Игра по шансу

Тёмное помещение было окутано дымом от выкуренных сигарет, а едкий запах огневиски впивался в кожу своими клыками, заставляя жмуриться любого человека, кроме пяти мужчин, сидящих за длинным чёрным столом. Драко Малфой, главарь банды шулеров, сидел во главе стола. Тонкие длинные пальцы одной руки перебирали карты, а в другой была зажата маггловская сигарета. Он с презрением осматривал мужчин, сидящих справа и слева от него, иногда поднося сигарету к губам, чтобы сделать затяг. Блейз Забини что-то говорил ему, но он не слышал. В его голове рождались стратегии игры в покер, которую предстояло играть завтра. Драко всегда умел менять ход в свою пользу, часто оказываясь с тузами в руках. Он выигрывал всегда. Не было ни одного человека, который бы обыграл его в этой игре. И сейчас, пока другие члены группы высказывали свои варианты ходов, в голове у Малфоя уже были выведены правильные стратегии, всегда приводящие к победе. Мастаки всегда требовали за выигрыш большую сумму. Если же проигравший не мог расплатиться, то мог заложить любую вещь, которая симпатизировала мужчинам. Часто отдавали изумрудные, золотые и алмазные украшения или же дорогую маггловскую мебель. Выигрыш делился между всеми членами банды независимо от того, кто выиграл. Всем поровну. — Вы уже решили, куда потратите свой вантап? — задал вопрос Теодор Нотт. — М-м-м, мы решили с Маркусом и Забини прокутить эти деньги в стриптиз-клубе, — нагло улыбнулся Пьюси, смотря на своих товарищей. — У меня там как раз есть знакомая подруга, — ухмыльнулся Блейз, перебирая карты в руках. В ответ на его слова Флинт удивлённо поднял бровь, а Эдриан потёр ладони, ликуя в душе. Они знали, что у Забини всегда были сексуальные подруги. Тео похлопал сидящего рядом с ним Блейза по плечу. — Хорошо вам повеселиться, братья! — А ты не присоединишься к нам, Тео? — Забини серьёзно посмотрел на друга, пытаясь прочитать ответ в его глазах. — Нет, мы с Драко собирались пойти в паб… При упоминании своего имени Драко холодно посмотрел на друга, перебив его. — Я решил, что буду копить эти деньги, — ледяной тон главаря эхом отразился от стен. Наступила гробовая тишина. Каждый член банды Мастаков понимал: если Малфой говорит таким тоном, значит, он в ярости. — И, вообще, вам что, больше заняться нечем, кроме как ходить рассматривать голых шлюх? У нас завтра важная игра, очень богатый мазутчик, а о победе почему-то думаю только я! — Ничего удивительного, — еле слышно произнёс один из банды, но Малфой всё услышал. Он прожигающим взглядом посмотрел на говорившего, напугав его до смерти, и встал из-за стола. Хлопок. Главарь шулеров уже стоял на террасе своего поместья, продолжая курить сигарету. Природа и воздух часто помогали Драко успокоить свой гнев. Он часто мог выходить из себя по глупому поводу: этому способствовала Вторая магическая война. В шестнадцать лет ему поручили первое задание: убить Дамблдора. Он прекрасно помнил это. А закончилось всё тем, что всех, кто воевал на стороне Пожирателей, посадили в Азкабан. Именно там он научился владеть маггловскими картами в совершенстве. Его сокамерник, мужчина средних лет с немного седой бородой и впалыми глазами, прекрасно владел искусством игры в покер. Он многому научил молодого парня, открыл секреты выигрыша и показал запретные приемы: Драко впитывал всю информацию и быстро учился. Спустя несколько лет мужчина скончался прямо в тюрьме, а Драко остался в одиночестве досиживать остаток заключения. Атмосфера Азкабана оказала очень сильное влияние на него, из-за чего он стал тем, кем является. Его устраивала такая жизнь. После того, как бывшие Пожиратели вышли из тюрьмы, на них началась откровенная охота, кому-то удалось сбежать, а Драко со своими приятелями погряз в рутине азарта и денег. Малфой сам был создателем банды «Мастаков», сам обучил всех игре в покер и показал секретные фишки. Местом встречи и тайных собраний являлся Малфой-Мэнор, в котором нашли секретную Чёрную комнату. Она открывалась только взору людей, которые прекрасно владели карточным искусством. Кроме них, только Нарцисса знала о существовании этой комнаты, потому что Драко любил делиться с ней своим находками и деньгами, которые зарабатывал. После смерти Люциуса в Азкабане во владения Драко перешёл Мэнор и огромное наследство, включающие в себя не только деньги, но и поместья в разных странах мира. Он играл в своё удовольствие, не ради денег, в то время как другие члены банды играли исключительно ради звонких монет и блестящих камешков. Главарь продолжал стоять на террасе, уже давно выкурив сигарету, наблюдал за крупными снежинками, которые падали на крышу и осыпались вниз. Тёплая зима в магическом мире была нормой. Он находил что-то особенное в природе, чего не видел в жизни никогда — так же, как и в любви. Он просто не успел полюбить, хотя в глубине души мечтал создать семью. Хлопок. Его верный друг, Теодор Нотт, появился позади него. — Драко, как ты? Ответа не последовало. Малфой не любил отвечать, будучи в плохом настроении. Но и сейчас, несмотря на то, что его злость почти сошла на нет, он промолчал. Тео подошёл к другу со спины и похлопал его по плечу в успокаивающем жесте, а другой рукой растрепал волосы на голове в шутливой манере. Он делал это всегда, когда хотел утешить друга, напоминая ему об их первой встрече в Хогвартсе. Тогда, на первом курсе, они оба были заносчивыми мальчишками, которые любили похулиганить, да ещё и жили в одной комнате. Теодор был первым ребёнком, с которым Драко подружился сразу, и с тех пор прошло много лет, но не было случая, чтобы они ссорились. Мужчины всегда понимали и чувствовали непостижимую связь, похожую на нитку между ними, которая не отпускала ни на шаг друг от друга. Малфой развернулся лицом к другу и посмотрел на него с усталостью в глазах. — Тео, уже всё хорошо. Ты же знаешь, что такое часто случается, особенно после Азкабана. — Вот поэтому и переживаю, — Нотт пристально рассматривал приятеля. — Давай вернёмся назад. Теодор немного приобнял друга за плечо в попытке помочь дойти до точки аппарации. Он был единственным, с кем Драко мог быть самим собой и показывать все свои слабости. Их руки сомкнулись, и через секунду они стояли около входа в Чёрную комнату. Запах табачного дыма отдалённо продолжал ощущаться, просачиваясь через дверную щель, а в самой комнате стояла гробовая тишина, только где-то были слышны тихие шаги Нарциссы. — Видимо, они решили потратить весь вантап сейчас, — Нотт с ухмылкой посмотрел на друга, который серьёзно рассматривал пустое помещение. — Вот идиоты! Они опять завтра будут играть наобум, без стратегии. Если мы проиграем, я каждого из них буду пытать круциатусом! — Драко прошёл вглубь Чёрной комнаты, активно размахивая руки. Тео с усмешкой смотрел на разъярённого друга, сложив руки на груди. — Нотт, хватит пялится на меня так, будто ты влюблён, — Малфой повернулся в сторону друга. — Драко, я что, похож на гея, который может влюбится в тебя? — Теодор театрально поднял брови. — Мне кажется, не всем девушкам это под силу, что уж говорить про меня. Повисла зловещая тишина. Главарь пристально рассматривал друга, пытаясь переварить его слова. — Тео, я и так знаю, что недостоин любви. Видимо, даже твоей. Шатен подошёл к другу и крепко стиснул в объятиях. — Драко, я же пошутил. Я всегда буду любить тебя, — Теодор уткнулся в волосы друга. — Как друга. Раздался заразительный смех двух мужчин, отражаясь от мрачных стен.

***

Туманный, зимний вечер плавно опускался на землю, только пение птиц и жёлтые листья, кое-где разбросанные проказницей природой, напоминали об уходящей осени. Девушка с кудрявыми волосами куталась в пальто, чтобы справиться с наступающим холодом. На ней была беретка под цвет бежевого наряда, а в руках — небольшая дамская сумочка. Гермиона подошла к дому, где горел свет на первом этаже и в окнах мелькала рыжая девушка. Та заметила приближающуюся подругу и исчезла из виду, наверняка отправляясь открывать дверь. Однако, когда Гермиона подошла к дому, на пороге стоял Рон и улыбался во весь рот, забирая у неё сумку. Джинни и Гарри показались за ним через секунду и в спешке помогли девушке раздеться. — Как дела на работе, Гермиона? — подруга на кухне махала палочкой, разогревая еду. Гарри и Рон сидели за столом, дожидаясь ужина, и обсуждали стратегию предстоящего матча по квиддичу. Поттер работал главой Аврората, однако участвовал во всех турнирах по квиддичу, вспоминая своё детство. Для Рона это было основной профессией, из-за чего он часто ездил в другие страны. — Да всё хорошо, Джин. Мистер Льюис, как обычно, нагружает работой, — Гермиона грустно пожала плечами. — Может, тебе помочь? Она уже встала с дивана, собираясь помочь подруге, но та остановила её. — Гермиона, прошу сядь и расслабься. Я целый день сижу дома, а ты работаешь! Тем более мне не в тягость готовить. Джинни была на втором месяце беременности, именно поэтому она не ходила на работу. Когда Гарри узнал об этом, то строго-настрого запретил своей девушке играть. Она работала с братом — они вместе ездили на квиддичные турниры в разные страны, а сейчас, следовательно, быстрые полёты на метле были запрещены даже на раннем сроке. Гермиона тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана, продолжая следить за диалогом друзей. — Гарри, ты пойми, что наши противники — одна из самых сильных команд в Европе. Два года назад, когда мы ещё играли с Джинни, наша команда проиграла! — Рон, смотри, я ловец, и самая главная задача лежит на мне! Если следовать логике, снитч полетит в эту сторону, — Поттер ткнул пальцем в левую сторону карты, где было изображено квиддичное поле. — Значит, я успею его перехватить. Уизли посмотрел на друга с недоверием, но говорить ничего не стал. Всё-таки ему хотелось верить, что у них получится выиграть. Через некоторое время Джинни подала ужин и все с охотой приступили к еде. — Любимая, я тебе уже говорил, что ты готовишь просто великолепно? — Гарри поднёс ложку ко рту и посмотрел на свою девушку из-под ресниц. — Много раз, — та весело улыбнулась, внимательно изучая Поттера. Рон, как всегда, закатил глаза, а Гермиона незаметно пихнула его в плечо, с восторгом смотря на друзей. Всё происходило как обычно. Ещё со времён Хогвартса, когда Гарри и Джинни начали встречаться, все вели себя одинаково. Они любили находиться в компании друг друга: это было привычкой. Их дружба брала истоки со второго курса, поэтому бывшие гриффиндорцы продолжали быть важными друг для друга, несмотря ни на что. После ужина Гермиона отправилась в библиотеку на втором этаже их дома. Безусловно, это было её любимым местом, в котором она проводила большую часть своего свободного времени. Она сидела в кресле рядом с книжным стеллажом, придерживая том «Истории Магии» и крутя карандаш в другой руке. Брови были сведены к переносице, а губы поджаты. Было видно, что она размышляет над прочитанным. Именно в таком положении её застал Рональд, который ворвался в библиотеку с небольшим букетом роз в руках. — Гермиона, эм, э-это тебе. — Уизли, как всегда, начал смущаться. Его выдавали покрасневшие кончики ушей. Девушка, к которой он обращался, вздрогнула и резко подняла на него глаза. — О, Мерлин. Рон, ты меня напугал! — Гермиона схватилась за грудь, медленно выдыхая. Немного успокоившись, Грейнджер встала с кресла, положив открытую книгу на подлокотник, и подошла к парню. — Цветы очень красивые, спасибо, — девушка погладила друга по плечу. — Но мы же уже обсуждали этот вопрос. Рон молчал и пристально рассматривал Гермиону. Отношения между ними так и не смогли перерасти во что-то большее. Уизли был действительно влюблён в подругу, но та предложила остаться просто друзьями. Поцелуй в Тайной комнате несколько лет назад был для них больше спасением от реальности, от войны. Для Гермионы было намного важнее сохранить дружбу с Роном. Она понимала, что чувства к нему давно прошли, хотя тот часто пытался их возродить. — Г-Гермиона… я… — Рон, я все понимаю, но, к сожалению, остаюсь при своём выборе. Наши чувства невзаимны. Перестань пытаться вернуть их. Ничего уже не изменишь. Уизли тяжело вздохнул и опустил букет. Бывшая гриффиндорка крепко обняла друга в попытке утешить, продолжая заверять, что все в порядке и они могут остаться лучшими друзьями, какими были всегда. Рон хмурился, утыкаясь носом в кудрявые волосы, но не спорил с Гермионой. Ничего нельзя было сделать, когда человек не любил тебя в ответ.