О жёлтых глазах

      Свет факелов выхватывал из темноты нахмуренные лица и руки, сжимающие грабли, вилы и сами факелы, грязную одежду, темные прищуренные глаза. Они смотрели в другие глаза — жёлтые, с тонкими вертикальными зрачками. Сильно пахло спиртным, землёй и грязными телами.       Ведьмак прислонился к бревенчатой стене. Копна густых всклокоченных волос смягчила прикосновение к холодному, обточенному ветрами дереву. Это было приятное чувство — чувство опоры, ощущение чего-то твердого. Долгая тряска на лошади его утомила, и ведьмак хотел отдохнуть с дороги. Но местные молодчики, окружившие мужчину и оттеснившие к стене, ещё не понимали реального положения дел.       — В чем проблема? — спросил он.       — Ты ведьмак! — крикнул кто-то из толпы.       — И?       — У нас здесь монстров нет! Проваливай!       — Мне нужно переночевать. Завтра я уйду.       — Проваливай сейчас же!       Гарри взял факел у ближайшего крестьянина. Точнее, он забрал факел и стряхнул человека, что его держал, как листик с ладони. Ведьмаки школы Медведя отличались невероятной даже по ведьмачьим меркам силой, а Гарри в своё время был прилежным учеником.       Гарри хотел пить. Сильно. Среди оттенков вонючего перегара он уловил запах «Красного командора», и теперь вино занимало все мысли. Вино, горячая еда, вино, чистая постель, вино, вино…       То, как ведьмак отобрал факел, впечатлило. Ропот стих, и крестьяне настороженно смотрели на него — будет ли он нападать? Гарри пошёл сквозь толпу, расталкивая взрослых мужиков как детей. Дошёл до входа, посмотрел на толпу и бросил бесполезный факел на влажную землю. Пламя с шипением погасло.       Зайдя, он понял, почему крестьяне нервничали. В дальнем углу, как можно дальше от веселящихся людей, сидел ещё один ведьмак. Гарри взял у трактирщицы бутылку вина, плошку горячего мяса и плюхнулся напротив.       — Не слишком тут дружелюбный народ, а?       Ведьмак кивнул и продолжил есть, придирчиво выбирая мясо в своей плошке.       Ему здесь было явно не по себе. Он ссутулился и косо смотрел на тех, кто пялился на него. Гарри тоже стал пялиться, ведь было, на что. Острые скулы, аккуратная стрижка (сам Гарри месяца два не бывал даже в крупных деревнях, не то, что в городах), чистая одежда (опять же, в укор Гарри) и… глаза. Узкие, жёлтые, настороженные. Гарри ещё не встречал таких узких глаз. Особенно странно было то, что ведьмак носил круглые очки. Мутации выравнивали зрение, и смысла в стекляшках не было, а вот в бою очки могли разбиться стёклами внутрь. Глупо и опасно.       Незнакомец приподнял бровь, и Гарри смутился.       — Ты из какой школы? — спросил он, чтобы развеять неловкость.       Ведьмак приподнял шейный платок, и Гарри увидел медальон в виде головы кота.       — Кот, значит. А я Медведь.       Незнакомец снова кивнул.       — Какими судьбами здесь?       — Проезжал мимо.       — Я вот тоже проезжал.       Мясо вызывало у Кота больше интереса, чем Гарри, так что ведьмак принялся за вино. Скоро он вернулся в привычное расположение духа: любопытное, немного кокетливое, весёлое. Внешне весёлое, но об этом Гарри предпочитал не думать. Вино отлично подходило для того, чтобы не задумываться о том, что тяготит душу.       Неразговорчивый ведьмак ушёл с плошкой в руках, а вскоре чуткий слух уловил крики со двора. Гарри неспешно вышел, держа пустую бутылку как дубинку, и увидел ведьмака в окружении тех же крестьян, что приставали к нему. Рядом с ведьмаком крутился пёс. Сам ведьмак держал недоеденное мясо, больше половины плошки.       — Ах ты паскуда! Чё, харчи не нравятся?       Крестьянин толкнул ведьмака. То, что произошло дальше, было быстро даже для Гарри, а для людей — мгновенно.       Ведьмак выхватил спрятанный в складках дорожного плаща кинжал и полоснул по лицу нападавшего. Секунда — ведьмак стоял. Ещё секунда — и по щеке задиры текла кровь. Гарри оценил обстановку и понял, что коллеге надо помочь.       — А ну разошлись! — заорал Гарри, подходя к ним. — Пиздюлей ведьмачьих получить захотели? Сейчас получите!       Он перехватил бутылку, поднял руку и с силой сжал ладонь. Стекло хрустнуло и рассыпалось осколками.       Пьяная толпа словно ждала этого. Крестьяне бросились на ведьмаков с факелами и вилами. Гарри взревел как медведь-шатун и рванулся навстречу нападавшим. Бил он крепко, точно и с удовольствием. Отбрасывал вилы как веточки, бил по лицам, заламывал руки и хохотал. Хмель рвался из него, но Гарри контролировал себя; пара крепких ударов угомонит мужиков, бить по-настоящему, по-медвежьи — ни к чему. Рядом слышался лай пса и крики тех, кого он кусал.       На него накинулись несколько человек и повалили на землю. Гарри орал, пыхтел и пытался скинуть с себя пьянчуг, но они давили массой.       — Суки! — хрипло заорал он.       Вдруг один из державших дернулся вверх и закричал. Ведьмак школы Кота держал нападавшего за волосы и приставил к горлу кинжал.       — Тронете ведьмака — убью, — сказал он.       Крестьяне нерешительно переглянулись.       — Ладно! — завизжал тот, кого держали за волосы. — Мы уйдём!       Ведьмак разжал руку, и мужик, хватаясь за голову, поднялся.       — Уходим! — крикнул он.       Гарри встал и увидел, что ведьмак поставил перед псом свою плошку. На стонущих и раненых людей он не обращал никакого внимания, а те и были рады убраться. Даже косых взглядов не бросали, как это обычно бывало у Гарри.       Он подошёл к ведьмаку и протянул руку.       — Гарри, — представился он.       Ведьмак посмотрел на руку. Гарри проследил его взгляд и только сейчас понял, что разбитая бутылка порезала кисть.       — Ким, — представился ведьмак. — Спасибо за помощь.       — Да ладно. Из одного цеха все-таки.       Узкие глаза вперились в него.       — В смысле, цеха ведьмаков, — стушевался Гарри. — Так-то да, школы у нас разные…       — Удачи на дорогах, — сказал Ким и отвернулся. Затем забрал плошку, отнёс трактирщице, сел на коня и неспешно уехал. Довольный едой и дракой пёс бежал за ним, и звонкий лай разносился по узким улочкам. Ведьмак школы Медведя тяжело дышал и смотрел вслед, не обращая внимания на текущую по руке кровь.

***

      Иногда Гарри попадались странные заказы. Вот как сейчас: охранять дочку барона от воздыхателей на пиру. Конечно, это не убивать чудовищ, но платили много, и Гарри согласился на лёгкую работу. Да и утопцы уже поперёк горла сидели.       Работа оказалась не такой уж лёгкой; дочка была сама не против уединиться с каким-нибудь из многочисленных гостей, но барон поставил жёсткое условие: никаких связей. Появится бастард — лично утопит. Гарри всё это выслушал и стал ходить хвостиком за девушкой, как было приказано. Когда же своенравная особа заявила, что прилипчивый Гарри ей поперёк горла и спросила, какого чёрта он вообще за ней ходит, ведьмак, ничтоже сумняшеся, передал ей приказ отца слово в слово. Включая «лично утопит».       (Кажется, несколько месяцев в компании утопцев притупили такт и понимание, что не нужно вываливать всё, что знаешь).       Пир шумел. Гости веселились, ели и пили, музыканты играли, шокированная дочка сидела ни живая, ни мёртвая. Гарри скучал, ел и поглядывал на гостей. Пить ему запретили, так что волей-неволей приходилось выполнять обязанности.       Вдруг он заметил, как двое спорили. Они не хотели привлекать к себе внимания: были одеты в тёмную неброскую одежду, держались поодаль. Понаблюдав за ними немного, Гарри понял, что не привлекать внимания хотел только один из них, а второй активной жестикуляцией портил первому настроение. В какой-то момент спокойный осмотрел зал — Гарри сделал вид, что страшно увлечён бараньей ногой — и вышел.       Эмоциональный через пару минут вышел за ним, а за ними по пятам пошёл ведьмак.       Втроём они поднялись к узкой смотровой башенке. Заговорщики поднялись в саму башенку, а Гарри остался на лестнице и спрятался в тени.       — Ты готов? — спросил один из них.       — Конечно, — ответил второй со странным смешком. Гарри словно пронзило: это был голос Кима!       — Когда начнём? Когда гости полностью опьянеют?       — Я начну прямо сейчас.       — Что?..       Послышался хрип, а следом — очень неприятный хруст. Гарри выхватил меч и выбежал к башенке.       В узенькой комнатушке, куда массивный Гарри едва бы влез, Ким выворачивал шею неизвестному. Едва Гарри шагнул на ступеньку, ведьмак раскрыл хватку, и труп тяжело осел.       — Мы снова встретились, — Ким мельком взглянул на Гарри. — Какая неожиданность.       — Ты… ты убил его.       — Может, зря. Я мог бы шантажировать его ещё несколько лет и иметь постоянный доход, но сделанного не вернёшь.       — За что ты его убил?       — Он хотел убить барона и похитить его дочь. Барон понял это раньше и нанял меня. Полагаю, тебя он нанял для подстраховки.       Ким старался вести себя равнодушно, но Гарри видел, что наемник подавлен. И подавляло его не убийство, а упущенная выгода. Это возмущало.       — Я слышал, что все Коты — беспринципные убийцы. Теперь убедился лично.       Ким презрительно фыркнул, присел в книксене и прошёл мимо него. Гарри посмотрел на задушенного и вернулся в зал. В конце концов, это не его дело. Его дело здесь — охранять девушку.       Гарри проснулся посреди ночи от сильного тычка. Тело ещё спало, но мозг уже заработал и пытался понять, какого хрена он вообще проснулся после того, как всосал в себя украденную бутылку водки. За дочку он не волновался: после пира отец запер её в спальне.       Тычок повторился. Тело проснулось, и Гарри заворчал:       — Какого ху…       — Это Ким, — раздался знакомый голос. — Появились непредвиденные обстоятельства. Лучше увидеть.       Гарри сел, встряхнулся, как зверь, расчесал волосы руками и стал одеваться. Ким ждал, нетерпеливо постукивая ногой по деревянному полу.       Они поднялись к злосчастной смотровой башенке. Трупа там уже не было.       — Приглядись, — он указал рукой на север и уступил место.       Гарри вглядывался во тьму, пока наконец не увидел группу всадников, мчащихся к замку. Едва заметные оранжевые точки факелов покачивались в такт бегу.       — Минут через пятнадцать они будут здесь. У нас есть время сбежать.       — Кто это?       — Местные бандиты, — Ким слегка пожал плечами. — Работали раньше на барона, потом у них произошёл конфликт, и вот они здесь, чтобы отомстить.       — А ты неплохо осведомлён.       — Барон нанял меня, чтобы я убил того, кто хотел убить его самого. Вполне естественно, что о бароне я тоже кое-что узнал.       — Коты… — Гарри покачал головой.       Только ведьмаки школы Кота нарушали нейтралитет и ввязывались в интриги. Многие это осуждали, но у Гарри это вызывало смесь чувств: обычное осуждение смешивалось с восхищением. Беспринципные убийцы — да, но до чего хитрые, умные и изворотливые!.. Себя Гарри искренне считал слишком глупым, чтобы разбираться в паутине чужих отношений.       В узких глазах, закрытыми очками, вспыхнул огонёк. Обычно Котов поминали презрительно, но не этот внешне неотесанный Медведь. Ким едва заметно кивнул, как бы говоря самому себе: а не зря ты его разбудил.       — Моя работа выполнена. Твоя — будем считать, тоже. Нам не пристало вмешиваться в чужие конфликты.       Гарри почесался. В словах Кима явственно звучала насмешка над ведьмачьим нейтралитетом. Но формально он был прав: Гарри наняли охранять девушку, не драться с бандитами. Но за одним «но» скрывалось другое: не мог Медведь просто так уйти.       — Приготовь мою лошадь. Сделаю кое-что и приду к тебе.       — Это которая одноглазая?       — Угу.       Ким спустился во двор. Гарри подошёл было к спальне барона, но часовой перегородил ему дорогу.       — Барон спит, — сказал он, презрительно глядя на всклокоченного похмельного ведьмака.       — Да мне не то, чтобы к нему.       Гарри прочистил горло, ударил несколько раз по двери и заорал во всю глотку:       — Эй вы! К вам бандиты в гости едут!       Затем он выбежал наружу и помчался к воротам. У выезда стояли две лошади и пёс, Ким одной рукой держал поводья лошадей, другой — направлял на стражника арбалет. Ворота были открыты настолько, чтобы лошадь могла протиснуться.       Гарри залез на коня и помчался прочь.       — Теперь можешь закрывать, — приказал Ким, вскочил на своего коня и вслед за Гарри покинул замок.       Вскоре острый слух донёс крики и свист отпущенной тетивы. Гарри обернулся и увидел, как в небо взмывают огненные стрелы и впиваются в деревянные стены замка. Ведьмак отвернулся и сосредоточился на дороге, чтобы контролировать лошадь, мчащуюся в темноте.