Хранительница разочарованного леса

— Ник, во имя Леса, тебе обязательно уходить? Пожалуйста, давай просто останемся здесь, пусть все будет как раньше, — повзрослевшая Лис стояла на границе леса, удерживая Николаса на руку. Он уже переступил черту, и единственным, что удерживало его была тонкая рука младшей сестры. Ник прожил здесь пять лет, и не хотел оставаться тут дольше, чем требовалось. Лес не стал его домом, и никогда не станет. Кадия изменилась до неузнаваемости за эти пять лет, и единственной целью Ника стал побег из леса, у него уже был план и небольшие сбережения, которых должно хватить на первое время. — Я вернусь за вами, обещаю, подожди совсем немного, и мы уйдем отсюда вместе, — Николас пытался успокоить сестру, но она упрямо удерживала его, боясь, что, если отпустит эту руку, больше никогда его не увидит. — У меня плохое предчувствие, пожалуйста, вернись, не бросай нас. Винтер злится на тебя, и Кадия… — начала лепетать Лис, но брат резко перебил ее. — Кадия больше не та, кого мы знали. Присмотрись же, что с ней стало? Она больше не человек, Лес сломал ее. Ты боишься правды, потому что привыкла к такой жизни. Ты слишком наивна и беззаботна, поэтому не хочешь уходить, но это не жизнь, жизнь там, — широкоплечий парень махнул рукой в сторону тропинки, ведущей к людским поселениям. — Нет, там опасно, а люди слишком жестоки! — Ты думаешь, я забыл, что случилось? Нет, но это было слишком давно, люди изменились, я выходил к ним множество раз, там безопасно. Здесь опаснее. Лес страшнее, чем кажется, и он уже впился к тебя своими корнями. — Нет, что ты говоришь? Он всегда нас защищал, открывал заповедные тропы, отгонял грубых людей и не давал животным навредить нам. И блуждающие огоньки, они всегда присматривают за нами. — Они следят за нами и докладывают ему. Повзрослей, Лис! — тут мальчишка понял что погорячился. Его сестре было всего тринадцать, она была слишком доброй, сердобольной и наивной, и Ник искренне боялся, что когда-нибудь ей придется увидеть правду. Люди пугают ее, и она имеет право на этот страх. Шесть лет назад на их глазах охотник на ведьм убил их мать. Он предусмотрительно закрыл глаза брату и сестре, но сейчас больше всего на свете жалел о том, что не закрыл им уши. Ее предсмертный крик часто ему снился. Она целую вечность металась в агонии, пока огонь распространялся по ее телу, сжигая изнутри. Но Лис повезло больше всех, она забыла об этом, мозг заблокировал воспоминания о том дне. Но с тех пор любое упоминание о людях вызывало у нее истерику. И тут Лис отступила. Она просто отпустила его. Теперь они с братом стояли по разные стороны границы, смотря друг на друга. В ее глазах стояли слезы, из-за чего не удалось напоследок рассмотреть Ника. На его лице отразилось жуткое отчаяние, приправленное чувством вины. Он не должен был говорить с ней так, нельзя было ссориться на прощание. Кто бы знал, как сильно он не любил прощания, поэтому написал сестре письмо и просто сбежал. Но Лес и тут подкинул ему свинью, открыв ей заповедную тропу. — Прости меня. Я вернусь за тобой и Винтером через несколько месяцев, обещаю, я заберу вас, и мы снова будем вместе. Всегда вместе, помнишь? Я не дал клятву тогда, но даю ее сейчас, Лис. Ради тебя я буду следовать за воронами, — он сделал шаг вперед, оказавшись снова во владениях Леса, притянул к себе сестру и крепко обнял, рукой поглаживая ее по светло-рыжим волосам, которые напоминали ему о маме и летних деньках дома. — Нет, глупенький, следовать за воронами плохой знак. Как говорил Винтер? Скучать по тому, что уже исчезло? Или по тому, что утеряно? Ничего не исчезло, я тут, и Вин тоже, Кадия дома, а Лес всегда рад нам. Не следуй за воронами, они все здесь. — Хорошо, как скажешь, — Николас разомкнул объятья и ушел, ни разу не обернувшись. Ему казалось, что кто-то сжал все его внутренности в кулак, из-за чего он не мог нормально вздохнуть. А когда смог, наружу вырвались тихие рыдания. Теперь он будет жить надеждой, что сдержит свое обещание и вернется к семье. И он вернулся через два года, чтобы забрать брата с сестрой с собой. Он смог устроиться на службу к графу и стать одним его солдатов. Усердно работал и вскоре стал заместителем командира. Его мечтой стало звание командира, но без титула это было почти невозможным. На жалованье он сумел купить небольшой домик в графстве и пришел, чтобы сдержать свою клятву. Лес почувствовал его, поприветствовал как свое неразумное дитя и открыл ему заповедную тропинку к дому, где находилась его сестра, что сейчас пекла пирожки с ягодами, а тетя сидела в кресле и читала книгу. Кадия встретила его весьма отстраненно: медленно подняла голову, посмотрела на него осуждающе и вернулась к чтению. Зато Лис, едва Николас зашел в дом, наскоро вытерла руки о подол своей юбки, и с разбегу прыгнула на брата. Ему хватило секунды, чтобы отбросить холщовый мешок на пол и поймать сестру, обнимая ее двумя руками. Она выросла, стала повыше, немного тяжелее и еще красивее, чем была два года назад. Черты лица стали резче, от детских пухлых щек остались лишь воспоминания, ресницы стали длиннее и темнее, а волосы, казалось, посветлели. Она была так же прекрасна, как он ее запомнил. — Ты вернулся, — выдохнула Лис. — Я следовал за воронами, а они все были здесь. У меня не было другого выбора. Ник поставил сестру на место, заметив, что теперь она почти доросла до его плеча, и снова обнял ее. А Лис уткнулась ему в грудь лицом, шмыгая носом, ее тонкие руки сцепились за его спиной. Дверь хлопнула и в дом вошел Винтер, такой же высокий и худощавый, каким его запомнил Ник. Тот нахмурился, увидев брата, и быстро преодолел расстояние, разделяющее их. И вскинул свой кулак. Николас мог перехватить руку Вина, либо уклониться от удара, но покорно подставил лицо, задвинув сестру за спину. — Виноват, признаю. Это я заслужил, — кивнул он, языком проведя по разбитой губе. — Заслужил? Нет, ты заслужил куда больше, — и Винтер снова ударил его, повалив на каменный пол. И продолжал бить. Тут уже Ник начал защищаться, скинув с себя брата. — Прекратите сейчас же! Вин, прошу тебя, остановись, Ник, хватит! — закричала Лисанна, оттаскивая Винтера за руку. Будучи скинутым с брата, он не собирался останавливаться на этом, желая разбить лицо брата так же, как он разбил их с Лис сердца своим побегом. Он ждал его, каждый день ждал, успокаивал сестру по ночам, выплескивал свою обиду на Кадию, хотя понимал, что она не виновата. — Ни одного письма за два года. Мы тебя уже похоронили, сволочь! Ты был жив все это время и ни разу не вспомнил о нас? Почему? Почему ты даже не простился со мной? Неужели я не заслужил хотя бы короткого «прощай»? — горячие слезы обиды хлынули из глаз юноши, и он яростно стер их рукавом. — Я боялся, что если мы начнем прощаться, я не найду в себе силы уйти, — будто это Лис, он бы просто извинился. Но это был Винтер, и ему было плевать на извинения, он спрашивал, чтобы узнать правду. — Ты думал только о себе. А каково было мне, когда я думал, что ты умер? Я даже не попрощался с тобой. Ты трусливо сбежал, и не дал мне шанса попрощаться, — глухо сказал Вин. — Прости меня, но я вернулся, чтобы забрать вас. У нас теперь есть дом, Винтер. Снова есть дом, понимаешь? — У нас был дом, Ник, и ты ушел из него. Была семья, но ты бросил ее, — зло выплюнул юноша и вышел из дома. Николас собирался идти за ним, но Лисанна схватила его за руку. — Постой, ему нужно остыть, он не станет ничего слушать сейчас. Никогда не видела его таким злым, — Лис покачала головой, поглядывая на дверь. — Иногда мне казалось, что я единственная, кто скучал по тебе, но он, оказывается, только делал вид, что ничего не произошло. По-своему тосковал. Поговори с ним, когда он поймет, что наговорил. Ник кивнул сестре, но на самом деле не был уверен, что слова Винтера были преувеличенными. Он действительно совершил ошибку, и каждый день винил себя в этом, каждый день хотел все бросить и вернуться в этот злополучный лес, назад к своей семьей. И когда день его возвращения настал, он очень долго мялся на границе леса, пытался отыскать в себе силы, чтобы переступить черту. А потом увидел черного ворона, который смотрел на него с ветки старого дерева в лесу. И сделал первый шаг, остальные три дались уже легче. Первый шаг всегда самый трудный. Вечером, когда Винтер так и не вернулся в дом на ужин, Николас пошел его искать. В сердце леса было уже прохладно, через несколько дней должен прийти Ледяной Джек и принести с собой метель, мороз и рукавички для Лисанны. Лес по просьбе Ника открыл заповедную тропу к брату, но даже так пришлось пройтись, так как Винтер залез на скалу над водопадом и сидел там в окружении блуждающих огоньков. Забирался Николас недолго, но под конец уже тяжело дышал, и лишь когда сел рядом с братом, смог восстановить свое дыхание. Несколько минут они сидели в тишине. Ник хотел что-то сказать, но звук не вырвался из его рта. Еще несколько минут просидели в тишине, когда Винтер наконец-то сказал: — Я правда злюсь на тебя, но не виню. Порой мне самому хочется сбежать отсюда, уйти так далеко, что Лес меня не найдет, — подавленно рассказ Вин, посмотрев на брата. В свете блуждающих огоньков он выглядел мужественнее, чем Винтер его запомнил. Эти два года для Ника были насыщеннее, чем все эти годы жизни в лесу. — Если Лес не сможет найти тебя сам, то пошлет огоньки. — Тебя они не нашли, значит, Лес не настолько всесилен, как кажется, — еще какое-то время они помолчали, а потом Вин тихо признался брату. — Я скучал по тебе. И Лис скучала. Ей опять снились кошмары, я пообещал ей всегда быть рядом, но это не помогало. Думаю, это ей снилась мама. Я эти годы был бесполезным братом, — он посмотрел на улыбающегося Ника. — Чего ты смеешься? Ты был еще бесполезнее. — Я знаю. И не было ни дня, чтобы я не сожалел об этом, поверь мне. Я хочу все вернуть, и ради этого я буду следовать за воронами. — За кем? — непонимающе переспросил Винтер, а потом вспомнил обрывок разговора той ночью во время звездопада. — Скучать по чему-то, что было утеряно… Да, брат, давай вместе следовать за воронами, пока все не станет как прежде и нам станет не о чем скучать. После долгого разговора о войне, службе у графа, столице и ранениях, братья, не торопясь пошли в сторону дома, не прибегая к помощи Леса, но на пути их сопровождали блуждающие огоньки, освещая путь. На крыльце сидела Лисанна, укутавшись в одеяло, и вглядывалась в лес, ожидая братьев. Они же не поубивали друг друга? И только когда она увидела их вместе, живых и невредимых, складка между ее бровями разгладилась. Рядом с ней стоял зачарованный чайник, в котором чай всегда свежий и горячий. И три чашки. Остаток ночи ребята пили чай с малиной и мятой и вспоминали детство, проведенное в лесу. Этой ночью Лис не беспокоили кошмары, а Ник впервые за два года крепко и спокойно спал в своей комнате, хотя ноги уже свисали с кровати. Винтер заглянул в комнату к сестре, поправил ей одеяло, и пошел к брату. Он не стал заходить в комнату, просто стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, и улыбался. Как будто и не было этих двух лет. А совсем скоро они покинули лес, который провожал их шелестом листьев. Ледяного Джека в том году они так и не застали, и он зря принес теплые рукавички.