Королева Ада

— Я не собираюсь участвовать в этом цирке, — раздражённо произнёс Коу, даже не смотря на обнаженную Усаги и отворачиваясь от Пеллар, которая теперь сменила облик и превратилась в Усаги. — Любимый мой, сладкий мой Сейчик, — соблазнительно виляя бёдрами, произнесла Усаги, подходя к нему и вжимаясь всем своим существом в его тело. — Никакого цирка нет. Я просто хочу показать этой дуре, что внешность — это ещё не всё. Она все равно не дотягивает до моего уровня, правда, сладкий? — Да, это верно. — Нехотя отозвался брюнет, обнимая Усаги за бёдра, ласково поглаживая её соблазнительные бёдра и возбуждаясь от этого.       Как бы он не злился на Куколку — он не мог не хотеть её. И Усаги это прекрасно понимала. Зато Пеллар готова была лопнуть от зависти и злобы и тоскливо наблюдала за тем, как Сейи ласкает бедра Усаги, трогает их, гладит. Однако затем Хамелеонше пришла в голову отвратительная и мерзкая идея. — Усаги, иди ко мне, — Пеллар, всё ещё находясь в обличии Цукино, поманила соперницу к себе, — хочешь, я сделаю тебе куни? — Что?! — Усаги была, мягко говоря в шоке от услышанного. Да и у Сейи зрачки глаз резко расширились, а затем радужная оболочка вмиг стала полностью черной — гнев вновь целиком и полностью завладел им. — Она не хочет такого. От тебя. — Ледяным тоном отчеканил брюнет, крепче прижимая к себе свою Куколку, слегка касаясь ладонью её упругих соблазнительных ягодиц. — Что ж. — С притворной грустью в голосе вздохнула Хамелеонша. — Жаль. Ну тогда я, пожалуй, пойду восвояси, прямо вот так, голенькая! — Нет. Не так. — Голос Коу был напряжен словно тугая струна, ярость сочилась из каждой его клетки тела. — Верни своё истинное обличие. Я не позволю тебе светить прелестями Усаги! — Так это же не она, просто тело её! — развеселились Пеллар, довольная своей выходкой. — Пойду порадую взор демонов мужчин сисечками и писечкой Усаги! Я уверена, что многие оценят её…       Резкий удар кулака Коу мгновенно остудил пыл Хамелеонши. Удар был сильным и он явно разбил ей губу, а Пеллар теперь сплевывала сгустки крови, обиженно смотря то на Сейю, то на Усаги. Ей ещё не приходилось терпеть такое сильное унижение. — Вы оба… Вы, вы!!! — истерично зашипела Пеллар, превращаясь в саму себя. — Вы ещё пожалеете об этом, уродцы! Вскоре она скрылась за дверью. Усаги бросилась в объятия Сейи, прижавшись к нему всем своим существом, ощущая приятную и нежную теплоту его тела, его природный мужской аромат, непреодолимо сильное желание к нему. — Прости меня, пожалуйста, сладкий. Прости мое поведение! Я в последнее время стала очень бешеной. — Я заметил, Куколка, — снисходительно произнес, протягивая ей её тонкие кружевные фиолетовые стринги и фиолетовое короткое платье. — Оденься, зай. А то мало ли. Шастают тут всякие. Пеллары да Мамору. И неизвестно, кто ещё может к нам зайти! После этого Коу закрыл их комнату изнутри на ключ и сказал Усаги, что планирует уединиться с ней. — Тогда немножко подожди, — проведя указательным пальцем по его губе и находясь максимально близко к Сейе, воскликнула Усаги, — я приму душ и подмоюсь. И хочу тоже сделать тебе приятный сюрприз!       Подойдя к комоду и резким движением выдвинув нижний ящик, блондинка взяла сменное кружевное белье, тонкое полотенце и отправилась в ванную комнату, которая находилась здесь же, в их спальне, разделенная от основной комнаты узкой узорчатой чёрной дверью. Сейя же, блаженно улыбнувшись, расстегнув пуговицы на своей черной рубашке и сняв её, завалился на их огромную двуспальные кровать, сладко потягиваясь и закидывая руки за голову, предвкушая жаркую и страстную близость. Засунув одну руку под подушку, он выудил оттуда металлические наручники, рассматривая их. «Ну держись, Куколка. Сегодня я тебе такой марафон оргазмов устрою!» Пока Усаги освежалась в душе, Сейя задумался об их ближайшем будущем. Особенно мысли о предстоящей свадьбе его донимали. И о том, что будет на этой свадьбе. «Надеюсь, Усаги сможет осуществить план Саймона… Нехелению ждёт посмертный пдарочек, да и Мамору тоже. Ну Маморика я возьму на себя. С этим вопросом проблем не будет. Но Нехеления… Что, если у Усаги просто не хватит сил и мощи убить её? Что тогда будет с ней?» Спустя десять минут к нему вышла Усаги. На ней было только кружевное чёрно-золотистое нижнее бельё. В алчном взгляде блондинки сияли похотливые блики, губы были слегка приоткрыты. Сейя невольно залюбовался красотой своей возлюбленной. — Куколка… — его губы сладострастно произнесли её прозвище и Усаги ласково улыбнулась в ответ, соблазнительно виляя бёдрами и подходя к любимому мужчине, садясь ему на колени и проникновенно заглядывая в его глубинные синие глаза. Она всего лишь провела ладонью по щеке Коу, но от одного такого действия по его коже пробежались множество мурашек и приятных сладких электроимпульснов.       Одна из его рук все ещё держала наручники за спиной, так как он прятал их от взора Усы; вторая же потянулась к её соблазнительным округлым чашечкам груди, пока ещё скрытым чёрно золотистой тканью бюстгальтера. Не желая сдерживать свои порывы, Сейя стал мять и трогать одну из её грудей, при этом пристально смотря в её ясные глаза, довольный её реакцией и контактом с ним. Поддавшись чувствам и полностью растворившись в ощущениях, Усаги слегка прикрыла глаза, испытывая сильнейшую нежность по отношению к Сейе и млея от касания его пальцев. «Как же нежно…как же приятно…как же сладко!» Их лица становились всё ближе и ближе, пока наконец их губы не соединились в жарком пленительной поцелуе, увлекая обоих в мир похоти, нежности и желаний. Усаги инстинктивно, всем своим телом подалась вперёд, не прерывая из поцелуя и ощущая вкус языка любимого, его приятные интенсивные касания. «До чего же сладко! Я чувствую, как между ног уже все мокренькое!» Их поцелуй стал ещё более развратным, дерзким, пошлым, и Усаги ощутила характерную твердость детородного мужского органа сквозь ткань темных брюк, который упирался ей в интимное место, возбуждая женщину ещё больше. Наконец, Сейя первым отстранился от неё, восхищённо рассматривая любимую, её раскрасневшееся лицо, мерно вздымающуюся грудь, скрытую за чашечками кружевного лифа. — На кровать. Быстро! — приказным тоном произнес, жестом руки указывая Усаги на её место. — Сегодня я буду пытать тебя. Долго. Много. Сладко. И ты будешь стонать и кричать, пока твоя девочка не опухнет от обилия оргазмов, пока твои ноги не начнут трястись и дрожать от усталости и кайфа. — М-м-м… — чувственно простонала, предвкушая нечто грандиозное и страстное, — хорошо, мой господин. Слушаюсь и повинуюсь!       Сказав это, удобно разместилась на кровати, расслабилась и вытянула ноги. Сейя, воспользовавшись моментом, когда она вновь прикрыла глаза, достал наручники и закрепил их на её изящных запястьях, после чего крепко пристегнул к изголовью кровати. От неожиданности Усаги широко распахнула глаза. — Сейя… — Молчи, сладкая моя! — склонившись над блондинкой приставил палец к её губам. — Просто наслаждайся… И кричи как одичавшая!       Их лица вновь оказались на опасно близком расстоянии, губы и носы почти что соприкасались. Ещё несколько секунд и Сейя жарким, требовательным, властным поцелуем впился в её губы, целуя её так страстно и жарко, как только мог. Очередная волна возбуждения овладела Усаги, между ног разливался сладкий тягучий жар, в интимной зоне появилось напряжение — кровь прилипала к самым откровенным областям, губы слегка набухали, а из дырочки стала сочиться влага.       После этого поцелуя последовал и следующий, не менее жаркий, а затем ещё один, и одномоментно с этим, пальцы Коу нащупали застёжку лифчика на спине Усаги и ловко расстегнули её. Верхняя часть белья блондинки оказалась на краю кровати, а затем и на полу.       Губы Коу по-хозяйски ласкали тело любимой, поочередно целуя чашечки её грудей, а затем подбираясь к ареолам и соскам. Едва Сейя захватил ртом один из сосков, то он сразу начал заласкивать его языком, а Усаги, согнув ноги в коленях, слегка раздвинув их, сладко застонала. Она едва слышно прошептала его имя. «Там так горячо уже…между ног так жарко!» — Сейя. Сейечка… — её губы вновь выдохнули его имя. А Сейя, отпустив правую грудь, уже ласкал другой сосок, слегка покусывая его и оттягивая на себя. Он старался не переусердствовать с укусами, зная, что любимая беременна и ее грудь очень чувствительна. — Обожаю твои сладкие титечки, — похотливо произнёс, нагло разглядывая упругие формы Усаги.       Затем его взгляд скользнул ниже, к животу, а через мгновение и к зоне бикини. Заметив трусики, Сейя ехидно ухмыльнулся. И нависая над любимой, схватил трусики зубами и стянул их с Усаги, приспустив до ног чуть ниже колен и оставив так. Проведя по тонкой аккуратной полосочке волос указательным пальцем, Сейя подобравшись к клитору, стал интенсивно стимулировать его, неотрывно смотря на Усаги, на её мимику, на её выражение лица и возбуждённый, пылающий похотью, взгляд. — Сейя… Сейя-я… — едва слышно и сбивчиво шептала, пока её тело отзывалось на стимуляции Коу. — Ох-х… Взгляд Сейя внимательно блуждал по телу Куколки, рассматривая всё, что можно. — Ты красивая, — негромко и хрипло произнес, стимулируя набухающий клитор уже двумя пальцами, — такая сладенькая, податливая и совсем беспомощная!       Его хищный взгляд упёрся в её интимную зону, и убрав пальцы, Сейя, склонившись ниже, стал ласкать ее интимное место языком, активно стимулируя её набухший розоватый бугорок. Усаги уже не могла как следует сдерживаться и сладко постанывала, ощущая как из нее вытекает ее природная смазка. Ласки Сейи усилились и женщина слегка вскрикнула, ощутив яркий мощный пульсирующий жар в области клитора. Куни в его исполнении всегда сводил ее с ума. Усаги от души кайфовала от интенсивных стимуляций языка любимого человека, позволяя Себе ласкать ее самые интимные и чувствительные участки, позволяя ему изучать каждую складку и каждый миллиметр своего совершенного тела. Сейя упивался ее наслаждением, втягивая в себя смазку с её интимных губок, проводя языком по ним и чувствуя ощутимую тяжесть в паховой области — эрекция давала о себе знать.       Он усилил ласки и стал интенсивно стимулировать ее увлажненные половые губы, а затем медленно и аккуратно кончиком языка проник в заветную дырочку, заласкивая Усаги там. А она…она уже практически билась в конвульсиях. Ее руки были намертво скованы наручниками, и она не могла в ответ ни приобнять Сейю, ни просто прикоснуться к нему. Всё, что ей оставалось — лишь страстно и жадно стонать, в перерывах между стонами шепча его имя. — Тебе сладко, милая? — на миг оторвавшись от ее интимного места, спросил брюнет, а в его взгляде блестели пошлые блики. — О Боже… Ааааах! Да, да, да, Сейя! Сла-а-адко! Через секунду он продолжил ласкать ее промежность, истекающую всеми соками удовольствия.       Они не ведали о том, что за дверью их опочивальни притаился Мамору Джиба, который подслушивал происходящее, и более того, пытался разглядеть в замочную скважину подробности. Но ничего разглядеть толком было нельзя. Джиба почувствовал прилив возбуждения. Он вдруг отчётливо зафантазировал об обнажённой Усаги. — Ага! — позади Мамору появилась Пеллар, проходившая мимо и застукавшая его на месте преступления. — Дрочим на Лунную Принцессу, да? Ай-яй-яй, как нехорошо, как это аморально! — Иди на хуй, прошмандовка! — огрызнулся Джиба, отпрянув от замочной скважины, как от кипятка. — За своими пороками лучше следи, падла! — Что за шум, а драки нет?! — позади этих двоих появилась Мириам. — Вы оба. Почему вы ошиваетесь возле спальни Усаги? А ну кыш! Оба!       Убедившись в том, что оба они убрались, брюнетка с большими карими глазами приблизилась к двери и прикоснулась к ручке рукой, в затем тут же убрала руку, услышав сладострастные стоны за дверью. Ещё раз посмотрев по сторонам и не обнаружив следов Мамору и Пеллар, Оракул наконец телепортировалась в неизвестном направлении.       А Усаги и Сейя продолжали свои любовные игрища. Наконец, вволю насладившись его девочкой, Сейя, сняв с себя брюки, и затем, боксеры, явил её похотливому взору свой твёрдый стоячий орган, водя туда-сюда головкой члена по складкам ее влажных губ, дразня этим действом и себя, и её. — Девочка моя лунная… — выдохнул Коу, рассматривая её живот, лобок, полосочку, затем поднимая взгляд выше, и затем устремляясь к лицу. — Хорошая моя…как же хочу!       Он больше был не в силах терпеть это и мгновенно вогнал член внутрь её лунки, делая первые резкие фрикции и запрокидывая ее стройные ноги себе на талию. Активно трахая партнёршу, Сейя навис над Усаги и ещё через мгновение соединил свои уста с её, увлекая свою бесстыжую женщину в упоительные влажный поцелуй. Их тела сплелись воедино, они гармонично двигались в унисон друг с другом, Усаги едва слышно стонала, ощущая очень сладкий жар в самом интимном месте, ощущая приятную твердость, упругость органа любимого. Она принимал его целиком и полностью и взамен отдавала Сейе всю себя, без остатка. В комнате стало душно, жарко, пошло. Их кровать почти что ходила ходуном от столь страстного соития.       А в это время Мириам, понуро опустив голову брела в окрестностях Черного Дворца, по мрачным пустырям Ада. Её возлюбленный Саймон не давал ей о себе знать уже три дня. «Неужели он просто пользовался мной? И теперь выбросил словно использованную ручку. Нет ни намёка, ни какого-либо знака от него!» Позади Оракула послышался дикий рык — это были два голодных виверна. Но, кажется, они и не собирались обедать ею, а просто грозно кружили возле Оракула. — Нет-нет, — испуганно произнесла, а её голос слегка дрогнул, — плохие мальчики! Фу! Нельзя же так пугать! Если хотите…можете Хамелеоншу сожрать! Меня есть не надо!       Один из вивернов, бордовая тварь по имени Яго, подлетел к ней и своим огромным носом тщательно обнюхал Мириам, после чего отстранился и грозно зарычал. А затем и вовсе приземлился на поверхность земли Ада и стал лапать скрести землю. Второй виверн — тоже. Летучие магические существа были явно голодные. — Так! — уперев руки в бока, Мириам взглянула на чудищ. — Я не буду вас кормить, я не ваша хозяйка. Да и нечем мне! Но я могу показать вам место, где много пищи! Сделав взмах рукой, она материализовала огромный портал в мир людей, который выглядел как радужное пятно, и указала чудищам рукой на него. — Туда. Летите туда! Там много мяса! «И сейлоров!» — подумала про себя, наблюдая как твари влетают в портал. После жаркого и долгого секса, Усаги и Сейя лежали в ложе, любуясь друг другом, кайфуя от произошедшей близости. Усаги все ещё была в наручниках. — Сейя, освободи, сладкий. Мне нужно в душ и в туалет! — Ну хорошо. — Встав с постели и достав из кармана брюк ключ, расстегнул наручники. Усаги тут же кинулась к нему в объятия, зарываясь пальцами в его чёрные, словно уголь, волосы и проникновенно вглядываясь в глаза. — Люблю… — произнесла одними губами, будучи все ещё раздетой и смотря на низ своего живота, который уже начал потихоньку — едва заметно — выпирать. — И его я тоже люблю. Или её!       Сейя, повернувшись к Усаги, внезапно опустился перед ней на колени, и с любовью погладил её животик, нежно поцеловал. Легонько, невесомо. — Мне кажется, это девочка, — негромко произнёс, — и я уже безумно люблю её. Я подарю ей весь мир. И не только ей. Тебе тоже, Куколка! — он поднял свой взгляд на Усаги. И вдруг… За дверями их спальни послышалась отборная женская ругань и мат — там явно скандалили Мириам и Пеллар. — Захлопни свое ядовитое отверстие! — ругалась Оракул. — Дура! Стукачка! Поганая ублюдина!!! Кто тебя просил стукачить Нехелении? — Проститутка! — не осталась в долгу Пеллар. — раздвигаешь ножки под целым полком демонов… — Заткнись, курица. Чтоб тебя драконы съели, уродка!       Сейя и Усаги, услышав это, сразу напряглись. Встав с колен, Коу велел любимой идти в ванну, а сам сказал, что пойдет на разборки, естественно, предварительно одевшись.