Искупление штука сложная

Освальд положил ладонь на живот, слегка надавливая. Изо рта вырвалось шипение и рука в миг была отведена в сторону. Тело пронзила ожидаемая боль. Она мучила Освальда реже, но до сих пор маячила где-то на фоне. Особенно неприятна и в тоже время желанна она была когда Эд во сне прижимался особенно тесно, невольно причиняя боль. В такие моменты его лицо казалось безмятежным, но Освальд знал, в любой момент оно может исказиться маской злобы и отвращения. Как сейчас. Эд следил за каждым движением Освальда и ожидаемо злился. Это неизменное чувство преследовало его каждый раз когда он возвращался домой и видел Освальда. Живого. В отличии от Изабеллы, которая так была похожа на Кристен. —Ты сегодня никуда не пойдешь? — наконец задал этот вопрос Освальд. Эдвард с утра и до самого вечера оставался в домашней майке и красных, пижамных штанах в клетку. Он готовил, сверлил Освальда недовольным взглядом, но держался в стороне. Вот и сейчас, он сидел на широком подоконнике, любуясь видом. В руках он сжимал новую книжку кроссвордов и с усердием выводил буквы, стараясь растянуть удовольствие. Страницу с отгадками он вырвал сразу и вот незадача, не уничтожил. —Нет. Уже мечтаешь избавиться от меня? Не получится, Освальд. Я слежу за тобой. Освальд хмыкнул. Конечно не получится. Невозможно избавиться от того, что вызывает в тебе такую зависимость. Как бы они оба не пытались противостоять этим чувствам, Освальд знал, им суждено быть вместе. Не зря же Эдвард в тот раз спросил его про судьбу. Но это совсем не значит, что нужно давать Эду расслабиться. Освальд довольно хмыкнул, вытаскивая из под одеяла те самые страницы с отгадками, зря Эд их не уничтожил сразу. —Страница тридцать пять, правый, крайний вертикальный столбик, десять букв, фортепьяно. Там же, горизонтальный, слово фокус... Эд судорожно перелистнул страницы, понимая, что слова звучат правильные, они подходят в обозначенных местах. Эта выходка возмутила Эда до глубины души, он отложил кроссворд и, стараясь не слушать Освальда, побрел к нему с целью отобрать страницы. —Замолчи! Отдай! — воскликнул Эд, подходя к кровати. Но Освальд оказался резвее, тут же передвигаясь на противоположную сторону, продолжая громко и с энтузиазмом зачитывать слова. Эдвард не выдержал, залезая на кровать с целью в ней же задушить Освальда. Никто не смеет подсказывать ответы, Эд этого терпеть не может! Завязалась потасовка, Эд все-таки двигался быстрее раненного Пингвина, но она так же быстро разрешилась, поскольку Эд использовал грязные приемчики. Надавил посильнее на рану, заставив кровоточить, а затем отобрал страницы, тут же разрывая на куски. Недолгое время он ликовал, слушая измученное шипение Освальда, но вскоре спустился с кровати и пошел за аптечкой. —Идиот. — закончил Эд, возвращаясь к кровати, поправляя очки. Освальд молча лежал, позволяя Эду заняться перевозкой. Даже будучи злым он умел делать это как-то по особенному. Осторожно но верно. Кажется, даже сейчас, не смотря на гнев, поглядывал на Освальда, не сильно стягивая повязки. —Ч-ш-ш, больно же! — вдруг зашипел Освальд, невольно подрываясь на кровати. На глазах выступили слезы, губы сжались в тонкую полосу. Казалось он стал еще бледней чем был до этого. —Терпи. Сам виноват. Я бы даже сказал, мало получил. — на выдохе признес Эд, опуская майку на место. Он встретился взглядом с Пингвином, тут же ухмыляясь, наклоняясь к его уху, — Или ты хочешь чтобы я пожалел тебя и сказал «у собачки боли, у котика боли, а у Освальда не боли?» Что скажешь? — ехидно прошипел Эд. —Я был бы предельно счастлив, Эдди! Не забудь подуть на рану, пока будешь это говорить! — с тем же запалом ответил Пингвин, замечая как ухмылка сползла с лица Эда. Он вновь вернул себе отстраненный вид, но заняться кроссвордом уже не смог. Хорошая память подкидывала обрывки ответов, но он вовсе не хотел заниматься гаданием. Интереснее ведь подключить мозги, а не уповать на удачу. Потому, бросив недовольный взгляд на сборник головоломок, Эд удалился в ванную. Эд лежал в белоснежной ванне, положив на глаза книгу. Какое-то время он честно читал ее, щурясь из-за тусклого, красного освещения, но вскоре сдался. Ванная комната Эда имела два вида освещения, поскольку здесь он иногда проявлял фотографии с пленок, а они как правило весьма капризны к свету. Эд лежал неподвижно, из последних сил борясь с желанием уснуть. Не хотелось бы быть должным Освальду. Кажется, только сейчас он понял всю иронию и схожесть их ситуаций, Освальд ведь тоже вытащил его из воды. Это заставило Эда улыбнуться, поудобнее расправить плечи, упираясь лопатками в жесткую стенку керамической ванны. Эд снял книгу с лица, отложил ее в сторону и сел, опираясь на полусогнутые колени. Тоска сжимала в тисках, он скучал по времени когда мог делиться с Освальдом всем и в тоже самое время, не знал о его чувствах. Тогда они распивали вино и болтали обо всем, он сам был готов пожертвовать всем ради этого человека. Освальд оказывался внимательным слушателем, а Эд... Он был собой и это было правильно. Он впервые чувствовал себя в своей тарелке общаясь с кем-то, словно кит, потерянный в океане, всю жизнь воющий не на тех частотах, сумевший найти сородича. Вода достигла колен и Эд вновь откинулся назад. Потянувшись ногой к крану, он без труда отключил воду, закрывая глаза. Кожа на ладонях покрылась неприятными морщинками, он должен был выходить, но снова сталкиваться с Освальдом не хотелось. Глупая ссора, Эд готов был это признать. Он вздохнул, прикрывая глаза. Еще пять минуточек... —Здравствуй, Эдди! — раздался знакомый голос совсем рядом. Эд открыл один глаз, чтобы понять, где именно находится галлюцинация. Так странно, иногда ему казалось, что Загадочник более настоящий чем он сам и весь мир вместе взятый. Мужчина сидел на бортике ванны в своем идеальном зеленом костюме. Эд почти завидовал. —Давно не виделись. Надеюсь ты уже уходишь, — скучающе произнес Эд, вновь закрывая глаза. —Ну зачем же ты так, мне казалось мы неплохо общаемся в последнее время. Но раз ты хочешь провести свои последние дни без меня, я так уж и быть покину тебя на время, — быстро согласился второй Эд, вставая, демонстративно поправляя пиджак. Эд нахмурился, садясь. Загадочник всегда появлялся в неудобное время, говорил гадости, язвил до последнего, но сейчас кажется был готов уйти так просто. Что это значит? С чего он взял, что Эд позволит ему захватить это тело? —О чем ты говоришь? Последние дни? Ты что-то задумал? Отвечай! —Ох, Эдди, мне даже жаль тебя. Именно, ты такой глупенький, жалкий и беззащитный мальчик. Не видишь дальше своего носа. Бам! — Загадочник дотронулся до кончика носа Эда, тут же отводя руку в сторону. Эд ненавидел жалость до скрежета зубов. Ненавидел когда его недооценивают, считают слабым и, что еще обиднее, глупым. Загадочник это знал, именно потому он и смотрел на Эда так высокомерно, как смотрит аристократ на чернь под ногами. Как смотрит мать на глупого ребенка не способного понять элементарные вещи. Эд это ненавидел. —Не думай что твои идиотские попытки вывести меня из себя сработают! Ты всегда пытаешься занять мое место, это просто блеф! —Держи друзей близко, а врагов еще ближе, Эдди, — пожал плечами Загадочник, исчезая. В ту же секунду комната утонула во тьме, заставляя Эда подскочить на месте. Сердце забилось бешеным ритмом, воздуха в легких вдруг стало не хватать. Он распознал первые признаки панической атаки, тут же предприряв попытки выйти прочь из воды. Эд не верил в мистику, но сейчас, вновь испытывая ужас, вспомнил все страшные фильмы связанные с водой. К тому же, Готэм ставиться разного рода существами, быть может одна из них спокойно проникнет в квартиру чтобы утопить его... Бредовые мысли поглотили разум, Эд сумел лишь надеть любимый халат, выбираясь прочь из комнаты. Взгляд тут же обвел квартиру, находя Освальда. Тот кажется сам был озадачен потерей света. —Ты! Т-твои грязные шуточки, думаешь сможешь таким образом свести меня с ума?! — резко выкрикнул Эд, дрожая всем телом, опираясь о стену. —Я?! — не понял Освальд, складывая руки на груди, — Я ничего не делал. Во всем доме свет отключили. Вероятно, проблемы с проводкой. Эд хотел ответить, что это невозможно. Проводку проверяли совсем недавно, он точно помнил этот момент, хотя сейчас не был уверен даже в том как его зовут. Нет. Эд повернул голову к окну, подходя ближе, смотря вниз и на соседнее здание. На секунду его охватил холод, волосы на загривке встали дыбом от открывшейся ему картины. Тьма поглотила весь город... Освальд смотрел на шагающего из стороны в сторону Эда и сам ощущал ростки паники проростающие где-то в животе. Хладнокровный обычно Эд, не казался сейчас человеком способным отвечать за свои чувства и действия. Им так же не было известно отчего весь город погрузился во тьму. Эд черпал последние новости из газет, телевизора в доме он не имел. Вероятно они пропустили последние новости. —Возможно это плановое отключение света! — с умным видом поделился Эд своим предположением. —Уверен? И на кой черт это нужно? — на выдохе произнес Освальд. Идея казалась бредовой, как минимум не его памяти подобное не случалось ни разу. —Мне то откуда знать?! — возмутился Эдвард, уходя к окну. Высказанная гипотеза и ему казалась шаткой, он наблюдал за городом в поисках ответов и с каждой минутой все больше убеждался в его безумии. Погасли вывески, окна в чужих домах казались пустыми, словно в них поселились призраки. Но отчего-то на мертвой улице было слишком много людей. Эд присел перед окном на колени, наблюдая, при этом стараясь быть незаметным. Вот, одна группа людей прошла мимо, их веселый гогот эхом отражался от стен. Следом за ними пошла другая, но их сопровождал грохот и визг сигнализаций. На шум к окну подошел Освальд, так же осторожно смотря вниз. Они оба притаились, ожидая когда опасность минует их. Эдвард встал, сложив руки на груди и в умном жесте прикасаясь к собственному подбородку, обдумывая увиденное. Грохот за окном сменился взрывом и где-то внизу взорвался бензобак машины, даря улице яркое освещение. Это заставило Освальда отойти от окна. Он пятился назад, чувствуя как семена страха дают свои плоды, играя с его психикой, как тогда в доках... —Освальд, с тобой все в порядке? Взволнованный голос Эда заставил посмотреть в его сторону. Этот взгляд, они словно снова друзья и Эду правда не плевать. Он подошел ближе, беря лицо Освальда в свои ладони, вынуждая посмотреть на него, прямо в глаза, сталкиваясь одновременно с холодом и любопытством. В темноте это сложно разглядеть, но Освальд смог. Но сейчас этот жест Эда пробудил в нем еще больший страх, будто сходящий с ума город утягивал за собой следом и своих жителей и в их числе находится Эд. Человек с весьма интересными способами расправы и мести. Освальд схватился за руки Эда, невольно сжимая их, не то в попытке оттолкнуть, не то удержать подле себя. Ноги подкосились, он боялся упасть перед Эдом еще ниже, он не мог держаться прямо. Благо Эд подхватил его под руки и помог дойти до кровати. Но даже дав Освальду опору, он не отошел. Длинные пальцы словно лианы стекли вниз, по шее, а потом невесомо легли на руки Освальда, сжимая дрожащие кисти рук. Пингвин пожелал бы запечатлеть трепетность момента, но не мог даже толком понять отчего его тело так себя ведет. Откуда этот глупый страх и давящая слабость. Освальд нашел себя в объятиях Эда. Его ровное дыхание внушало уверенность и отрицало страх. Будто это не он вовсе сходил с ума из-за своих галлюцинаций и не спал ночами из-за кошмаров. Но главным было другое. Освальд крайне быстро осознал, что буквально ухом прижимается к голой коже груди Эда. Это казалось настолько интимным, насколько и вовсе недопустим, отчего Пингвин залился краской, но не отпрянул. Глупые чувства вспыхнули ярким пламенем, вызывая в Освальде глухой стон из-за недостижимости объекта воздыхания. —...Главное дыхание. Слушай меня, я помогу тебе побороть страх... Освальд не слушал, его съедал стыд и презрение к самому себе за то что он воспользовался такой возможностью так гнусно. Воспользовался добротой Эда, вероятно отголоском их прошлого, лишь для себя. Для удовлетворения тех глупых низменных желаний. Хотя состояли они лишь в надежде когда-нибудь снова так просто обнимать Эда, не боясь его гнева. Освальд отпрянул спустя несколько минут. Он упорно прятал взгляд, боясь, что тот выдаст его ложь из желания лишь просто побыть рядом. Впрочем, Эда его глупые попытки отвести голову в сторону не убедили. Мужчина вновь взял лицо Освальда в свои руки, заглядывая в глаза. Теперь в них плескалась паника иного рода, даже кажется, Освальд сам желает чтобы его отпустили. Эд кивнул самому себе и встал с кровати. —Кажется, во всем городе отключили свет и это пробудило местные шайки и прочую шушару. Мимо проехало несколько полицейских машин, вероятно Готэм утонул в преступности... — Эд сложил руки на груди, поворачивая голову к окну. Сейчас он жалел о том, что его жилище не имело штор или жалюзи. Но тут его мысли снова вернулись к Освальду. Странному Освальду только что пережившему паническую атаку, по крайней мере Эд именно так распознал этот выпад. Пугать его сейчас глупо, подавлять силу и упрямство тоже. — Вы выглядите потерянным, мэр Готэма. Не смотри на меня так, Освальд. Уверен, скоро Джим Гордон справиться с этим. Нам не о чем волноваться. — скучающе произнес Эд, уходя к кухне. Освальд сжал одеяло, не смея поднять взгляд на Эда. Но на этом сюрпризы не заканчивались, Эд вернулся с двумя колбами и судя по цвету и запаху в них находился чай. Освальд невольно улыбнулся, вспоминая как давно они так сидели вместе и пили чай. В то время он совсем не ценил этого, а Эд, кажется тогда он был мягче. Безусловно одаренный, но такой похожий на лабрадора. Освальд отдал бы сейчас все что имеет, чтобы вновь вернуться в тот вечер с песнями и злодейскими планами Эда. —Вода уже холодная, пей скорее. Не знаю как долго нам придется сидеть без света. — Эд забрался на кровать садясь рядом, тут же между ними легла тарелка с песочным печеньем. —Почему ты прекратил язвить? — в какой-то момент спросил Освальд, всматриваясь в темноту комнаты. Он боялся услышать ответ, нервно перебирая в руках колбу. Смешок. Странно. А ведь он собирался подарить Эду сервиз. Кажется так и не собрался это сделать, ведь они все время проводили то в особняке Освальда, то в здании мэрии... —Глупо в данной ситуации подавлять твой моральный дух. Ты пережил паническую атаку, кто знает, что с нами еще случится в эту ночь. Кто знает, насколько крепка моя дверь... Он произнес это таким безжизненным и одновременно пугающим тоном, что Освальд невольно поежился, поворачивая голову в сторону двери. Им бы отойти прочь, да кровать находится почти в плотную. —Освальд, тебе нечего боятся. Как минимум ты не один. Нас двое! — усмехнулся Эдвард, будто это правда было все что им нужно, просто быть вместе. —Да что ты?! Тебя не смущает, что Готэм сейчас как пороховая бочка?! Мелкие шайки, всего-то! Когда я правил уровень преступности уменьшился, мы давили все эти шайки, а теперь они растопчут нас самих! И ты... — Освальд ненадолго замолчал, бросая полный ненависти взгляд на Эда, — Ничем мне не поможешь. У тебя оружие хоть есть?! Освальд и сам не знал чем был обусловлен этот порыв, но смолчать он не мог. Закрыв лицо руками, он склонился вперед, чувствуя как по венам разливается страх вперемешку со стыдом. Зря, очень зря в ночь безумства он подрывает состояние Эда. Кажется, с наступлением ночи кошмаров сам Эд чувствовал себя увереннее. Словно он наконец на своем месте. —Есть! — ухмыльнулся Эд, нисколько не обижаясь. Он подошел к кухонному столику, открыл нижнюю дверцу и рукой оттолкнул заднюю стенку. Освальд наблюдал за этим, невольно ухмыльнувшись. Конечно у человека всей душой любящего загадки в квартире полной странных вещей обязательно будут тайники. Эд с самодовольной улыбкой вытащил револьвер. Теперь Освальд опешил. В руках Эда снова оружие, неприятный холодок пробежал по спине, напоминая о том, что он способен нажать на курок. Вопреки всем угрозам и мольбам. —А еще у меня есть лом! — весело подытожил Эд, будто разговор шел об излюбленных загадках, а не об оружии, которым им придется защищаться. Но заметив взгляд Освальда, Эд поник, пряча револьвер за спину. —Э-э-этого все равно мало! — подал голос Освальд, кажется ему снова страшно. Эд пожал плечами. —Прости, у меня тут не оружейный склад все-таки. — он прошел к двери, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре. — Да и не факт, что нам сегодня вообще придется защищаться. Просто нужно быть готовыми к любым ситуациям. Но не впадать в панику! С этими словами, Эд спрятал револьвер за пояс и ушел к окну. Сев на полу, притаившись, он смотрел вниз, наблюдая за людьми, бликами огня в окнах, прислушиваясь к гулу сирен. А Освальд не мог отвести взгляда от револьвера. Он вспоминал, что был готов простить Эду все, но столкнувшись с перспективой вновь увидеть его с оружием, в корне изменил свое мнение. Он помнит, как больно может ранить этот человек. Не только физически. Освальд встал на дрожащие от напряжения ноги, сейчас он бы отдал все, чтобы раненная в прошлом нога была в порядке и он мог тихо подкрасться к Эду. Он сделает глупость, если попробует отобрать револьвер? А может, тот и вовсе не заряжен? Кто знает как тогда он поступит... —Ты не доверяешь мне, Освальд... — глухо произнес Эд, уводя взгляд в сторону. Глупо полагать, что он не знает как звучит каждая досочка в его паркете. При всем желании Освальд не может быть достаточно тихим, чтобы подкрасться к Эду в его собственном доме. —Это правда. — вздохнул Освальд, — Доверие легко потерять. Ты и сам это понимаешь. Эд выпрямился, поворачиваясь к Освальду. Кажется эта ночь подействовала на них не лучшим образом. Но вопреки голосу разума, Эд ступил на кривую дорожку. Если Освальда это успокоит, пускай револьвер будет у него. Эд примирительно протянул оружие к нему. —Это тест? — вдруг спросил Освальд, боясь подойти, — Если возьму, то ты выстрелишь? —Может быть да, а может и нет. Не узнаешь пока не попробуешь, Освальд. — Эд улыбнулся, как славно, Пингвин делает всю работу за него. Вздох и он первым делает шаг навстречу, держа револьвер рукоятью к Освальду. — Не бойся, я шучу. Освальд сделал выпад в сторону Эда и ловко выхватил оружие, тут же проверяя заряжен ли магазин. Он все еще с недоверием смотрел на Эда, но тот, потеряв всякий интерес, ушел к кладовке. Оттуда он вернулся уже с биноклем и вновь сел у окна, наблюдая за улочками и людьми. Освальд вернулся на кровать. Нехорошо получилось. Впрочем, Эд сам виноват в этом... Пингвин боролся с желанием дать ему еще один шанс, а затем еще десять и тысячу напоследок, ведь Эд был его слабостью. Единственной, но самой болезненной. Эд отложил бинокль на подоконник, робко делая шаги к кровати. Освальд нестабилен, у него оружие, кто знает, может он сам на резкие выпады палить начнет. Все-таки, глупо было отдавать ему заряженную пушку. Эд корил себя за это но даже без вмешательства Загадочника понимал почему сделал это. Просто чтобы случайно самому в порыве гнева или страха не застрелить друга. Да, себе, тихо-тихо, в обрывках мыслей он мог признать, что Освальд лучший друг. Единственный друг. Других Эд не получит никогда и это был главный аргумент в пользу того что Освальд должен продолжал жить. Но все то было лишь в мыслях, внешне Эд сохранял спокойствие. Несколько часов тянулись бесконечностью, они оба, в отдельности друг от друга приняли решение лечь спать. Отложив очки в сторону, растрепав волосы, мужчина обнял подушку, укладываясь спать. Освальд хмыкнул. Ну конечно. Так он и поверил что свернувшийся калачиком Эд на краю кровати сможет заснуть. Как бы не так. Помимо Загадочника, тело Эда трепали кошмары. Порой он просыпался от собственных криков, не в силах понять где границы его безумных снов. Освальд не верил, что сейчас он сможет хотя бы ненадолго прикрыть глаза. —Не прибедняйся... Давай, двигайся ближе, — вздохнул Освальд, хлопая по кровати рядом с собой. —Нужен ты мне больно... —Знаю, что нужен. Давай. Иначе правда один спать будешь. Эд хотел ответить что-то язвительное но кажется Загадочник уличил момент, прикусывая язык. Зашипев от боли он соизволил придвинуться ближе, беря Освальда за руку, сжимая настолько крепко, насколько позволяли силы. Пингвин дергался, шипел от боли, но не найдя ничего лучше, укусил Эда за ладонь. —Ай! — Эд одернул руку, пиная мужчину в ногу. —Ты первый начал! — зашипел Освальд, корчась от боли. Эд умел попадать в незащищенные места. В данном случае не повезло колену. Это напугало Эда. Он тут же сел, стараясь придвинуться ближе. —Отвали! — не выдержал Освальд, чувствуя как остатки сил покидают его. Обида горечью прошлась по языку, у него преимущество, но он не может им воспользоваться! Что за глупость! —Нам лучше перестать ссориться! — фыркнул Эд, впиваясь в ногу словно ястреб в добычу, но тут же одергивая себя, ослабляя хватку. Длинные пальцы нырнули под пижамные штаны, сначала едва ощутимо поглаживая икру затем, обжигая кожу холодом, продвигаясь к колену. Освальд прикусил губу, впиваясь руками в подушку, не сводя взгляда с Эда. Он в уязвленном положении, почти лежит, в то время как Эд напротив, намеренно придвинулся ближе. Неспешно массировал ногу, ненароком закатывая штанину выше. Освальд совершенно не мог понять ход мыслей безумного гения, то он пинается, то бросается на помощь, сжимая ногу так правильно, будто вечность только этим и занимался. Пингвин кряхтел, но то было лишь игрой. На самом деле расслабленная нога осторожно выпрямлялась, вовсе позабыв о боли, принеся наконец желаемое облегчение. Он мог бы и сказать спасибо, но вовремя вспомнил из-за кого эта ситуация вообще произошла. —Освальд... Нам правда нужно держаться вместе. По крайней мере сейчас. —И что ты предлагаешь? — усмехнулся Пингвин, неужели Эд первым сделает шаг навстречу примирению? —Раньше мы были отличной командой. Почему бы не прийти к соглашению сейчас? Скажем... Будем держаться вместе до утра, пока Готэм не станет прежним. Я не могу думать о том как нас защитить ощущая исходящую от тебя угрозу. —А потом? —А потом все вернется на круги своя. Ты мой пленник, я придумаю как ты сможешь искупить свою вину. Освальд обомлел, Эдварду мало того что он уже сделал?! —Ты... Ты уничтожил мою жизнь, этого тебе недостаточно?! Растоптал на глазах у всего города, унизил, уничтожил мою жизнь, а ведь я тебе верил! Бросился на помощь услышав твой жалобный голос в трубке! Эд придвинулся ближе, прижимая Освальда к изголовью кровати. Неважно как это выглядит со стороны и что думает этот извращенец, важно то, что Эд следит за его руками и револьвером, находящимся под подушкой. Саднящая сердце обида и стыд за себя, за то что не сумел окончательно уничтожить убийцу своей любимой заполнили Эда. Будь он верующим, то воспринял бы точную копию Кристен посланницей Бога, только он мог объяснить такое сходство. Но главное другое, она, наверное была единственной понимающей его женщиной. Ангел, принявший любимый сердцу Эда облик, знающий как украсть его сердце. —Ты не расплатился за смерть Изабеллы. Я был так слеп не видя твоей ревности, я был готов пожертвовать ради тебя всем, сделать ради тебя невозможное, а ты так ответил мне? Убил человека которого я любил! —Ты был знаком с ней шесть дней, Эд, что бы ты там себе не придумал это не любовь! — не выдержал Освальд, за что тут же поплатился. Эд отпустил халат, сжимая руки на шее Пингвина. Крепко, чувствуя как под пальцами трепещет кадык и как руки мужчины царапают ладони. Медленно выпивая удовольствие от мести до дна. Видя как в глазах Пингвина сгорают последние огоньки жизни, но тело делает прелсмертные попытки вдохнуть. —Привет Эдди! — на плечи Эда легли холодные, бледные ладони, а к спине прижалась женская фигура. Голос принадлежал Кристен, краем глаза Эд заметил ее рыжие локоны. Он отпустил. Резко одернул руки к груди, наблюдая за тем, с какой жадностью Освальд вдыхает, казавшийся сейчас сладким, воздух. Как его руки ложаться на шею, проверяя ее состояние, как в глазах просыпается ненависть, как застывшие слезинки скатываются по щекам. Он чуть не перешёл черту. Снова. Эд взглянул на свою руку, она дрожала как осиновый лист на ветру да и он сам сейчас ощущал себя не лучшим образом. Будто душил сам себя. Он тоже помнит это ощущение и как пальцы ошейником обвивают горло. На шатающихся ногах он отходит, пятиться назад, словно боится, что все-таки довел задуманное до исполнения. Как в тот раз. Освальд кашлял, истерически делая вдох, прижав ослабевшие колени к груди, но краем глаза искал Эда. Он выглядел слишком потерянным, будто и не он вовсе в гневе душил человека. Дрожа он добрел до кухни, а там осел на пол у кухонных ящиков, обнимая самого себя за плечи. Освальд чувствовал себя дураком, но сейчас он был готов простить этого совсем еще мальчишку. К тому же, ему было лестно. С Крингл он доделал задуманное до конца, хотя и тогда и сейчас у него был мотив. —Кх... Эд... Иди сюда. Эд, не строй из себя мученика, это я тут пострадал! Но на кашель Освальда никто не пришел. Эд напротив, закрыл уши руками, жмурясь. Какой глупый способ избежать вины, но Освальд от него так просто не отстанет. Откинув одеяло, мужчина поставил ноги на пол. Перед глазами плавали мошки, голова гудела от боли, но он упорно искал глазами Эда, собираясь подойти. И подошел. Медленно, но твердо придерживаясь цели, а дойдя, сел рядом. Эд так же жмурился, ткнулся в коленки, сжал уши сильнее, будто это могло помочь. Избавить от галлюцинации. Но Освальд ей не был. Он жив, он рядом и сейчас именно он осторожно гладит Эда по голове. Вдоль пробора, задевая короткие волосы, слегка испортил прическу, придвинулся ближе и почесал затылок. Эд опустил руки, вновь сжимая ими плечи, удерживая себя, но позволяя Освальду придвинуться совсем близко. Почти обнимая. —Посмотри на меня... —Нет. —Я жив, Эд. Я рядом, ты чувствуешь меня. —Это все ложь, тебя нет рядом... Освальд удрученно вздохнул, силой одергивая руку Эда в сторону, сжимая ледяные пальцы. Он не знал сколько они так сидели когда Эд позволил себе робко открыть глаза. Едва-едва, несмело смотря на расплывчатую фигуру Освальда, из-за напряжения на глазах выступили слезы, да и очки были где-то в стороне. Все это может вполне оказаться галлюцинацией, но Эд хотел верить. Двинулся ближе, сжимая ладони Освальда в своих руках. Даже принюхался, естественный человеческий запах нельзя подменить. Он не верил себе, быть может он обманывает себя, все это время или с самого начала. Быть может он вовсе живет в мире фантазий, заперт Загадочником в теле. А может и нет никакого Загадочника, мира и всех знакомых Эду людей. Он никогда не может быть в чем-то уверен, в конце концов, он даже себе доверять не в силах... —Ладно, я виноват. Сказал обидные вещи и ты сорвался... Иди сюда. — Освальд потянулся, обнимая Эда. Поглаживая по голове, вновь шепча какие-то глупости. Эд прижался к плечу мужчины, чувствуя как глаза намокают от горечи. Откуда ему знать, может он откроет глаза и увидит бездыханное тело. Снова. В этот раз ему не удастся передумать в последний момент, обмануть смерть и спати Освальда. —Я не хотел... Не хотел тебя убивать... — проскулил Эд, сжимая Пингвина в своих руках, впервые признаваясь себе в этом. В бреду, поглощаемый страхом. — Не хотел, Освальд... Бессвязный бред Эда вызывал в Освальде глухой, дремучий страх. Он знал — его друг часто бывает не в себе. В его голове много шестеренок которые начали крутиться не в ту сторону, а некоторые лампочки перегорели и зажигаются красным в самые неудобные моменты. И тем не менее Эд умудряется думать, получше некоторых людей в трезвом сознании! Что делают с машиной, когда она сломалась? Ответственный хозяин конечно вызывает ремонтников, но если такой возможности нет... Бьёт ее по капоту, надеясь что машина поймет гнев хозяина. И это работает. Может и сейчас поможет? Освальд оторвал Эда от себя, понимая, что плач усилился. Кто-то обвинит его в том, что он пользуется ситуацией, но расчёт мужчины был безжалостно точен. Сделать то, что Эд точно не придумает в своей головушке, то, что он отметает, считает непотребным. Своего рода шоковая терапия. Словно перед нырком в воду Освальд резко выдыхает и падает в омут. Поцелуй вышел жестким и соленым от слез. Освальд рисковал, особенно когда придерживал Эда за шею, кто знает, быть может он захочет откусить ему язык за этот поцелуй. Но со временем жалобный вой стих, не только от потери сил и занятых губ. Эдвард не припоминал, когда галлюцинации повадились его целовать и как давно эти поцелуи стали такими реалистичными? Все-таки, сложно разыграть подобное лишь со своим воображением. Освальд отстранился, виновато опустив голову, ожидая расправы но ее не последовало. Эд вытер слезы с щек, в привычном, слегка змеином жесте облизал губы, невольно краснея. Но кажется приходя в себя. —Мои очки. Ты мог просто дать мне мои очки... Я... Я должен видеть. Освальд активно закивал, сейчас он согласен с любыми выводами Эда, к тому же они звучат логично. Поднявшись с пола, он в несколько шагов, почти прыжков преодолел расстояние до кровати, тут же перебираясь на другую сторону, хватая очки. Получив обратно зрение, Эд не спешил поднимать на Освальда взгляд. Он смущался. Это отражалось в каждом движении, приглаживании волос, пунцовых щеках, он даже украдкой трогал зацелованные губы, будто иного способа вывести его из этого состояния не было. —Эд, мне жаль... —Понимаю. Давай... Забудем об этом. Хорошо? Освальд кивнул, опуская взгляд в пол. Боже, ну он и кретин раз сделал это. И теперь ведь не докажешь, что он не желал ничего плохого. Не станет же он бить Эда по щекам, мало ли как тот ответит... —Что насчет сна? — Эд едва заметно улыбнулся. Но ответ получить он не успел, со стороны улицы раздался грохот. Эд бросился к окну, посмотреть что происходит. Ранее улицу частично освещала неоновая вывеска и фонари. Теперь источником света служила искареженная машина и подростки на ней. Эд почти прижался лбом к окну, как один из них, в белой маске, поднял голову вверх, словно вглядываясь именно в окно Эда. —Черт! Черт, черт, черт, черт! — причитал Эд, отстраняясь от окна, прижимаясь спиной к подоконнику. —Что?! Что случилось?! — воскликнул Освальд, только новых панических атак им не хватало. —Кажется я знаю кто это... — сдавленно прошептал Эд, вновь смотря вниз. Подростки собрались в круг, их было десять и все как один с битами и в масках. Вероятно, новая банда восставшая лишь на одну ночь. Но на самом деле, Эд видел их ранее. Эти скейты, разноцветные свитшоты... —Что?! Откуда? —Они... Соседские мальчишки. Как-то раз крутились около моей машины. Поцарапали... Я попросил их убраться, но они явились снова и я действовал в рамках закона! Попросил Джима приподать им урок, арестовать на время, все такое. Пускай посидели бы в обезьяннике. Эд звучал так будто оправдывался за жалобу, но Освальд знал, что на его месте поступил бы гораздо жестче. —А теперь они пойдут мстить, как думаешь? —Именно. Эд поднялся с пола, бросился к комоду, меняя халат на небрежную рубашку и штаны. Рано он решился ложиться спать. Следом бросил что-то Освальду и взглянув еще раз в окно, нашел лом. —Ты думаешь они поднимутся сюда? — Освальд уже держал в руках револьвер. Освальд тоже преобразился. Конечно Эд при всем желании не смог бы выдать ему сейчас костюм, пускай даже и современный, а потому пришлось довольствоваться малым, какими-то брюками, которые пришлось подворачивать снизу и рубашкой, поверх которой Эд всучил Освальду вязанную кофту. Он так же мысленно подметил, что Пингвин в этой одежде выглядит достаточно мило. Как отличник из класса. Маменькин сынок одним словом. Правда, револьвер в руках все портил. Впрочем, верно подобранная одежда лишь дополняет человека, от того решительность Освальда никуда не пропала. —Да. Но если мы останемся здесь окажемся в ловушке. Выйдем через черный ход. Найдем место побезопаснее. Освальд пошел первым. Шагая за порог, он делал шаг во тьму. Он не знал, как можно целиться в кого-то в такой темноте, но Эд все предусмотрел. Через секунду щелкнула кнопка и Эд осветил пространство желтым светом фонаря. Впрочем, он тут же отвел свет в сторону двери, а сам фонарь взял в зубы. Освальд заглянул через плечо Эда в комнату, кажется тот установил растяжку. Отличный способ изменить количество врагов. —Готово. — холодно заключил Эд, толкая Пингвина в плечо. Но вскоре Освальд обнаружил их в тупике. Он остановился, Эд точно вел их куда-то не туда. Быть может лучше вернуться и принять бой? Тогда он задумался, а был ли этот запасной ход вовсе? Быть может это все обман сознания Эда. В конце концов, с ним такое сейча случается неприлично часто. —Чего ты встал? — резко спросил Эд, не доходя до казалось сплошной стены. —Эд, это тупик... Нам лучше повернуть назад! —И встретится нос к носу с этими недоумками? Освальд, не будь трусишкой, мне нужна твоя помощь. Или ты не веришь мне? Верить Эду? После всего что он сделал? Освальд хотел ответить отказом, но вместо этого сделал несколько шагов навстречу Эду. —Вот и умница, — несколько зловеще произнес Эд, облизываясь непозволительно медленно. Поправив очки, он словно ринулся в бой с загадкой, а между тем на этаже стало шумно. Видимое преимущество ускользало сквозь пальцы, когда Освальд понял, что на этаж пришли те самые любители портить чужое имущество. Они уже стоят у двери Эда громко гогочут, стучат в дверь ногами, а тот все возиться со стеной, только думая, как верно воспользоваться ломом. Нужная дверь была замаскирована под стену, залитая тонной краски и заклеенная обоями. Со стороны, незнающему человеку кажется лишь простой стеной. Но Эд видел планы здания, он знал, что ранее используемая пожарная лестница была именно здесь. Сейчас он осторожно прорезал силуэт двери, пристраивая лом. Шум, огонь и грохот обрушились на этаж и одновременно с этим Эдвард использовал лом, с треском открывая дверь. Сейчас его не волновало, что их могли услышать. Оглушенные недюженным взрывом ребята меньше всего думали об убегающих врагах. Или Эду только приходилось так думать. Мучительные крики не трогали Эда, он считал, что это будем им уроком, который они когда-либо вряд ли смогут повторить. Но Освальд не мог не обернуться. А в следующую секунду, из охваченного алым заревом коридора показался силуэт. Он бежал, только чтобы оторваться от преследующего его жара, не понимая, что горит он сам. Он врезался в стену, но потом повернул направо. Освальд задавался вопрос видит ли этот человек хоть что-то, маска давно обугленными каплями пластика стекала по лицу, а саму гримасу боли мужчина не смог бы описать словами. Просто пылающее нечто, вынужденное доживать свои последние мгновения в мучениях. Дверь с глухим скрипом отворилась, но Эд недолго праздновал победу, совсем рядом раздался грохот иного рода. Повернувшись назад, он только сейчас заметил подбежавшего к ним недоумка. Тот был уже мертв, но по инерции продолжил свой путь, сделав несколько шагов, падая на колени, а затем лицом в пол. Эд зажал нос рукой, пахнет жженой плотью. —Какой меткий выстрел, Освальд! Ну что, пойдем? Путь открыт! — неприлично довольно произнес Эд, больше не смотря на мертвеца. Мало ему страшных картин в жизни, к тому же, к нему Эд не питал жалости. Лишь брезгливость. —Да... Пойдем... — Освальд заставил себя отвести взгляд от трупа, прикрывая рот рукавом. Коридор наполнялся дымом. Игнорируя ногу, Освальд старался не отставать от Эда. Тот ловко перепрыгивал через ступеньки, светя фонарем вперед. На этой лестнице совсем не было окон, а лампы призванные освещать это место, либо давно вышли из строя, либо, как и вся электроника в эту ночь, не могли работать без света. Дверь внизу пришлось снимать с петель, Эд боялся, что своим грохотом они привлекут гостей, но шел третий час ночи и кажется это подуспокоило город. Ступая на морозную улицу, он полной грудью вдыхал чистый воздух. За время их спуска коридор слегка задымился, садня горло. Эд мог бы сказать, что ему жаль, но совсем скоро он увлекся машиной. Освальд тяжело дышал, пробежки не шли ему на пользу. Он поднял взгляд вверх, осматривая горящий этаж. Теперь Эд не сможет вернуться домой. Уютная квартира... Утонула в огне. —Освальд! Освальд, садись быстрее! — от захватившего его воодушевления Эд чуть ли не прыгал вокруг машины, улыбаясь. Казалось, еще мгновение и он не станет дожидаться Пингвина, прыгнет за руль и уедет творить безумства! —Иду я... — закряхтел Освальд, бредя к машине. Освальд тяжело вздохнул. Спать мешала песня, казалось бы, радио не работает, но Эду все равно было угодно петь за рулем. Мчась по опустившим улицам Готэма, его дорогам, а затем и бездорожью, мужчина напевал песенку про лето, теплых котов и любовь. Вообщем все, что знал. Не забывая барабанить пальцами по рулю и двигать плечами в такт издаваемой музыке. Освальд не долго продержался на этом празднике жизни, задремав. Но теперь снова проснулся, смотря в окно, понимая, что за время его ментального отсутствия они оказались в лесу. —Эд... Я надеюсь ты не везешь меня сюда чтобы прикончить? — устало спросил Освальд, подавляя зевок. —Как ты угадал? — Освальд тут же проснулся, напряжённо всматриваясь в безумную улыбку Эда. —Освальд, это шутка! — весело отозвался Эд, заливаясь смехом. —Не смешно! — Освальд ткнул Эда в плечо, нашел же время! —А вот и неправда, очень смешная шутка. Самое то, чтобы вытащить тебя из дремоты! Не волнуйся, мы почти приехали. Освальд вздохнул, смотря в окно. Он был полностью выжат этим днем, от того не замечал знакомые виды, до самого момента прибытия. Тогда его зрачки расширились, он тут же припал к стеклу на противоположной стороне находя свой особняк. Свой дом, в который он так давно не мог вернуться. Почему Эд приехал именно сюда?! Эдвард ничего не говорил. В какой-то момент искорки веселья перегорели и он снова стал холодным и отстраненным. И как и думал Освальд, у Эда были ключи. Он всегда мог проникнуть в этот дом, вот как он сводил его с ума. Впрочем, сейчас не время для обид. У Освальда совсем нет сил. Они дошагали до зала где Освальд больше всего любил отдыхать и где оказался белоснежный камин. Эд тут же затопил его, указывая мужчине сесть. Освальд наблюдал за Эдом. Зачем ему это? О чем он думает? Почему заботиться о чужом комфорте? Эд и сам не знал ответа на этот вопрос, сваливая всю вину на Загадочника. Но теперь, когда камин был растоплен, он выпрямился и собирался уйти. —С-стой! Эд, ты куда?! — необычайно взволнованно выкрикнул Освальд, с трудом вставая с кресла. Эти погони не доведут его ногу до добра. —Нужно проверить заперты ли двери, мало ли кто тут бродил до нас. Маловероятно, что этой ночью к нам еще кто-то явиться, но все-таки... Жди здесь. —Не уходи! —Освальд... — устало вздохнул Эд, — Не капризничай. Ты знаешь, что я должен это сделать. —Тогда я пойду с тобой! Эд обвел Пингвина недовольным взглядом. Дрожащий, в копоти и пыли, он так и продолжает рваться в бой. Чего он боится? Что Эд сбежит? Нет, точно не сейчас. Что Эд убьет его? Он мог сделать это в машине, да и к тому же, они договорились. Тогда зачем эта напускная отвага? —Ты будешь стоять на своем? —Да! —И мне не переубедить тебя? —Ни разу! —Что ж... Тогда не остается другого выхода... Освальд обомлел, невольно сжимая руки в кулаки, готовясь к драке. Но Эд всего-то прошел мимо и затушил камин. Затем, он подобрал с кресла плед, отряхнул его от пыли и повязал Освальду на шее. —Ч-что ты делаешь? —Пойдем спать. Но не в твою спальню, она совершенно не безопасна. Давай, обопрись о меня, так будет легче идти... Освальд не решился задавать вопросы, чувствуя, что еще немного и Эд взорвется. Но все стояло ясно, когда они оказались в башне. С внешней стороны особняка она обвита лозой, но кажется, в понимании Эда является отличным, безопасным местом для сна. Лишь два подхода, через окно, правда придется закидывать крюк "кошку" и через дубовую, тяжелую дверь. В любом случае, они заметят нарушителей спокойствия раньше чем те окажутся достаточно близко. Освальд стоял в стороне, смотря как ловко Эд зестеливает кровать. Апокалипсис апокалипсисом, а спать нужно в чистой кровати и желательно в чистой одежде. Потому Эд так же стащил еще и пижаму Освальда. Мило с его стороны собирать по всему дому нужные вещи, но уставшего Освальда это убивало. Он будет гнобить себя за грязь завтра, сейчас он слишком выдохся, надышался дымом и в целом устал. —Вот, садись... —А ты? — тут же спросил Освальд, хватая Эда за руку, боясь, что тот сбежит. —А что я? — нервно отозвался Эд. —Ты ведь... Останешься, да? Здесь, со мной? —Освальд, мне кажется раньше ты был смелее, самую малость. Конечно я останусь. Вырвав свою руку из хватки, Эд, отвернулся, снимая рубашку. Закрыв окно и заперев дверь, он наконец-то чувствовал себя в безопасности. —Да, должно быть так и было... — Освальд отодвинулся к стене, падая на подушку, выдыхая сквозь зубы, с силой выпрямляя ногу. Эд это заметил. Сложив одежду на стуле, он предстал перед Освальдом почти нагишом, оставаясь только в черных плавках. Самого Эда это ничуть не смущало, он нашел новую цель, вновь притрагиваясь к ноге Освальда. Выуживая из Пингвина нервные стоны, снимая болевой синдром, он заставлял мужчину задаваться вопрос, зачем он вообще все это делает. Они договорились работать в команде, но теперь их ожидает сон, Эд совсем не должен облегчать Пингвину его участь. —Так лучше? — спросил Эд через некоторое время, напоследок осторожно погладив мужчину по икре. —Д-да. Гораздо. Спасибо, Эд... Эд кивнул, ложась рядом. Они недолго смотрели друг на друга, завернувшись в уже теплое одеяло. У обоих в головах роились мысли, но сил говорить не осталось. Освальд первым закрыл глаза, отдаваясь усталости. Эд спускался по ступеням вниз. Он проспал всего несколько часов, но этого было достаточно. Теперь, время уходить. —Ты уходишь? Так просто оставишь его? — спросил Загадочник, стоя за спиной Эда, на несколько ступеней выше, смотря наверх, на заветную дверь. —Да. Не маленький уже, он способен постоять за себя... Это не моя забота. — фыркнул Эд. —Почему ты изменил свое решение? —Ты знаешь. Ты же в моей голове. Загадочник гадко улыбнулся, спускаясь вслед за Эдом. —Конечно. Сентиментальному Эдди нужны друзья. Наконец-то ты признался себе в этом.