбрал пусть и не самый гуманный метод, но, как ему кажется, хороших союзников и самое продвинутое королевство, которым правят те, кто готовы бросить вызов даже богам. Думается Итэру, что последняя часть особенно сильно повлияла на решение Дайнслейфа. Богов он не любил от слова совсем. Так что и союзников искал далеких от них. Ни одно королевство, а как можно больше. — Итэр, ты неважно выглядишь, — таким его нашла Аяка, одна из их союзников, что они смогли найти для Каэнри'ах. — Давай выйдем подышать. Мне нужно кое-что тебе показать. Итэр кивнул головой и послушно пошел за ней. Быстрая, как молния, лёгкая и ловкая, как снежинка - Аяка Камисато двигалась среди людей и гостей к выходу так быстро, что Итэр едва за ней поспевал. Он понятия не имел, куда она его ведет и едва ли помнил, где тут выход. Вряд ли он даже сам сможет вернуться в банкетный зал, но он доверял Аяке и не мог находиться среди такого количества людей, что не вызывали в нем и толику симпатии, так долго. Поэтому и пошел за ней. В конце концов они оказались на улице, а потом она взяла его за руку и быстро побежала среди домов. Оставляла ледяной след под ногами, скользила, чтобы ускориться, а Итэр легко сохранял равновесие. Крио элемент он достаточно изучил, чтобы не подскальзывается так легко. И вот, наконец-то они достигли городской стены. Аяка посмотрела на него и, кивнув на нее, начала забирается на стену, прыгая сначала на крыши домов. Она делала это так легко, даже не касаясь, пока легкие снежинки от магии летели в сторону. Итэру было все равно, увидет ли их кто-то, или нет. Он просто полез за ней. В своих путешествиях он стал мастером в скалолазании. Главное только контролировать дыхание и рассчитывать силы. Падать ведь никому не хочется, верно? Стоило ему забраться наверх и встать рядом с Аякой, как ветер уже не свободного города ударил ему в лицо и открылся красивый вид. Был бы красивый в его глазах, не делай мысль о том, что пережили эти земли недавно, все хуже. Не будь в его глазах все таким серым уже давно. Зачем? Зачем же Аяка привела его сюда? Узнает он об этом совсем скоро.