Saudade

      Тренировки отнимают много времени. В первые дни это не становится заметным, даже в первые недели две. Осознание этого подбирается подобно хищному коту, нашедшему свою добычу. Тренировки рано утром, тренировки после школы — выкроить время для уроков, даже если большая их часть кажется нелепой шуткой, выходит с трудом. И все же Ёширо сжимает зубы до скрипа, впивается ногтями в ладони, читает параграфы и тексты наискосок, отказывается от занятий, что использовала для убийства времени, и все это только для того, чтобы провести хотя бы полчаса с Тсунаеши. Ему всего двенадцать, но он уже недовольно хмурится на количество пластырей на ее ладонях. Если она не может удержаться от того, чтобы потрепать его по волосам, то никто не смеет ее судить. Право слово, тут сложно удержаться.       Время идет, потому что это неудержимый поток, который невозможно остановить. Это то, что замечаешь не сразу, но по мере своего взросления точно. Это то, что становится заметным с каждым новым годом жизни, заставляя задумываться о том, делаешь ли ты достаточно в своей жизни. Достаточно ли тебя для тех людей, что тебе близки и важны. Верный ли выбор ты делаешь в своей жизни. Ёширо проходит через это во второй раз и устало прикрывает глаза. Сейчас она уверена, что выбор сделан не просто правильный — единственный из тех, что верен. Сейчас она уверена, что даже если ее недостаточно, то она делает все, что в ее силах.       Ее навыки постепенно, под внимательным наблюдением тренера и Фушигуро, которая едва ли не молится на то, чтобы она прогрессировала как можно быстрее, становятся лучше. Ее саму это забавляет до невозможности. Конечно, Савада прекрасно понимает, почему семпай так поступает, почему ждет и не может дождаться, когда же наконец-то уйдет в запас, отдавая место первогодке. Она уже видела, как травма завладевает разумом либеро во время тренировок. Всего один раз, но этого было достаточно для осознания всей серьезности ситуации, для вкладывания еще большего количества сил в собственные тренировки.       Первым новым знаменательным событием с "момента отсчета", как она сама мысленно называет первый день в средней школе, даже если конец этого отсчета будет только через целый год — она знает, чувствует подсознательно, что жизнь ее милого брата превратится в сущий безумный кошмар через год, стоит ему поступить среднюю школу, потому что приедет Реборн со всем этим цирком, который только по мановению руки Аркобалено называется мафией, — становится их недолгая поездка в Фукусиму, главный город их префектуры, на отборочные Кубка Императора и Императрицы, проводимые меж командами префектуры. Их школа, сама по себе, не участвует, однако двое их третьегодок, включая аса команды, Танидзаки Аой, являются частью "сборной" команды ближайших городов. Только двое из-за возрастных ограничений, поскольку в их возрастной группе могут участвовать только последний год средней и первый год старшей школ. Единственный турнир, где можно собрать "команду" из разных школ и отправить ее на соревнования. Впрочем, на других просто нет таких строгих ограничений и разделений по возрастным группам — и Межшкольные, и Весенний турнир направлены на соревнования именно между школами, представляющими свои префектуры и города.       Это как законная реклама для них, показываемая на государственных каналах на протяжении недели или двух, а потом еще упоминаемая целый год до следующего заключительного этапа соревнований. Лучший способ получить новых, способных игроков? Выиграть соревнования или пройти в тройку лидеров. Потому что поступление новых сильных игроков создает замкнутый круг, где команда снова и снова побеждает, а потом получает приток новой крови, которая может побороться за первенство в префектуре, если это средние школы, или по стране, если старшие. Однако одно-единственное поражение на уровне префектур? С очень большой вероятностью школа и команда сразу же окажутся внизу всех списков поступления у способных спортсменов. Это Ёширо прекрасно запомнила из нарисованного, придуманного, но все же примера одной школы и их мужской волейбольной команды в Мияги.       Честно говоря, возможность посмотреть на матчи даже префектурных отборочных Кубка показалась ей очень… интригующей. Чаще всего именно этот турнир сталкивает лбами лучших из лучших игроков страны. Хотя, если у старшей школы достаточно игроков второго и третьего года обучения, чтобы организовать основной состав с заменами для участия, они стараются отправлять именно их, "сборные" команды более популярны у средних школ, в как минимум половину из которых старшие предпочитают отправлять первогодок. Многие из тех, что участвуют в таких командах, тренируются в два, а то и в три раза больше, если не отдают предпочтение тренировкам к Кубку, а не в команде школы. Все же им нужно время, чтобы сработаться, так или иначе. Поэтому возможность увидеть даже один день соревнований так интересна.       Мама почти сразу же подписала ее разрешение на поездку, а Тсуна пожелал удачи участвующим членам команды. Для Ёширо все еще было удивительным, поразительным, насколько легко они поддержали ее идею присоединиться к клубу, заниматься спортом, куда-то ездить и соревноваться. Будто бы почувствовали облегчение, они оба, поняв, что она не зарывает саму себя и свои перспективы в землю из-за любимого брата. Ее чувство вины, которое она испытывала года за годом, оказалось камнем преткновения между ними, потому что сама Савада не видела никаких проблем в том, чтобы отдавать всю себя Тсунаеши и заботиться о нем, не оставлять его в одиночестве среди сверстников. Ее семья? Только сейчас она, кажется, понимает, насколько ужасающим это было для матери, а в последствии и для Тсуны. Чувство вины, что преследовало ее с самого детства, травма, полученная после приезда так называемого отца и этого старика-итальянца.       Она не хочет вспоминать свой разговор с матерью на этот счет, который произошел через неделю или две после поступления в среднюю школу.       Она не хочет, но иногда в голове прокручивается, как она смотрела в стол, перебирая пальцы, как объясняла то жуткое предчувствие, появившееся с первой же новости, что Емицу возвращается. Как объясняла животный ужас, холодящий в груди, стоило встретить Тимотео.       Она не смотрела в лицо мамы, и без этого прекрасно зная, как ранят ее подобные слова спустя столько лет.       Наблюдать за матчами было интересно. Нет, правда, интересно. Раньше Ёширо не понимала фанатов футбола или хоккея, считая странным наблюдать за гоняемым по полю мячиком или шайбой на льду. Она не видела в этом ничего особенного, чтобы вот так собирать стадионы и кричать в поддержку какой-либо команды. Впрочем, большая часть спорта казалась ей таковой, исключая те немногие, где ценится не только мастерство, но и эстетика, искусство, вкладываемые в каждое движение. Волейбол зацепил ее в первую очередь из-за памяти об истории, великолепной и цепляющей душу, и из-за времени она может лишь очень тяжело вздыхать, что не может начать собирать маленькую коллекцию томиков. Изначально у нее не было влечения к тому, чтобы посвятить себя именно этому спорту, именно этой игре.       Именно поэтому смотреть за матчами с более профессиональной, с более углубленной, чем у обычного зрителя, точки зрения намного интереснее. Теперь, зная некоторые нюансы, которые не были ей доступны ранее, Савада понимает намного больше, увлекаясь самим процессом, игрой, каждым моментом, когда мяч поднимается в воздух старательной игрой, а не опускается на площадку, позволяя той или иной команде получить очко.       Команда, в которой были их товарищи, проиграла в полуфинале. Они пошли в четверку лидеров, что уже хорошо, на самом деле. Пусть эта команда и была собрана из участников других команд, но это был очень высокий показатель для префектуры. Не для региона или, тем более, страны, но для префектуры? Очень высокий показатель. Тренер, который был вместе с ними, все время кивал каким-то моментам и отмечал у себя в блокноте, пока наблюдал, и холодное ощущение мурашек на затылке пришло с предчувствием — к отборочным префектуры на Межшкольные их всех будут гонять в хвост и гриву.       Не то чтобы она оказалась неправа, в самом-то деле.       Они тратят как минимум несколько тренировок, чтобы разобрать все ошибки команд, которые видели, потому что конечно же тренер записывал матчи со стороны. И тренируется команда как бешенные, несмотря на то, что отборочные будут только в начале июня. Именно тогда Ёширо узнает, что они не участвуют в квалификации из-за прошлых побед и участия некоторых в Кубке, что-то вроде этого. Вместо этого они проходят сразу на отборочные, а там, если выиграют, то в региональные Межшкольные. К сожалению, на Национальный уровень турнира отправляются только старшие школы, но у них будет региональный уровень, что тоже неплохо.       Честно говоря, Савада считает это хорошим замещением. Ученики средних школ еще слишком юные, чтобы выступать на Национальном уровне и переживать подобный стресс из-за количества прикованных к ним взглядов и камер. Да, на финале префектурных и начиная с полуфинала региональных тоже будут камеры, но это будет намного меньше внимания, чем может показаться на первый взгляд. Она находит подобное приемлемыми попытками приучить возможных будущих спортсменов к повышенному вниманию к их персонам. Да, не на том уровне, как, например, у артистов, но сообщество фанатов того или иного спорта… объемное, в лучшем случае. В Японии так уж точно.       Конец апреля и май пролетают мимо них в бесконечной череде тренировок и учебы. Несмотря ни на что, Ёширо с удовольствием выкраивает время по вечерам и выходным, чтобы поиграть или почитать мангу вместе с Тсунаеши, придумать то, как могут развиваться события в истории, или какие-нибудь пропущенные сцены, которые могли бы быть, будь у них больше взглядов на повседневность персонажей. Она не особо задумывается, что именно это сейчас, по сути, и происходит. Не задумывается, потому что за столько лет воспринимать окружающих тебя людей просто "персонажами", когда ты узнаешь их, привязываешься к ним, делишь с ними радостные и печальные моменты, становится просто невозможным. Все они — живые люди со своими желаниями и стремлениями, со своими интересами и привязанностями, с вещами, которые они не любят, но все равно терпят. Да, этот мир следует какой-то версии временного потока истории, которую она когда-то читала, но это совершенно другой мир. Появившийся из чужой идеи и веры тысяч людей в него — или же тот, часть которого однажды увидела мангака, что изобразила его в своей истории… Это не имеет значения, на самом деле.       Начало июня знаменуется для них отборочными. Чем ближе становится дата первого матча со средней Фумине, тем сильнее становится мандраж команды. Они нервничают, они все нервничают, и Савада во время поездки в столицу префектуры не может уснуть, дыша в ладони. Ее подготовка, по мнению тренера, все еще недостаточна, чтобы стать основным либеро, заменив Фушигуро, однако ее достаточно, чтобы стать запасным и занять позицию, если травма семпай даст о себе знать во время игр. Это ничего, она все прекрасно понимает — двух месяцев, несмотря на прогресс от полного нуля, все еще недостаточно, чтобы сравниться с другими игроками средних школ, которые занимаются этим намного дольше. Фушигуро еще вчера сказала, что не ждала от нее большего, скорее меньшего, и уже такой прогресс приятно удивляет. Слышать подобное было бальзамом на тревожное сердце, хотя нервная улыбка все равно получилась у Савады кривой.       Тренер предпочитает, чтобы все время отборочных они жили в небольшом домике, снимаемом на окраине города, чем ездили туда-сюда по префектуре, возвращаясь каждый вечер, чтобы рано утром подняться снова. Время на поездки лучше потратить на дополнительную тренировку и сон, как он сам им говорит. Никто особо и не против. Нет, всех больше волнует предстоящий матч, чем это. Особенно, когда после тренировки травма их основного либеро решает дать о себе знать. Ненадолго, но достаточно, чтобы тренер спросил ее, сможет ли она играть. Фушигуро, конечно, говорит, что сможет, но в голосе слышится неуверенность, и холод вновь растекается в груди Ёширо. Страх, этот страх предзнаменования сплетается с чем-то в ее подсознании, и уже тогда Савада понимает — нет, не сможет. Не весь матч, едва ли даже половину, а от либеро зависит столь же многое, как и от связующего, блокирующих или доигровщиков, потому что волейбол является командной игрой. Это как механизм, как цепь, что удерживает человека от падения. Если начнет ломаться хоть одна шестерня, если провиснет хоть одно звено — все полетит к чертям.       Знала ли она, что ее предчувствие окажется пророческим? Нет конечно.       Матч начинается хорошо, очень даже. Команда быстро занимает ведущую позицию в первом сете, и Ёширо сжимает ладони в кулаки, надеясь, что так все и продолжится. Они обмениваются подачами и атаками, приемами, но постепенно их команда начинает уверенно вести в игре, забивая одно очко за другим. Это хорошо, это почти заставляет успокоиться и расслабиться, когда первый сет забирают они, ведя с довольно большим преимуществом. Она бы и расслабилась, если бы не стала единственной, кто заметил горькую складку у губ Фушигуро, когда был перерыв между сетами.       А во втором все летит к чертям. Травма Фушигуро дает о себе знать в самый неприятный момент, и тренер резко просит замену. Савада оставляет волнение среди игроков на замену, когда встает на поле, и ее одиннадцатый номер на спине привлекает внимание. Ну конечно, про нее же никогда не слышали, она не играла во время младшей школы. Ставить такого игрока, темную лошадку, что скорее всего только начала, очень рискованно. Об этом знает даже она, но команда верит в нее, и Савада старается изо всех сил. Пусть у противников есть небольшое преимущество, пусть она начала совсем недавно, но у них получается сравнять счет и идти почти ровно. Это воодушевляет, пусть и напрягает. Потому что они проигрывают второй сет. Для победы в матче нужно два выигранных сета, поэтому третий становится самым напряженным, самым жестким в своей борьбе. Ни одна команда не желает проигрывать и оставаться позади. Они обмениваются очками, будто бы передают горячую картошку, и Ёширо чувствует, как гудит неподготовленное тело, как болят мышцы, несмотря на все тренировки этих месяцев, когда она была выжата подобно лимону, по которому прошелся асфальтоукладчик.       Они не выигрывают.       Попадание в топ шестнадцать, а не в топ восемь означает, что им придется участвовать в квалификации, и это лишь сильнее расстраивает команду. Квалификация — едва ли не еще более жесткий отбор, чем то, что идет за ней. Каждая команда хочет оказаться на отборочных, представить себя, получить шанс на участие в региональном турнире, чтобы прославиться. В тот момент, когда они собирают вещи, Ёширо чувствует себя виноватой, что не смогла помочь во время матча, что не удержала мяч в воздухе для связующего, что им забили.       Поэтому то, как Фушигуро кладет ей ладонь на плечо и сжимает его, становится неожиданностью. Семпай смотрит хмуро от своей боли, но серьезно и слегка встряхивает ее, чему Савада даже особо не сопротивляется, удивленно моргнув. Остальные отвлекаются от сборов и своих разговоров, и комната замолкает. На мгновение ей кажется, что та скажет, будто бы ей не место в команде и на позиции либеро, что нужно готовить кого-то еще, но подсознательно она знает, что это лишь ее страхи, а не реальность. — Ты не виновата, — Фушигуро снова встряхивает ее за плечо и раздраженно цыкает. — Ты не виновата. Ты показала удивительный уровень прогресса, продержавшись в матче очень хорошо, но двух месяцев недостаточно, чтобы с нуля подготовиться до уровня отборочных. Если тут и есть чья вина, что только моя, — Ёширо пытается возразить, но та снова на нее цыкает и с усмешкой обводит взглядом комнату, команду, щурясь. — Молчи. Двух месяцев недостаточно. Но четыре с лишним? Ты дашь мне свой номер, и я собираюсь гонять тебя в любую свободную секунду, чтобы на Весенних мы прошли на региональный уровень и если не выиграли, то были так близки к победе, чтобы все остальные подавились ужасом от одного нашего присутствия. Тебе ясно? — ...да.       Слова Фушигуро вызывают у всех улыбки и яростное веселье — потому что все они собираются работать над собой до седьмого пота и боли во всех известных и неизвестных ранее мышцах. Они собираются вонзиться в квалификацию и следующие отборочные, как нож в масло, и от этого Савада чувствует себя лучше. Семпай сказала все верно. Волейбол — командная игра, и один виноват тут быть не может, только целая команда. Потому что если проигрывают, то проигрывают все, а не кто-то один.       Они возвращаются в Намимори печальные, но воодушевленные. Тсуна ее рассказ о первых соревнованиях слушает так внимательно и так печально, что это кажется почти невозможным — то, как он заинтересован. Но у Ёширо получается его убедить, что даже если она и расстроена, как и остальная команда, то отступать они точно не намеренны. И тогда ее милый брат обещает смотреть Весенний турнир по телевизору, чтобы болеть за их команду, когда они выиграют отборочные. Не если, а именно когда. Это очаровывает, и на мгновение в голове у нее появляется забавная мысль, от которой она смеется. Хотя и не признается Тсунаеши, почему именно.       Если ее брат главный герой истории, то может ли быть, что мир крутится вокруг него и выборочно исполняет желания? Было бы забавно.       Последующие почти два месяца ничем особенным не запоминаются, кроме как тем, что Фушигуро-семпай оказывается на удивление верна в своих обещаниях. Они сверяют графики в первые же дни, и та составляет общий, когда если не оба, то хотя бы один выходной оказывается занят тренировками и немного совместной учебой. Сказал бы Саваде кто раньше, что она, первогодка, будет помогать третьегодке, на пальцах объясняя математику, она бы не поверила, честное слово. Фушигуро же составляет для нее график сна и питания, которым сама пользуется еще с младшей школы, лишь корректируя с учетом нового роста и веса, создает дополнительный график тренировок — пробежки, несколько силовых упражнений, на выносливость и скорость реакции. Все для того, чтобы она могла стать идеальным новым либеро для них.       Со временем к ним, веселясь, присоединяется Мизуки-семпай, их центральная блокирующая, потому что ей нужна тренировка в подачах разного вида и помощь с химией, а Ёширо — больше опыта в приеме от питчеров, например. Они пробуют самые разные подачи, комплексы упражнений, тратя на это так много времени, что оценки на должном уровне получается держать только чудом, если свободное время она предпочитает посвящать все более восхищающемуся брату. Однако такой темп дает свои результаты с тем, как она прогрессирует в своих навыках и познаниях под одобрительный взгляд тренера. Свои дополнительные тренировки они обсуждали с ним еще по пути обратно с отборочных, так что процесс можно назвать в какой-то мере контролируемым.       Поэтому к середине августа, к началу квалификации команда оказывается намного более готовой, чем к прошлым отборочным. И Ёширо в этот момент выступает уже как ведущий либеро, в то время как Фушигуро приветливо машет ладонью из запаса. Команды противников, видя ее там, уже надеются, что их будет легко обыграть и пройти дальше, раз уж в отборочных они провалились, пока Савада была либеро. Однако первый же матч показывает, что это совершенно не так, когда они всухую размазывают противника по полю. Их команда входит в квалификацию как раскаленный нож в масло, справляясь с каждым, кто встает у них на пути в их группе. Из сорока четырех команд, которые прибыли на соревнования, их остается только восемь, и их команда с радостными криками обнимается, когда они завершают последний матч своей победой.       Это еще не победа на Весенних, но это первый шаг к успеху, от которого они не собираются отказываться также легко, как в прошлый раз.       Отборочные проходят в конце октября, поэтому у нее получается выкроить немного времени, чтобы отметить сначала свой прошедший в соревнованиях день рождения с семьей и командой (было забавно наблюдать, как Тсуна ловит каждое слово остальных о том, какой крутой была его сестра во время матчей под тихое веселье их матери), а в октябре и для того, чтобы устроить сюрприз уже брату. Немного неожиданным стало, что некоторые из команды захотели тоже его поздравить, но с волнением в груди она сообщила им дату и время, стараясь не дать тревоге омрачить чужие стремления, не дать омрачить шанс на наличие друзей у Тсуны, даже если этими друзьями окажется часть женской волейбольной команды.       Они празднуют день рождения с небольшим шумом, но очень весело, и Тсунаеши едва ли не светится солнышком изнутри. Ёширо даже на мгновение кажется, что у нее больное сердце, которое вот-вот не выдержит. Это оказывается слишком милым, на самом деле. Хотя уже потом к ней приходит осознание, что возможно, возможно это может быть проявлением его запечатанного Пламени. Мог ли старик Девятый напортачить и сделать это не до конца? Или что-то другое повлияло на печать, заставило ее истереться по краям, раскрошиться? Честно говоря, у нее есть теория, но проверять ее Савада не стремится. Даже если ее теория верна, это не имеет никакого значения, в отличии от того, что ее брат намного счастливее, намного более живой, чем должен был быть.       Конец октября на своем хвосте приносит отборочные. Вся команда напряжена, на что Фушигуро насмешливо фыркает, а Савада… Она чувствует себя до странности спокойной. Нет того волнения, что сопровождало ее на первых отборочных, и она даже тихо мычит в ответ на какие-то взволнованные возгласы, листая музыку в телефоне. Сейчас, после нескольких месяцев адских тренировок, после побед на квалификации она, нет, не зазвездилась, но пределы собственных способностей теперь видны ей намного яснее, намного четче. Ёширо знает, что она может, а что нет. С чем справиться ее навыков хватит, а за что на этих соревнованиях браться пока не стоит.       Фушигуро, решив в этот раз дополнить ее знания — потому что они все вечно забывают, что Савада только начала заниматься волейболом и не знает внутренней кухни довольно тесного сообщества японских волейболистов, — последние пару дней показывала ей отрывки матчей чужих команд и комментировала игроков, их движения, действия. Давала советы, как справиться с теми или иными особенными атаками, которые предпочитают доигровщики или подающие. В один момент ей даже подумалось о том, как же хорошо, что здесь нет кого-то вроде Ойкавы с его подачами или Ушиваки. Все же старые шутки шутками, а их удары по мячу и убить могли бы.       Однако в груди у нее всю дорогу и все время до первого матча растекается спокойная уверенность. Ёширо поджимает губы, чтобы не выдать своего веселья прямо сейчас, стараясь не думать о том, следствием чего является это ощущение. Будь то ее уверенность в себе или действительно чертова интуиция одиозного предка, прямо сейчас это имеет меньше значения и меньшую степень важности, чем матчи, площадка и мяч, который она обязана поднимать в воздух снова и снова, пока не прозвучит финальный свисток. Перед первым матчем ее уверенность, кажется, передается остальным, потому что они начинают улыбаться и шутить во время разминки — или, может, это влияние разглагольствований Фукунавы о том, как она сама и Фушигуро ее замотали на тренировках по выходным. Все равно это действует именно так, как до́лжно, действует правильно.       Первый матч пролетает мимо них, потому что по окончанию вид у всех в команде такой, будто бы они не могут понять, почему команда противников расстроена, а судья свистит. Только через несколько секунд до них доходит, что они победили. В отборочные их команда врывается, ну, не как раскаленный нож в масло, но с упрямством ледокола точно. Команда средней Намимори прорывается сквозь противников, где-то с трудом, а где-то с подавляющей легкостью, но совершенно не останавливается, пока не завершает самый тяжелый, финальный матч, который должен идти пять сетов, за четыре. Тренер на них тогда орал то ли от страха, то ли от счастья, как бешенный, а они счастливо улыбались, сверкая медалями и тяжелым кубком на камеры. У них даже пытались взять интервью кое-как, но тренер категорически отказал. Сказал, что путь приходят, когда они в старшей школе будут, перестав быть его головной болью, на что вся команда расхохоталась. Даже ответственный за них учитель биологии позволил себе пару смешков, получив взгляд из разряда "и ты, Брут".       Самая большая проблема Весенних в том, когда они. И если за перерыв в пару месяцев сложно расслабиться абсолютно, учитывая учебу и тренировки, то вот в праздники… Начало января для всех время расслабленное, разве что в Китае это может быть не так, ведь у них свой Новый Год. Ёширо морщится, думая об этом, но Мизуки-семпай по секрету делится, что они во время каникул иногда собираются и дружески играют со старшими без присмотра тренера, чтобы не наорал. Она принимает это к сведению и согласно кивает, что, да, надо будет бы сыграть.       В декабре они узнают о лагерях. Если быть точнее, то Фукунаву и их связующую-второгодку, Миямэ Арису, олимпийская юниорская сборная пригласила в свои ряды на тренировки в лагерь. На две недели, как раз от середины месяца до самых каникул. Все на это одобрительно гудят и выкрикивают поздравления, хотя Миямэ удивленно качает головой — как Савада смогла понять, та не планировала связать свою жизнь со спортом. Играть в школе, в годы, когда не надо сдавать вступительные? Это да, конечно, хорошо расслабляет. Продолжать во взрослой жизни? Семпай хотела продолжить семейную традицию насчет карьеры и стать спортивным медиком или реабилитологом после школы и университета. Все ее желание уважали, а потому в лагерь отправилась одна только Фукунава с вытребованным обещанием рассказать про других "крутых игроков" и "красивых мальчиков", если они будут заниматься вместе с кандидатами в мужскую юниорку. Не то чтобы Ёширо интересовало второе, нет, она требовала первое, особенно с мыслью о том, какие красивые чисто на эстетический взгляд парни скоро будут крутиться с ее братом. Пошутить ли ему потом по секрету про гарем? А что, шутки про сомнительные отношения некоторых персонажей манги он уже воспринимает вполне нормально — только вскидывает взгляд к потолку, будто бы спрашивая, за что ему это.       Маленькая королева драмы.       Вторая половина декабря пролетает незаметно, хотя Фукунавы не хватает всем в команде, это заметно. Она яркая, веселая и умеет поддержать боевой дух. Второгодки даже шепотом шутят, что сделают ее капитаном в следующем году, только оглядываются постоянно, будто бы она из Токио может их услышать и начать возмущаться долго, со вкусом. Иногда Саваде кажется, что Тсуна свою появившуюся драматичность взял от их новой знакомой-подруги. Впрочем, не то чтобы это было плохо, в самом-то деле.       Зимние каникулы проходят в приятной тишине, в расслабленности и дружеских играх. Ее даже знакомят с несколькими семпаями из старшей Намимори и, неожиданно, из средней и старшей Мидори. Необычно, но городок у них небольшой, неудивительно, что все друг с другом как-нибудь, да пересекаются. Правило скольких-то там рукопожатий, про которое можно шутить, что у нее там такое и с Джотто есть, и с каждым Аркобалено. Смешно и не очень. Впрочем, каникулы, несмотря на все желания большинства учеников, не вечные, и практически с первым днем учебы они сразу же начинают готовиться к последнему испытанию этого учебного года. Региональный Весенний турнир.       На региональных участвуют всего восемь команд, в отличие от того, сколько команд представляет свои префектуры на Национальном уровне. Точнее, в их регионе Тохоку так. По одной из каждой префектуры, однако из Мияги и из Фукусимы всегда идут по две команды. Вот и получается, что на всего шесть префектур их восемь. Могли бы, конечно, оставить только шесть и устроить потом борьбу за места — по минимум два матча у каждой из трех команд в финале, но это посчитали неудобным. Из плюсов — команды из одной и той же префектуры всегда на разных концах сетки матчей. Из минусов — продолжительность, потому что для семи матчей выделяется аж чуть больше недели, по матчу в день или около того. Давление неимоверное, хотя это проще, чем по два тяжелых матча с лучшими из лучших на Национальных.       Именно Весенний турнир дается им труднее всего. Зал в Сендае, конечно, не такой огромный и яркий, как в Токио, где сразу несколько игр проходит одновременно, но все равно больше привычного. Проще всего "хозяевам", которые здесь же проходили отборочные. Остальным приходится привыкать, и их связующая что-то невнятно бормочет под нос, что Ёширо расценивает как ругательство. Плюс, количество наблюдателей тоже отличается, и камеры здесь каждый день. Это стресс, просто огромный стресс, отчего Савада как-то случайно берет на себя роль того, кто успокаивает остальных поглаживаниями или объятиями. Шутка ли, даже вечно бойкая Фукунава оказывается нервничающей.       Матчи с лучшими из лучших своих префектур заставляют их попотеть. Тут каждое движение, каждое очко оказывается на счету, и чем дальше ты продвигаешься, тем сложнее становится. Они выигрывают первый матч, вытягивают второй, дойдя аж до почти сорока очков во втором сете, и в последнем, финальном, играют на износ. После матча в финале Ёширо не держат ноги, а все тело болит от постоянных подборов, от принятий мяча. Это занимает ее внимание сильнее, чем то, что они проиграли. Второе место для школы, которая всегда отсеивалась на отборочных, очень редко пробиваясь на сам турнир — это что-то с чем-то. Теперь они стали темной, опасной лошадкой для всех остальных. Как и прекрасным местом для новичков.       Еще одна радость — не придется снова проходить через отборочные межшкольных, потому что они вошли в четверку лидеров и теперь имеют право на участие в турнире без этого.       И только вернувшись домой с серебряной медалью на шее за их второе место, Савада вспоминает про мысленный отсчет. До апреля остается всего совсем немного времени, что-то около двух месяцев. Ощущение, будто бы она ждет первый выпуск юмористического и нелепого шоу, которое ее заинтересовало афишей и трейлером. Место в первом ряду обеспечено, как говорится.