Хранительница разочарованного леса

Винтер сидел под сиренью, привалившись спиной к стволу дерева, которое скрывало его от прямых лучей палящего солнца. Сегодня было слишком жарко и душно — он успел дважды искупаться и трижды вспотеть. Лис полулежала рядом с ним, уложив голову ему на колени. Она весь день находилась под сиренью и читала сказки, даже с русалками не искупалась. — Чем бы нам заняться? — Просто сиди так и не дергайся, мешаешь читать, — пробубнила Лис, не отрывая глаз от книги. Всю ночь у нее жутко болел живот, пришлось даже пить теткины настойки, чтобы боль утихла, а утром пошла первая кровь. Жутко испугавшись, девочка по всему лесу искала Кадию, чтобы услышать, что она не умирает, и жить ей осталось еще лет сто, а кровь – это естественный физиологический процесс у всех женщин. Девочка все равно жутко расстроилась, взяла тряпицу, надела темное платье и пошла во двор. Не хотелось есть, не хотелось бегать, живот неприятно ныл, а настроение было отвратительным. Дома было слишком жарко, во дворе слишком шумно, муравей полз по руке и раздражал не меньше вороны, которая сидела на соседнем дереве и каркала на смеющихся русалок. — Держи, я принес тебе вишню, — рядом с Лис на корточки сел Николас, протягивая сестре плетеную корзинку с кислыми ягодами. — Я не хочу вишню, — Лисанна даже не взглянула на брата. С одной стороны, ей хотелось пойти в дом и поспать, так как ночь выдалась тяжелой. Но с другой, там было так душно даже с открытыми окнами, что уходить из тенька она не решилась. — Ты же любишь вишню. Что-то случилось? Ты бледная, — юноша положил широкую ладонь на чужой лоб, но тот был холодным. — Нет, все в порядке. Обычно Лис было не заткнуть. А тут слишком активный и громкий ребенок вдруг затих – это насторожило обоих братьев. Из леса вышел высокий светлокожий эльф – Финист – как его почему-то все называли. А за ним невысокий мальчишка, которого Лисанна раньше не видела. Зато знал Винтер, судя по их крепкому рукопожатию. Незнакомый мальчик принюхался и сочувственно взглянул на девочку. — У тебя кровь, да? — Какая кровь? Ты поранилась? — Винтер резко встрепенулся и попытался встать, из-за чего сестре пришлось подняться с его колен и отодвинуться. — Со мной все в порядке. — Это другая кровь, — вновь заговорил мальчик, как теперь поняла Лис — вервольф. — Какая еще другая кровь? Так она ранена или нет? — встрял Николас. — Во имя Леса, у нее первая кровь, — удивленно произнес Финист, увидев темное пятно на девчачьей юбке, — и тебе нужно сильнее это скрывать, стыдоба какая. Наступила тишина. Винтер открывал и закрывал рот, не зная, что сказать, а Николас с беспокойством посмотрел на сестру. Он был наслышан о крови. — Зачем мне это скрывать?! — вскрикнула девочка, поднимаясь на ноги. Щеки заалели от осознания, что беспардонный вервольф выдал ее. Как будто кто-то просил его вмешиваться! А этот гадкий эльф с чего-то решил, что может стыдить ее! Тут она сама увидела пятно на юбке, ойкнула и села обратно на траву. С чего это ей стыдиться? Она же не виновата, что у нее идет кровь, и уж точно не обязана скрывать ее. — И это тебе должно быть стыдно. У всех человеческих женщин идет кровь, и если ты недостаточно образован, раз увидел в этом что-то смешное и постыдное, то мне тебя жаль. Я могу снять юбку, чтобы ты ее застирал, если уж это тебя так сильно беспокоит. А если же нет, то тебе следует заткнуться. И девочка вернулась к чтению, игнорируя смутившихся мальчиков. Рядом с ней, как самый смелый, сел тот самый бестактный вервольф. Он достал из кармана стебель сиреневого шалфея, сложенного вдвое, и протянул его девочке. — Он должен помочь от боли, пожуй его. Хотя он горький… Завари его в горячей воде и добавь немного мяты. И держи что-нибудь теплое у живота, это уменьшит боль. На удивление мальчик оказался не таким плохим, как о нем подумала Лис. Он не хотел насмехаться над ней, но хотел помочь. Не стоял как истукан, пялясь в сторону, как старшие братья, и не пытался обидеть ее как Финист. Лисанна улыбнулась вервольфу. — Меня зовут Бэл, — он протянул ей руку, и она с удовольствием пожала ее. — Лисанна. В стороне стоял эльф, сложив руки на груди. Подумать только, его отчитала девчонка. Еще и человеческая! Разве он должен разбираться в том, что для человеческих женщин нормально, а что нет? Пока кровотечение не кончилось, Ник находился рядом, заботливо поил сестру горькими настойками на шалфее и приносил грелки с горячей водой. Кадии пришлось посвятить в женскую тайну и Винсента, после чего он долго удивлялся, почему это должно быть тайной, если этого никак не получается избежать или контролировать? Через несколько дней девочка снова стала активной и общительной. Бегала по лесу и гладила всех зверей, что попадались ей на пути. За ней устало плелся большой медведь, которого Лес попросил отвести девочку к волшебным оленям, но ему казалось, что это она его вела, хотя и не знала дорогу. Изрядно намучившись с девочкой, медведь все же довел ее до полянки, освещенной множеством блуждающих огоньков. Хотя сейчас был день и нечего было освещать, они все летали здесь и не спешили покидать полянку. — Они подпитываются, дитя, — олень с огромными светящимися рогами поднял голову и заинтересованно посмотрел на Лисанну. — Я давно не видел людей, — задумчиво добавил он. — Но моя тетя человек, и она всегда в лесу, вы разве не встречали ее? — Лис не знала почему, но к этому большому оленю хотелось обратиться на «Вы», иначе язык не поворачивался. — Хранительницы не люди, дитя. — Лисанна. Так меня зовут. Вы сказали, что тётя не человек? Как так? — Лисанна, у тебя красивое имя. Меня зовут Леморт, я священный олень. А это мои волшебные оленята, — он с любовью обвел поляну взглядом. Остальные олени либо спали, либо лежали без дела, но рога почему-то у всех светились голубым светом. Но, как ни посмотри на них, на оленят они были не похожи. Лис уже доводилось видеть настоящих маленьких оленят. Леморт посмеялся над потерянным взглядом девочки и пояснил: — Они уже взрослые, но я старше их всех вместе взятых и вырастил каждого из них, поэтому имею право называть их своими оленятами. Итак, спрашиваешь, почему Хранительница не человек? Что делает человека человеком, дорогая Лисанна? Девочка ни секунды не раздумывала. — Умение любить. Зато задумался олень. — А еще? — Умение признавать свои ошибки. — Ты смотришь с моральной точки зрения, это очень похвально. Ты мне нравишься, Лисанна. Не хочешь прокатиться на моей спине? Тогда я расскажу, что делает человека человеком, и ты все поймешь. Девочка очень обрадовалась такому предложению. Подойдя к оленю и с его позволения погладив по носу, она ловко забралась на его спину. От такой высоты у Лис закружилась голова, поэтому она старалась не смотреть вниз. И когда Леморт понял, что она не слишком испугалась, побежал в лес, набирая скорость. И вскоре взлетел. От страха Лис схватилась за светящиеся рога оленя, прижав свои ноги к его бокам и молилась Лесу, чтобы не упасть. — Доверься мне, дорогая, пока ты на моей спине – ты в безопасности. И ни за что не упадешь. Ну уж нет, Лисанна не была дурой, чтобы поверить незнакомому оленю, который летает по небу, что она в безопасности? Ага, разбежалась! Но совсем скоро чувство полета захватило ее и, позабыв о страхе, она раскинула руки в воздухе. И действительно не упала. Когда олень опустился на землю, девочка уже забыла, о чем они говорили. А он не стал напоминать. Она еще так мала, зачем ей так рано разочаровываться? Что делает человека человеком? Возможность умереть. Все люди смертны, а Хранительницы живут вечно. Узнай об этом Лис в тот день, вряд ли бы расстроилась, ведь она и правда была слишком мала, чтобы понять: бессмертная жизнь – это проклятье. Кадия встретила племянницу, стоило ей покинуть оленей. Девочка сначала удивилась той, а затем обрадовалась, бросившись обнимать тетушку за талию. Та погладила Лис по спине. — Ты встретилась с Лемортом, — это был не вопрос. — Как полетала? — с нежностью в глазах спросила она. — Это было здорово! Мне очень понравилось. Сначала было страшно, но потом мне понравилось. Ты с ним летала? Думаю, если ты попросишь его – он не откажет. Он хороший олень. — Летала, милая. Высоко-высоко. Но в детстве. Сейчас, думаю, он не позволит мне сесть на него. Женщина повела племянницу домой, направляя ее, когда Лисанна пыталась сойти с тропинки. — Почему ты так думаешь? — тихо спросила девочка, чтобы не нарушить молчание леса. — Потому что с тех пор я изменилась. — Ты думаешь, что ты ему больше не нравишься, раз изменилась? Но я не думаю, что он поступил бы с тобой так. Он показался мне добрым оленем, — возразила Лисанна. — Ты всегда видишь только хорошее, думаю, поэтому ты ему понравилась. И во мне он когда-то это увидел. Девочка хотела еще что-то сказать, но подумала, что не стоит. Путь до дома прошел в тишине. Кадия довела племянницу до ее комнаты, уложила в постель и запела колыбельную, едва та устроилась поудобнее. В ту ночь Лис плохо спалось из-за переполнявшей ее силы. Ей снились блуждающие огоньки, тетя и олени. Под конец сна Кадия улыбнулась племяннице и рассыпалась сотней блуждающих огоньков, которые тут же потухли, не успев даже взлететь. Девочка плакала во сне, а на утро не смогла вспомнить, что же ей снилось. Может, это и к лучшему.