Психологически травмированный

      Pov Астор       Хожу всё туда-сюда из угла в угол, переживаю теперь. Правильно ли я сделал, что оставил его сейчас одного в комнате? С одной стороны, ему же нужно личное пространство, но с другой… Ладно, пошёл.       Зайдя к нему в комнату, я увидел знакомую картину. Он сидел всё так же у окна и смотрел куда-то вдаль. — Велтен… ты не хочешь прогуляться? — нужно как-то отвлечь парня. — Можно спросить? — он медленно, без единой эмоции повернул на меня голову. — Конечно, — ответил я и присел напротив него на диван, стал внимательно слушать. — Это всё ты из жалости?       Услышав эти слова, я немного удивился, а по моему телу пробежали мурашки. — Почему ты так думаешь? — решил узнать ход его мыслей. — А зачем тебе это? — Давай на чистоту, да? Как только я увидел тебя там, у окна, я понял, что ты не такой, как все. И говорю я это без плохого умысла, а с хорошей стороны. Ещё внешность твоя не как у всех, необычная… — не дал мне договорить. — Как это необычная? — Ты интересный, — я улыбнулся. — Странный.       Поняв, что объяснить ему не могу нормально, я глубоко вздохнул и решил напрямую ответить. — Для парня ты симпатичный.       Настало молчание. Я бы не назвал его неловким, но не могу оставить попытку понять его. Велтен отвел взгляд. Тяжело, когда у человека нет эмоций. Всё же я буду надеяться, что они у него появятся. — И всё? — вдруг спросил. — Пойми, я сразу загорелся желанием забрать тебя оттуда. Я хочу тебе помочь, поддержать, и это не жалость. Ты уже взрослый, я не хочу говорить с тобой, как с ребёнком. Это простое желание помочь тебе и «оживить» тебя. Я взял на себя ответственность за тебя и хочу переживать вместе с тобой все твои проблемы, решить их.       На миг мне показалось, что его глаза заблестели. — Давай договоримся, — продолжил я, — С этого момента, если тебе что-то нужно, что угодно — ты говоришь мне; если тебя что-то очень беспокоит — ты говоришь мне. И мы вместе всё решим. Доверься мне.       И снова молчание. Я не тороплю его, пусть думает. — Просто попытайся мне довериться, — хотя бы так я попросил его. — Ладно. — Отлично, — выдохнув воздух, уголки моих губ вновь приподнялись, — Так идём гулять? — Хорошо.       И мы пошли к входной двери, обулись и отправились на улицу. Вокруг уже темно, включены фонари, что освещали путь. Мне особенно нравится летний, тёплый, слегка ощутимый ветерок, и воздух, в котором чувствуется свежесть природы, а отдалённо и вовсе небольшая сладость. Приятно проходить мимо уже не таких людных двориков, где бегают детишки. Но именно сейчас больше всего меня волновал мальчишка, что идёт рядом со мной. Не знаю, почему я до сих пор называю его «мальчишкой», видно привычка, да и внешность сыграла, но он уже давно не ребёнок. Слышал от Тома, что его нашли где-то в переулке, а на вопрос о том, где его родные, он ответил, что никого не осталось. — Ты пьешь кофе? — Да, но уже давно не пил, — ответил он. — Тогда давай напомним тебе его вкус, — подмигнув, я слегка прихватил его у плеча и повёл в кафе, что заметил неподалёку.       Людей не много, а атмосфера расслабляет. Мы уселись на диван у стены, где рядом никого нет. Очень уютно. К нам сразу подоспел официант, положил на стол меню. — Заказывай, что угодно, — я кивнул на каталог.       Мы заказали кофе и какие-то пирожные. Велтен уж очень заинтересовался одним из них. Выглядит и впрямь необычно — красное, с синей посыпкой, наверху из какого-то крема сделана красивая бабочка, а внутри оно и вовсе разноцветное. — Очень вкусно, — парень даже брови приподнял.       Я сдержался и слабо усмехнулся, дабы его не спугнуть. — Кушай.       И мы попили кофе и насладились вкусом великолепного пироженого. Как только поели, сразу пошли на воздух, а то в помещении немного душно. Им следует тщательнее проветривать кафе. — Ну как тебе? — Хорошо, — кивнул Велтен, — А кем ты работаешь? — М-м… как тебе сказать. Спасателем, — улыбнулся.       Не хотелось бы рассказывать ему о своей работе. Мало ли что он может себе надумать. — Это как? — Ну… когда людям плохо, я иду их спасать. — Так ты психолог… — отвёл взгляд.       Умный парень… Я вздохнул. — Да, психолог. — Понятно.       Теперь лучше ни о чем не спрашивать, иначе можно сделать хуже. Боюсь как-то затронуть его хрупкую душевную организацию. — А когда ты будешь рисовать? — вспомнил я про скетчбук, который покупал ему. — Не знаю. — Покажешь мне? — Тебе интересно? — Да, очень. — Чтобы проанализировать мой рисунок и провести параллель между моим поведением?       А с ним надо быть крайне осторожным… Еще более осторожным, чем я думал. Я не собирался делать ничего такого. — Обычный интерес. Не думай обо мне, как о психологе, пожалуйста. Ладно? — Постараюсь.       Напряжно будет.       Когда мы дошли до дома, то вновь разошлись по комнатам. Страшно его одного оставлять, но не охранять же его теперь 24 на 7.

* * *

      Я проснулся от какого-то грохота. Он издавался из ванной. Медленно, спросонья я пошел на звук. Когда зашел, обнаружил, что парень уронил полку, которая держалась на липучке. Я и сам часто ронял её, никак не прикручу на болты. Велтен смотрел на меня, не зная, что сказать. — Ничего страшного, — слегка улыбнувшись, произнес, — Она постоянно падает, никак не повешу по-нормальному.       Я поднял её с ковра, приделал обратно. — Давно не спишь? — Да. — Рано проснулся? — Часа три назад. — Надо было разбудить, — вздохнул я, — Ладно, пойду завтрак приготовлю, пока умываешься.       Парень вновь промолчал. Я и не думал, что будет легко, готов к таким испытаниям.       Пока на сковороде уже жарилась яичница, пришел Велтен. Он очень тихо и крайне осторожно ходит, поэтому я не заметил, когда он пришел и присел на стул у стола. — Ты же ешь яичницу? — решил спросить, подумав, что я даже не поинтересовался у него. — Да. — Хорошо.       Вчера, в магазине, он был более оживленным, чем сейчас. — Велтен, у тебя есть какие-нибудь желания? Чего бы тебе хотелось?       Он задумался. Даже очень сильно погрузился в свои мысли, что просидел молча, пока не приготовился завтрак. Я не стал его донимать и не повторил свой вопрос, разложив еду по тарелкам, а так же разлил кофе. Присев рядом с ним, я принялся есть, как и парень, что всё никак не «отвисал» после заданного мною вопроса. За ним интересно наблюдать. — Я бы не хотел рождаться, — внезапно произнес он.       Уж таких слов я точно не ожидал услышать… Наши взгляды встретились. Будто его безжизненные глаза смотрели прямо мне в душу. — Почему? — Потому что это было ошибкой. — Это… — только было хотел я продолжить, как мне позвонили, — Секунду.       Номер неизвестный. Я ушел в другую комнату и ответил на звонок. — Астор Кляйн, вас беспокоит центральная психиатрическая больница, меня зовут Джуди Фрост. Мне сказали, что вы забрали к себе мальчика с психологическими отклонениями по имени Велтен. Нам нужно произвести обследование, касаемо его проблем. Он может быть опасным для общества. — Я отказываюсь. — Это не просьба, Астор Кляйн. Если вы не приведете его на обследование завтра, то лишитесь родительских прав, которые только получили. — Ему скоро восемнадцать. — Вот поэтому нам нужно, чтобы именно завтра, и не днем позднее, вы показали его нам. — Нет, я… — Астор, — вдруг, пришел Велтен.       Меньше всего я бы хотел, чтоб он слышал этот разговор или вообще знал о нем. Но, похоже, уже поздно… — Что им нужно? — он все понял. — Секунду, — сказал я в трубку и поставил вызов на удержание, — Велтен, что-то случилось? — делал вид, что не понимаю. — Тебе с детского дома звонят? — Нет, все нормально. Иди, завтракай, я сейчас приду, отвечу. — Астор… Я не глупый. Мне скоро восемнадцать, как ты и сказал, и я все понимаю. — Я знаю… поэтому мне так нелегко с тобой придется, — я тепло улыбнулся. — Тогда зачем?.. — Если мне с тобой нелегко, это не значит, что из-за этого ты мне не нравишься. Ладно, — я вздохнул, — Хотят, чтобы ты прошел обследование, но я этого не допущу.       Вновь этот парень погрузился куда-то в свои мысли, будто смотря сквозь стену. Он вернул свой взгляд на меня через минуту. — Я пройду. — Тебе не нужно этого делать.       Велтен подошел ко мне. — Но я сделаю.       Но как бы я не сопротивлялся, не пытался его защитить, они не отстанут, придут ко мне в квартиру и заберут Велтена у меня.       Я возобновил вызов. — Хорошо, завтра придем. — Будем ждать вас к восьми утра, — мило ответила девушка и сбросила вызов.       Парень ушел на кухню. Внутри меня все горит. Я зол и взволновал одновременно. Чувства переживания за Велтена одолевают. Мне пришлось согласиться на их условия, хоть я и на тысячу процентов уверен, что этот парень точно никому не желает зла. Да, в его жизни произошло что-то ужасное, возможно, что даже он совершил что-то ужасное, но я не поверю, что такое может повториться еще. Если и было, то в состоянии аффекта. Как бы мне хотелось узнать правду…

* * *

      Весь день он рисовал что-то в своем скетчбуке. Я изредка заходил к нему, иногда стараясь быть незаметным. Меня не отпускали мысли о завтрашнем дне. Не помню, чтобы я когда-то переживал так сильно по поводу чего-либо. У меня явно плохое предчувствие по поводу этого обследования. Места себе не могу найти. — Астор… — он неуверенно заглянул ко мне в комнату. — Что? — Сколько тебе лет?       Неожиданный вопрос. — Двадцать семь, а что?       Не дав мне ответа, он скрылся за дверью, уходя к себе. Интересно, зачем ему эта информация?       Велтен вернулся через пять минут со своим скетчбуком и присел рядом со мной на кровать. — М? — с интересом произнес, придя в положение сидя с лежачего, скрестив ноги в позе лотоса.       Не проронив и словечка, парень протянул мне альбом. Я взял его и перевернул, где увидел… свой портрет. — Ух-ты… — ему действительно удалось меня удивить.       Нарисовать такое по памяти во всех мельчайших подробностях с тенями, бликами… Просто невероятно. — Спасибо… — все еще не мог отойти от удивления. — Я просто хотел как-то поблагодарить тебя, — объяснил. — У тебя явно талант, — посмотрел в глаза, — Я же могу оставить его себе? — Да.       Тогда парень взял у меня скетчбук и аккуратно оторвал лист, затем отдал мне, а потом просто ушел.       Это не просто талант, а дар. Нарисовать такое просто по памяти… это сильно. Я пришел к нему, присел рядом с ним на небольшой диван. — Ты ходил куда-нибудь учиться? Может, в художественную школу? — Нет. — Сам научился? — Да. — Здорово. Долго рисовал мой портрет? — Весь день сегодня. — Очень круто. Я правда поражен, — кивая, говорил, — Не хотел бы развить это дело? — Как это? — Можно устраивать выставки, даже продавать, не думал? — Я… пока не знаю… — отвел взгляд.       На его лице будто появилась тень, оно точно помрачнело после моего вопроса. Не думаю, что я сделал что-то не так. Скорее большую роль играет его прошлое, о котором я безусловно когда-нибудь узнаю…