Искупление штука сложная

Освальд лежал с закрытыми глазами. Ладонь сжимала тонкие, холодные пальцы Эда, переплетаясь с ними. Он улыбнулся во сне, как хорошо. Рискнул приоткрыть глаза, обнаруживая спящего, но даже пребывая во сне, Эд сохранял серьезное выражение лица. Сейчас оно казалось невероятно милым, Освальд придвинулся ближе, рискуя быть пойманным за непростительное поведение, но иначе он поступить просто не мог. Протянув ладонь к волосам Эда, он слегка погладил их, отводя в сторону, а затем, притянув его ладонь ближе, чмокнул в холодные костяшки пальцев. Во сне Эд завозился, рискуя проснуться, но к счастью Освальда этого не произошло. Освальд погладил рукой кровать, там, где должен был находится Эд. Пусто. Приоткрыв один глаз, мужчина понял, что Эда здесь нет уже давно, об этом свидетельствовала холодная сторона кровати. Голова роилась мыслями, быть может Эд спустился за едой, не может же он так просто сбежать, к тому же, разве он сам не говорил, что Освальд его пленник и просто так он его не бросит? Как глупо, желая избавиться от своего надзирателя, Освальд совершенно не мог допустить глупую мысль о жалости такого исхода. Пока Освальд спускался вниз, мысли вернулись к квартире Эда, прошлой ночью тот потерял дом и единственное место в котором Освальд мог его найти. Он мог разве что надеятся на проявленную Эдом слабость. Он не может быть один. Неожиданно сердце Освальда охватило волнение и появилась надежда на то, что Эд все-таки здесь. В главном зале, за приоткрытой дверью кто-то есть. Освальд слышит треск дерева в камине и чьи-то шаги. Позабыв о страхе, он вбежал внутрь, застывая на пороге. Это точно не Эдвард. В зале расположилась миловидная, рыжая девушка, ее было бы сложно спутать с Эдом. Она без опаски расставляла на столе цветы. За время отсутствия Освальда, они опустили листочки и кажется засохли, но девушка не теряла надежду восстановить растения. Взглянув в сторону, она заметила застывшего мужчину, но спокойно осталась стоять на месте. —Т-ты кто? — выдавил из себя Освальд, чувствуя как по коже пробегает табун мурашек. Он с ужасом понял, что алым пятнам на лице свидетельствует смущение. Он не ждал гостей, а его внешний вид оставлял желать лучшего, знай он о том, что в зале его ждет нежданный гость, не позволил бы себе спустится в таком виде. —Меня зовут Айви. Айви Пеппер. Ты теперь вместо парня в зеленом костюме? Освальд сделал несколько шагов вперед. Она знает Эда! Но откуда? Он должен знать! Быть может, девчонка должна следить за ним, быть его надзирателем, пока Эд не вернется. С болью в ноге он доковылял до стола, весьма резко опираясь, невольно ударив руками, заставив Айви вздрогнуть. Он тяжело дышал, выглядел не лучшим образом, но девушка сохраняла спокойствие, лишь на секунду позволив себе испугаться. Затем, девушка вернулась к растениям. —Высокий, носит зеленые костюмы и очки, ты знаешь его, да?! Откуда ты знаешь Эда? Отвечай! —Так его Эд зовут? Забавно. — Айви улыбнулась, пожав плечами. Освальд поднял недоумевающий взгляд на девушку, так она даже не знает как его зовут? К тому же, пугало её спокойствие. Она словно точно знала, что он не причинит ей вреда, зная Готэм, нужно ко всему относится с подозрением. Но девушка даже не удивилась, увидев здесь незнакомца. —Ты тут живёшь? И давно? — устало спросил мужчина, продолжая опираться о стол. Нужно понять как давно всякий сброд понял, что можно безнаказанно растаскивать его имущество. Айви загадочно пожала плечами, не спеша отвечать на вопрос. Это раздражало Освальда хуже всяких выходок Эда. Неужели она не понимает, в каком положении сейчас находится? Пускай он ранен и хромает, он все еще мужчина и способен, как минимум кинуть в нее один из горшков. Освальд был уверен, поступи он так, глиняные горшочки с грохотом бы разбились о рыжую головку. Айви улыбнулась. Так, словно хранила секреты, словно знала что-то, чего не знал Освальд и он не выдержал, делая выпад в ее сторону, хватая Айви за грудки. Он понял, что хотел лишь напугать девушку, сделать ее сговорчивее, но вместо этого сам попался в ловушку. Освальд осознал себя стоя на выходе во внутренний дворик, держа в руках один из горшков. Впереди, на залитой солнцем траве, стояли другие такие же и Айви. Она стояла на коленях, поглаживая подсохшие листья, приговаривая, что скоро им станет гораздо лучше. Осваль нахмурился, пытаясь вспомнить, что он делал. Кажется, он помогал девушке с домашними делами... А еще, Освальд понял, что находится в странной одежде. Растянутая полосатая, зеленая кофта, похожая на ту, что носила Айви, домашние, серые штаны, изрядно испачканные в земле. На руках перчатки. Что с ним случилось? Еще минуту назад они говорили в обеденном зале, а сейчас он словно превратился в зомби, помогая девушке с растениями. Та, кажется заметила его смятение, смеряя мужчину заинтересованным взглядом. Если тот снова начнет распускать руки она знает что делать. Не первый и не последний «джентельмен» на ее памяти, но кажется, Освальд решил не идти на конфликт, все-таки делая осторожные шаги навстречу, сильно прихрамывая но упорно неся растение к остальным. —Больше не будешь драться? — миролюбиво спросила девушка, поднимая голову. —Нет... — буркнул Освальд, опускаясь рядом с ней на колени. —Вот и славненько, тогда поможешь мне подкормить этих крошек! Не став дожидаться возражений, девушка встала и ушла в особняк. Освальд не припоминал в своем доме мешков с землей, но в его отсутствие вероятно многое изменилось, поскольку вышла Айви с толстым мешком грунта. Она тут же бесстрашно опустилась рядом, приговаривая что-то зеленым друзьям. Освальд не удивился бы узнав, что у каждого есть имя. —Потерпите мои хорошие, скоро мы заменим вам землю в горшочках и вы станете как новенькие! — улыбнулась Айви, с надеждой проводя большим пальцем по листьям. —Тогда... — осторожно начал Освальд, — Быть может ты расскажешь мне обо всем, а я тебе помогу. Девушка смерила его серьезным взглядом. —Хорошо-о, но держи себя в руках. Освальд тяжело вздохнул, это сложно, сейчас он очень зол. В голове крутилось много вопросов, но главным из них был тот, откуда Айви может знать Эда. Когда их пути пересеклись? Как долго они были вместе... Освальд бросил незаметный взгляд на девушку, ее рыжие локоны игриво ласкал ветер, но даже эти тряпки не могли скрыть ее красоту и кажется врожденную хитрую улыбку. —Так ты спросишь? — миролюбиво напомнила девушка. Освальд сам не заметил, как пялился на нее добрых десять секунд, щеки запылали от смущения. Кажется, он впервые сидит с девушкой которая не пытается его убить и что удивительно, не презирает. Он тут же отвел взгляд куда-то в сторону, мысли лихорадочно смешивались в ком обнажая подозрения. Точно, она могла его убить и даже пальцем не повести, отчего же он снова сидит с ней? —Я напал на тебя, почему я все еще жив? Мы все-таки в Готэме, тут такие порядки... —Да? Не знала. — Айви пожала плечами, — В следующий раз обязательно сделаю как ты говоришь. —Не смешно. Тебе что-то от меня нужно? Так знай, сейчас я бессилен, мне нечего тебе дать! Сила, влияние, все это сейчас у кого угодно, но только не у меня. Так почему? Или это уловка Эда? Он подослал тебя следить за мной?! Так передай ему, этому трусу, что я не намерен ждать его решений! —А-а-а, у меня голова болит! — Айви взвыла, закрыв уши руками, весьма артистично покачиваясь на месте, всем своим видом показывая, что монологи Освальда ее совершенно не интересуют, а пылкие речи нагоняют скорее тоску, нежели желания сделать хоть что-то. Освальд удивленно смотрел на девушку, но та, вскоре прекратила спектакль одного актера, поднимая на него угрюмый взгляд. —Я жалею, что позволила тебе высказываться. Если того, в зеленом костюме, зовут Эд, то знай, мы не то чтобы часто общаемся. Он просто позволил мне здесь жить, вот и все! Никаких планов, уловок и еще чего бы то ни было. —Это не объясняет... — перебил Освальд. —Я не обязана перед тобой объясняться! — фыркнула Айви, сжав в руках горшок, — Я просто... — Она опустила взгляд вниз, словно вспоминая что-то свое. На секунду Освальд почувствовал что-то близкое с этой девушкой, она была такой же странной как и все они и кажется, так же как он сам искала друга. Она мучительно вздохнула, боже, как глупо. Она не может признаться первому встречному в своем одиночестве. Всеми брошенная, цепляющаяся за каждую хрупкую веточку, желающая лишь наполнить свою жизнь общением, она совершенно не умела выбирать людей и объяснять свои намерения. Не признаваться ли в том, что она хочет иметь друзей. —Понятно, — Освальд с трудом встал, понимая, что он зря теряет драгоценное время. —С-стой, ты куда? —Позвоню Гейбу. Время вернуть себе статус, не вечно же мне ждать расправы. Время мести! С этими словами он скрылся в доме, не замечая пристального взгляда Айви направленного в его спину. «Айви вышла из своей комнаты, босиком пробираясь к обеденному залу. Она слышала голоса, шаги, быть может это грабители? Ей уже доводилось выпроваживать отсюда наглецов, смеющих вторгаться в чужие дома. Сердце пропустили пару ударов, услышав знакомый голос. Парень в зеленом, только ему было позволено возвращаться сюда в любое время суток. Она прижалась к стене. Там, за поворотом раздавались голоса прибывших. На полу свежая грязь от их ботинок и запах ночного леса. Она боролась с желанием выглянуть, подсмотреть на пришедших. Любопытство сдирало душу, но тут она вспомнила гнев отца, когда невольно ночью, во время его очередных пьянок она позволяла себе выйти из комнаты, чтобы налить воды. Тогда ей попадало, надолго закрепляя уверенность в том, что девочке лучше не вмешиваться не в свое дело. Вот и сейчас, борясь с желанием, она сумела отвлечь себя. Это парень в зеленом, наверняка привел друга. Это не ее дело. Она вернулась в комнату, не сумев заснуть. —Стой! — Айви почти у выхода поймала Эда. Тот привычным образом, на разный манер беседовал сам с собой, но завидев девушку, остановился. Оглядел ее странным взглядом, словно вспоминая кто она. —Что тебе нужно? — спросил Эд, напряженно следя за каждым движением Айви. —Ты уже уходишь? А кто тот второй... Ты ведь пришел не один, я права? Эдвард уже с интересом и словно впервые смотрел на девушку. Элегантная, красивая, цветом волос напоминает его любовь, наверняка и пахнет приятно, но отнюдь не в романтический порыв ускользали его мысли и чувства. На лице появилась коварная улыбка, а в голове новый план. Он все исправит с помощью нее. Эд сделал несколько шагов навстречу, теперь самым пугая девушку. Она попятилась, вспоминая о забытых духах. Сумев заснуть лишь под утро, она боялась пропустить уход Эда, а теперь вероятно придётся выкручиваться. Но Эд остановился, заметив смятение девушки, даже тактично увеличил расстояние, сделав шаг назад. —Человек наверху будет твоим другом. Не обижай его, помоги ему, делай то что он скажет и обещаю тебе, он станет твоим. » Освальд тяжело вздохнул. Все это время его окружали предатели. Ими управлял страх, но не из уважения к Освальду. Из презрения. Лишь презрение и глухая надежда, что тот скоро упадёт со своего пьедестала, освободив место для кого-то более достойного, возможно даже нового Фальконе. Освальд хмыкнул, прогуливаясь по кладбищу он долго думал о том, какой урок он извлек и увы, результаты казалось ему неутешительными. Тот, кто кажется правда уважал его, оказался самой ядовитой змеей, чей укус до сих пор саднил. Те, кого он был готов простить, не жаждали его великодушия. Армия начинается с одного преданного война, а у Освальда кажется был лишь он сам. Почти. Оглянувшись назад, мужчина бросил взгляд на Айви. Он шаталась из стороны в сторону, дожидаясь его. Девушка не понимала что они забыли на кладбище, но у Пингвина было одно незавершенное дело. Прежде чем покинуть Готэм, нужно навестить единственного человека, который любил его по настоящему. —Здравствуй, мам! — вздохнул Освальд, чувствуя как на глазах выступают слёзы. Слова оборвались на полу вздохе и в горле застыл ком. Насмешка? Не многие знали где похоронена его мать и какие цветы она любит, а единственный человек, которому было не наплевать, уже и сам лежал в земле. Так откуда же на мокрой от дождя траве, взяться цветам? Он сам, давно не мог навестить мать. Ответ был прост, воспоминание незамедлительно пронзило сознание, напоминая, как он сам когда-то, как друга просил Эда приходить сюда, навещать его матушку. Кто же знал, что Эд еще помнит эту просьбу. Нахмурившись, мужчина присел перед могилой, он ждал подвоха, с опаской прикасаясь к цветам. Бумажная обертка намокла, но яркий, зеленый знак вопроса нарисованный поверх нее все равно бросался в глаза. Едкая насмешка, знак дьявола. Проведя по нему пальцем, Освальд стёр доказательство того, что он не сошел с ума, на месте знака, осталось лишь зеленое пятно. Эдвард был здесь? Упав на колени мужчина сжал в руках траву, чувствуя как внутри все холодеет от ужаса. Сотни маленьких уколов страха проникают в сердце, ведь не мог Эд после всего решить добить его таким образом. Освальд провел ладонью по земле, боясь обнаружить признаки недавних раскопок, но газон был ровным, без единой трещинки. Но страх, уже тонкой иглой пронзивший сердце Освальда, не мог отпустить его. —Мамочка... Что он здесь делал? Он не докучал тебе? Надеюсь, что нет, если он посмел сделать что-то с тобой, я убью его. Слышишь?! — взвыл Освальд, не боясь возможного внимания со стороны таких же гостей этого места. Прижимаясь лбом к холодному камню, мужчина обнимал себя за плечи. На секунду ему вновь показалось, что мама рядом, обнимает его, как в детстве. «Все в порядке, Освальд, я рядом, я всегда буду рядом. » Родной, пронизанный теплотой голос согревал душу. Она рядом, всегда, пока он ее помнит. Но то была лишь игра спутанного сознания. Открыв глаза, мужчина выпал из теплого кокона воспоминания, осознавая себя на кладбище. Будь его воля он бы остался здесь навсегда, прижимаясь к ледяному булыжнику с родным ему именем, но открыв глаза, мужчина вновь и вновь находил в цветах эту метку дьявола. Размытую из-за дождя, но то было явное послание лишь одному человеку, что приходил сюда. Метка объявленной войны. Освальд напрягся всем телом, до боли сжимая челюсти, вставая со своего места. — Я не позволю ему причинить тебе вред, мама... «—Глупый идиот! — воскликнул Освальд смотря на экран телевизора. Эд, типичный Эдвард, одновременно умный и донельзя глупый. Освальду казалось, что его глупость и некоторая недальновидность распространяется исключительно на понимание людей. Ему никогда не давались люди с их сарказмом, шутками и языком тела, он не мог даже разглядеть чувства Освальда, хотя они лежали у всех на виду. Так с чего он взял, что совиный суд, секретная организация станет с ним церемониться? С чего подумал, что все секреты ему на тарелочке с голубой каемочкой выложат, лишь за одну угрозу жизни какому-то там мэру? Почему так глупо вложил голову в капкан, словно нарисовал на лбу мишень? Этого Освальд понять не мог. Секреты, загадки, ребусы, все это так сильно кружило его голову, что он терял самообладание и теперь, вглядываясь в изображение, Освальд боялся, что воевать больше будет не с кем. Он видит страх в лице мэра, тот то все понимает, впервые говорит умные вещи, лишь Эд думает, что выйдет сухим из воды. —Кретин! — выкрикнул Освальд в экран телевизора, когда Эд в очередной раз согласился уже на другую авантюру — прийти в участок. Айви вздрогнула, наблюдая как мужчина ходит из стороны в сторону, бросается вещами и кричит. Ей казалось, Эд поступает хитро, он ведь в итоге получил своё. Но вместе с тем появилась надежда, что Джим, старый добрый коп пацифист не допустит такой глупой кончины своего старого знакомого. Вряд ли друга, но не в характере этого копа жертвовать людьми, даже такими погаными. Освальд вздохнул, экран зарябил помехами, Эд ушёл. Спрятав лицо в ладонях мужчина боялся, искренне боялся за этого ненормального. Ненавидел себя за чувства от которых отрекся и боялся. —Эд, что же ты делаешь... — еле слышно прошептал он, склоняясь вперед, сквозь пальцы вглядываясь в помехи, ища в них знак ему. Но увы, Эд не заботился о том чтобы оставить след, на случай ловушки. Кажется он уже в принципе ни о чем не задумывался. » —Вы знаете кто я такой?! Я Освальд Кобблпот и такого обращения к себе не потерплю! — кричал Освальд, когда какой-то мужик в нелепой маске запер его в стальной птичьей клетке. Оригинальная темница, словно издевка, подстать совиному суду, но оценивать происходящее в таком ключе сейчас Освальд не мог. Очевидно он ожидал не этого, был во всеоружии и тем не менее его тоже обвели вокруг пальца. —Освальд? Что ты здесь делаешь? — раздался до боли знакомый голос, совсем рядом из соседней камеры. Освальд тут же забыл и про суд и про собственную оплошность, его внимание увлек этот голос. Повернув голову в сторону, он не веря собственным глазам, нашел Эда. В неприметном, сером комбинезоне, таком же как на самом Освальде, но это был он. Тот же удивленный взгляд, по щенячьи сложенные бровки домиком, он всегда так забавно удивлялся. Пересохшие губы в змеином жесте обвел язык, почти задыхаясь от волнения. —Такой же вопрос я могу задать и тебе, Эд. — хмыкнул Освальд, невольно расплываясь в улыбке, подходя ближе к прутьям. Смотря в глаза, мужчина сделал выпад вперед, намереваясь схватить Эда. Он жаждал прикосновения, ведомый желанием ударить этого прохвоста побольнее о прутья, проверить, настоящий ли он. Быть может все это плод его воображения, болезненного желания отомстить. Кажется, того же придерживался сам Эдвард, поскольку сделал более удачный выпад. Ударил мужчину по лбу и в целях защиты отпрыгнул назад, словно дикая кошка. — Что ты творишь?! Ребячество, как не похоже на Эда. Но в его глазах застыл страх, его разрывало недоумение. —Нужно было проверить настоящий ли ты... Эд отошел в сторону, кажется теперь совершить побег будет сложнее. Он прикрыл рот кулаком, обнимая другой рукой себя за плечо. Что ж, он должен был подготовиться к ловушке и тогда бы сейчас ему не было стыдно за такую оплошность. Но Освальд недолго стоял на своем месте. Очень быстро поняв, что Эд отвечать ему не намерен, мужчина и сам начал думать, как выбраться из заточения, да так, чтобы утереть нос этому выскочке в очках. Для наблюдения Эд даже подошел к краю клетки, отклонил голову в сторону, наблюдая за тем как истончается и без того тонкое лезвие. Кажется, Освальд сумел стащить его когда им принесли еду. Эд ожидал нападения, но поймав полный ненависти взгляд, получил лишь его. А потом мужчина сел на пол и до сего момента усердно точил лезвие. Звук раздражал, но прервать его Эд не мог, с каждым скрипом металла о металл, Освальд теряет своё преимущество, ради этого стоит ждать. —Ха! Лезвие стало слишком тонким, оно сломается когда ты нападёшь на меня! — злорадно выкрикнул Эд, от возбуждения вставая на носочки. —Это мы еще посмотрим, Эдвард. Я считал тебя умнее, гораздо умнее, но что я вижу? Мы в одинаковом положении. Эд хмыкнул, улыбка сошла с лица, сменяясь на надменность. —Тогда, хочу понять, что привело сюда тебя? Я пришел за разгадкой великой тайны о том, кто же на самом деле держит власть в Готэме. А ты? Попал сюда по глупости, по воле чувств. Только не говори, что ты пришел из-за меня, иначе мне станет тебя совсем жалко! Освальд вскочил настолько резко насколько это было возможно, заставляя Эда вновь отпрыгнуть назад. Эта ухмылка раздражала Пингвина, в ней плескалась надменность и не осталось и следа той невинной дружбы которая была между ними когда-то. Он припал к клетке, наблюдая за тем как Эд, в целях предосторожности, делает два шага назад. —Ты прав, я пришел сюда из-за тебя. Было бы глупо позволить кому-то украсть у меня право мести. Не смотри на меня так, на моем месте ты поступил бы так же, ведь ты так как и я состоишь из чувств. —Что ты несёшь? — Эд сделал шаг вперед, угрожая, почти рыча, — В отличии от тебя я не так глуп, чтобы поддаваться эмоциям. Освальд почти вжался в клетку, шепча простую истину, которая роднила их обоих. Но если Освальд принял ее, то Эдварду еще только предстояло столкнуться с ней лицом к лицу. —Ох, Эд, это даже трагично, боюсь ты не выдержишь правды! Ты давно не тот холодный логик с которым я познакомился. Скажу даже больше, ты никогда им не был. Ты ищешь любовь, но знаешь в чем твоя проблема? Ты никогда ее не найдешь, потому что не знаешь как она выглядит. Тебя просто не научили этому. А самое печальное в том, что ты даже себя не любишь! —З-замолчи! Это чушь! Не думай что сможешь внушить мне свои проблемы! — Эд пытался противостоять сказанному, но голоса в голове уже ухватились за приятную им мысль. Он отшатнулся боясь получить удар в неподходящий момент, сейчас он уже совсем не следит за ситуацией. —Слушай, а он не так глупый да? Вот я тебя правда не люблю, ха-ха! Эд открыл глазах, кажется они оба смеются над ним. Но почему так, нет же, он любит себя, правда любит, по другому ведь и быть не может. Но Освальд ударил словами словно ножом, попадая прямо в цель. Освальд хмыкнул. Потерянный Эд был забавным, он закрывал уши руками, лепетал несуразицу, пытался что-то внушить самому себе, но теперь Освальд не будет его успокаивать. Но и наблюдать за этим было неприятно. Мужчина мог признаться самому себе, что вскрывать этот нарыв было больно. Эд никогда не замечал очевидного, как и то, что часто лез на рожон. Неоправданно часто, словно пытаясь получить физическую боль, а может даже и умереть во благо науки и загадок. Да даже без блага. Просто умереть. —Ты... Чертов уродец! После всего что я для тебя сделал? Мелкий... — шипел Эд, обнимая себя уже двумя руками, пытаясь унять дрожь. Отчего слова Освальда сделали ему так больно? Правда была разной, кажется даже Харви мог сказать ему что-то, что било в цель, но не вызывало тех же ощущений. Гадко, обидно, даже печально. —Да-а, — смаковал Освальд, — Этот уродец выберется, а ты нет. —Смотри не подавись! — шикнул Эд, дрожащими руками доставая свое секретное оружие. Он прятал его до нужного момента, но желание ответить той же болью заставляло терять голову. Обиднее всего будет когда твой враг покинет темницу, а ты нет. На лице Эда появилась улыбка. Освальд слишком поздно заметил дротик. — Я хотел приберечь для охраны, но теперь, — дротик со свистом угодил в шею Пингвина, — Теперь я ухожу, а ты остаёшься! Изображение плыло, Пингвин слышал смех Эда и видел, как тот открыл замок но позволить ему так просто сбежать значит оказаться униженным и растоптанным дважды. Теряя сознание он звал охрану и бил железным подносом о пол. Последнее что Освальд видел, было то, как двое охранников избивают Эда. Ухмылка непроизвольно проскользнула на его лице. Освальд открыл глаза. Он лежал на холодном полу клетки и сначала даже не увидел Эда. В сознании промелькнул страх, но потом он заметил тонкую фигуру, Эд сидел к нему спиной, прятался ха стулом, словно пленник (хотя почему словно), прижимаясь у прутьям. Обида горечью стала в горле, ему неминуемо хотелось заплакать, но гордость Эда не позволяла это сделать. Так он проявит слабость перед врагом. И хотя каждый вдох давался с трудом, охранники переборщили раскрашивая его ребра в синий, плакать от боли тоже не вариант. Загадочник будет долго смеяться над ним, а Освальд уже показал, что бить по больному он умеет. Кто знает насколько он проницательный. —Тебя избили? —Сам же видел, что да... — прошептал Эд, но затем не выдержал, вставая со своего места, — И чем я это заслужил? Я отпустил тебя, дал тебе возможность отомстить мне лично, а ты позвал охранников и теперь мы оба заперты в этой клетке! — Эд почти перешёл на крик, выражая в нем не только моральную, но и физическую боль. —Правда? Тогда чем скажи пожалуйста была твоя метка?! Ты объявил мне войну на могиле матери, хотя обещал... Обещал не делать этого! — Освальд тоже кричал, почему бы и нет, раз они решили выяснить отношения. Но Эдвард непонимающе уставился на мужчину, так, словно он не знал о чем идет речь. —Какая метка? Война? С тобой? Много чести! —Я был на могиле матери и нашел там твой поганый знак вопроса. Только ты рисуешь их так, только ты во всем чертовом городе делаешь это зеленым цветом и только ты, гребаный лгун, знал где находится могила моей матери! Эд подошел к краю клетки, не боясь быть схваченным. —Это был подарок! На секунду время замерло, Освальд удивленно смотрел на Эда, а тот кажется понимал причину ненависти. Они расстались на нейтральной, скорее даже доброй ноте. На месте Освальда он бы тоже ненавидел человека свергнувшего его с Олимпа, но тут было другое. Теперь понятно что стояло за желанием укольнуть. —П-подарок? С чего бы это?! —Ты просил ухаживать за ее могилой и навещать в твое отсутствие, разве не помнишь? Т-ты не сказал когда заканчивать это делать. Молчание тянулось несколько секунд, плавно перетекая в минуту. Эд отошел, возвращаясь в свой угол, демонстративно читая газету. Он читал ее уже десять раз в поисках подсказок, но газета была самой обычной, а новой ему не принесли. А Освальд по другому посмотрел на произошедшее, чувствуя как от сердца отлегло. Если верить Эду, а тот зациклен на правде, то все это лишь недоразумение. Правда отомстить ему за испорченную жизнь все равно хотелось. —Хватит! Мы здесь не останемся. Нужно выбираться. — воинственно воскликнул Освальд. —Да ты гений! И какой у тебя план? Мою отмычку уже конфисковала охрана! Освальд подошел к краю решетки, ухмыляясь Эду. —Ты не о том думаешь. Нам нужно довериться друг другу. —После того что ты сделал это будет сложно провернуть. — хмыкнул Эд, откладывая газету в сторону. —Мы сделали. Ты первый бросил дротик. —А ты первый начал топтать мое самолюбие. —Хватит! Спором делу не поможешь! Мы работали в команде, помнишь? Мы можем сделать это снова. Так или иначе, здесь мы не сможем отомстить друг другу, ну что скажешь? Примириться на время, чтобы суметь отомстить в будущем. Эд подошел к краю клетки, всматриваясь в глаза Освальда. Они как всегда полны огня, этого у них не отнять. Это всегда и нравилось Эду в Освальде, его казалось бы неизменное желание, после всех потерь и поражений, встать во главе преступного мира. —Но мы должны поклясться. Не нападать друг на друга и... После того как выберемся отсюда мы должны дать друг другу шесть часов форы. Я не смогу все время оглядываться за спину думая, что ты нападешь на меня. Освальд улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия. Эта улыбка казалась Эду знакомой, так мужчина улыбался ему после тяжелого рабочего дня в мэрии. Румянец коснулся ушей, Эд осторожно пожал руку. Смущение согрело щеки, он тут же отвернулся, пытаясь спрятать его. —Кхм... В таком случае у меня есть план! Эд тяжело дышал, смотря перед собой, вытирая кровь с лица. За время их недолгого путешествия по лабиринту коридоров они не раз и не два встретили на своем пути охрану. Освальд присмотрелся, боясь понять, что кровь принадлежит Эду. Но тот вытянул руки вверх, потягиваясь, хрустя костями, демонстрируя всем своим видом, что он цел. —Пошли, нечего тут рассиживаться, — веселясь хмыкнул Эд, по дружески толкнув Освальда в плечо. Шагая вперед размашистым шагом он иногда замедлялся, позволяя Освальду поспевать. Тот не показывал виду, но нога от таких приключений комфортно себя отнюдь не чувствовала. —Ты здорово его уложил, — высказал комплимент Освальд. Эд трогательно улыбнулся. —Спасибо! Ты тоже молодец, честно говоря, думал всю работу придется делать мне. —Считаешь меня слабаком? — Освальд недовольно повел бровью. —Не совсем. Просто из-за ноги ты не можешь уповать на скорость, только внезапность. Но ты справляешься, это достойно похвалы. —Тогда удостою тебя ответным комплиментом. Ты поступил разумно дав мне свободу, да еще и на моей территории. Умно, быть может я даже пощажу тебя за это. Эд растянул губы в улыбке, не сдержав смеха. Освальд недовольно нахмурился. Он словно протягивает договор для организации мира, а Эд отмахивается. —Это не комплимент, ты хочешь знать, что я собираюсь делать дальше. А дальше начнется охота на фазана, но в нашем случае на пингвина. Освальд, не обольщайся. Я отпустил тебя, только чтобы поймать снова и снова убить, на этот раз навсегда. Спортивный интерес, нужно держать себя в форме. —Это мы еще посмотрим... Несколько ударов плечом по железной двери и им наконец удается выбраться наружу. Холодный, свежий воздух ударяет в нос, пропитывает одежду влагой. Освальд криком пугает бездомных и они остаются одни. —Приятно было повидаться, надеюсь на скорую встречу! — едко произнес Освальд, пронзая спину Эда взглядом. Тот обернулся, одаривая мужчину улыбкой. —Не сомневайся, она будет очень скорой. Как бывшему, лучшему другу скажи, что ты задумал? У тебя ничего нет, ты один, а преступным миром и бандами правит Барбара. Что ты собираешься делать? Освальд сделал шаг навстречу, он боролся с желанием потрепать мужчину по голове, слишком уж хорошо лежат его волосы после всего случившегося. —Ты и Барбара ничто перед моей армией монстров Хьюго Стрэнджа. Но даже будь я один, у тебя не было бы шансов. —Занятно. Эд сделал шаг назад. Освальд заметил как его лицо омрачилось из-за невеселых мыслей, отчего Освальду напротив, стало весело. Они отбросили оружие и развернулись, чтобы уйти. Десяток шагов и тишину улицы пронзил голос Эда. —Эй Освальд! Мужчина обернулся, неужели ловушка? Неужели этот ботаник спланировал все с самого начала? Он ожидал удара, копья в грудь или выстрела, но на другой стороне улицы стоял лишь Эд. —Ты не урод. Я сказал это чтобы тебя позлить. —З-з-знаю! — резко ответил Освальд, все еще переваривая страх предательства. — Эд! — воскликнул Освальд, желая так же сказать что-то, что ранее было расценено как оскорбление, но Эд уже не оглядывался. Он вновь оставил мужчину одного, брошенного думать о том, что только что произошло.